Длинные тени лжи

Глава 16

Глава 16.

Оглушенная всеми возможными новостями за сегодня, немного потерявшаяся в изрядно изменившейся картине мира, я все-таки вспомнила о расследовании и о том, что у меня теперь есть очень интересные данные об одном погибшем.

Мика я отправила в академию, уточнить некоторые вопросы, без особой, впрочем, надежды на честные ответы, а сама побрела в особняк Дарнелей — рано или поздно это пришлось бы сделать.

Шла и вспоминала рыжего…эльфа. Нет, не видела я никаких заостренных ушей, да и верить вот так сразу как-то не собиралась, но явно настолько красивый мужик не мог быть просто человеком!..

Вспомнила настойчивые попытки Мика держать меня на расстоянии от оного «нечеловека» и вовсе растаяла — ревнует, вот никаких сомнений.

Но история с оборотнями не влезала вообще ни в какие ворота. Были маги, в основном в доме Тела и Плоти, которые меняли свою внешность, частенько до полной потери сходства с людьми, а иногда при участии некромантов творили совершенно жутких монстров, но оборотни, неведомые не-маги, способные превращаться в животных, при этом сохраняя человеческий разум…

Подумаю об этом как-нибудь потом, твердо решила я и вытряхнула из головы все фантастические теории.

Особняк Дарнелей прятался то ли в чересчур разросшемся саду, то ли в почти не облагороженном лесу — редкие скамейки и узкие тропинки довольно дико смотрелись в глухой, сумрачной чаще.

От ворот до дома пришлось пробираться не меньше десяти минут. Мрачная трехэтажная каменная махина раскинула крылья посреди мощеного дворика, кое-где покрытого лужами.

Во дворе никого не было.

Я решительно постучала витым кольцом по пластине. Усиленный магией звук гулко разнесся по дому.

Дверь распахнулась с грохотом, ударившись о стену, я вздрогнула от неожиданности и затравленно огляделась. Вокруг было пусто, да и за дверью никто не стоял.

Небольшой холл перед входом заканчивался лестницей наверх и парой разбегающихся в стороны коридоров. В районе второго этажа через перила лестницы свесилась голова и глухо ругнулась.

— Прошу прощения, все время получается сильнее, чем надо. — покаялся хозяин дома и, спустившись, появился в моем поле зрения целиком. — Прислуга разбежалась со смертью предыдущего владельца, так что двери пока сам открываю, никак новых не найму…проходите, не торчите на пороге.

Я потопталась на пороге, стянула пальто, стараясь не поднимать глаза на Джарлана. Вытащила бляшку значка, помахала в воздухе. Огненный кивнул на лестницу:

— Пойдемте в кабинет, что ли. Все-таки дела обсуждать.

Поднялись. Я во все глаза разглядывала полированные деревянные перила, темные стены, какие-то явно древние и ценные полотна, украшающие стены…и длинные ноги, затянутые в черные штаны — ну куда деваться, они маячили прямо перед глазами.

Кабинет был идеально чист и даже уютен. Я устроилась в предложенном кресле и наконец подняла глаза на нового владельца дома.

Я уже видела его, совсем недавно, но не так близко…только глаза такие же.

… - Да не трусь, я тебя поймаю! — голенастый, самоуверенный, хохочущий во все горло парень. Ему пятнадцать, у него самые черные на всем Юге глаза и самая наглая, ослепительная улыбка. Мне девять, я впервые влезла на лошадь, совершенно не ожидая, что эта махина куда-то пойдет.

Я вцепилась в гриву и верещу, отбросив всякие приличия; Джарлан смеется, хватает за повод, останавливает нервно прядающую ушами каурую кобылу.

Их особняк виден из окон моего нового дома, куда меня отправили на воспитание после смерти родителей, мы встречаемся на обедах, его мать и моя новая мама, леди Сенек, с умилением наблюдают за нашим первым танцем. Старший брат Джарлана, такой же белозубый, но сероглазый, как и я, наблюдает из кресла в углу и выдувает из трубки дымное сердечко; я показываю ему язык. Летта убирает со стола, и я вижу, с каким ехидством она косится на меня — достанется мне перед сном порция ехидных комментариев…

Рыжеволосая девчонка растаяла, сердце зашлось привычной болью.

Джарлан молча смотрел на меня, прищурившись. Надеюсь, я не очень долго пропадала в собственных мыслях.

