Цветок для хищника

Глава 14

Ася

Остаток дня прошёл замечательно. Мы катались на яхте, а благодаря лестнице я даже смогла поплавать с ним так далеко от берега. Он крепко держал меня — и мне было совсем не страшно, хотя изначально я боялась даже вздохнуть. В воде, где были видны только наши лица, я даже чувствовала себя почти полноценной.

Если бы можно было выбрать момент, в котором ты останешься навсегда, я бы выбрала именно его.

От воды нас разделяла выдвижная лестница, по которой он спокойно пронёс меня, даже не шелохнувшись.

— Дамиан, я боюсь.

— Ты ведь уже плавала.

— Но с подушкой, и это было близко к берегу, — объяснила я, крепче сжимая обеими руками его шею. И чем ближе я пыталась прижаться к нему, тем шире становилась его хищная улыбка.

— Я держу тебя.

— Ты ведь не отпустишь?

— Никогда, — пообещал он, мокрыми пальцами обеих рук крепко сжав мою талию.

Мужчина держал меня в тисках, будто мы были настолько недилимы, что он пустил в меня корни. Морские волны раскачивали наши плотно прижатые друг к другу тела. Я всё ещё крепко-крепко держалась за его шею, однако вскоре одна моя рука расслабилась и потянулась к его влажной, нависшей на лбу пряди, чтобы убрать.

— Уже не так страшно?

— Уже нет, — улыбнувшись, ответила я и неосознанно прижалась своим кончиком носа к его. Мы пробыли в таком положении какое-то время, пока лёгкий бриз ласкал наши лица.

Поцелуев не было. Вообще ничего не было. И никого.

Только мы, обласканные солёной водой.

Только мы и этот момент.

Такая сильная влюблённость в него пробуждала во мне страхи. Особенно я боялась обжечься, с каждым днём всё больше и больше, но сейчас я просто выкинула каждый из преследуемых меня тревог.

— Мне кажется, я давно не любила жизнь так сильно, как сейчас, — сглотнув слёзы, призналась я. Дамиан прижал меня к себе ещё сильнее — одной рукой. А большим пальцем другой провёл по моей щеке, смахнув одну-единственную слезу. Я так боялась плакать при ком-то, но почему-то уже не первый раз дарила ему свою уязвимость в виде горьких слёз.

— Я сделаю всё, чтобы ты её любила каждый день.

— Ты уже делаешь.

Мне даже не нужно большего. Достаточно того, что есть сейчас.

Вскоре мы вернулись на яхту. Было немного волнительно, когда Дамиан нёс меня, теперь уже поднимаясь по лестнице, но в итоге всё прошло хорошо. Он держал меня так, будто я вешу не больше воздуха.

Когда мы вернулись к берегу, увидели сидящих за столом пляжной беседки Софию и Наиля. Они о чём-то увлечённо беседовали — точнее София что-то эмоционально рассказывала, а Наиль внимательно слушал, не отрывая от неё взгляда. Я не думала, что кто-то мог не заметить её влюблённость — особенно Дамиан, её старший брат, с которым у них сильнейшая связь. Но в любом случае я не хотела быть причиной проблем подруги. Лучше я не буду обсуждать с ним это — и тем более подтверждать его догадки о том, что София флиртует.

Увидев нас, Элина привстала и спустила ноги на тёплый песок.

— Я проголодалась, — она подмигнула, прежде чем встать и подойти к нам.

— Я тоже, — согласилась я.

Мы все вместе пошли присоединиться к ребятам. Точнее — как пошли? Дамиан вёз меня, а Элина выбежала вперёд. Перед входом в беседку она сделала сальто, из-за которого у меня перехватило дыхание. Я знала, что она занималась танцами, но такого ещё в её исполнении не видела.

— Ого, ты даже такое умеешь, — восхитившись, произнесла я.

— Элина, осторожнее! — строго произнёс Наиль.

— Спокойно, я профессионал, братик!

— Здесь скользко.

И вправду.

— Ты ведь могла поскользнуться и упасть, — подтвердила я. Кому, как не мне было известно, чем чреваты падения и всевозможные травмы?

Элина, хоть и закатила глаза, но при этом окинула меня ласковым взглядом.

— Ладно-ладно, я поняла!

Она плюхнулись на диван и прижалась к плечу брата, точно маленький котёнок, жаждущий ласки. Двое официантов пришли прибраться и принять заказы. Они принесли бутылку шампанского для Элины, тирамису для меня и Софии, и мясо для мужчин. К большому удивлению, они перестали ругаться и весь вечер вели себя как друзья, довольно спокойно общаясь и развлекая нас.

Когда настало время уезжать, мы с Дамианом были последними. Эта зона отдыха состояла не просто из одной пляжной беседки, конечно здесь была куча лабиринтов — где, видимо, была кухня, комнаты для персонала и что-то ещё.

