17

— Декан, я могу поговорить с вами начистоту? — с таким вопросом подошла вечером к Гарри Нарцисса Блэк.

Волшебница удивленно подняла брови, но девочку внутрь личной гостиной пропустила.

— Разумеется, мисс Блэк. Чем могу помочь? — разлила привычно чай, предложила чашечку студентке.

Та отпивала мелкими глоточками и не торопилась заводить беседу, собиралась с духом. Гарри терпеливо дожидалась ее. Вообще, терпение — первое, чем пришлось научиться бывшей Поттер в своей жизни. Не мчаться вперед, сломя голову, а обдумывать, анализировать. Если бы кто знал, сколько шишек заработала она от тяжелой руки Наставника, пока тот приучил ее сидеть на одном месте, игнорируя неугомонное шило!

— Декан, это касается моего кузена с другом. И… и Снейпа, — Нарцисса вздохнула, отставила чашку, облизнула внезапно пересохшие губы острым язычком. — Понимаю, это звучит глупо, но… я заметила, что они как-то подозрительно приглядываются к Снейпу, шепчутся за его спиной. Может быть, это паранойя, но мне кажется, они что-то замышляют.

Певерелл откинулась на спинку дивана. Только этого ей не хватало! В паранойю темного семейства, тем более, Блэк, верилось легко, если бы на месте Нарциссы сидела бы та же Беллатриса. Нарцисса, казалось, вместе с необычным для древнейшего рода цветом волос унаследовала и некое спокойствие, рассудительность. Она готова была на все во имя семьи, как и любой представитель Блэков, однако… не было в ней той безуминки в глазах, как у Беллы. У Андромеды, спокойной, рассудительной Андромеды, она мелькала, пусть изредка, но все же. А у Нарциссы — ничего. Ровное и гладкое спокойствие, за которым — Певерелл не сомневалась — кипит вулкан чувств и эмоций. И скрыт надежный аналитический ум.

С другой стороны, после каникул, проведя на отработках месяц, Джеймс и Сириус стали тише воды, ниже травы. Снейпа игнорировали, с Лили здоровались короткими кивками. И учились, учились, учились. Мадам Пинс не могла припомнить ни дня, когда бы они не появились в библиотеке. Ремуса подобное рвение явно радовало, а вот Питер кривился. Ему больше по душе приходились веселые забавы и розыгрыши, однако угроза Макгонагалл не была шуточной, декан пообещала, значит, сделает. И проверять ее решимость на прочность не хотелось.

Но все же сбрасывать со счетов подозрения Нарциссы не следовало, это могло плохо обернуться для Северуса.

— Спасибо, мисс Блэк, я прослежу за ними, — все еще хмурясь, поблагодарила Гарри.

Нарцисса кивнула, попрощалась и ушла.

У профессора Певерелл вновь заболела голова.

Иногда Гарри подозревала, что вскоре больше всего на свете начнет бояться стука в дверь кабинета по Защите или личные покои декана. Ибо каждый раз за дверью поджидали сообщения о новых сюрпризах и выдумках ее и не только учеников.

— Профессор Певерелл, профессор Макгонагалл отправила нас к вам на отработку, — Джеймс Поттер подал записку от Минервы, запечатанную заклинанием.

Рядом покачивался с носка на пятку Сириус Блэк. Гарри распечатала записку. В ней коллега коротко и сухо сообщала, что неугомонная парочка случайно — случайно! — устроила взрыв в кабинете Трансфигурации. Из-за чего преподавателю потребуется время, чтобы привести его в порядок, следовательно, она не сможет сегодня принять их на отработках. И отправляет своих львят в полное распоряжение декана Слизерина. Сквозь короткие строчки прорывалось веселое отчаяние Минервы, она будто всплескивала руками, признавая свое полное бессилие против бузотеров.

Однако если бы она не была уверена в том, что произошедшее — стечение обстоятельств, ребята уже были бы заперты в изолированном крыле. Еще одно допустимое наказание, на которое право имел только декан факультета.