— Итак. — я откашлялась и вытащила карандаш. — Мы расследуем пропажу вашей невесты, поэтому я хотела бы задать вам кое-какие вопросы…

— А мы с вами, детектив, нигде не встречались? — перебил меня огненный все с тем же нехорошим прищуром.

— Вряд ли. — я натянуто улыбнулась. — Хотя все может быть. Я тоже с Юга.

Глупо было бы это отрицать, уж что-что, а акцент мой не скрыть никакими масками.

— Должно быть, показалось. — согласился со мной черноволосый маг. — Я в вашем распоряжении…

Я задавала какие-то стандартные вопросы, разглядывала синеватые тени под глазами Джарлана и отчаянно металась между двумя частями собственного «я» — одна Хони, смеющаяся в окружении друзей и семьи, уверенная в том, что оба Райналя прекрасные люди, и даже ночью мечтавшая о том, что когда-нибудь, возможно, с одним из них меня свяжет судьба; другая же Хони, уже нашедшая изуродованное тело Летты, пусть прислуги, но лучшей подруги, изуродованное тем, кого я ежедневно встречала на улице и с кем еженедельно мы играли в шахматы и ракат. Хони, которая увидела безумие, смерть и боль; которая узнала, что предмет ее воздыханий — банальный мошенник, бросивший все и бежавший, как только выдалась возможность.

Наверное, я совсем плохо владела собой — Джарлан смотрел на меня, приподняв бровь в немом вопросе. Не стоило мне сюда приходить.

Тем более что честностью огненный не страдал и слово в слово повторил все сказанное Ренделлом Рорком.

Я скомкано попрощалась, натянула пальто и вышла из дома, с изумлением обнаружив целый ворох листов с последовательно и полно изложенным допросом. Удивительно. Может, каждый раз так отключаться, и дела на лад пойдут?

Уже выйдя за ворота, я вспомнила, что так и не задала ни одного вопроса по поводу возможного убийства Дарнеля. Хотя смысла в этом вопросе было бы немного — у огненного никаких причин доверять нам, притом, что расследуем мы только исчезновение его невесты, никаких явных доказательств убийства нет, а прикончить его мог и сам Джарлан. Мда…

— Разберусь с эти завтра. — угрюмо пробормотала я, спрятала нос в воротник и зашагала в сторону Управления.

В общем зале стоял гул — такое ощущение, что сегодня все решили поработать в кабинете. Унылый Мик торчал за столом с кружкой чая в обнимку, периодически страдальчески морщился, тер висок и зеленел на глазах. Даже мое появление не вызвало никаких эмоций, что как-то даже обидно было.

— Ты чего? — опасливо спросила я, присаживаясь рядом.

— Портал сбился. — коротко отозвался напарник и опять сунул нос в кружку. Я сочувственно цокнула и полезла в свою сумку.

Постоянные магические возмущения на территории города и академий регулярно сбивали порталы. Точки входа и выхода были надежно зафиксированы и никуда не смещались, при малейшем нарушении ключевых связок портал просто прекращал функционировать, а вот возмущения могли растягивать сам коридор перемещения сколь угодно долго, завязывать его узлами и устраивать американские горки.

— Долго тебя мотало? — я вытащила крошечный пузыречек с черным содержимым, открутила крышечку и капнула Мику в кружку. В комнате резко запахло анисом и мятой. Северянин опасливо принюхался.

— Да пей, это от тошноты. — я засунула пузырек обратно в сумку, бережно замотав в платок. — Меня же укачивает везде, где можно, вот и таскаю с собой…

Взгляд Мика посветлел, и он в два глотка опустошил немаленькую посудину.

— Так что нового узнал? — вытащив кипу исписанных бумажек, я разгладила загнувшиеся уголки.

— Да ничего интересного. — мрачно отозвался потихоньку возвращающийся к родному белому цвету кожи Мик. — Молчат, как не знаю кто…этот бешеный рыжий парень трещит со скоростью магострела, и ни слова по делу! А директор вообще как будто издевается, молчит и смотрит ехидно…нет, ну кое-что они мне все-таки объяснили.

Я подперла подбородок, изобразив предельное внимание. У двери образовался затор — один из парней упорно пытался затащить в зал некое перепившее тело, тело растопырило конечности на манер звезды и напрочь застряло в дверном проеме. Детектив пыхтел и ругался, тело нечленораздельно орало, остальные служащие разных рангов вопили не в пример членораздельнее, лишенные возможности перемещения по рабочему пространству.

