Цветок для хищника

Глава 29

Ася

— А чем мне заниматься, когда тебе придётся уезжать по работе? — поинтересовалась я, откусив кусочек от мягкой булочки с корицей. Дамиан, кажется, запоминал любые мелочи, когда-либо упомянутые мною вскользь — будь то любимая начинка в булочке или жанр в кино.

Всё ещё сложно было поверить, что он выкрал меня из дома и следующие десять дней я проведу с ним. Но реальность под два метра ростом сейчас стояла прямо надо мной и целовала меня в макушку.

— Я перенёс большую часть всех дел в онлайн режим, — ответил Дамиан.

В последние недели он проводил очень много времени в центре реабилитации вместе со мной. Хоть я чувствовала себя неловко из-за того, что заставляла его разрываться между мною и работой, но его присутствие открывало во мне второе дыхание, делало сильнее.

— Остальные обязанности на время делегировал отцу. Он очень хотел отдать мне долг.

— Долг? — переспросила я, запрокинув голову назад и найдя его заинтересованный взгляд.

— В своё время я много на себя взял, позволив ему наслаждаться обществом матери.

— Уверена, он «безумно счастлив», что ты решил спихнуть на него работу и оторвать от твоей мамы, — с сарказмом сказала я, пальцами обеих рук изобразив кавычки.

— Счастлив или нет, он возвращает мне долг.

Дамиан убрал часть моих отросших распущенных волос на один бок, оголив шею. Он осыпал её поцелуями, заставляя меня сгорать заживо от возбуждения.

— Ты вынуждаешь меня оторваться от еды, — промурлыкала я, чувствуя, как его губы уже заглатывают уголок моих губ.

— Я вынуждаю тебя оторваться от всего, кроме меня, — заявил мужчина, теперь уже полностью завладевший моим ртом — я сидела в полуоборота и пальцами правой руки тянулась к его плечу и шее.

Мне так хотелось касаться его. Так хотелось быть причиной его голодного взгляда, его сбитого дыхания.

— Как же я скучал по тебе, малышка. Как, блядь, сильно я по тебе скучал, — чуть ли не скулил он между дикими поцелуями. Уверена, мои губы должны были опухнуть после таких терзаний.

— Материшься?

— Этого больше не повторится.

— Можешь повторять, это забавно. И мы часто виделись, — напомнила ему, когда почувствовала, как взлетаю в воздух. Дамиан взял меня на руки. Его пальцы крепко вжимались в мою талию и бедро, пока он нёс меня в спальню.

— Мне никогда не будет достаточно.

Дамиан положил моё тело на кровать, а сам навис надо мной — если от его поцелуев я сходила с ума и пыталась ухватить хоть немного воздуха, то от касаний к моим соскам я готова была погибнуть.

Да...

Словно ненасытное животное, он посасывал кожу моей шеи, пока его пальцы пробирались под вязанный осенний свитер пудрового цвета. Он высунул мои груди из лифчика, отодвинув мягкую ткань, и захватил оба моих затвердевших соска.

— Господи, — простонала я. В уголках моих глаз скопились слёзы — но я не могла понять, по какой причине. Дело в столь болезненном возбуждении? Или в переполняющих меня эмоциях? Может быть — всё сразу?

— Малыш? — Дамиан отстранился, поднявшись на локтях. Так резко, будто его обожгло — хотя почему-то я была уверена, что он бы не отстранился от меня, даже если бы его жгли заживо.

— Что такое?

— Я делаю тебе больно? — виновато спросил мужчина, пытаясь найти в моём недоумении ответ.

— Нет, конечно!

— Ты плачешь, — заметил он, большим пальцем вытерев скатившуюся по щеке слезу. — Ты, чёрт возьми, плачешь, потому что я набросился на тебя, как грёбанный насильник.

— Господи, Дамиан, нет!

Ухватившись за широкие плечи, я притянула мужчину ближе.

— Это просто эмоции, — объяснила я, параллельно пытаясь поднять его тёмно-синюю футболку и разделаться с ней. Желая мне помочь, он снял её и кинул на пол, оголив рельефный торс. Хотелось смотреть в его глаза, но было сложно оторвать взгляд от каменного пресса и мощных, внушительных размеров бицепсов.

Температура моего тела, должно быть, не особо отличалась от температуры солнца. Я вернула взгляд к его кофейным глазам, которые всё это время безотрывно наблюдали за моими действиями.

— Продолжай рассматривать меня, цветочек, — приказным тоном прорычал он.

Всё.

Я так очевидно пялилась на него, что это стало последней каплей моего позора.

— Тебе нравится, когда я рассматриваю тебя?

— Я бы всё отдал, чтобы твои глаза были прикованы ко мне.

— Тебе не нужно отдавать ничего.

Я притянула его к себе, снова наслаждаясь тем, как он поедает — мои губы, моё лицо, и в принципе всё моё тело.

