Дополненная реальность. Обнуление до заводских настроек

Глава 15 На крючке

Во время посиделок у озера Пашка не пил, только цедил брусничный морс из магазинного тетрапака. Мысли были невесёлые. Ща эта припадочная придёт, никого не найдёт в квартире и совсем взбесится. А потом так нагнёт Пашку, что ему вообще больше житухи не будет. Нет, домой возвращаться категорически нельзя. После этого бегства она реально от него уже и на минуту никогда не отлипнет. Нужно искать запасной аэродром и что-то думать.

Опять написал Жене, и опять сообщение повисло с одной галкой. И все прошлые до сих пор были не прочитанными.

Это странно. Не заблокировала же она его за то, что отказался помогать нарушать седьмую заповедь?

У Женьки, кроме свободной пока квартиры и возможности беседовать, имелся мишка Том с землёй с могилы убеждённого беса — купца. Может, он подскажет, как можно избавиться от припизднутой трупачки? Должны же быть какие-то способы оградить дом и себя от духов? Может, как-то землю с её могилы заговорить, или ещё что, отпугивать там, как комаров. Или вдруг святая вода помогает? Хотя это вряд ли: в церковь же она зашла без проблем…

— А ты вообще чем увлекаешься? — приставала Юля, выливая на кусок шашлыка треть упаковки кетчупа за раз. — Я вот рисую неплохо, даже думала на заказ попробовать, например, если кому-то нужны иллюстрации к книге или там обложка. У меня сестра двоюродная в интернете рассказы выкладывает, говорит, там даже некоторые продают, и обложки нужны. А вообще, я собираюсь поступать на менеджмент. Но было бы круто параллельно с учёбой картинки продавать. Как думаете, получится поступить в Пензе? Что-то я переживать начала сильно. Всю ночь сайты вузов читала. Завтра поеду узнавать точно, что надо. Вообще, у них везде с двадцатого числа подача доков, но вдруг я что-то не взяла? Тогда матери надо будет передать мне как-то, это же всё время. Я, наверное, сразу в несколько тут подамся. А ты тоже поступать не будешь, когда школу окончишь? Подбиваю Серёжу хоть на заочку куда-то пойти…

— Я ещё не решил, — рассеянно обронил Пашка и уставился на пылающие в мангале дрова.

— Было бы очень хорошо отучиться вам с Серёжей ещё где-то, — мечтательно сказала Другая мама.

— А работать кто будет? — хмыкнул брат. — Отец не объявлялся? — после паузы добавил он. — Звонил, может? У бабы Лиды спрашивала?

Другая мама посмурнела и мотнула головой.

— Ни слуху ни духу… — сдержанно обронила она.

— А ты где подрабатываешь? — опять привязалась Юля. — Тёть Лена говорит, ты классную работу на лето нашёл. Может, и Серёже туда лучше?

— Реально, ты откуда такие бабки носишь? — возбудился брат.

— Ща. В кусты мотнусь и расскажу, — процедил Пашка и двинул к деревьям, поймав на ходу камерой телефона Юлю.

Вернулся, только когда издали закрепил всем желание не расспрашивать себя о работе. И опять уставился в костёр, куда после жарки мяса накидали новых веток.

Ну и почему телефон Женьки выключен столько времени?

Вдруг и с ней что-то случилось?

От этой мысли стало Пашке совсем паршиво, даже новый медведь уныния прилетел.

«Вы достигли 122-го уровня!»

Младший Соколов проворчал ругательство.

В начале шестого все засобирались домой: мать сетовала на кучу дел, которые надо успеть переделать.

— Я это… сегодня в гостях ночую, у Толяна, его предки в Турцию улетели. Очень звал в гости, — объявил Пашка, и телефон на колене завибрировал очередной «тет». — Может, и завтра останусь.

— Хорошо, только с пакетами помоги, — не стала спорить Другая мама.

Но это вообще не входило в Пашкины планы: наверняка Лиля уже заметила бегство и торчит там, полная планов мести.

Отмазаться удалось, когда Пашка вызвался отнести Семёну мангал. Тот жил от Соколовых за три дома, и риск столкнуться с Лилей Пашка счёл на таком расстоянии минимальным.

Но папкин друг присел на уши, задавая неудобные вопросы, и довёл в итоге до нового медведя. К Женьке Пашка ехал набыченый, в башку лезли воспоминания о тающем призрачном отце, а его последние слова, почти совсем нормальные и человеческие, зудели и не давали покоя. К тому же пожаловало наконец-то чувство вины за отправленную Лебедевой ссылку.

Какие окна были от Женькиной съёмной двушки Пашка точно не знал, но на пятом этаже свет не горел над нужным подъездом вообще нигде. Хотя, может, её окна на другую сторону?

Он поднялся в лифте. Сначала позвонил, а спустя пять минут тишины привычно открыл замки игрой.