Мик ненадолго отвлекся на разгорающийся скандал.

— Нет, кое-что я все-таки узнал, например, насчет того, почему в доме Уничтожения не было женщин. — он перевел взгляд на меня. — Что-то в таком роде, что магия подобного рода прорывается при крайне…сложных жизненных обстоятельствах, например, как у этого рыжего парня. — Мик прищелкнул пальцами в попытке вспомнить имя.

— Ленарт. — подсказала я.

— Да, он. Я тут порылся и нашел занятную историю, особо ее никто не скрывал. Потомок небедного аристократического рода, во время последней войны, как и многие другие, остался сиротой и достался на воспитание дяде, двоюродному брату отца. Тот был личностью крайне сомнительной, но за наследство, даже с довеском в виде племянника, некоторое время изображал человека бедного, но крайне благородного…

— Какая прелесть. — пробормотала я — Сколько таких бедных, но благородных внезапно разбогатели в то время.

— Но этот оказался не очень умен. Промотав практически все в рекордные полгода, остатки он решил пустить в дело. И открыл, скажем так, дом терпимости. — Мик возвел очи к потолку.

Я фыркнула.

— Как будто без него притонов мало.

— О, у него был совсем особенный притон. — напарник поерзал, устраиваясь поудобнее, и скорчил гримасу крайнего отвращения. — Помимо всех возможных сортов алкоголя и знаменитой радужной пыли Несбывшегося, которой с радостью упарывались аристократы всех сортов и мастей, там можно было скрасить свою ночь девочкой…в прямом смысле девочкой. Любого возраста. Или мальчиком…

Я схватилась за голову. Странное поведение рыжего начинало обретать смысл.

— Он что, и племянника…того? — ошарашенно уточнила я.

Мик покачал головой.

— Насчет этого не знаю, но курьером тот точно подрабатывал…но вот в один прекрасный момент подобной скотской жизни по углам мальчишка взорвался. Весь гнев на несправедливый мир вылился, да в таких масштабах, что ни притона, ни кусочка дяди не осталось.

— Ага, то есть с дочерью Дарнеля просто не могло случиться что-то такое, что могло вызвать такой взрыв? — я побарабанила пальцами по столу, раскладывая новые знания в голове. Мик кивнул:

— При этом у нее был искаженный дар, не имеющий выхода. Потенциальная бомба жуткой мощности, и при этом беззащитная.

— Однако непонятно, почему все-таки дара не бывает у женщин. — задумчиво потерла кончик носа. — То есть женщин-то тоже обижают…какое-то еще условие должно быть.

Мик пожал плечами.

— Женщины редко обладают сильным разрушительным потенциалом, это давно известно — все-таки разнести все и вся без малейшего зазрения совести, попутно перебив кучу народа — явно мужские развлечения.

В кармане завозился пушистый комок. Я вытащила зверька на стол.

— Моро, зайдите ко мне в малый зал. — голосом Сэная пробубнил лохматик и моргнул влажными сиреневыми глазенками.

Я со вздохом развеяла карманное чудо и встала со стула.

— А выйти из кабинета и покричать уже никак, ага? — проворчала я и направилась к двери в углу. Мик отставил пустую кружку и сорвался за мной.

Шеф пребывал в самом смятенном состоянии духа — бродил туда-сюда, спотыкался о стулья и непрерывно что-то бормотал. Увидев нас, остановился.

— Бумаги по делу сдайте. — отрывисто бросил он. Я непонимающе нахмурилась.

— В каком смысле? Мы только вот кучу информации раскопали…

— Дело закрыто. Можете сами к леди Ноур зайти. Все, ждите распоряжений. — шеф махнул рукой в сторону двери и рухнул на стул.

В полном обалдении мы вышли обратно в общий зал.

— Что это было? — шепотом спросила я, плотно прикрывая за собой дверь. — К Ноур?

— Значит, наше подопечной уже нет в живых. — Мик пожал плечами.

Кабинет леди Ноур занимал угловую комнату. Выполненная во всех оттенках ее Дома, комната называлась в народе бирюзовой и пользовалась моей неизменной любовью.

Вот и сейчас, толкнув деревянную дверь, я окунулась в сине-зеленое пространство покоя и негромкого журчания фонтанов. Самый большой из них занимал угол между двумя рядами окон, занавешенных легчайшими светлыми шторами. Небольшие фонтанчики и просто большие емкости с водой занимали все возможные углы, подставки и куски пола, где об них никто бы не споткнулся.

