Долгорукий. Суетолог Всея Руси. Том 2

Глава 16 Мурзик

Я резко обернулся на звук и увидел огромного черного быка с пылающими красными глазами, занимавшего почти всю комнату. Его шкура дымилась, а из пасти сочилась зловонная слюна, обжигая пол.

— Что за дьявольщина⁈ — вздохнул я, почесав затылок обухом топора, — Я не заказывал говядину с доставкой на дом.

Бык злобно фыркнул и ударил копытом о пол. Я едва успел отскочить, когда он со всех ног бросился на меня, целя рогами в живот. Я отпрыгнул в сторону, и его рога с грохотом воткнулись в стену.

— Эй, бычара, полегче! Я тебе не красная тряпка!

Я легонько постучал его топором по боку. Раздался громкий звон, но шкура чудовища даже не поцарапалась.

«Черт, это не просто бык!» — понял я.

Тварь снова атаковала, на этот раз целя в ноги. Я перепрыгнул через неё, ухватившись за рога. Бык замотал башкой, пытаясь сбросить меня, но я держался крепко. Вцепившись изо всех сил, я занес топор и осторожно ударил обухом прямо между глаз чудовища.

Раздался оглушительный треск, бык взревел от боли и ярости. Я отпрыгнул, готовясь к новому броску. Топор оставил глубокую вмятину на черепе твари, но не пробил его насквозь.

«Ого! Какой крепкий», — мелькнуло у меня в голове, — «Таких прочных еще не встречал».

Бык снова бросился в атаку. На этот раз я увернулся и, подпрыгнув, оседлал его. Мощное чудовище задергалось и забрыкалось, пытаясь сбросить меня. Я крепко держался за рога, направляя быка туда, куда нужно.

— Ну что, прокатимся, рогатый? Пора проветриться!

Я направил быка на стену и пришпорил что было сил. Бык с оглушительным ревом врезался в стену на полном скаку. Посыпались камни, раздался жуткий треск. Я почувствовал, как пространство вокруг нас изгибается и рвется. Еще удар! Огромная трещина расколола реальность перед нами. Я пришпорил быка в последний раз, и мы с грохотом вылетели из комнаты… в другую комнату. Точно такую же.

Облом.

Я кубарем слетел на пол в незнакомой комнате, увлекая за собой обессиленного быка. Тварь тяжело рухнула рядом, издав предсмертный хрип. Я похлопал его по боку. Хорошая зверюга, жалко убивать. Сдам на кухню. Пусть бутербродов мне из него приготовят.

Присев на тушу быка, я глубоко задумался. Действительно, вокруг закрутилось слишком много событий. Я едва успевал поспевать везде, где нужна была моя помощь. Мне требовался надежный помощник.

Я достал портал в личное Ключевое Измерение. Я активировал его, и в воздухе появился светящийся разлом. За ним виднелось пространство причудливого мира с калейдоскопическим небом.

Я шагнул в разлом, оказавшись в привычном окружении. Вокруг простирались бескрайние красные земли и скады. Вдалеке виднелись горы с заснеженными вершинами. По калейдоскопическому небу плыли пушистые облака.

Подняв пласт земли, я различил светящиеся нити — энергетические артерии этого мира. Одна излучали мягкое золотое сияние, другая — таинственное серебряное мерцание с примесью тьмы.

Я осторожно погрузил руки в потоки, зачерпывая энергию. Теплое золотистое свечение переливалось у меня на ладонях. Я забрал эту светлую силу, а затем также зачерпнул холодное серебристое сияние.

Затем я соединил ладони, смешивая энергии. Они сплелись вместе, образовав серую глину с золотыми и серебряными прожилками. Это был идеальный материал для создания моего будущего помощника.

Я начал быстро лепить из глины фигурку зверька. У меня давно не было возможности предаться творчеству, и я наслаждался этим процессом. Постепенно из глины возникло существо, одновременно похожее и на кошку, и на собаку.