Когда мы ехали по тёмному коридору к выходу из лабиринтов, до нас донёсся чужой разговор.

— Трактор уже уехал? — весело спросил один из собеседников — и в хриплом мужском голосе я узнала обслуживающего нас сегодня официанта. Смысл сказанных им слов дошёл до меня не сразу, но следующая фраза помогла мне сложить пазлы.

— Коляска этого трактора стоит как наши три годовые зарплаты, вместе взятые, — ответила девушка.

— Ебать, какое достижение. Зато я могу в любой момент встать и пойти, в отличие от трактора.

Девушка засмеялась — и от её заливистого смеха мои пальцы вжались в подлокотники моего кресла.

Да, он мог встать и пойти...

Самым ужасным были не его слова, а то, что всё это слышал Дамиан. Его шаг позади меня замедлился. Я так желала, чтобы он просто прошёл мимо и сделал вид, будто ничего не услышал. Я обернулась через плечо с крошечной надеждой на то, что он не намерен разбираться с ними. Но как я могла подумать, что он стерпит подобное? По выражению его лица всё было предельно ясно без слов. Оно было абсолютно беспристрастным, почти не выдавало эмоций — только из-за этого его вид был ещё более устрашающим и пугающим.

Дамиан выглядел как бомба замедленного действия, готовая в любой момент взорваться.

— Дамиан, прошу тебя, не нужно... — начала я.

Однако мужчина проигнорировал мою тихую просьбу, продолжив идти к выходу. Оба насмехавшихся надо мною официанта стояли возле урны и курили, но увидев Дамиана, сразу же выкинули сигареты и встали смирно.

— Молодцы, — произнёс он ледяным тоном, способным заморозить даже сам ад и занять место дьявола.

Я вздрогнула. В первый раз я увидела его совершенно с другой стороны. Это не была невинная ревность — правда, вряд ли можно назвать невинным явлением ревность, из-за которой у него глаза наливаются кровью. Но суть совершенно в другом.

— Дамиан Станиславович... — виновато пробормотал парень, откашлявшись.

— Очень смешно у вас вышло, — продолжал Дамиан, обходя моё кресло и делая шаг вперёд в сторону ребят. Их глаза были опущены в пол, будто они боялись смотреть на него. Он же продолжал стоять над ними, засунув обе руки в карманы. — Вам же, блядь, смешно, правда? Чего же вы прекратила ржать?

— Дамиан Станиславович... — теперь уже говорила девушка, демонстрируя ошарашенное лицо.

— Жаль, что тридцать секунд ублюдского юмора стоили вам работы. И поверьте, я сделаю так, что ты не устроишься даже посудомойкой, — обратился он к девушке, после чего перешёл к парню: — А для тебя работа тракториста покажется божьим чудом.

— Пожалуйста...

— Рты позакрывали и пошли отсюда нахер.

Они одновременно сглотнули, попытавшись зайти обратно внутрь.

— Далеко, блядь, собрались? Это частная территория.

— Можно, пожалуйста, мы заберём личные вещи? — спросил парень, и я сразу же заметила, как он побледнел.

Именно такую реакцию у окружающих вызывал Дамиан (особенно, когда он был не в духе, как сейчас) — страх.

— Я спрашиваю, какого чёрта вы всё ещё здесь? Тут нет ничего вашего, кроме проблем, которые я вам устрою.

Мне самой было страшно, наблюдая за тем, как он уничтожал их одними только словами.

— Даю вам пять секунд на то, чтобы исчезнуть отсюда нахуй, прежде чем я сам лично вышвырну вас.

Уверена, он бы мог это сделать.

Больше они не стали испытывать его терпение. Взяв парня за локоть, девушка потащила его по дорожке к выходу из пляжной зоны. А я просто смотрела им вслед, желая исчезнуть и выкинуть последние несколько минут жизни из памяти.

Запрокинув голову назад, я пыталась не дать слезам выйти наружу. Дамиан сразу же подошёл ко мне и заключал обе мои руки в замок из своих.

— Даже не смей обращать внимания на слова этих отбросов.

— Я и не обращаю, — солгала я. Он не поверил. — И не нужно никого оскорблять, Дамиан, — мягко попросила я. — Они всего лишь люди и имеют право обсуждать всё, что им хочется.

— Никто не имеет права обсуждать тебя. Каждое ничтожество, посмевшее открыть пасть и оскорбить тебя, будет отвечать за это.

— Пожалуйста, не делай так, чтобы их увольняли. Пусть они продолжают работать.

Наклонившись, он поцеловал мои пальцы и тыльные стороны ладоней.

