27

— Леди Гарри Певерелл, — мужчина прошел внутрь комнаты, дверь за ним закрылась. — Знаете, вы очень проблемная особа, хотя и симпатичная женщина.

Голос его звучал вкрадчиво, длинная мантия тихо шелестела, когда он неспешно прохаживался перед пленницей.

— Вы доставили мне немало неприятностей. У меня были большие планы на наследника Малфоя, на милую Беллу Блэк и ее жениха. И вы их разрушили. Вашими стараниями ко мне пришло всего три выпускника Хогвартса.

Гарри усмехнулась.

— Давайте я не буду извиняться за то, что помогла своим студентам избежать участи клейменного скота, мистер Реддл.

Пощечина обожгла щеку, в голове даже немного зазвенело, а медный привкус во рту стал сильнее.

— Круцио!

Главное — глубоко дышать. И не кричать, ни за что не кричать. Как бы сильна ни была боль, нельзя доставлять такое удовольствие противнику. Моральная победа стоит намного выше физической. Можно на коленях смотреть гордо.

Гарри казалось ее разрывает на части, нервная система заходилась импульсами боли. Пробитая грудина, порванная рука, разорванная спина — эти и многие другие травмы, которые она получала в своей жизни, усилились и накатывали волнами, мозг захлебывался в сигналах, а женщина только могла сжимать зубы.

Она даже не сразу осознала, что все прекратилось, когда кулем рухнула на холодный, влажный пол. Волосы упали на лицо, но у нее не хватало сил даже мотнуть головой, чтобы убрать их, дыхание с хрипом вырывалось из истерзанных легких, в них словно щедрой рукой насыпали песок. Тело еще потряхивало.

Единственный раз, когда к ней применили пыточное, ее уберегло собственное самопожертвование, там, в Запретному лесу, с тех пор Гарри старалась не рисковать и под Непростительные не соваться, как бы ни велико было искушение попробовать на себе Аваду еще раз. Просто из любопытства, отобьет ли лоб ее в третий раз?

— У вас небольшой выбор, леди Певерелл, — Том поднял ее палочкой, вновь привязал к стулу. — Присоединиться ко мне или умереть. Есть еще третий вариант — ребенок. Знаете, я не отказался бы от малыша, в котором слились бы наши наследия, древняя кровь Певереллов, ведь я — потомок Слизерина и второго из братьев. Малыш наверняка унаследует и ваш чудный дар. Это был бы невероятно сильный маг.

— Не выйдет, — Гарри раздвинула губы в улыбке. — На мне чары контрацепции, личная модификация. И снимать их я не собираюсь.

Том кивнул, как будто этого и ожидал, погладил по щеке, отчего женщина брезгливо поморщилась. Перед глазами встала змееподобная рептилия, вылезшая из котла на кладбище. Сама мысль лечь в постель с чудовищем, у которого так искалечена душа, вызывала стойкое отвращение и привкус гнили на языке. Гарри ощущала ее запах повсюду: сладковатый, он забивался в нос. И следующий Круциатус почти принес ей облегчение. Боль позволила не думать об отвращении.

— У вас еще есть выбор. Присоединитесь или умрите. Я могу дать вам все, что пожелаете, вместе мы перевернем мир, выведем магов из тени. И я же могу даровать вам мучительнейшую из смертей. Мне нужен ваш дар, леди Певерелл. И я получу его, от вас зависит лишь, каким образом. Подумайте о своем женихе, Гиппократе Сметвике. Неужели его жизнь для вас не важна?

Гарри постаралась гордо расправить плечи, вскинула подбородок.

— Я очень люблю Гиппократа Сметвика и поэтому, при необходимости, убью его первой, чтобы не продлевать агонию.

В красноватых глазах брюнета блеснуло раздражение и зарождающееся безумие. Следующее Пыточное выбило дух из женщины, заставило на минуту потерять сознание от боли. Она молча корчилась и подрагивала от судорог, проходящих по телу. Из небытия ее вырвал поток ледяной воды.

— Подумайте над своим положением, леди. Если вы не отдадите мне свой талант добровольно, я найду способ отнять его у вас силой. И не рассчитывайте на то, что вас найдут, я позабочусь, чтобы в ближайшее время этого не произошло.

Мужчина подошел ближе, его хриплое дыхание скользнуло по щеке, и Гарри отвернулась. Тогда он со смешком сгреб в горсть распущенные волосы, дернул так, что на глазах у женщины выступили слезы. Один взмах палочкой — и он отходит, сжимая в руке гриву черных, блестящих волос. Открытой кожи шеи коснулся прохладный воздух подземелья, заставив покрыться мурашками, голова стала легкой-легкой, непривычной без веса тяжелой копны.

Том вышел, а Гарри перевела дыхание. Ее снова привязали к стулу, хотя она бы предпочла пол, даже в компании крыс и затхлого мусора. Хотелось вытянуть ноги, немного расслабиться.