У него была изящная мордочка с торчащими ушами и выразительными глазами-бусинками. Тело — стройное и гибкое, с длинным пушистым хвостом. Маленькие лапки с острыми коготками. Шерсть — черная с золотыми и серебряными полосками, отражающими цвета энергий, из которых он был создан.

Существо выглядело очень мило и забавно. Я улыбнулся. Надо придумать ему имя, достойное спутника героя. крутое, эпичное, внушающее ужас врагам. Имя достойное спутника величайшего героя.

Кхм… Эмм… щас-щас… э-э-э… Ну-у-у… хмм…

— Ладно, имя тебе — Мурзик, — с серьезной рожей произнес я, так ничего интересного и не придумав, — Носи с гордостью.

Я набрал полный рот светлой энергии, вдохнул ее, дав растечься по легким. После чего поднес Мурзика к лицу и подул на него, вдыхая жизнь. Фигурка в моих руках дрогнула, и вдруг ожила. Мурзик потянулся, зевнул и с любопытством уставился на меня своими большими зелеными глазами.

— Привет, Мурзик! — поприветствовал я его, — Я твой создатель. Будем друзьями?

Мурзик радостно рявкнул в ответ. Он вывернулся у меня из рук и приземлился на траву. Затем принялся резво скакать и играть вокруг меня, выписывая замысловатые пируэты. Видно было, что новая жизнь ему очень нравится.

Мы вышли назад в комнату, я закрыл Ключевое измерение. Затем достал из кармана рыжий волос Милы, сохраненный мною после нашей последней встречи.

— Мурзик, нюхай! — скомандовал я, поднеся волос к мордочке зверька, — Ищи!

Мурзик заинтересованно принюхался. Его нос задвигался, улавливая едва заметный аромат. Затем он интенсивно понюхал землю у моих ног, явно выискивая след.

Вдруг котопес Мурзик поднял голову и уверенно направился к одной из стен комнаты. Он уселся возле нее и поскреб лапой. Гавкнул.

Я подошел к стене и с силой ударил по ней кулаком. Камень разлетелся в щебень, образовав проход в соседнее помещение, точную копию того, где мы находились.

Мурзик радостно рванулся вперед, оказавшись в новой комнате. Он с энтузиазмом принюхался к воздуху, а затем кинулся к следующей стене на юге.

Я последовал за ним и снова разбил преграду. Мы попали в очередную комнату-двойник. Мурзик уверенно бежал вперед, выбирая всё более заковыристую траекторию. Я шел следом, разрушая стены на его пути.

Казалось, эти комнаты тянулись до бесконечности. Но Мурзик был настойчив — он явно почуял след Милы и теперь упрямо следовал по нему. Иногда он останавливался, чтобы снова принюхаться к полу или воздуху. Но след он не терял.

В одном из помещений нас поджидала ловушка — едва мы вошли, как с потолка обрушились массивные каменные глыбы. Но я вовремя успел закрыть собой Мурзика, а сам легко отшвырнул валуны одним ударом руки.

— Осторожнее, приятель! — сказал я ему, — Здесь могут быть и другие опасности.

Мурзик благодарно тявкнул в ответ. Дальше он шел уже осмотрительнее, принюхиваясь не только к полу, но и к воздуху в поисках скрытых ловушек.

Через несколько десятков комнат мы оказались в просторном зале с высокими колоннами. Как только мы вошли туда, тяжелые каменные двери захлопнулись, отрезая путь назад.

Посередине зала возвышался огромный каменный голем в два человеческих роста. Услышав нас, он повернул свою громоздкую голову и загрохотал навстречу, замахиваясь каменными кулаками.

— Ну здравствуй, большой друг! — бодро сказал я, выходя вперед и преграждая голему путь, — Давай поболтаем?