— Как вы умудрились устроить взрыв? — поинтересовалась Гарри, сжигая записку.

— Мы нечаянно, — покаялся Джеймс, Сириус рядом тяжело вздохнул. В глубине глаз обоих мальчиков проглядывал страх. А ну, как решит профессор, что они специально, и доложит декану.

— Не сомневаюсь. Но все-таки?

— Мы трансфигурировали наперсток в деревянный кубик, а я представил один артефакт из дома. Забылся и случайно взмахнул палочкой не так. Кубик взорвался, — Джеймс поправил очки. — Я не хотел, честно.

Да, чего-то такого Гарри и ожидала. Ей ли не знать, что иногда талантливые артефакторы подсознательно влияют на предметы своей магией. Первый курс отводится не только для базовых знаний, но и для обретения контроля над своей силой, умения вкладывать ее в проводник — волшебную палочку. Многие считали это глупой затеей, лишней тратой времени, так как потом требовалось переучиваться на невербальную беспалочковую. Гарри же, наоборот, относилась к тем, кто был согласен с таким подходом. Если волшебник научится концентрировать силу в одном предмете, в одной точке, научится ощущать ее, то потом без проблем сможет освоить и другие виды колдовства. А кто просто глупо размахивает палочкой, так и останется с артефактом-подпоркой. Те же дети колдуют стихийно, просто направляют всю силу своего желания на объект. У кого-то получается лучше, у кого-то хуже, кто-то вообще не осознает, что делает, как Джеймс Поттер.

— Я верю вам, мистер Поттер, — уголки губ слегка приподнялись. — Но от отработки это вас не спасет. Следующую неделю с семи и до девяти вечера вы будете проводить в кабинете Защиты, вам понятно?

— Да, профессор.

— Отлично. Начинаем с сегодняшнего дня. Садитесь за парты.

Гарри взмахнула палочкой и призвала несколько потемневших от времени металлических пластин, мягкие тряпки и средство для полировки. Вне зависимости от наличия заказов, основные материалы она предпочитала держать в готовом состоянии. Не дерево, нет, его следовало обрабатывать непосредственно при изготовлении артефактов. Но вот металлические пластины, сушеные травы и ингредиенты для зелий, основы под составы всегда аккуратно заполняли полки кладовой в особняке в Ласс. Ведь работа идет гораздо быстрее, когда не приходится тратить время на предварительную обработку материалов — несложное, но длительное занятие.

По кабинету разлился резковатый запах средства для полировки, мальчики нанесли небольшое количество на тряпки и взяли в руки пластины. Гарри же вернулась к проверке эссе. От одного глаза в буквальном смысле стали искать пристанище себе на лбу. Эпический пересказ сражения неизвестного воина с оборотнем в стиле необоснованного фэнтези, странного и невероятного даже по меркам волшебного мира. Посмотрела, кто мог написать подобное. Ну, да, как она сразу не догадалась?

Гилдерой Локхарт, ученик пятого курса факультета Пуффендуй. Оказывается, талант к сочинительству проявился у него еще в раннем возрасте.

Гарри вздохнула и перечеркнула сочинение, поставив неудовлетворительную оценку и подписав пожелание, чтобы в следующий раз студент придерживался заданной тематики, а не выдумывал нечто свое.

— Профессор? — задумавшись о нелегкой судьбе будущего носителя ордена Мерлина и обладателя приза "Ежедневного пророка" за самую очаровательную улыбку, Гарри прослушала, как ее позвал Сириус.

— Вы что-то хотели, мистер Блэк?

— Эти пластинки понадобятся нам на занятиях?

— Нет, это для моей работы, мистер Блэк, — Гарри отложила последнее эссе пятого курса, слега потянулась, потерла уставшие глаза. — Я Мастер Артефакторики, иногда выполняю заказы для Гринготса.

— Ух, ты! — мальчишки переглянулись. Как и любые дети, воспитанные в традициях волшебного мира, они знали, сколько времени и сил нужно потратить на получение хотя бы звания Подмастерья. А тут целый Мастер! — А что вы будете делать из этих пластинок? Какие-то сложные боевые артефакты? — не унимался Сириус.