Она и раньше подозревала, что с крестражами что-то неладно. Смерть, ритуальные жертвоприношения, все кровавые ритуалы, замешанные на гибели живого существа, относились к разделу некромантии. Реддл был кем угодно: змееустом, политиком, оратором, талантливым трансфигуратором и зельеваром, но никогда — некромантом. Скорей всего, недостаток именно этой энергии, отсутствия под рукой мага подобной направленности привело к безумию и постепенной потере личности. Если он сумеет заполучить ее чистый дар, чистую темную энергию наследия Хель…. Гарри страшно было представить, к чему это приведет. В безумии он наводил страх на Англию, женщина подозревала, что они победили только за счет ненормальности Темного лорда, потому как тот не мог трезво оценивать ситуацию и отдавать верные распоряжения. И если он будет в своем уме и бессмертен…. Этого допустить нельзя.

Но пока ничего сделать она не могла. Веревки были обработаны специальным составом, блокирующим магию. Они создавали непроницаемый кокон, отрезающий ее от остального мира. Внутри Гарри могла колдовать, снаружи бушевала магия, но полоса, разделяющая эти два "мира", прозрачная граница оставалась непреодолимой. К ней могли применить любое заклинание, а она ответить — нет.

Женщина прикрыла глаза и обругала себя последними словами за то, что была так беспечна. Не поставила защиту, рванула на призыв. Скорей всего, кто-то использовал Оборотное зелье с волосом главного целителя, чтобы обмануть ее. Она просто испугалась, до потери пульса испугалась за Гиппократа. Ее артефакты могли поставить барьер, но не были всесильными. И уж точно не оповещали свою создательницу, где и чем занимается в данный конкретный момент один целитель.

Любовь — величайшая сила, но и величайшая слабость, которой могут воспользоваться остальные.

К счастью, проникнуть в ее разум Том не сумел: обруч все еще был на ней, его магию заблокировать не могли даже путы. Поэтому женщина хорошо видела и могла рассчитывать на ментальные щиты. Она никогда не стала бы создавать и использовать артефакт, который легко стащить. А вот палочку отняли, обе, как и обручальное кольцо. Осталось только кольцо главы рода, простая полоска, которой Том не придал значения или, что вероятнее, не смог снять. В бою она сможет использовать только обруч и вложенные в него парочку барьерных заклинаний. Надо всего лишь дождаться удобного момента.

Потому что выпутываться из ситуации придется самой. Неизвестно, что придумает Том с ее волосами.

— Джеймс, проснись! Да проснись же ты, Джеймс!

— Северус? Какого черта ты делаешь в нашей спальне? — Поттер протер глаза, пошарил рукой на тумбочке, надевая очки на нос, надеясь, что ему только привиделось спросонья. Но картинка не изменилась, на краю его кровати сидел Северус Снейп собственной персоной. Очень встревоженной персоной.

— Позови Лили и Алису, а я разбужу Сириуса. У нас проблемы, — коротко оповестил Снейп и направился к соседней койке, на которой беззаботно раскинулся старший из братьев Блэк.

Поттер вздохнул и создал бумажного посыльного. В женскую спальню представителям противоположного пола вход категорически воспрещен, хотя в обратную сторону запрет не распространяется. Через пару минут на пороге спальни стояли заспанные подруги.

— Северус? — удивилась шепотом Лили, даже в таком состоянии она помнила, что нельзя будить соседей Джеймса и Сириуса, те не обрадуются присутствию слизеринца в факультетской башне.

— Пойдемте, — Снейп двигался бесшумно, буквально скользил. На нем была мантия и повседневная одежда. Ну, да, не идти же по Хогвартсу в пижаме.

Остальные члены компании переглянулись.

— Дай нам пару минут, — Лили запахнула халат. — Мы сейчас оденемся потеплее и выйдем.

Северус кивнул.

За портретом их уже ждал Регулус Блэк с парой мантий-невидимок в руках. Не такие, как у Джеймса, обычные, но тоже неплохие. Все вместе они зашли в пустующий класс, который еще на первом курсе облюбовали под вольные эксперименты. Не обо всем можно было рассказать профессору Певерелл.

— Итак, что случилось, Сев, что ты подня-ал нас посреди ночи? — Сириус не сдержался, душераздирающе, чуть ли не с вывихом челюсти, зевнул.

— Наш декан пропала, — коротко ответил Северус. Регулус кивнул, подтверждая слова.

До сонного разума присутствующих не сразу дошло услышанное.

— Подожди, ты же шутишь? — Алиса обхватила себя руками. — Профессор Певерелл пропала? Как такое возможно?

— Она не появилась в субботу ни на завтраке, ни на обеде, ни на ужине.

— Это нормально, она часто уходит по выходным к жениху, — пожала плечами Лили.

Северус поджал губы, покачал головой.

— Но Гиппократ Сметвик приходил в субботу к директору Дамблдору, спрашивал насчет декана.

— Откуда ты знаешь? — насторожился Сириус.

— Барти слышал их разговор, целитель Сметвик нашел директора возле озера, они говорили прямо там, видимо, не опасаясь быть услышанными.

— А Барти в кустах не заметили, — понимающе откликнулась Лили. Бартемиус Крауч-младший славился своей незаметностью, его буквально в упор не видели, чем он со временем научился пользоваться с выгодой для себя и товарищей.

— По требованию целителя, директор взломал защиту в покоях декана, — вставил Регулус, — но никого там не обнаружили. Нам велено не поднимать панику, сказали, что Мастер отбыла по срочному и тайному заданию Гильдии. Директор также настаивал, чтобы целитель тоже пока что не обращался к аврорам, хотя бы до понедельника, возможно, что декан еще вернется на рабочее место.