— Дамиан? — спросила я, услышав в своём собственной голосе каплю мольбы. Его твёрдый и решительный взгляд смягчился, но в его карих глаза я всё равно читала чёткий ответ.

— Не проси меня об этом.

И больше я не просила.

Дамиан хотел, чтобы они сильно пожалели о том, что оскорбили меня. И, конечно же, они пожалели — но только потому, что из-за пары слов потеряли работу и попали в немилость самого дьявола.

Было ли мне их сейчас жаль?

Да.

Ведь каждый день кто-то высмеивал меня — если не открыто, то за спиной. Эти двое тоже не думали, что мы их слышим. Мне в лицо они улыбались. Лицемерие и скрытные оскорбления не так плохи, когда ты можешь сравнить их с открытой травлей.

Мне было с чем сравнить.

Дамиан

Тик в моей челюсти жил отдельной жизнью. Как хорошо, что я вёз Асю сзади и она не видела беспорядка на моём лице.

Я не был зол.

Нет.

Абсолютно.

Я был в бешенстве.

Блядь.

Нахуй.

Я не мог привести рассудок в норму.

Этот вонючий сброд решил, будто может безнаказанно издеваться над ней. В моём присутствии или нет — это всё до пизды. Никто не смел оскорблять её. Никто не смел насмехаться над ней. Она не заслуживала ни одного пренебрежительного взгляда в свою сторону. Каждая мразь будет отвечать за раны, оставленные в глубинах её светлой души.

Прямо сейчас я был в шаге от того, чтобы убить кого-нибудь. Если бы её не было рядом, я сделал бы это. Но мне приходилось переваривать произошедшие события молча, заставляя разум не взорваться.

Мы дошли до парковки. Ася пыталась скрыть от меня печальный взгляд, но это было невозможно — я видел, как сильно поникли её плечи. Видел, как боль сковывала её тело. И она всё равно хотела успокоить меня, пытаясь держаться бодро.

Ася была ранимым цветком, но при этом маленьким бойцом. Я в голове не мог уместить, сколько таких отвратительных моментов она переживала раньше.

Больше этого не случится.

— Пообещай мне, — попросил я, поправив махровое полотенце на её плечах. Вечером было прохладно, поэтому я накинул вещь на неё перед тем, как уезжать, чтобы она не замёрзла.

Её брови приподнялись в немом вопросе.

— Что? — всё-таки поинтересовалась она.

— Выкинь это из своей головы. Навсегда.

Я наклонился, намереваясь поцеловать её на прощание, но тяжёлая рука упала на моё плечо.

— Хватит с вас, — до меня донёсся надменный голос Наиля, стоящего позади меня. — Я и так был сегодня слишком лояльным.

— Посмотрим, каким лояльным буду я, когда мы поженимся — и я нахрен не пущу тебя на порог своего дома.

— А теперь уже ты решил помечтать? — ухмыльнулся Наиль, теперь уже встав позади Аси. Он собирался повезти её к своей машине, но я оттолкнул его и снова занял его место. Когда-нибудь эта раковая опухоль на стероидах будет видеться с ней только по праздникам. Усадив Асю на заднее сиденье и положив её кресло в багажник BMW Наиля, я обратился к нему.

— Ты не мог бы завезти домой и Софию?

— Конечно, нет проблем. Я ведь не дерьмовый брат, у которого нет на неё времени.

— Я выпил.

Конечно, это было ложью.

В мой организм не поступило даже капли пива, но даже если бы я напился в хлам — моё состояние было бы куда адекватнее, чем сейчас.

Из неоткуда появилась София — я и не заметил, что они с Элиной стояли неподалёку.

— Ты поедешь домой с Наилем.

— А ты почему не отвезёшь меня?

— Я выпил. И у меня появились ещё кое-какие дела.

— А ты не хочешь ехать со мной, медвежонок? — ухмыльнулся Наиль.

Я закатил глаза, не намереваясь больше этого слушать.

— Избавьте меня от этого всего.

София кинулась в мои объятия, параллельно оставляя инструкции:

— Если ты выпил, вызови такси.

— Я разберусь.

— Без глупостей, старший брат.

— Как скажешь, тыковка.

Наиль открыл для неё переднюю дверь, потому что Элина уселась на заднее сиденье рядом с Асей. Через тонированное окно я видел, как она наблюдала за мной — и моё сердце смягчалось.

Только ненадолго.

До тех пор, пока оскорбления в её сторону не всплывали в моём мозгу вновь, как заезженная пластинка.

Наиль пожал мне руку перед тем, как сесть за руль. Ася сейчас уедет, поэтому я заставил себя улыбнуться ей на прощание. Когда машина тронулась, улыбка с моего лица исчезла — а моя голова была полна садистских фантазий, которые я собирался воплотить в жизнь прямо сейчас.