Сначала он снял с меня свитер, отправив его к своей футболке. Теперь уже его взгляд будто прилип к моей выпученной груди. Он поцеловал розовый сосок — и мой клитор начал болезненно пульсировать. Я не могла сдержать стонов, когда его руки, слегка приподняв меня, залезли мне под спину и дотронулись до застёжки — только вместо того, чтобы расстегнуть, одним резким движением он сломал её, после чего остатки моего лифчика полетели на пол.

Надевая сегодня свой любимый комплект нижнего белья, купленный мне во время прогулки по торговому центру с Элиной и Софией, я не думала, что он будет испорчен из-за необузданности этого мужчины.

Я не знала, как такое было возможно — но нежность Дамиана играла на контрасте со зверством. Принявшись расправляться с ширинкой моих джинсов, он опустился лицом к моей груди и втянул в рот другой сосок, которому ещё не уделял внимания.

Я вскрикнула.

Всхлипнула.

Не была в состоянии проглотить свои стоны, которые становились всё громче, потому что его язык и зубы на моём соске работали всё жёстче.

Сначала он просто игрался с ним, посасывая. Потом один лёгкий укус выбил меня из колеи.

Моё тело тряслось, словно от оргазма, хотя он только-только снял с меня джинсы и пока что не трогал мой клитор. Что произошло? Я чуть ли потеряла сознание от его варварских игр с моим соском.

— Дамиан... — проскулила я.

— Кажется, ты слишком чувствительна? Я уже заставил тебя кончить? — ухмыльнулся он.

— Кажется да, — смутившись, подтвердила я — и Дамиан озверел ещё больше — хотя больше было невозможно.

Он разрывался между двумя моими сосками, пока его пальцы отодвигали резинку моих атласных трусиков. Средний и указательный пальцы прошлись между моих половых губ, впитывая в себя влагу.

— У меня срывает крышу, — прохрипел мужчина. В его голосе была нотка отчаяния. — Если ты не остановишь меня сейчас, я предстану перед тобой не в самом лучшем свете.

— В каком?

— Бешенным психом.

— Ты и так постоянно останавливал себя, — прошептала, проведя ладонью по его постриженным волосам. — Прошу тебя — не останавливайся. Если тебе интересно, то я хочу тебя, Дамиан. Хочу прямо сейчас. Каким бы бешенным ты передо мной ни предстал.

Я в очередной раз дала ему зелёный свет. Но если до этого момента он действительно всегда останавливался, не давая зайти себе дальше поцелуев и куни, то сейчас он собирался пойти дальше.

Моя шея.

Грудь.

Живот.

Он ненасытно целовал всё, пока не спустился вниз и его лицо не оказалось между моих ляжек.

— Ты так сильно возбуждена, малыш, — констатировал он, аккуратно раздвинув мне ноги — так широко, как только было возможно. Его движения оставались нежными — в то время, как взглядом уже почти поедал меня целиком. — И ты побрилась для меня?

Последнее предложение вызвало во мне приступ неловкости.

— А для кого, ты думаешь?

— Конечно для меня. Только для меня.

В следующее мгновение его губы поцеловали мой клитор — и его пульсация стала ещё сильнее. Он едва дотронулся до меня, а я уже была готова кончить — однако поцелуй был только началом. Дамиан прижался ртом к клитору, заставив меня беспрерывно стонать. Он посасывал его, покусывал, игрался с ним. Он с такой дикостью поедал мою плоть, что ощущения разрывали меня на части. Пальцы левой руки впивались в кожу моей ляжки с такой силой, что на этом месте мог остаться синяк.

— Ты готова кончить ещё раз, мой цветочек? — спросил мужчина, на секунду оторвавшись от меня.

— Да.

И тогда его язык вернулся — только теперь он залез им внутрь моей киски. Дамиан трахал меня языком, пока его большой палец занял место на клиторе и неистово кружил по нему.

Боже, боже, боже...

Как мне вынести то, что он со мной вытворял?

Не жалея меня, мужчина сильно надавил на клитор — и я распалась на части, разложилась на молекулы. Я кончала и тряслась от нахлынувшего оргазма, пока его язык игрался со мной. Кажется, Дамиан собирался не оставить внутри меня ни капли влаги.

Я захныкала, попыталась привести дыхание в норму. Только это было абсолютно бесполезно. Мой любимый мужчина быстро стянул с себя брюки вместе с боксёрами — и всё внутри меня сжалось. Его толстый, набухший член выглядел как что-то не совсем реальное. Я безумно хотела Дамиана всё это время, но даже с учётом всех моих желаний было немного страшно. Когда он провел головкой по моим нижним губам, я пискнула и затаила дыхание.

Глаза закрылись.

Я чувствовала необузданное животное желание, когда его член вошёл внутрь. Большой палец всё ещё массировал мне клитор — и сокращающая всё на своём пути боль казалась не такой адской. Он был рядом. Был со мной и во мне. Мы сливались воедино и от осознания становилось тепло и даже приятно.