Джеймс машинально проявил время и дату. Раннее утро понедельника. Почему-то мало верилось, что профессор вернется, хотя хотелось надеяться на лучшее. Но интуиция подсказывала, что дело тут нечисто.

— Ее могли похитить, — Алиса пожевала губу. — Профессор Певерелл никогда бы так безответственно не поступила, только не с мистером Сметвиком.

Ее товарищи кивнули, железный аргумент. Невооруженным глазом видно было симпатию слизеринского декана к целителю.

— Что тогда нам делать? К взрослым обращаться бесполезно. Пока они раскачаются, профессора могут уже убить, — Сириус сжал кулаки. Алиса сдавленно ахнула, прижав ладошки ко рту. На глазах задрожали слезы, и Блэк немного смягчился. — Нам нужно попробовать отыскать ее самостоятельно. Мы еще маленькие, на нас никто не обращает внимания.

— А, значит, и останавливать не будут, — подхватил Поттер.

Они все тревожились за профессора, все хотели найти ее. И боялись не успеть. Джеймс впервые ощутил страх не только за себя и своих друзей, но и за какого-то взрослого. Профессор по умолчанию входила в круг доверенных лиц компании, но при этом всегда оставалась недостижимой, как лесной эльф. Почему-то всем женщина казалась неуязвимой, от нее веяло силой. И тем страшнее было представить, что же могло произойти.

— Я могу попросить у мамы рецепт зелья поиска, — Северус водил пальцами по губам. Он тоже нервничал, хотя и скрывал это лучше остальных.

— Дашь мне список ингредиентов, я попрошу отца прислать все необходимое, — Алиса уже взяла себя в руки и была настроена решительно, хотя губки и подрагивали. — Мы занимаемся выращиванием растений на продажу, у нас лучшее качество.

— Отличная идея! Но для зелья необходима какая-нибудь вещь профессора, которую она долго носила. Или ее волос.

Вот с этим предстояли немалые проблемы. Профессор Певерелл была слишком аккуратна, даже для ведьмы. Она не имела привычки разбрасываться личными вещами, в комнатах ее царил идеальный порядок. К тому же, если покои декана уже переворошили, искать там бесполезно.

— Мы можем посмотреть у нее дома, — неожиданно предложила Лили. — Профессор дала нам с Северусом порт-ключи на всякий случай, ведь мы связаны с маглами, на нас могли напасть, — объяснила она друзьям.

— Но как нам быть с присутствием в школе на уроках? — Джеймс барабанил пальцами по столу. Профессору требовалась помощь, они могли помочь, но глупые правила не давали им волю.

— С этим могу помочь я, — раздался женский голос от порога. У двери стояла Нарцисса Блэк, из-за ее спины выглядывал виновато Барти Крауч. Ведьма прошла внутрь, запечатала проход. — Вам нужно быть осмотрительнее, когда обсуждаете очередной план, потому что его могут услышать те, для чьих ушей не предназначены подробности. Особенно, если имеется прямая наводка, — она многозначительно посмотрела на Крауча.

— Барти! — возмущенно завопил Регулус. — Как ты мог?

— Решил, что лучше позвать на свою сторону кого-нибудь, имеющего хоть какую-то власть, — логично заявил Барти, пожимая плечами. — Декан часто говорила, что старосты на факультете идут сразу после нее. Вот и подумал, что вам пригодится помощь мисс Блэк.

Нарцисса величественно кивнула.

— Я напишу тетушке Вал, попрошу ее официально забрать вас из школы по семейным обстоятельствам. ВСЕХ, — обвела она взглядом подростков, остановившись на пару секунд на Северусе и Лили. — Советую к тому времени разобраться с рецептурой и ингредиентами, потому как прикрывать вас тетушка будет только перед администрацией школы, но никак не перед родителями. А я позабочусь о порядке на факультете, так что не беспокойся об этом, Снейп, — на миг ее лицо утратило привычную всем сдержанность, в глазах промелькнула тревога. — Верни нам декана.

Северус решительно кивнул.

— Вернем, Нарцисса, не волнуйся.

Перед ними снова сидела Снежная королева.

— Тогда вам лучше разойтись сейчас по спальням и начать сочинять письма родителям, чтобы с утра отправить.

— Мэм, есть мэм! — отдал честь Сириус, уворачиваясь от воздушного подзатыльника, насланного кузиной.

Та усмехнулась, позволив прорваться искоркам веселья в глаза.

План действий был разработан.

— Это то, что вас ожидает, леди.

Глаза Гарри расширились.

В полутемном подвальном зале, более сухом и чистом, чем то место, где держали ее, посреди помещения лежала массивная прямоугольная каменная плита. По краям ее, по всей площади ребер, снизу доверху, были вырезаны древние руны и символы.

Гарри знала, что это такое, читала, слышала от наставника. И даже пару раз видела, но уже в разрушенном состоянии.

Магический алтарь. Он полностью блокировал силу своей жертвы и вытягивал ее, полностью, пока не иссушал человека до смерти. В прошлом его использовали во время бесконечных противостояний, борьбы за земли. В замке каждого уважающего себя мага имелся такой алтарь. Он был подключен к внешней защите, и сила врагов, которых к этому алтарю приковывали, шла на укрепление обороны.