В ответ раздался оглушительный механический рев, от которого затряслись колонны. Голем замахнулся на меня гигантским кулаком, но я успел поймать его одной рукой. Камень жалобно затрещал под моей хваткой.

Голем вырвал руку и снова замахнулся с другой стороны. Я также перехватил второй удар.

— Давай мир, — предложил я, — Где здесь выход?

Голем бешено зарычал и попытался высвободиться, но я держал крепко. Тогда он попробовал ударить меня головой, но я легко увернулся.

— Ну что ж ты, каменная глыба неотесанная? — с досадой сказал я.

Но голем был явно настроен недружелюбно. Он продолжал яростно вырываться, пытаясь высвободить руки. Я вздохнул.

— Ну раз ты не хочешь по-хорошему… — я размахнулся и от души приложил голема лбом об колонну. Раздался оглушительный грохот, каменное чудище дернулось и обмякло.

От него откололось несколько крупных кусков. Мурзик подошел к одному и понюхал его с задумчивым видом.

Я аккуратно опустил его на пол. Голова голема раскололась от удара, и внутри что-то засветилось. Я заглянул туда и достал мерцающий хрустальный шар размером с грейпфрут.

— А, вот он что, двигатель этой конструкции! — догадался я, — Теперь понятно, почему ты такой буйный.

Я внимательно осмотрел хрустальный шар. Затем в определенной последовательности нажал на точки на его поверхности. Шар вспыхнул еще ярче и и тихим шорохом распался на множество сверкающих частиц света. Некоторое время они кружили вокруг меня, Мурзик с зачарованным видом наблюдал за ними, как кот за новогодними огнями.

Наконец, яркие огни сложились в сверкающую арку портала передо мной. Значит, я всё сделал правильно.

— А вот и выход, — довольно произнес я, шагнув в ослепительное сияние. Мурзик последовал за мной.

Мила стояла посреди опустевшего двора родового поместья Пушкиных. Вечерний ветер трепал полы её шелкового пеньюара и играл рыжими локонами. На лице девушки застыло напряжённое, сосредоточенное выражение. Её взгляд был устремлён в ночную тьму за пределами поместья.

Там, в чаще леса, притаились десятки вооружённых людей. Эти чужаки осмелились пробраться на земли её предков и угрожали всему, что было ей дорого. Родному дому, семье, воспоминаниям детства…

Мила чувствовала, как внутри неё закипает гнев. Как в груди разгорается пламя, устремляясь по венам, наполняя всё тело неистовой энергией. Алая дымка застилала глаза, а в ушах стучала пульсирующая кровь.

Дремавшая внутри неё сила Тёмного Бога пробудилась и рвалась наружу. Девушка не сдерживала её, позволяя божественной мощи наполнить каждую клеточку своего тела. Она чувствовала, как её мышцы уплотняются, а чувства обостряются. Каждая травинка, каждый листочек вокруг отпечатывались в сознании с предельной чёткостью. Дальний лес, казавшийся чернильно-чёрным, вдруг наполнился множеством оттенков и деталей.

Мила вдохнула полной грудью и улыбнулась. Эта сила… о, как же долго она ждала её пробуждения! Теперь настал её час. Час расплаты для дерзких чужаков, посмевших потревожить покой родовых земель.

Девушка плавно подняла руки, и её ладони зажглись алым пламенем. Огонь не причинял ей боли — наоборот, он был частью её новой сущности. Мила взметнула руки вверх, и огненный столп устремился к ночному небу, озаряя округу адским светом.

Затаившиеся в лесу наёмники заволновались, заметив это зловещее зарево. Посыпались выстрелы, пули вспарывали ночную тишину. Но Мила лишь презрительно щёлкнула пальцами, и пули застыли в воздухе, так и не долетев до цели. А затем обратились в пепел, медленно осыпавшийся на землю.