— Чёрт, — Дамиан навалился на меня, входя ещё глубже. Он разрывал всё внутри меня на части, с каждой последующей секундой ускоряя темп.

Наши лица снова разделяли крошечные миллиметры.

— Ты моя, Ася, — прохрипел он.

Его толчки становились ещё быстрее.

— Всегда будешь моей.

Его губы целовали меня — всё моё лицо, каждую слезинку и ресничку.

— Я никогда, — толчок, — никогда, — толчок, — не отпущу тебя. Ты слышишь, малыш? Скажи это. Скажи, что ты моя.

— Д-да, — робко ответила я. — Твоя.

— Я люблю тебя, — признался он, прижав свой лоб к моему, потному.

Мой подбородок задрожал. Он столько раз показывал мне своё отношение. Столько раз заставлял поверить в сказку наяву — где любовь между двумя людьми не измеряется ничем, кроме их чувств, как и говорила Элина. Относился ко мне, как к принцессе — с уважением и трепетом. Но мне всё равно было сложно поверить в услышанное.

Дамиан любит меня?

Он?

Меня?

Почему я так сильно ненавидела себя, что всё ещё не могла принять его чувства?

— Правда? — единственное слово, которое я смогла из себя выдавить.

— Так сильно люблю, цветочек. Так, блядь, сильно, если бы ты только знала.

Я не могла сдержать слёз — они градом скатывались по моим щекам, встречаясь на подбородке. Я притягивала Дамиана всё ближе и ближе, не желая, чтобы он отстранялся. И даже отголоски боли после потери девственности не могли остановить меня.

— И я люблю тебя, Дамиан, — между стонами прошептала я, не скрывая сбитого дыхания. — Ты единственный мужчина, которого я буду когда-либо любить.

Мне хотелось сказать ему об этом. Хотелось, чтобы он снова услышал и знал. Моё очередной неловкое признание сработало как афродизиак — Дамиан стал ещё жёстче, и я поняла, что до этого момента он сильно сдерживался.

— Всё верно, малыш, — прорычал он, надавливая подушечкой пальца мне на клитор. — И сейчас ты снова кончишь для своего единственного мужчины.

Будто по приказу, мои бёдра слегка приподнялись — и сладкое тепло разлилось во всему телу. Это был самый мощный оргазм из всех, потому что его член всё ещё находился внутри меня. Он не прекращал свои жёсткие, неумолимые толчки, пока в одно мгновение я не почувствовала себя опустошённой, а на коже не появилась вязкая жидкость. Всё было предельно ясно — Дамиан кончил мне на живот, но я не могла даже поднять голову, чтобы посмотреть на это.

Он нависал надо мной, наблюдая за моим сбитым дыханием после оргазма и вообще всего, что он со мной сотворил. Указательным пальцем убрал вспотевшие пряди с моего лба и щёк.

— Прости меня.

— О чём ты? За что ты извиняешься?

— За то, что сделал с тобой. За то, что ты увидела, какое я чудовище с напрочь отсутствующим самоконтролем, — объяснил он с печалью в глазах. Моя ладонь погладила его по колючей щетине.

— Прекрати. Это неправда.

— Я сделал тебе больно.

Больнее было от самоуничтожения, кипящего в его голосе.

— Чем я заслужил тебя? — серьёзно и неожиданно спросил Дамиан.

Я могла бы рассмеяться от абсурдности. Могла бы напомнить ему о всех своих комплексах, но вместо этого просто задала встречный вопрос:

— Самый лучший мужчина спрашивает, чем он заслужил меня?

— Самый несдержанный ублюдок спрашивает, чем он заслужил тебя, — он приподнял меня на руках.

— Куда мы?

— В душ, малыш. Я отмою тебя от того, что сделал.

— Мне понравилось всё, что ты сделал со мной, — заверила я, когда он толкнул дверь в ванную ногой и зашёл внутрь. Несмотря на всё ещё ноющую боль и кровь, смешанную с его спермой, я была самой счастливой девушкой. — И я хочу ещё.

От удивления он изогнул брови.

— Только не сегодня. Или, точнее, не в ближайшие несколько часов.

— Будь я проклят, если наброшусь на тебя сегодня.

— Хватит проклинать себя, — засмеялась я, прижавшись к нему и поцеловав в плечо. — Для этого вполне достаточно дяди Марата.

Дамиан улыбнулся и зашёл в душевую кабинку. Усадил меня на стульчик, чтобы настроить температуру воды. А я просто наблюдала за его мощной, впечатляющей V-образной спиной, которая безо всяких сомнений могла стать вдохновением для этой буквой.

Каким бы ни было наше будущее, я ни о чём не жалею. Он — единственный мужчина, которому я хотела отдать сокровенную часть себя.

Это самое главное.