Гарри подошла, чтобы посмотреть, что именно дала мальчишкам. Слишком много материалов требовало предварительной обработки, поэтому она не могла сказать наверняка.

— Нет, эти подойдут для артефакта-накопителя, — женщина села напротив парты, боком на стул. — Продолжайте работу, — мальчишки взялись за тряпки. — Как вы знаете, маг постоянно излучает магическую силу. Ее отпечаток имеется в ауре, поэтому те, кто умеет видеть ауру или имеет специальные приспособления для этого, умеет читать и понимать ее, может сказать, какой направленностью силы обладает тот или иной маг. Есть стихийные волшебники, есть темные маги с ярко выраженным талантом, есть такие же светлые — целители, например. В любом случае, сила излучается постоянно. Ее можно блокировать, можно скрыть, но это нежелательно. В домах волшебников эта сила накапливается, впитывается в вещи, в стены и пол. Сама по себе она безвредна, по ней можно понять лишь, что в конкретном здании обитают маги. Накопители собирают рассеиваемую магами энергию, делают запас. И при случае могут отдать ее хозяину. Такие обычно используют боевые маги, авроры, например, целители на сложных операциях, артефакторы при работе со сложными предметами. В некоторых ритуалах можно использовать накопители. Возможностей много. В данный момент я не имею заказов, а потому запасаю необходимое количество материалов, чтобы не тратить время в дальнейшем.

— Вы уверены, что они пригодятся? Откуда вы можете это знать? — удивился Джеймс.

— Рано или поздно пригодятся. К тому же, накопители — не единственный вариант применения. Есть много других артефактов, — Гарри прищурилась. Мальчишки работали тряпочками вяло, отвлеченно ожидая рассказа. — Как вам такое условие? Если закончите с этим до половины девятого, в оставшееся время я покажу вам, как наносить руны при помощи магического паяльника.

Поттер с Блэком переглянулись и с головой ушли в работу.

Гарри с усмешкой вернулась на свое место. Вот, что значит, правильная мотивация.

Доработать им не дал стук в дверь в восемь часов. На пороге показались изрядно подкопченный Северус Снейп и чумазая Лили Эванс в компании записки-птички от Слизнорта.

— Мистер Снейп? Мисс Эванс? — удивлению не было предела. Вот уж за кем подрывной деятельности Гарри не замечала.

В птичке округлым, мягким почерком говорилось, что Гораций поймал друзей при варке зелья вне кабинета Зельеварения. Видимо, решили поставить некий эксперимент.

— Мистер Снейп, эксперименты с зельями разрешены студентам не раньше третьего курса. Вы могли серьезно пострадать, готовя… кстати, что вы готовили?

— Настойку от ссадин, — Снейп поник. — Если добавить туда сушеной крапивы на втором этапе, то она будет готова намного раньше. И лечить должна быстрее.

— Не ругайте его, профессор, — Лили подняла голову. — Это я предложила.

— Очень благородно взять всю вину на себя, мисс Эванс. Как раз в духе вашего факультета. Но это не отменяет того факта, что на отработки вы будете ходить вместе. Следующую неделю, с семи до девяти вечера жду вас в кабинете Защиты. Начиная с сегодняшнего дня. Присаживайтесь рядом с мистером Поттером и мистером Блэком, берите тряпки. Что делать, они вам покажут, средством для полировки поделятся.

И сказано это было таким тоном, что студенты не осмелились шалить. К радости Джеймса, Лили опустилась на стул напротив него, приняла тряпку, даже улыбнулась. Снейп составил компанию Блэку. А у женщины появилось еще полчаса для завершения проверки письменных работ в тишине, пока студенты пыхтели над металлом. Ничего сложного, но работа кропотливая, утомительная и длительная. На неделю как раз хватит, да и Мастеру помощь.

— Профессор Певерелл, вы обещали показать нам работу с магическим паяльником, — напомнил, сверкая ангельски синим глазками, Сириус Блэк. Вот ведь чертенок.

