Долгая дорога домой

Глава двадцать четвертая

Было уже темно, когда Жорж открыл калитку и тихо прокрался на каретный двор. С тех пор, как он застал Марселя в конюшне, ему пришлось воспользоваться туннелем только один раз: приходил на одну ночь, чтобы лично собрать сведения об оборонительных сооружениях, численности Национальной гвардии и о реакции народа на декларации Коммуны. На основании этих и подобных сведений, переданных генералом Винуа армейскому командованию и главе правительства Адольфу Тьеру, было отмечено, что предпринятые ранее, в Вербное воскресенье, атаки на город в Нейи и в Курбевуа были успешны.

В ту ночь у Жоржа не было времени зайти на авеню Сент-Анн. Он не ожидал, что будут новости об Элен, и, кроме того, встречи с Марселем, на которых подвергалась испытанию лояльность каждого из них, его тяготили. И в довершение в ту ночь его окликнул патруль Национальной гвардии, и только везение помогло ему уйти живым.

Но сейчас он вернулся. Город был в осаде, обстрелы не прекращались, и Жорж чувствовал, что должен еще раз повидать брата, чтобы убедить его бежать вместе с ним через туннель и вернуться в свой полк.

Он вылез из туннеля в погребе и, покинув дом под прикрытием темноты, направился прямо на авеню Сент-Анн. Его деятельность в качестве разведчика стала вдвойне опасной, когда началось прямое наступление на город и улицы стали патрулировать куда как тщательнее. Жорж был одет, как всегда, простым ремесленником, но знал, что любой шляющийся по улицам после темноты может быть застрелен на месте как шпион или просто взят в заложники, как уже было с несколькими видными горожанами, и все они подлежали массовой казни. Не раз ему приходилось прятаться в тени, заслышав звук шагов марширующего патруля.

Бои шли жестокие, и Жоржа тревожило сомнение, уцелел ли в этих боях Марсель. Он абсолютно не понимал, почему брат выбрал Национальную гвардию, когда мог вернуться в полк как герой Седана, но раз уж так вышло, то теперь Жорж боялся, как бы Марселя не убили при взятии города. Сам он тоже рисковал немало: сейчас, когда идет бой за будущее Парижа, не выдаст ли его Марсель? Получится ли у них поговорить как братьям, а не как врагам?

Он открыл садовую калитку и запер ее за собой. Прислушался, не сходя с места, но из конюшен не доносилось ни звука. Вероятно, Марсель оставил ему сообщение, как обещал. Однако, пересекая двор, он увидел под дверью полоску света.

«Слава богу», — подумал Жорж, окликнул брата по имени и, распахнув дверь, остановился как вкопанный: там на тюке соломы сидела Элен, а рядом с ней — уличный беспризорник, сжимавший в руке пистолет, дуло которого было направлено прямо в грудь вошедшему.

— Элен! — крикнул Жорж. — Это же я, Жорж! Сестра вскочила на ноги и бросилась в его объятия, но ее друг все еще держал пришельца под прицелом.

— Жанно, это Жорж, мой другой брат! — обернувшись к нему, воскликнула Элен.

— И что ты собирался делать? — спросил Жорж, когда мальчик отложил пистолет.

— Стрелять в тебя, — ответил беспризорник спокойно. — Мсье Марсель сказал: просто наведи дуло и спусти курок.

— Что ж, я искренне рад, что ты этого не сделал. — Жорж подошел, взял пистолет и засунул себе за пояс. Обернувшись к Элен, обнял ее еще раз. — И кто же этот твой телохранитель?

— Это Жанно! Помнишь, Жорж, я тебе рассказывала, как ходила с ним на парад пруссаков?

— Да, — ответил Жорж сдержанно. — Помню.

— А сейчас он меня спас от того Гастона! Жорж, как я рада тебя видеть! — Элен крепко взяла брата за руку, потянула вниз, чтобы он сел на тюк соломы, а потом продолжила: — Марсель обещал, что ты придешь, и ты пришел! Он говорил, что ты меня отвезешь к маме и папе в Сент-Этьен.

— Говорил, значит… — нахмурился Жорж. — Ну, как-нибудь мы вдвоем это организуем.

— И возьмем Жанно. — Это был не вопрос, а напоминание.