— Вижу, вы в курсе, что это такое, — усмешка стала откровенно мерзкой. — Он выпьет все ваши силы и передаст мне их, в накопитель, после чего я смогу использовать их так, как пожелаю. Ведь чистая сила некроманта все равно несет отпечаток Смерти.

У магических алтарей имелся один существенный недостаток. Они могли пить силу только из магов. И пока Том рассказывал, как будет Гарри больно, женщина сворачивала магические потоки, закрывая их от внешнего мира. Это как поставить еще один блок, не давая силе контактировать с внешней средой. Опасное занятие, если сделать все неправильно. Бывали случаи, когда маги, закрывая потоки, направляли их внутрь собственного ядра, тем самым выжигая его избытком силы. Этого ни в коем случае делать было нельзя, Гарри направила магию на восстановление органов, на заклятие контрацепции — в общем, на что угодно внутри, но только не на ядро.

— Все готово, мой Лорд, — из тени вышел мужчина средних лет, в измятой серой мантии, с козлиной бородкой.

— Отлично, — величественно кивнул Том.

Гарри толкнули на плиту. Чтобы приковать ее за руки, понадобилось развязать веревки, но на магическом алтаре не нужны никакие путы, он сам прекрасно справляется с блокировкой.

Когда защелкнулся второй наручник, женщина облегченно откинулась на твердый камень. Успела. Теперь она мало чем отличается от обычного человека. Внешне, все ее потоки направлены вовнутрь, алтарь просто не сможет до них дотянуться. Он как вампир, может присасываться только к текущей наружу силе.

Сквозь тонкую ткань изрядно помятого, местами порванного платья чувствовался холод камня. Руны по краям вспыхнули, когда алтарь активировался… и погасли.

— Что случилось? — Реддл разъяренно повернулся к мужчине. — Почему не работает?

Тот еще раз проверил настройки алтаря.

— Все сделано верно, мой Лорд. Но если леди — некромант, она могла запросто свернуть потоки магии. Никто лучше некромантов и целителей не разбирается в строении и устройстве организма магов и маглов.

Том резко развернулся к женщине, крылья носа его подрагивали, губы искривил яростный оскал. Очередной Круциатус смешивался для Гарри с торжеством. Пусть в одном поединке, но она выиграла. Том может сколько угодно держать ее на этом камне, она не откроет силу.

— А заклятия, которые она наложила на себя? Они все еще действуют?

Певерелл задыхалась, но разговор слушала внимательно. Ей нужно выгадать момент, всего один момент. Она развязана, ей нужно как-то освободить собственную силу и активировать порт-ключ в обруче. Сейчас использовать его крайне опасно, алтарь мигом присосется даже к тоненькой струйке магии, а через нее доберется до всего резерва. И даже Гарри не сумеет остановить действие.

Удивительно, но совсем уж беспомощной она себя не ощущала. Наверное, потому, что все еще способна была убивать, знала гораздо больше этой парочки. Они хорошо учились, много читали, но искали совсем не в тех источниках. У них не было под рукой темного архива рода Блэк.

— Да, мой Лорд, они все еще действуют, так как уже являются частью организма, а не проявленной магией, алтарь не может впитать их. Но сейчас леди — обычный человек, она не может использовать свои способности.

— Вот как, — хищно улыбнулся Том.

Наручники освободили запястья и щиколотки Гарри, она тут же скатилась с алтаря, отскочила в угол комнаты. Самонадеянность погубила Темного Лорда тогда, погубит и сейчас. Это на сворачивание силы требуется время, чтобы развернуть ее достаточно пары секунд, хотя штормить от резкого притока энергии будет нещадно. Гарри усмехнулась и активировала порт-ключ, в него она вложила достаточно своей силы и крови, чтобы пробить любой барьер. К тому же, вряд ли Том использовал для такого ритуала родовые дома своих подчиненных, слишком уж явное проявления слабости и безумия.

Но Реддла не зря называли отличным бойцом и превосходным магом. Он успел выкрикнуть заклинание, которое сбило настройки порт-ключа, и Гарри выбросило в каком-то лесу. А вместе с ней — и Темного Лорда.

— Браво, — он похлопал и издевательски поклонился, не убирая палочки. — Вы оказались гораздо сильнее и талантливее, чем я думал, леди Певерелл.

Для малефицизма и некромантии требовалось хотя бы немного времени, ее щиты не выдержат Авады, а именно ими разбрасывался Том. Гарри уворачивалась, пыталась сплести хоть одно заклинание, но все они разрушались очередным нападением противника. Ей только удавалось блокировать некоторые Парализующие и Связывающие. Вновь оказаться в подвале не хотелось.

Заклятия свистели над головой, некоторые проходили так близко, что она кожей ощущала их жар. Том не стал снимать ее платье целиком, но порвал основную вязь рун по рукавам и подолу, что нарушило целостность всего контура. Так что рассчитывать Певерелл могла только на собственную ловкость и гибкость.

Заклинания били в деревья, за которыми она пряталась.

— Выходите, леди Певерелл. Неужели так сражаются чистокровные аристократы?

— А я полукровка, мне можно! — задыхаясь прокричала в ответ Гарри и метнулась за другое дерево. — Как и ты, Том!