В нос шибануло вонью, словно бы что-то протухло. В прихожей и комнатах было темно, но где находится выключатель Пашка успел запомнить.

Шнечило с кухни. Там незваный гость обнаружил и источник: разило из наполовину полного помойного ведра под раковиной. Пришлось даже вынести его в мусоропровод на лестничной клетке.

Пашка закинул вонючее ведро в ванную, пустил в него воду и вернулся на кухню. Его записка по-прежнему лежала на столе. А у плиты высился нетронутый пакет из супермаркета с вискарём и колой, который он приволок в пятницу.

По всему выходило, что Жени с тех пор дома не было.

Это Пашке уже совсем не понравилось.

Не хватало только, чтобы и с ней что-то случилось. Почему можно не ночевать дома два дня и вырубить телефон?

Младший Соколов сел и попробовал вспомнить, какая у Жени фамилия. Это было в квесте, но он тогда так пересрал на кладбище под Ульяновском, что всё начисто выветрилось. Вроде какая-то банальная, каких ещё миллион.

Хмурый взгляд упал на ноутбук. Он успел сесть и вырубиться, но после подключения шнура питания загрузился. Пашка развернул браузер и нашёл среди незакрытых вкладок контактик. Клацнул по «Профилю».

«Евгения Мирошниченко» — значилось над Женькиной фоткой на фоне какого-то цветущего куста. Точно! Только хера с два он по такому сочетанию найдёт её поиском в админском разделе прилоги.

Игра ожидаемо выдала бесконечное число совпадений. А Пашка даже отчества не знал. Его можно глянуть у себя в памяти, если запаяться, потому что вроде отчество было в квесте, или поискать какие-то доки в комнатах. Но навряд ли сильно оно поможет.

И чё делать?

Младший Соколов побарабанил пальцами по столу. Потом, помедлив, глянул непрочитанные сообщения через Женькин аккаунт. Такие были только от какой-то «Зайки Белкиной», которая уточняла, почему Женя не вышла на смену, и писала, что «Борис обещал её уволить».

Это Пашке уже очень-очень сильно не понравилось.

Воцап на ноуте вылетел, и глянуть последние чаты было нельзя, телега тоже выдала QR для входа с мобильного устройства.

Соседям, что ли, в дверь звякнуть и залечь всю ночь искать в чьей-то памяти Женю, чтобы перейти на неё в админском разделе?..

Пашка выпил тёплой колы из пакета и действительно позвонил в соседнюю дверь, но там не открыли. Точно, на этаже же у всех свет не горел.

Ну и как её искать?

Может, подалась просто грешить по своему плану? Затусила с кем-то? А телефон с хера вырублен?

Пашка ещё раз внимательно осмотрел обе комнаты: и ту, где спал в пятницу, со смятым покрывалом на кровати, и вторую. Пытался надыбать мишку с землёй, но его нигде не было.

Если Женька прихватила связную игрушку, значит, нарочно планировала не ночевать дома. Может, укатила на моря к соседке по квартире?

Только это всё равно не объясняло вырубленный телефон и прогул на работе.

На душе скреблись кошки.

Что, если купец втянул Женьку в какую-то бесповоротную муть?..

А если без помощи купца, то какие могут быть идеи избавиться от Лили?

Всю ночь Пашка, как тот дебил, гуглил всякую муру про призраков в интернете. Сто пудов тупорылые статьи не имели никакого отношения к реальности. Хоть иди к той сраной цыганке опять. Только она без ляма баксов ему ничего не скажет, а это — запредельно тупо тырить лям. Сто процентов заведёт Пашку в жопу побольше сегодняшней.

Энергию прилогой он не поднимал и как-то умудрился прикорнуть уже на рассвете.

Снилась лютая дичь про то, как уже Женька блуждает по болоту с полным камней рюкзаком и обещает передать Пашкиному бате привет.

Проснулся за полдень.

В квартире было пусто. В голове — тоже.

Самым правильным казалось наведаться к Васину и Островской и почистить им воспоминания, но вероятность, что, озлобленная новой потерей Пашки, Лиля отирается с кем-то из этой парочки была слишком высокой.

Таймер обратного отсчёта из приложения пропал, в админском разделе значился прогресс:

«1/666».

И это совершенно не радовало. Пашка звякнул Толику, но тот говорить толком не мог: они с Яной и Безумным Максом вернулись к Островской, и туда уже приехали предки покойного отчима.

— Тут сюр, я потом позвоню. Завтра вечером, после похорон уже. Не, Васина нет. Сегодня не было. Давай, реально неудобно. Охереть у меня неделя без родаков тут выходит. Потусил на всю жизнь…

Окончательно обозлённый, Пашка взялся смотреть на ютубчики видео по психологии, чтобы поднатореть в выведении безмозглых баб на самоосознание. Потом мелькнула мысль, что психологию можно прокачать себе игрухой, и Пашка даже всерьёз возликовал (добавив к улову из драконов и медведей льва тщеславия), но тут совершенно внезапно позвонила Другая мама.