Гарри хмыкнула.

— Если обещала, обязательно покажу.

Она принесла из подсобки заранее приготовленный паяльник, который достала, после того, как предложила условие мотивации. Что радовало, зрители в защитных очках не нуждались, все-таки это не магловская сварка. Паяльник даже не резал — выдавливал нужные руны.

Студенты столпились вокруг стола, дыша почти в затылок, без отрыва смотря на сложное волшебство.

— Вне зависимости от того, на какой артефакт пойдет металл, на него наносят обязательный набор рун. Заклинают на прочность, защиту от коррозии, или ржавчины, если так понятнее, на легкость — ни один артефакт не должен весить целую тонну, это не рационально. Все эти значки вплетаются в структуру, металл заклинается, они выписываются по одному краю тонкой линией, — Гарри показала, как именно. — При этом идет непрерывная подпитка магией самого волшебника, это обязательное условие.

— Почему нам не дают изучать руны? — возмутился Джеймс.

Удивительно, но его поддержали. Как говорится, общий труд сближает. Гарри отложила паяльник в сторону, обвела взглядом студентов.

— На третьем курсе учащимся предлагают расширить список обязательных для изучения предметов. Два дополнительных, как минимум. И вы сможете взять Руны.

— Какие еще предметы необходимы, чтобы стать артефактором? — уже Сириус.

— Чары, Трансфигурация, Зельеварение, Нумерология, Руны, Уход за магическими существами, Травология.

— Зачем Уход? — какое удивительно единодушие! И недоумение, написанное на детских лицах. Гарри не сдержала веселой усмешки.

— Потому что артефакторы работают не только с древесиной или металлами. Еще мы варим зелья. И вам нужно разбираться в ингредиентах. Или… волшебная палочка, господа студенты, тоже артефакт. Какая у нее сердцевина?

Дети переглянулись.

— Шерсть единорога, жила дракона или перо феникса, — отчеканил Снейп.

— Артефакторы следят еще и за тем, как взаимодействуют друг с другом, общаются, если можно так сказать, древесина для волшебной палочки и ее сердцевина. От качества и того, и другого очень многое зависит. Поэтому обязательно знать Уход за магическими существами.

Гарри встала, прошлась по классу. Тему она выбрала… сложную. Не столько для понимания, сколько для своей души. Женщина провела пальцами по столу, чувствуя спиной направленные на нее взгляды. Села, повернувшись к студентам.

— Очень часто артефакторы работают в паре с хорошим мастером Зелий, который и занимается изготовлением для них дополнительных составов. Я знаю как минимум пять Мастеров, у которых есть постоянный партнер из Гильдии зельеваров.

— А у вас есть такой человек? — полюбопытствовала Лили Эванс.

Именно этого вопроса Гарри и опасалась. После бурной молодости, полной войны и боли, она стала существом крайне недоверчивым, а проснувшийся дар некромантии только усилил общую паранойю. В то время она боялась всего и вся, темных магов не просто ненавидели, их всячески ограничивали. А за спиной Гарри не было никого, вряд ли бы ее спас титул Героини и леди Блэк. Единственный зельевар, которому она была готова доверить свои артефакты, часть своих тайн и секретов… к тому времени уже умер. В Воющей хижине. Возможно, еще и поэтому она решила позаботиться о будущем Снейпа.

— Нет, мисс Эванс. Мне не повезло. Мой Мастер меня не дождался, и мне пришлось учиться самостоятельно зельеварению. Поверьте, это высокая нагрузка на резерв и нервную систему. Часть магии идет в сам состав, затем еще часть — на изготовление артефакта. Для этого нужен хороший мастер Зелий в друзьях.

— Значит, вопрос доверия, — прищурился Блэк.

Ребята не дураки, сами понимали, что артефактор должен полностью доверять тому, кто выполняет для него важную часть работы.

— И большая нагрузка… — вторил ему Джеймс.

Эти двое понимали друг друга с полуслова. Судя по подозрительным взглядам Снейпа, его посетило то же нехорошее предчувствие, что и саму Гарри.