Темный Лорд зашипел разъяренно, Певерелл узнала некоторые обороты змеиного языка. Вопреки ожиданиям Дамблдора, способностей к нему она не утратила. Как если бы изучала иностранный с самого детства, ее организм, слуховой и языковой аппарат уже подстроились под шипение парселтанга.

Ствол за спиной содрогнулся от ярости Темного Лорда. Он играл с ней, а Гарри находилась уже на последнем издыхании. В подвале ее не кормили, она даже не знала, сколько дней, почти не поили. И теперь ее пошатывало от слабости.

Черт, ей нужна палочка! Срочно нужна палочка!

Ладонь ощутила гладкую, шершавую поверхность рукояти волшебного инструмента. Гарри расширенными глазами смотрела на свою руку, сжимавшую Старшую палочку. Та пришла на выручку единственному хозяину. Для Смерти нет времени и пространства, творение Хель узнало ее и только ждало нужного момента, когда Повелительница точно не сможет от нее отказаться.

Щитовые чары получились на порядок мощнее, сила вливалась в инструмент, палочка буквально пела в руках. И Гарри вышла навстречу Темному Лорду.

— Вижу, у вас есть самоубийственные наклонности…. - брюнет замолчал. — Палочка Дамблдора? Старик смог вам помочь? Так почему он не здесь? — практически шипение.

— Потому что это не его, а моя палочка, — пожала плечами женщина и атаковала.

Даже если она сейчас проиграет, даже если погибнет, Старшая останется вместе с ней, умрет вместе с ней. Больше правило передачи не действует, артефакт самостоятельно выбрал себе Повелительницу, раз и навсегда подчинившись ей. Гарри ее владелица по крови создательницы, большего палочка и желать не могла. Если все закончится трагично, они вместе придут в Сады Смерти.

Не дуэль — бойня. Вокруг взрывалась земля под потоками Режущих заклинаний, шипели, сталкиваясь, огненные плети, стелился под ногами опасный, коварный наколдованный туман, его прогонял порыв ледяного ветра. Они играли со стихиями, играли с окружающей средой, деревья выкапывались и атаковали друг друга, они создавали кукол из камней и посылали на врага, как полководцы. Режущие, Непростительные разбивались о шиты друг друга. И у Гарри снова не было времени на чистую некромантию.

Дурная слабость сыграла с ней злую шутку, голова вновь закружилась, ее затошнило от голода, хотя женщина и пыталась компенсировать его потоком силы. Но стресс, многочисленные Пыточные истощили ее. И она упала на землю, Парализованная.

— Даже в плену вы доставляете мне массу хлопот, леди Певерелл. От вас не будет пользы, — Том подошел к ней, запыхавшийся и злорадствующий. Гарри лежала, уткнувшись носом во влажную землю, ее грудную клетку сковывали невидимые путы, и дыхание с трудом прорывалось в сжатые легкие. Реддл не щадил противника. — Силу от вас я не получу, но ваша судьба станет уроком для остальных. Вы просто… пропадете без следа. За то, что осмелились противостоять Лорду Судеб Волдеморту.

Режущее проклятие прошлось по груди наискосок. Том действовал с умением профессионального палача, снимающего кожу тонким слоем. Недостаточно глубоко, чтобы повредить внутренние органы серьезно, но достаточно, чтобы кровь шла беспрестанно, медленно опустошая организм. Щека тоже заныла, боль ослепила глаз, и Гарри слегка застонала.

А Реддл стал накладывать вокруг Отталкивающие барьеры. Уже знакомые веревки вновь оказались в его руках, затем они змеями опутали женщину. Колдовать она не сможет, горло сдавило — значит, позвать на помощь тоже.

— Вас никто не найдет, леди Певерелл. Даже если сам Дамблдор будет проходить на расстоянии шага, он вас не заметит. Вы медленно истечете кровью и умрете. Одна, в незнакомом лесу. И никто никогда не узнает, как храбро вы мне противостояли. А когда вас не станет, займусь целителем и одной компанией в Хогвартсе. Не дело, когда наследники древних родов якшаются с грязнокровками.

Он отошел и прежде, чем аппарировать, повернулся к лежащей на земле женщине.

— Я еще вернусь. И если вы будете живы, спрошу о вашем выборе последний раз. Советую продержаться… и подумать.

С хлопком он исчез, а Гарри прикрыла единственный видевший глаз. Она проиграла, Старшая палочка вернулась на свое место, повинуясь последнему приказу, который успела отдать Повелительница. Гарри не хотела, чтобы такое оружие досталось Тому.

Она под многочисленными Отталкивающими чарами, настолько хитро и тонко сплетенными, что ее действительно никто не заметит. Даже Дамблдор, хотя этот, скорее, по своим причинам.

Ей как-то надо выбираться, она не может проиграть. Просто не может отдать ему Гиппократа и детей на растерзание.

Не может сдаться.

— Попрошу сохранять тишину! — директор призвал студентов к порядку. — Профессор Певерелл отлучилась по важным делам, требующим ее безотлагательного присутствия. Ее заменит профессор Грюм.

Джеймс мрачно переглянулся с товарищами, Северус сжал кулаки, но промолчал. Слизеринцы все смотрели на директора недоверчиво, ответственность их декана была хорошо известна, профессор никогда бы не оставила их внезапно, никого не предупредив. И тут закрадывались в голову самые нехорошие мысли.