Девушка сделала шаг вперёд, затем ещё один. С каждым шагом она всё быстрее приближалась к опушке леса, где прятались наёмники. Её ноги едва касались земли, а рыжие локоны развевались, как знамя Огня.

Враги открыли огонь из всех стволов, в воздух взвились ракеты. Но пули и снаряды не причиняли Миле никакого вреда, лишь оставляя обугленные следы на пеньюаре. А она всё шла и шла вперёд, и алое пламя в её глазах разгоралось всё ярче.

Первого наёмника девушка настигла в нескольких шагах от опушки. Это был крепкий мужчина лет сорока, в камуфляже, с автоматом наперевес. Увидев неотвратимо приближающуюся Милу, он испуганно вскинул оружие. Но девушка лишь легонько дотронулась до ствола кончиками пальцев, и автомат рассыпался ржавой пылью.

А затем Мила коснулась ладонью груди наёмника. Тот заорал от боли — сквозь одежду на его теле проступили алые разводы, словно его плоть горела изнутри. Ещё мгновение — и от наёмника осталась лишь кучка пепла, рассеянная ночным ветром.

Увидев это, остальные бросились врассыпную, пытаясь спастись бегством. Но разве могли они уйти от возмездия? Мила настигала их одного за другим, оставляя после себя лишь обугленные кучки на земле. Её движения были порывисты, как ветер, и молниеносны, как зарница.

Одни пытались спрятаться в чаще леса, другие — укрыться за деревьями и камнями. Третьи взмывали в воздух при помощи тросов, прикрепленных к ветвям и строениям. Но ничто не могло спасти их от гнева девушки, в чьих духовных потоках текла сила древних богов.

Кого-то настигал огненный столп, вырвавшийся из-под земли. Кого-то — смертоносное пламя, бьющее из ладоней Милы. А кого-то — просто её взгляд, от которого плоть слетала с костей, оставляя лишь обугленный скелет.

Вскоре всё было кончено. Девушка стояла посреди опустевшего парка, тяжело дыша и озираясь по сторонам. Вокруг не было ни души, лишь догорали последние деревья и тлели обгорелые трупы. Повсюду валялось оружие, обрывки одежды, брошенные в панике рюкзаки.

Месть свершилась. Мила почувствовала, как внутри неё утихает бушующее пламя. Сила Тёмного бога вновь затихла, сворачиваясь в тугой клубок где-то в глубине сознания. Её дыхание выровнялось, а в голове прояснилось.

Она оглядела себя — пеньюар изрядно обгорел, но сама девушка осталась цела и невредима. Даже причёска уцелела. Мила усмехнулась про себя — какие же наивные глупцы эти наёмники. Думали, им удастся застать её врасплох? Похитить прямо из родового гнезда? Ха! Она научит их уважать род Пушкиных!

Но… что дальше? Мила задумалась. Как она объяснит отцу и всем остальным случившееся? Смогут ли они понять и принять ту силу, что пробудилась в ней? Или отринут, назовут чудовищем…

И вообще… где папа? Где мама? Где Кир? Где слуги? Почему она осталась совершенно одна…

Девушка всхлипнула и поёжилась. Ей вдруг стало одиноко и зябко среди опалённых деревьев. Хотелось укрыться в родных стенах, забыться теплом и уютом дома. Прижаться к отцу, услышать его голос…

Внезапно Мила почувствовала резкую боль в шее. Её рука инстинктивно метнулась туда и нащупала что-то торчащее из кожи. Что-то вроде стрелы или дротика…

Сознание мгновенно помутилось. Ноги подкосились, и девушка рухнула на траву.

«Да что же это… Яд?..» — успела подумать она сквозь накатившую слабость.

Последним, что Мила увидела перед тем, как провалиться в беспамятство, были чьи-то туфли, остановившиеся возле её лица. Да ещё эти слова, произнесённые насмешливым женским голосом:

— Вот и полегла красавица. Сладких снов, Ваше Сиятельство…