— А что если разделить обязанности, скажем, не на двоих, а на четверых? — задал неожиданный вопрос Блэк. — Мы с Джеем хороши в Трансфигурации, — и не поспоришь, если судить по оценкам и восторженным отзывам Макгонагалл в учительской. — Лили, например, отличница по Чарам.

— И Зелья…. Снейп в них отличник, — неохотно признал Джеймс.

Гарри понимала, почему они не упомянули ни Люпина, ни Петигрю. Несмотря на то, что ребята вместе учились, общались и даже, возможно, жили в одной спальне, противостояние со Снейпом сделало того более близким и понятным человеком, нежели товарищи по факультету. Зная старательный подход будущих Мародеров, те наверняка изучили "жертву" от и до, чего нельзя было сказать о том же Люпине.

Как бы Сириус не отнекивался, как бы не отказывался от своей семьи, как от темных магов, воспитание он получил классическое, темное. И в первую очередь для него шла выгода. Личная, для друзей, для тех, кого признал достойными. Блэки безумцы, но безумцы боевые и темные, заслужить их доверие сложно, но если получил его, то они пойдут до конца, на все ради этого человека.

И в чем-то Гарри их понимала. Иногда даже подозревала, что Снейп тоже частично Блэк, с таким упорством он шел к собственной гибели во имя призрачной, далекой первой — и единственной — любви.

От этого становилось тоскливо на душе, хотелось взвыть. Поэтому женщина прогнала студентов, чтобы те успели в гостиные до отбоя. И напомнила о следующей отработке.

Не заметить подозрительного и задумчивого взгляда Блэка на Снейпа она не могла.

Гарри прикусила губу. Неужели она только что создала новых Мародеров?

До самой весны ее подозрения не подтверждались. Ну… почти. Отец и крестный ходили на уроки, учились, ни с кем не конфликтовали. Снейпа не задирали. И даже — Гарри была поражена — стали с ним здороваться. Пусть кивками, но и это был уже прогресс. Как и всякий порядочный темный маг со Слизерина, Снейп стал подозревать крупную гадость. И, когда не находился в компании Лили, держался поближе к старостам своего факультета. Блэк отфыркивалась, но не прогоняла мальчишку, Люциуса же представление откровенно смешило. Однако он заметил интерес декана и уже предполагал, как можно получить выгоду с защиты наполовину Принца.

А у юных Мародеров добавилась еще одна страсть: артефакторика. Они частенько оставались после уроков, буквально выпрашивая книги с дополнительным материалом по данному разделу науки. И у Гарри уже мозги кипели, какую бы книгу им предложить, чтобы была не слишком сложная, понятная. И не подстрекала на собственные эксперименты.

Она поражалась изворотливости, чисто слизеринской изворотливости отца и крестного, которые умудрялись получать отработки, но при этом за такие пустяки, которые не вызвали бы наказание Макгонагалл. Ведь она своей угрозы не отменяла, та дамокловым мечом висела над ребятами. До самого конца обучения, не стоило и рассчитывать, что принципиальный декан Гриффиндора ограничится только одним учебным годом. И потерять такой рычаг давления? Редко, но все же Гарри задумывалась, а не предлагала ли Шляпа змеиный факультет и Минерве? Но спросить не решалась. Так что шутить Поттеру и Блэку было запрещено до конца обучения. И они это понимали.

На все отработки сорванцы попадали именно к ней — как только умудрялись? И работали за "стимул".

Гарри, как и Северус, терпеливо ожидала всемирной пакости. Чем разрешится дело.

А за окном расцветала нежно-розовыми красками весна. Теплый, насыщенный аромат влажной, проснувшейся от зимнего сна земли наполнил воздух. Запели птицы, даже Гремучая ива не решалась прогнать их со своих ветвей, которые покрылись нежными, яркими-яркими зелеными почками, влажными и клейкими, как у липы.