После завтрака компания собралась все в том же классе.

— Он так и не вызвал авроров, хотя обещал мистеру Сметвику, — поджала губы Лили. Ей с трудом удалось сохранить молчание после объявления директора и не задать интересующие вопросы.

— Мама написала рецепт и способ применения, — Северус помахал письмом.

— Я уже отослала список отцу… — кивнула Алиса. — Теперь нам нужно подождать….

С хлопком появился домовик в чистой наволочке с гербом семейства Блишвик.

— Хозяйка Алиса, хозяин Августус велел передать, — он протянул объемный сверток.

— Спасибо, Тилли, можешь идти, — улыбнулась девушка.

Домовик просиял, кивнул и растворился. Алиса стала разворачивать бумагу. Каждый ингредиент был упакован отдельно, с применением Сохраняющих чар. Девушка с Северусом еще раз проверили все по списку. Отец прислал ингредиенты даже в большем объеме, чем она просила.

А еще студенты предупредили родителей о пропаже декана и о своих подозрениях. Если директор ничего не предпримет до конца недели, тревогу поднимут сами аристократы. Раньше они не имеют права, осведомленность выглядела бы подозрительно, их могли затаскать в Аврорат, вместо реального расследования. После появления мертвецов в Министерстве, аристократию жестко контролировали и проверяли.

— Пора, — Снейп сгрузил ингредиенты в котел, сунул туда же рецепт, обмотал ношу Мантией Джеймса, чтобы никто не видел, чем занимаются студенты. До занятий оставалось еще десять минут, хватит, чтобы добраться до границы барьера и применить порт-ключи профессора.

Осторожно, не привлекая внимания, они выбрались из замка. Уже у ворот остановились, задыхаясь. Даже не заметили, как задерживали дыхание.

— А что если на порт-ключах стоит ограничение по численности? — неожиданно задал вопрос Джеймс. — Профессор рассказывала о таком, она вполне могла сделать артефакты именно этого типа.

— Профессор сказала, что ключ для меня и моей семьи, значит, я могу взять с собой еще трех человек, — рассудила Лили. — Вместо папы, мамы и сестры.

Северус при упоминании последней поморщился.

— Еще одного могу взять я, как раз хватит на нас всех.

Подростки взялись за руки, и их утянуло в перемещение. При этом они старались не думать, как будут возвращаться из неизвестной местности. Они должны найти профессора, тогда она сама их вернет. Пусть даже отругает, лишь бы все было хорошо.

Пустующий особняк убил последнюю надежду, что с преподавателем все в порядке. Может, она проспала, может, она погрузилась в срочный заказ и сидит дома безвылазно, кто знает. Но дом погрузился в молчание, даже шорохи ветра не беспокоили его. Хозяйка не появлялась здесь давно.

— У нее что, нет домовиков? — Сириус огляделся.

— Профессор говорила, что любит все делать своими руками.

Компания немедленно принялась за исследование дома в поисках вещей, которые можно использовать для зелья поиска. Северус варил его на кухне. В лабораторию ходу не было, там даже сейчас стояла слишком серьезная защита, поэтому приходилось использовать подручные средства. Лили помогала измельчать ингредиенты, зачитывала последовательность действий, отчеркивая нужные пункты ножом. Остальные разошлись по комнатам, но через полчаса вернулись.

— Все бесполезно, — уныло произнес Сириус.

— Даже в ванной ничего нет, — слегка заалел ушами Джеймс.

— Декан совсем не оставляла личных следов, — Регулус положил голову на край стола, следя за перемещениями пары зельеваров.

— Может, нужно посмотреть в шкафу? — предложила грустная Алиса. — У профессора индивидуальные платья, она могла зачаровывать их лично…

— Что здесь происходит?

Подростки подпрыгнули и развернулись. Проход на кухню блокировала массивная фигура целителя Сметвика. Взъерошенного, утомленного, с покрасневшими глазами целителя. Острый женский глаз тут же заметил, что он похудел, осунулся, хотя с пропажи профессора прошло всего три дня.

— Северус, зачем ты привел сюда студентов? Разве вам не нужно быть в школе?

Снейп вскинул голову, смело взглянул на мужчину.

— Мы знаем, что профессор Певерелл пропала, слышали ваш разговор с директором. Он ничего не предпринял, сказал, что она уехала по делам.

— А сам поставил на замену Грюма, — скривился брезгливо Сириус. Он был невысокого мнения о способах преподавания аврора и радовался, что напросился в свое время на дополнительные занятия к слизеринцам.

Как и остальные гриффиндорцы их компании.

— Поэтому мы варим зелье поиска, — Северус не прекращал работы, Лили сосредоточенно помешивала ложкой в котле.

— Но у нас не хватает личной вещи профессора, — развел руками Регулус.

Неожиданно Сигнальные чары зазвенели, все насторожились. Сметвик достал палочку.

— Оставайтесь здесь! — велел он ребятам.

И вышел наружу.

У ворот стояла, пошатываясь, леди Гарри Певерелл.

Кровь медленно вытекала из раны, пропитывала землю и корни травы вокруг. Они переместились в лес ночью, и в темноте жидкость казалась почти черной, как сам дар Певерелл.