Сев за руль, я завёл машину, сдал назад и развернулся. Я не видел эту парочку гнилья, пока мы шли к парковке. Вполне вероятно, что они всё ещё были неподалёку — либо шли на остановку, чтобы маршрутка или трамвай помог им забиться по своим норам, либо выжидали, когда я уеду, чтобы всё-таки забрать свои личные вещи.

Я оказался прав и увидел, как два этих ничтожества сидели на парапете. Девушка закрывала лицо руками, видимо, оплакивая работу, которой я её лишил сейчас и лишу в будущем. Парень сидел с каменным лицом, успокаивающе поглаживая её по спине. Как романтично. Очень жаль, что сейчас я уничтожу эту милую сцену нахуй. Точно так же, как они хотели уничтожить чувства моего ангела.

Остановившись посреди дороги, я вышел из машины, даже не закрыв дверь. Они синхронно подняли головы, когда я подошёл и возвысился над ними.

— Д-дамиан С...

— Тебе повезло, что ты родилась женщиной — и я тебя не трону, — перебив её, сказал я. — Но я устрою тебе весёлый и познавательный квест. Он будет называться «Как не сдохнуть от голода без работы». Теперь пошла вон отсюда, пока я не передумал.

На её лице застыл шок.

Мне не пришлось повторять дважды. Они переглянулись, обменявшись ужасом в глазах друг друга. Затем девушка поднялась на ноги и пошла в противоположную от нашей частной территории сторону.

Она почти бежала.

— Дамиан Станиславович...

Он был примерно моего возраста — и меня радовало, что я изобью не малолетку.

— Закрой. Свою. Пасть.

Я выделил каждое слово.

Он встал, чувствуя исходящую от меня опасность. Прискорбно, что его инстинкт самосохранения включился только сейчас, а не минут пятнадцать назад, когда он позволил себе то, что позволять нельзя.

— Ты решил приударить за своей коллегой? Унизив мою девушку? Или ты просто захотел оскорбить её, не имея никаких на то причин? Что сподвигло тебя поднять тему, которая под запретом для такой хуйни, как ты?

— Клянусь, я не...

— Тебе показалось смешным издеваться над невинной девушкой, которая не в состоянии ответить, правда?

— Нет, вовсе...

— Ты горд тем, что можешь встать и пойти, да? — с издёвкой прохрипел я, повторяя его слова. — Мы сейчас это проверим.

Страх на мгновение сковал его движения, однако он быстро пришёл в себя и попытался противостоять мне.

Давай, сука.

Сделай хоть что-то, прежде чем я сломаю тебя напополам.

Парень попятился назад, когда его попытки ни к чему не привели. Он уже запыхался, хотя я даже ничего не успел сделать.

Пока.

Крепко вцепившись пальцами в его горло, я замахнулся и зарядил кулаком ему в челюсть. Удар был такой силы, что кровь из его рта брызнула на асфальт прежде, чем он упал на него, как мешок, набитый картошкой.

— Ну же, вставай, — приказал я, наступив одной нагой на его запястье. Его вопль эхом разнёсся по улице, напоминания хрюканье свиньи. — Ты же можешь?

— Извините меня!

— Мне не нужны твои извинения.

Они нихрена не исправят, ведь его насмешки уже нанесли ей удар.

— Ей не нужны извинения такого куска дерьма, потому что твои слова бесполезный мусор. Такой же, как и ты сам.

Парень кричал, пока вес всего моего тела ломал его кисть. Когда мне надоело, ногой я ударил его в живот и нос.

Я поднял его, взяв за волосы, буквально вырывая клочки. Его опухшее лицо было заляпано кровью и грязью.

Мне уже стоило остановиться, но его надменный, пренебрежительный тон никак не покидал недра моего разума. Он насмехался над ней. Он самоутверждался за счёт неё. Невинной девушки, инвалида, которая даже в мыслях была далека от этой мерзкой грязи.

Волна гнева снова прошлась по моему телу.

Этого мало.

Ты пожалеешь.

Сжав челюсти, я потащил его к своей машине. Она стояла в метре от нас. Я остановился у задней дверцы и держал его, заставляя смотреть на своё уродливое отражение в тонированном стекле.

— Сейчас будет ещё лучше, — издеваясь, пообещал я и ударил его лицом о стекло.

Звонкий треск прозвучал на всю округу. Стекло разлетелось на тысячи осколков по задней части салона, но мне было наплевать. Ещё недолго я продолжал держать его за волосы. А, когда я отпустил, сопляк упал на асфальт.

— Ты выглядишь немного потрёпанным, — сообщил я, засовывая руки в карманы, — но уверен, это для тебя не большая проблема. Ведь ты просто можешь встать и пойти.