И Гарри расслабилась. Жаркое солнце, заглядывающее в окна, теплый ветерок, гуляющий по классу ну никак не способствовал рабочей атмосфере. Старшекурсники витали в облаках, в своих головокружительных романах и первых, еще неопытных и детских, влюбленностях. Даже Беллатрису пару раз заметили под руку со своим женихом на прогулке вокруг озера. Люциус преподнес Нарциссе букет… нарциссов. Девочка стала объектом внимания и восхищения одноклассниц. Еще бы, такой взрослый красавец в женихах. А юная мисс Блэк фыркала, морщила носик и нежно краснела ушами, отворачиваясь, чтобы никто не видел ее смущения.

Вместе с весной в Хогвартс ворвалась любовь и романтика. Наверное, стоило устраивать День Святого Валентина не зимой, а сейчас.

Обещанная гадость состоялась, когда ее уже никто не ждал.

— Декан, декан!

Гарри подпрыгнула от неожиданности и загнала выхваченную на автомате палочку обратно в рукав. К ней подбежал, задыхаясь, Северус Снейп. Сытный год пошел мальчишке на пользу, он поправился, приобрел здоровый цвет лица, немного отрастил волосы и стал забирать их, как сделала в первый раз ему Гарри. И девочки уже с интересом поглядывали на такого Северуса Снейпа. Гарри со смехом прислушивалась к беседам, где пуффендуйки вздыхали по мрачному профилю мальчишки и говорили, какое красивое и старинное у него имя. Придумывали ему чуть ли не целую историю.

— Декан, можно с вами поговорить? — взмолился мальчишка, упираясь руками в колени. Видимо, бежал очень быстро.

— Конечно, прошу за мной.

Недоумевая, волшебница проводила его в свои покои, усадила на диван, заварила чай, на автомате капнула туда немного Успокаивающего зелья.

Северус принюхался своим внушительным носом, укоризненно взглянул на взрослую.

— Не стоило добавлять мне зелье, я и так спокоен, профессор.

Правда, если рассчитывал пробудить угрызения стыда, зря надеялся. Гарри присела напротив, пожала плечами.

— Лишняя доза не повредит, он абсолютно безвреден. Кстати, как вы узнали?

— Мама часто добавляет отцу, когда он… взволнован.

Кричит и ругается, поняла женщина. Зелье действовала на маглов гораздо сильнее, нежели на магов — сказывалось отсутствие волшебной силы в крови, которая нейтрализовала бы часть снадобья.

— Так что случилось, мистер Снейп?

Северус пару раз глубоко вздохнул и выпалил:

— Они предложили мне сотрудничество!

Гарри не сразу поняла, о чем идет речь. Даже испугалась, что Том добрался до талантливого мальчишки. И пообещала, что в таком случае его крестражи будут уничтожены гораздо, гораздо раньше.

— Кто предложил?

— Поттер и Блэк, они подошли ко мне, сказали, что я отлично разбираюсь в Зельях. И предложили деловое сотрудничество. В будущем, когда они станут артефакторами, я буду варить для них составы. Вот, даже договор составили.

Певерелл честно не знала, смеяться ей или плакать. Тем более, что в ровных строчках контракта ощущалась твердая рука Люциуса Малфоя. Так вот почему у блондина в последнее время такое хорошее настроение.

— Идея с контрактом была их? — давя в груди смех.

Северус прикусил губу, затеребил полы мантии.

— Сказали, что и так поверят, если я просто соглашусь. Но я же слизеринец, а они не верят на слово. Поэтому подготовились. Это они так сказали, — сбивчиво объяснял мальчишка. — Только я не хочу работать по контракту. Они… они мне нравятся. Ну… когда не достают меня. И Лили говорит, что они хорошие. Остальным на курсе помогают. Просто так.

— Тогда соглашайтесь, мистер Снейп. И подружку в компанию возьмите. Уверена, мисс Эванс сумеет, если понадобится, остановить… недостойные порывы.

Северус кивнул, на лице проступило облегчение. Словно он боялся, что декан не одобрит. И следующие его слова подтвердили предположение Гарри:

— А вы… ну… не против? — и этот человек в будущем обвинял ее в косноязычии!