Самонадеянность погубит Темного Лорда. Он блокировал силы, блокировал внешние ее проявления, но совсем не подумал о той мощи, что заключена в крови волшебника. Глупец, борющийся за права чистокровных, совсем забыл, почему так важна эта самая кровь.

Напитанная силой, магией волшебника, глубокой, чистой, самой мощной, она прокладывала себе дорогу за путы. И Гарри улыбалась, глядя на все расширяющееся влажное пространство.

Он даже не подумал, сколько ритуалов на крови можно провести в некромантии. Особенно один.

Когда Реддл вернется, его ждет большой сюрприз.

Самонадеянность погубит Темного Лорда.

Гарри шептала, ее шепот разносился по поляне. И лес затих, ветер перестал играть с его ветвями. Весь мир замер в ожидании, пока с губ волшебницы слетали слова катренов древнего заклинания. Под этот шепот ожили тени, они поднимались и опускались, тянули свои щупальца к лежащей на траве ведьме. Бессильной и могущественной одновременно. Поляну накрывал холод смерти, пока глаза Гарри становились все более тусклыми, пока яркие изумруды не затянула пелена ее дара. Темного дара.

Как малефик она находилась не на самом высоком уровне, но если использовать всю свою кровь, если положить в основу чар здоровье и жизнь, если поставить их на кон, то можно попытаться выиграть. Шанс на выживание крайне мал, но он хотя бы есть. И разве бывшая Поттер — не самый отважный и безбашенный гриффиндорец, которому постоянно везло?

Улыбаясь потрескавшимися губами, Гарри продолжала шептать, погружая лес во мрак и смерть. И надеялась, что Том сдержит свое обещание и вернется.

— Декан, вы вернулись! Ну, вот, теперь зелье пропадет, — тут же расстроился Северус.

Остальные рассмеялись с облегчением.

Гарри Певерелл, лохматая, с распущенными волосами, покрытая синяками, сидела за столом на кухне и уплетала приготовленный на скорую руку Алисой бутерброд, запивая его горячим чаем. Сметвик на руках принес женщину в дом, так как ноги у нее были сбиты в кровь, она очень устала, пока добиралась сюда. Ей удалось сбежать от похитителей, но в результате она потеряла практически все свои артефакты, удалось сохранить только обручальное кольцо.

Дети были рады, что декан вернулась. Пусть ругается, пусть их усилия не пригодились, но вот она, живая, здоровая, голодная, как стая волков. И измученная, избитая, в глазах лопнули сосуды, Северус старался не вспоминать внешние признаки использования Круциатуса у жертвы, которые случайно прочитал в книге в библиотеке декана, когда гостил у нее.

Сметвик стоял в стороне, сложив руки на груди. На фоне всеобщего веселья подобное поведение выглядело странно, и Алиса то и дело бросала на целителя удивленные взгляды.

— Профессор, но кто вас похитил? — крутился вокруг любопытный Сириус.

А в следующее мгновение женщина упала на пол, парализованная заклинанием Гиппократа.

— Что вы творите?! — возмутился Джеймс.

Целитель не обратил на него ни малейшего внимания, прошел к своей невесте, вздернул ее за шкирку и усадил на стул, одновременно привязывая.

— С первой секунды меня что-то беспокоило, — сообщил он ей. — Что-то неуловимое, что мне никак не удавалось осмыслить. Только сейчас я понял. Где ваше кольцо рода, леди Певерелл? Я часть вашей семьи и обычно видел его, но сейчас его нет на пальце. Снять вы его не могли… она не могла, потому как слишком долго шла к своему положению.

Он сдернул обручальное кольцо.

— Держи, Северус. Надеюсь, еще можно использовать зелье поиска?

— Так это….

— Нет, не Гарри. Кто-то под Оборотным.

Парень кивнул и снова вернулся к приготовлению зелья, благо на волне всеобщей радости и удивления, он его не забросил, просто из любопытства желая завершить эксперимент. Зелья поиска относилось к высшим, ему еще не доводилось варить таких сложных. И без помощи Лили он вряд ли справился бы.

Поддельную Гарри погрузили в сон, потом ее отправят в Аврорат. Сейчас самое главное — вернуть оригинал.

Компания быстро пришла в себя и вновь вернулась к мрачно-решительному настрою.

— А почему бы не использовать одежду профессора? — обратилась к Сметвику Алиса, больше желая отвлечь сверлящего мрачным взглядом подделку мужчину.

— Потому что ее гардероб защищен лучше, чем Гринготс, — хмыкнул тот.

Северус закончил зелье, остудил его чарами и бросил внутрь кольцо. Сметвик проводил его больным взглядом. Оно растворится, как только отдаст все свои воспоминания о Гарри. Но лучшего он предложить не мог, кольцо женщина не снимала, с ним были связаны сильные эмоции волшебницы. Так что должно сработать.

На столе разложили карту Великобритании, затем Северус обмакнул в зелье кристалл на тонкой цепочке, который предоставил Сириус, и стал вращать его над бумагой. Прозрачный камень вспыхнул и устремился к какой-то точке.

— Северная Ирландия, — прочитал Джеймс.

Том пришел на рассвете, когда небо на востоке еще только-только занималось первыми робкими, почти прозрачными лучами персикового цвета. Но на краю ярко алел багрянец, готовый вспыхнуть и разрастись пожаром на темному бархату небес, еще усыпанному звездами.