— Вот насчет Жанно я не уверен, — пожал плечами Жорж. — Достаточно трудно будет вытащить отсюда даже тебя.

— Но ведь это Жанно меня спас, — заявила Элен. — Его нельзя здесь оставлять! За ним тоже Гастон охотится.

— Поговорим, когда вернется Марсель, — положил конец дебатам Жорж, думая, что это еще за Гастон, и надеясь, что Марсель вернется достаточно скоро. — Давно ты здесь прячешься, Элен?

— Сто лет, — вздохнула девочка. — Такая была скука, пока не пришел Жанно.

— Марсель сказал, когда появится?

Элен покачала головой:

— Нет, он не знает. Он никогда этого не знает, но обещал, что придет обязательно. А теперь, после того как со мной остался Жанно, мне уже не страшно. И я учу его читать, — добавила она с гордостью.

Жоржу очень хотелось услышать, что случилось с сестрой и где она пропадала, но он решил пока что подождать с расспросами. Для них будет время, когда все они выберутся из города. Огромным облегчением было найти ее живой, здоровой и под присмотром Марселя, но битва разгорается все сильнее, и скоро здесь тоже будет жарко. Сам он спасается лишь тем, что все время в движении.

— Сейчас я должен идти, Элен, — Жорж встал. — Но ты не беспокойся: я скоро вернусь, а сейчас тебе здесь ничего не грозит.

— А пистолет? — требовательно напомнил Жанно.

— Что пистолет? — неприязненно откликнулся Жорж, которому совсем не улыбалось оставлять пистолет в руках такого, как Жанно.

— Твой брат мне его дал, чтобы защищать Элен, — заявил Жанно. — Отдай. Если сюда кто-нибудь сунется, больше нам защищаться нечем.

Жорж вздохнул: смысл в словах Жанно был.

— Ладно, — сказал Жорж, кладя пистолет на кипу соломы. — Только, черт возьми, будь с ним поосторожнее, хорошо?

Он уже собрался уходить, когда в сад вошел Марсель.

Услышав в конюшне голоса, он тихо подошел, но когда понял, что там Жорж, назвал себя и распахнул дверь.

Когда дети заснули, братья стали обсуждать, каким образом вытащить Элен из Парижа. При этом Жорж был совершенно не намерен раскрывать секрет своих приходов и уходов, а Марсель тщательно следил за тем, чтобы не выдать схему размещения часовых на стенах города.

— Сейчас я ее забрать не могу, — заявил наконец Жорж. — Мне нужно кое-что обдумать, но через пару дней я за ней приду.

— Не слишком тяни, — предупредил Марсель. — Тут становится все хуже и хуже. — Он посмотрел на Жоржа в упор: — А что с мальчиком? Она хочет, чтобы ты и его забрал.

— Я знаю, — сказал Жорж. — Но это невозможно. Мне будет очень трудно вывести из города даже одну ее, а не то чтобы еще об одном ребенке беспокоиться. Парень привык жить на улицах и сумеет о себе позаботиться.

Спустя два дня поздно вечером Жорж пришел за Элен и объяснил свой план действия.

— Я смогу вывести ее из города, — сказал он Марселю, — но не доставить в Сент-Этьен. Для этого потребуется слишком много времени, а я на службе… — Жорж не стал договаривать, но они оба знали: он будет участвовать в решающем штурме города. — Но я послал весточку Сильвии Клавье — девушке, с которой мы собираемся пожениться, когда все это закончится, — чтобы она приехала в Версаль, забрала Элен и отвезла ее в Сент-Этьен. Это единственный подходящий вариант. И я знаю, что Сильвия все сделает как надо.

— Пожениться? — тут же переспросил Марсель.

— Да. — Взгляд Жоржа смягчился. — Когда ты ее увидишь, она тебе обязательно понравится.

«Если ты ее увидишь».

«Если я ее увижу».

У обоих братьев мелькнула одна и та же мысль, но вслух ее не произнес ни один.

— А как же Жанно?! — возмущенно выпалила Элен. — Ему тоже надо уехать из города.

— Его я взять не смогу, — твердо возразил Жорж. — Я не стану просить Сильвию и ее родных приютить парижского уличного мальчишку.