— Мистер Снейп, как ваш декан, заявляю: это ваша жизнь. И только вам решать, какой выбор сделать. Но, как волшебница и опять же декан, скажу, что эта компания не такая уж и плохая. Безответственная немного, да, но неплохая, — как бы самой себе.

На щеки мальчика вернулся румянец, а затем снова схлынул.

— Декан, я хотел узнать… нельзя ли мне остаться в Хогвартсе на лето? Я уже подходил к директору, он сказал, что нельзя. Поэтому я пошел к вам. А тут меня Поттер с Блэком и перехватили.

Наверняка затащили в какую-нибудь нишу, прижали и стали наперебой объяснять свою идею, тряся перед носом контрактом. Гарри представляла картину так, словно видела наяву. Да и Снейп еще был чуточку напуган.

И он не хочет возвращаться к отцу-алкоголику, к матери, которая в угоду этому ничтожеству не обращает внимания на единственного сына. Интересно, как она учила его зельям? Тайком, пока Тобиас на заводе? Скорей всего так.

Он пошел к директору, как к главе школы, и тот отказал. Вся надежда маленького Снейпа осталась только на декана змеиного факультета, известного своей изворотливостью.

— Мистер Снейп, вы не хотите возвращаться к родителям, я правильно понимаю?

Мальчишка кивнул, спрятавшись за растрепавшимися во время бега волосами.

— Директор сказал правду, остаться в Хогвартсе на лето не получится, — Северус совсем поник, и Гарри захотелось потрепать его по волосам. Сказать, что все обязательно будет хорошо. — Но я обещаю, мы найдем другой вариант. Мне кажется, я уже знаю, что мы будем делать этим летом.

В черных глазах мальчика загорелась неподдельная надежда пополам с радостью. Он кивнул.

— Спасибо, спасибо, декан!

Тот, другой Снейп, не стал бы так раскрываться, ни за что и никогда. Но нормальное отношение на факультете, дружба с Лили и отсутствие угрозы Мародеров сделали из него совсем другого человека.

И этот человек жутко нравился Гарри. Хотелось узнать, каким он вырастет в будущем.

— А сейчас идемте в гостиную.

Северус кивнул. Когда они вышли за дверь, то наткнулись на насупившихся Поттера, Блэка и раскрасневшуюся, сердитую Лили.

— Снейп, ты чего убежал?! — взвыл Блэк, потирая затылок. На декана он не обратил внимания. — Мы же просто говорили.

— А нам за тебя от Лили досталось! — подхватил Поттер, тряся головой так, что очки чуть с носа не свалились.

— Северус, что они тебе сделали? — подскочила к другу мисс Эванс.

— Ничего. Деловое сотрудничество предложили, — ошарашенно произнес Северус, большими глазами глядя на разворачивающееся представление. Его впервые так рьяно защищала девушка, причем красивая, которая нравится.

— Дружбу, — буркнул Поттер. — Но ты же со Слизерина, они так просто словам не верят.

— Ну отчего же, мистер Поттер, — весело усмехнулась Гарри. — Очень даже верим. Убедились, мистер Снейп, им нужна ваша дружба, а не только контракт.

— Ага, с тобой лучше дружить, а не враждовать, — Сириус многозначительно потер ребра.

И когда только успели?

— Только Лили будет с нами! — тут же выставил условие Снейп, хватая девочку за руку. — Лили, будешь с нами общаться и дружить?

Все трое застыли, глядя на Эванс. Та решительно и важно кивнула.

— Конечно. Должен же кто-то за вами приглядывать!

Компания ушла, оживленно обсуждая предстоящие каникулы и книги по артефакторике, которые хотели прочитать. А Гарри едва не уткнулась в стену лицом. Она создала новых Мародеров. Только вместо относительно безобидных Питегрю и Люпина появились Эванс и Снейп.

Интересно, чем это все закончится для Хогвартса?

И, кстати, почему Блэк и Поттер перестали общаться с Ремусом и Питером?

Загрузка...