Цвет жизни

Глава 40

Стоило оказаться по ту сторону двери, как Панкратов включает хозяина положения. Он обхватывает мое лицо ладонями и впивается в губы так, что я рефлекторно зажмуриваюсь. Валентин отрывается от моего рта, так же неожиданно, как и начал поцелуй.

— Ты хотела знать, как я вижу? Начнем с пиджака.

Он запускает обе ладони под полы верхней части моего костюма, и приподнимает «плечики» пиджака с явным намерением избавить меня от него. Я послушно отвожу руки назад и оставляю их прямыми, пока курточка не соскользает вниз. Успеваю поймать предмет одежды в самый последний момент. Но в следующее мгновение мужчина уверенной рукой забирает у меня пиджак.

— Что-то светлое. Серый?

— Да ты экстрасенс! — подзадориваю я партнера. А сама тем временем избавляюсь от туфель.

— Что следующее? Юбка или блузка?

— Блузка!

Панкратов выправляет блузку из юбки и с нескрываемым удовольствием начинает высвобождать пуговицы из петель. Пока он занят делом, манжеты я расстегиваю сама.

— Белая!

— Светлая лаванда, — деловито и с улыбочкой сообщаю я.

Валентин с шумом выдыхает:

— Мне все одно! Что у нас там следующее?

— Юбка. Она на ремешке.

— Тогда зайдем с другой стороны.

Меня бросает в краску, когда Панкратов опускается передо мной на корточки. На мне юбка-карандаш, достаточно облегающей модели. Мужчина, не стесняясь, подхватывает подол юбки и, собирая в складки, задирает вверх.

— Впервые лезу к своему сотруднику под юбку, — угорает он.

Слов у меня нет, остается только подавить смешок и накрыть ладошками горящие от стыда щеки.

Собрав юбку на талии, Валентин приступает к исследованию. Его пальцы нежными прикосновениями изучают мои бедра.

— Чулочки! — с приятным удивлением тянет он.

Да, совершенно милые чулки телесного цвета на силиконовой основе.

— А что там дальше, — мужчину охватывает возбуждающее любопытство.

Его пальцы поднимаются выше и обнаруживают мои кружевные слипы.

— Какие хорошенькие. Мне нравится, — его пальца оглаживают края белья, — а то со стрингами никакой интриги! — по-доброму усмехается он.

Панкратов выпрямляется во весь рост и, обняв меня за плечи, целует. Немного погодя он опускает руки на пояс моей юбки, и какое-то время возится с ремешком. Разобравшись с ним, Валентин расстегивает молнию на нижней части моего костюма, и та падает к моим ногам.

— Волосы, — рвано шепчет партнер, обжигая дыханием мою шею.

— Ага. Сейчас! — запускаю пальцы в прическу и принимаюсь скоро вынимать шпильки и невидимки.

Меньше чем через минуту густые волосы средней длины рассыпаются по моим плечам.

— Готово, — докладываю я, обнимая мужчину за шею и прижимаясь щекой к его щеке.

Он крепко обнимает в ответ, а затем выпускает из объятий, чтобы заняться своей одеждой.

Подхожу к постели, которая мне так понравилась вчера, и решаю прилечь на краешек кровати. Откинув волосы в сторону, я опускаю голову на подушку и наблюдаю за тем, как Панкратов раздевается. Оставшись в одних темно-синих боксерах, он двигается ко мне.

«Тело прекрасное! Посмотрим, что еще есть», — пошловатый отдел моего мозга в предвкушении потирает ручки.

Вот только все мысли вылетают из моей головы, стоит мне вновь оказаться в руках Валентина. В руках ловких, умелых и приятных.

Интимные ласки стремительными темпами нарастают, и градус наслаждения неумолимо повышается. Я всецело отдаюсь власти мужчины. У меня выходит довольно хорошо предугадывать его дальнейшие действия, и мне безумно нравится все-то, что он вытворяет.

На пиках страстных ласк, я глухо шепчу его имя. Чаще всего это служит сигналом для моего партнера ослабить натиск и дать мне короткую передышку.

— Надевай! — раздается команда сверху.

Я смахиваю со лба прилипшие пряди волос и приподнимаюсь на локтях. Уж потом вижу протянутую упаковку с презервативом.

— Панкратов, я с тобой точно лишусь всяческого стыда! — тихо смеясь, заключаю я.

— А он должен быть между мужчиной и женщиной в данной обстановке? — часто дыша, подмечает партнер, вопросительно приподнимая бровь.

Я забираю у него пакетик с контрацепцией и поступаю так, как он мне велит. После Валентин дразнящим движением трогает мой подбородок, затем прижимается ко мне всем телом. Он накрывает мои губы своими губами, даря предвкушающий поцелуй, и рывком входит в меня.

Это какой-то отдельный кайф сливаться в единое целое с человеком, к которому тебе тянет все больше и больше. Мне нравится отдаваться ему, с каждой последующей секундой погружаясь в мир двоих. Достигая пика блаженства, Валентин глубоко входит в меня и замирает. Переплетаю свои руки на его спине и уютно утыкаюсь носом в его висок.

— Заяц, ты не трус! — в эйфории глухо выдает Панкратов, на что я отвечаю веселым смехом.