— Парижского уличного мальчишку, который спас мне жизнь! — Элен была в гневе.

— Это ты говоришь, что спас… — начал Жорж, но Элен его перебила.

— Да, спас! — заявила она твердо. — И сам при этом чуть не погиб. Я без него не пойду. Нельзя бросать Жанно здесь, где его может найти этот Гастон! — Она с упрямым видом села на тюк соломы и с вызовом посмотрела на братьев.

— Ты вполне мог бы его взять. — Марсель посмотрел на Жоржа со значением. — Когда выберетесь из Парижа, тащить его в Версаль, а потом отсылать к твоей Сильвии вовсе не нужно. Оказавшись по ту сторону стены, он сможет сам о себе позаботиться. — Марсель повернулся к Жанно: — Так, паренек?

Жанно кивнул. Он бы на что угодно согласился, чтобы выбраться из города, где с каждым днем обстрелы становились все сильнее.

— А насчет Гастона можете больше не волноваться, — добавил Марсель. — Ни за кем из вас он больше не явится.

— Я без Жанно не пойду, — еще раз повторила Элен, и Жорж со вздохом сдался: времени на споры у него не было.

— Ладно, тогда идете вдвоем. Но слушайте в оба уха: вам придется делать в точности то, что я скажу. В точности! Ни споров, ни вопросов, ясно? Идете за мной и ни слова. Ни мне, ни друг другу. Понятно?

Дети кивнули, и Элен, довольная своей победой, покорно ответила:

— Понятно, Жорж.

Братья коротко пожали друг другу руки. Марсель быстро обнял Элен и, выпустив всех троих, запер за ними калитку. После этого он, дав им несколько минут форы, выскользнул на улицу и направился вслед за беглецами. Он не собирался их выдавать или привлекать внимание часовых, но твердо решил узнать, каким образом Жорж незаметно проникает в город и уходит из него. Когда беглецы окажутся вне опасности по ту сторону стены, он «случайно» найдет этот путь, и его перекроют. Не будет больше потайного хода, которым просачиваются в город лазутчики.

Жорж молча вел детей переулками. Ночное небо закрывали тучи, но иногда темноту пронизывал лунный свет, пока его не закрывала очередная туча, погружая все во мрак. Издалека слышались отдельные выстрелы, но Жорж не сбавлял шага. Он отчаянно стремился в относительную безопасность дома Дюпонов: когда они спустятся в туннель, обнаружения можно не бояться. Звук чьих-то шагов сзади заставил Жоржа резко обернуться, заведя детей себе за спину, но его привыкшие к темноте глаза никого не заметили, и он решил, что ему померещилось. Уже давно наступил комендантский час, и улицы опустели — жители сидели по домам.

И тут началась канонада. Загремели пушки с той стороны стены, и тут же им ответила пушка коммунаров на Трокадеро. Ответный огонь был плохо нацелен и велся с недолетом: ядра и бомбы падали на городские постройки. Таким образом, парижан обстреливали не только правительственные войска, но и коммунары.

Жорж и дети оказались меж двух огней. Артиллеристы ни той, ни другой стороны их не видели, но снаряды вокруг падали с обеих сторон. Рушилась каменная кладка окрестных домов, вылетали от взрывов двери, сыпались оконные стекла. Вспыхивали пожары, быстро расходясь между домами; языки пламени лизали шторы, охватывали деревянные стропила на сорванных крышах. Вскоре пламя взметнулось в воздух, отбрасывая красно-золотые блики. Закричали охваченные паникой люди в домах и квартирах, кто-то куда-то бежал, женщины, подхватив на руки младенцев, отгоняли детей постарше от горящих зданий. Спасаясь от дыма и огня, они бросались на освещенные пламенем улицы, которые становились прекрасной целью для артиллерии противника, и обстрел продолжался.

— Сюда! — крикнул Жорж, но его слова заглушил рев выстрелов, и он, схватив Элен за руку, отдернул ее от того места, куда через секунду упала горящая балка. Вокруг бушевал хаос — все бежали, сшибая друг друга. Жорж протолкался через толпу, но тут взрыв, раздавшийся рядом, заставил его рухнуть на землю, схватившись за ногу.