Появился он красиво, мантия развевалась, он неспешно скользил по траве к своей жертве.

У Гарри окоченели ноги, она почти не могла пошевелить кончиками пальцев, но продолжала беззвучно шептать, наполняя силой кровь. Не будь она некромантом, уже давно бы умерла, но и так понимала, что осталось ей недолго. И главное — успеть унести его за собой. Она использовала черное целительство на крови, чтобы выжить, продержаться подольше. Кровь стала ее убийцей, и она же принесла спасение. Обычный человек не вынес бы такой кровопотери, но она волшебница, магия хранила ее. Хель не торопилась забирать, и Гарри была благодарна за это богине.

— Вы еще держитесь? Потрясающе! — в голосе слышалось восхищение безумного ученого.

Он пришел не один, с шестью людьми в черных плащах и белых масках. Для них Том снял барьеры, чтобы все увидели бледную, синюю от холода леди Певерелл. С короткими, неровно обрезанными волосами, с посеченной щекой. В ней не осталось почти ничего от того гордого преподавателя и Мастера, только гордость в глазах, только легкая улыбка на разбитых, бледных губах.

— Я пришел за окончательным ответом, леди Певерелл. Присоединяйтесь, не глупите. И вместе мы сможем ВСЕ! Бессмертие будет на нашей стороне, покровительница вашего рода никогда не коснется нас своей костлявой рукой.

Богиня прекрасна, и Гарри уже видела ее силуэт, слышала на грани шелест деревьев Садов Смерти.

Она перевернулась, посмотрела на Тома, глаза в глаза. И широко, безумно улыбнулась, выталкивая из себя последнее слово.

— Хель.

Реддл выглядел удивленным, шокированным, когда из травы метнулось к нему облако черного пепла, оно расширялось, росло, скользило к магам, и они не смели удрать, аппарировать, загипнотизированные приближающейся смертью, скованные ее холодом. Она иссушала их, оставляя после себя лишь мумии, скелеты, обтянутые тонким пергаментом кожи. Под облаком пепла умирала сама земля, сворачивались травы и цветы. Никогда здесь больше ничего не вырастет. Потому что это поляна проклята.

Гарри облегченно вздохнула, когда рядом упало тело Тома Реддла. Она справилась, она справилась, молодец.

Больше сил не осталось, и женщина прикрыла глаза. Никакое черное исцеление не поможет при такой потери крови, хотя она старалась, очень старалась, даже будучи скованной по рукам и ногам, она старалась выжить.

Уже уплывая в темноту, ей показалось, она слышала встревоженный голос Гиппократа, зовущего ее по имени.

Но ведь этого просто не могло быть?

Сметвик не мог поверить свои глазам. Зелье поиска привело их на лесную поляну, освещенную первыми лучами солнца. Они слишком долго провозились с аппарацией, с уточнением координат. Потом еще сдать подделку в Аврорат, убедить их последовать за ними, хотя они очень не хотели слушать мальчишку, который умудрился сварить зелье со старших курсов. Но авторитет целителя выручил и здесь.

Темное, как будто выжженное пятно, от которого веяло смертью. Авроры, пришедшие вместе с ними, отшатнулись от мертвенного холода, достали палочки, нервно озираясь.

В самом центре, рядом с трупом мужчины в мантии лежала Гарри Певерелл. По щеке ее стекала кровь, и по сравнению с ней кожа казалась еще более бледной, с синеватым оттенком, как несколько раз снятое молоко. Гиппократ бросился к ней, накладывая необходимые заклинания, стабилизируя ее состояние, даже не зная, жива она еще или нет.

Он разрезал веревки, сжал холодное тело в руках, попытался нащупать пульс. Дрожащие пальцы не чувствовали никакого биения жизни, он проверил шею, запястья — ничего. Как будто… как будто он опоздал. Дыхание перехватило, Сметвик прижался щекой к груди женщины. Не помогали даже заклинания реанимации, используемые при клинической смерти. Пожалуйста, пожалуйста, пусть она будет жива. Пожалуйста, Мерлин, Мордред, Моргана, Хель, кто угодно! Без нее он уже не сможет. Он больше никуда ее не отпустит, будет следить, беречь, как зеницу ока. Только пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

На грани слышимости ему почудился глубокий, чувственный женский смешок.

И в тот же момент грудь под щекой вздрогнула раз, другой, третий. Слабо, еле уловимо. Сметвик дрожащими пальцами взял тонкое запястье. Венка пульсировала, неровно, слабо, но… но…. Гиппократ готов был взвыть от облегчения. Пустота в груди, появившаяся, когда он понял, что Гарри мертва, стремительно заполнялась теплотой. Он смотрел на бледное лицо, гладил веки, целовал слипшиеся от крови ресницы, согревал холодные губы. И ждал, когда принесут порт-ключ в Мунго, потому как рисковать и аппарировать с драгоценной ношей готов не был.

— Только возвращайся, — шептал он. — Тебя все ждут. Особенно твои неугомонные студенты. И я. Только возвращайся к нам, Гарри.

Женщина неровно, рвано вздохнула, и Сметвик прижал ее к себе.

— Возвращайся.

Загрузка...