Тилана выплыла мне навстречу и стиснула в объятиях. Невысокая, полноватая, неторопливая, с гладкими волнами каштановых волос и внимательными карими глазами, она выглядела так, как и должен выглядеть приличный маг Души и Духа — ей хотелось рассказать обо всем на свете, а при случае и порыдать, уткнувшись носом в обтянутое шелком мягкое плечо.

— Давно вас не видела. — Тилана отстранилась и кивнула вошедшему вслед за мной Миккелу. — Извините, но я тут ваше дело закрыла.

— Рассказывай давай. — я села на невероятно мягкий диван, укрытый зеленоватым пледом. Сразу потянуло в сон.

Тилана, придержав пышные юбки, устроилась в кресле напротив, Мик присел на подлокотник дивана возле меня.

— Тут такое дело получилось…странное. — с трудом подобрав слова, начала леди. — Я, как всегда при разработке дел об исчезновении, первым делом иду в Управление учета, снимаю копию со слепка души пропавшего и провожу сеанс поиска. Тут я, как обычно, сделала запрос, приехала, добралась до ячейки со слепками семьи Дарнелей и обнаружила очень странную вещь.

Тилана развела руки в стороны, слегка пошевелила пальцами, и между ее ладоней возникла объемная сияющая туманность, собранная из сотен неярких огоньков.

— Это слепок девушки. — продолжила на между делом, медленно вращая туманность. В ней преобладали золотистые и сиреневые оттенки, центр сиял алым, размытые края светились нежной голубизной. — Видите цветовую гамму? Я заинтересовалась, поскольку была информация, что девушка — первый маг женского пола из дома Уничтожения…

Повинуясь тонким пальчикам магессы, почти вся туманность потускнела, кроме сердцевины. Она словно выдвинулась вперед, развернулась глубже — среди алого замелькали сиреневые, золотистые и редкие, но яркие голубые огни.

— Видите? Алый — это подавляющая магическая сила кого-то из предков, очень, я бы сказала, одаренного…она прошла через все поколения в неизменном виде, вписав в души каждого потомка след основателя. Сиреневые искры — понятно, по отцовской линии у девушки почти все из дома Памяти…золото от деда, Искусство…а вот сильнейшая тяга к дому Воды. И, что самое странное…

Сердцевина потухла, зато засияли небесно-голубые искры краев.

— Это у нас склонность к магии воды. Определенно. Никакой магии Уничтожения у самой девушки не было и быть не могло. Но и еще один момент…

Теперь между ладоней магессы уместились сразу два сияющих сгустка — второй мерцал полуночной синевой с серебряными проблесками, темно-фиолетовым маревом и редкими всполохами цвета запекшейся крови.

— Видите что-то общее? — кротко поинтересовалась леди, вращая оба слепка.

— Ничего. Вообще ничего. — вгляделась я в темную глубину второго.

— Вот это-то и странно. — вздохнула Тилана. — Это слепок ее матери, Рамии Дарнель. Я заодно запросила и слепки ее родителей…в общем, мало того, что сама Рамия явно не имеет отношения к своему отцу, так еще и Эверенн ей не дочь — родство есть, но только по линии матери, есть общие признаки…так что скорее всего матерью девушки была погибшая сестра Рамии, леди Адрия…такие вот странные секреты. — магесса пожала плечами, и туманности рассыпались в воздухе горстями искр.

— Куда-то мы не туда полезли. — мрачно резюмировала я. — В секреты умерших людей…и в секреты их предков, умерших еще раньше.

— Так что с самой девушкой? — напомнил Мик. Я встрепенулась.

— С девушкой… — Тилана вздохнула. — В общем, я пыталась ее отследить, но ее нет. Вообще нет.

— Это может означать только смерть? — как-то мне не хотелось в это верить.

— Ну, если рассуждать логически…я не смогла бы ее найти, если бы ее душа была полностью вывернута наизнанку и изменена, либо она оказалась в каком-то месте, наглухо изолированном от всего потока магии. — Тилана развела руками. — бывали случаи, когда после побега невозможно было отследить сбежавших преступников, подвергшихся пыткам — мучительная боль на протяжении длительного срока меняет душу, да так, что потом трудно найти общее — приходится по кусочкам сличать старый слепок и новый, какие-то части останутся неизменными, но найти при помощи поиска уже, конечно, будет невозможно. В любом случае — дело закрыто.

— Закрыто… — эхом отозвалась я.