— Жорж, ты ранен! — вскрикнула Элен и склонилась к нему, пытаясь поднять.

— Ерунда, — ответил Жорж сквозь стиснутые зубы, — щепка воткнулась. — Он встал на четвереньки, а потом с помощью Жанно сумел подняться на ноги. — Вперед. Выбираемся отсюда.

Тут же прогремел новый залп, и снова раздались крики, усиливая панику среди выбежавших из домов людей. Жорж захромал прочь, в темноту улицы, еще не охваченной пожаром.

— За мной, — прохрипел он, и Жанно, схватив Элен за руку, потащил ее следом. Снова посыпались камни, и Жорж, покачнувшись, упал на землю, зажимая ногу. — Уводи Элен отсюда, — выдохнул он. — Домой, Жанно, веди ее обратно домой.

— Но мы же не можем тебя здесь бросить! — воскликнула Элен, падая рядом с ним. — Тебя нельзя тут оставить!

— Нужно. У меня нога сломана, похоже. А вы идите. Скажете Марселю, что тут было. А за меня не беспокойтесь, здесь много людей.

Грохнул взрыв на соседней улице, снова посыпалась кладка стен, взметнулись клубящиеся облака пыли.

— Бегите! — крикнул Жорж. — Быстрее!

— Пошли! — заорал Жанно, хватая Элен за руку.

— Но Жорж… — уперлась она.

— Ничего с ним не случится! — Жанно пытался переорать шум и грохот. — Он же приказал идти! Вперед, Элен!

Он потащил ее за собой по извилистому переулку, но перед выходом на открытую площадь Элен резко остановилась, выдернув руку и тяжело дыша.

— Надо вернуться, — выпалила она, чуть не плача. — Нельзя его бросить валяться на земле.

— Вернемся — можем погибнуть. Еще ведь стреляют. Ты думаешь, он этого хочет, твой Жорж, чтобы ты вернулась, а не бежала от опасности? — Жанно снова взял девочку за руку и сказал уже мягче: — Пойдем, Элен. Если его убьют, то убьют. А если нет, то найдут и отвезут в больницу. В любом случае ты тут ничего поделать не сможешь, а нам надо уходить из-под обстрела.

Элен позволила себя убедить, и они, держась за руки, перебежали площадь и юркнули в узкий переулок, который в конце концов привел их к реке. Жанно не остановился и по берегу повел Элен к центру города. Здесь все еще был слышен грохот пушек, еще видны огни пожаров и клубы черного дыма, отсвечивающие серебром, когда проглядывала луна.

— Это же не дорога домой, — вдруг пробормотала Элен, снова остановившись на каком-то из больших бульваров.

— А мы не к тебе домой идем, а ко мне, — ответил Жанно и потянул ее за руку.

— Но так нельзя! — в отчаянии крикнула Элен. — Жорж велел возвращаться домой и сказать Марселю, что случилось.

— Жорж толком не подумал, — возразил Жанно. — Твой дом в самом центре этой битвы. Очередной залп может его накрыть, и ты погибнешь.

— Но Марсель не будет знать…

— Не будет, но тут мы ничего не можем изменить. Пошли.

Элен неохотно подчинилась и пошла за Жанно по улицам и переулкам, пока вдруг не узнала, одну. Это была та, с табачной лавкой на углу. Элен замерла.

— Теперь что? — не понял Жанно. — Мы почти на месте!

— Только не туда! — взвизгнула девочка. — Жанно, туда не надо!

— Так я же там живу.

— Этот Гастон…

— Уже подох, — процедил Жанно и подумал, что если нет, то скоро. — Честно тебе говорю! Пошли.

Ему пришлось чуть ли не силой тащить Элен дальше, но наконец они оказались возле ступеней, ведущих в подвал Берже. Пока Жанно колотил в дверь, Элен держалась чуть поодаль. Когда уже казалось, что никто не отзовется, послышался скрежет засова, и дверь чуть приотворилась.

— Тетя Эдит! — сказал Жанно в полоску света. — Тут я, и со мной друг. Можно войти?

Дверь открылась чуть шире, и выглянул Альфонс.

— А, это ты, — буркнул он недовольно. — Я думал, ты слинял, как и в прошлый раз. — И отступил, давая им войти.