— Сын, надо нам срочно встретиться. Если ты домой не собираешься, давай я подъеду, — объявила она. — Ты где?

— Что такое⁈ — испугался Пашка.

— Мне надо с тобой увидеться. Ты у Толи? Я зайду?

— Нет, мы… не дома. Да что такое? Зачем? — допытывался Пашка.

— Ты просто скажи, куда приехать, и я подскочу, куда тебе удобно. Я ненадолго. Всё в порядке, просто нужно повидаться.

— А по телефону нельзя? — растерялся Пашка окончательно. — Хочешь, по видеосвязи наберу?

— Нет, мне нужно тебя увидеть на пять минут.

Она вела себя максимально странно. И очень-очень настойчиво. В конце концов, Пашка сказал, что может пересечься около «Пятёрки» недалеко от дома.

Требовалось людное место, с хорошим обзором издалека. Кинутая Лиля вполне могла бы слышать этот разговор и увязаться за Другой мамой.

Весь полный непонятками и нехорошими предчувствиями, Пашка поехал к «Пятёрке», и потом вынудил маму ждать минут с двадцать, вглядываясь во всё кругом в поисках броского лыжного комбинезона.

Но, кажется, Лили рядом не было.

И он всё-таки к матери подошёл.

— Что стряслось⁈

Другая мама выглядела растерянной.

— Ты… дома не ночевал, я волновалась, — как-то неуверенно проговорила она и моргнула. — Вот, смотри, какого тебе купила, — добавила она и показала прорезиненную башку скелета с цепочкой и кольцом вроде брелка.

— Не понял, — чуть рот не разинул Пашка.

— Просто подарок. — Другая мама шагнула сыну за спину и прикрепила висюльку к его рюкзаку. — Захотелось тебе отдать.

— Ты… не понял, — повторил Пашка.

— Почему-то… почему-то очень мне понадобилось тебя увидеть, — пробормотала Другая мама. — Извини. Что-то в голове засело. Наверное, волнуюсь из-за Андрея, как он пропал. Шла домой с работы и вдруг стукнуло, что надо тебя увидеть обязательно. У тебя всё в порядке? Домой не пойдёшь?

— Сегодня не пойду, — выдавил Пашка. И вдруг задрожавшими руками разблокировал телефон и схватил Другую маму камерой, забывая вдыхать.

Но всё было в порядке. «Елена Аркадиевна Соколова» не отображалась как пользователь «Дополненной реальности».

— Ну… я побегу… ещё ужин готовить… завтра на работу рано. И что это на меня нашло, в самом-то деле? Извини, Паш. Нервы, наверное…

И она непривычно обняла его и пошла в сторону дома. А Пашка ещё с пять минут стоял столбом.

Это что такое было⁈

На телефоне осталось зайденым меню матери. По дороге обратно в пустую квартиру Женьки он прокрутил в наушниках весь её сегодняшний день: утром мать проснулась, накормила завтраком Юлю, пожелала ей удачи с вузами и поехала на рынок. Торговала колготками, как обычно — это он досмотрел на быстрой перемотке уже в квартире. Потом пошла домой. Висюльку с головой скелета продал матери за сто рублей какой-то шкет лет десяти, который подошёл к ней сам у подъезда. Сказал, что копит на велик. На хера мать её купила, было непонятно. Но она тут же, поставив пакеты с едой, которую купила у товарок, взялась звонить Пашке. Потом закинула пакеты домой и пошла к «Пятёрочке».

Пашка сбил менюху и опять добавил мать во «В работе» через админский раздел. Домотал до шкета и переключился на него — Емельянова Никиту Александровича, одиннадцати лет.

Залез в память.

И обалдел.

Никита Александрович перед тем топал в магаз, но вдруг резко затормозил и какое-то время стоял, в него даже чуть самокатчик не впердячился. А потом подошёл к Никите Александровичу Васин собственной персоной, дал в руки этот вот резиновый череп и начал что-то строчить у себя в телефоне. Дальше Никита Александрович уверенно двинул к Пашкиному подъезду и сидел там на лавке часа полтора, пока Другая мама не нарисовалась на горизонте.

— Офонареть! — подскочил Пашка и понёсся в прихожую Женькиной квартиры, где швырнул на пол рюкзак.

Содрал висюльку с лямки.

«Декоративный аксессуар: череп. С GPS-трекером внутри» – определила игруха.

Пашка так и сел на задницу прямо на полу рядом с горой чужих бабских сандалий. Потом вскочил и понёсся с башкой скелета на кухню, расфигачил её пополам ножом и вытащил на свет божий увесистую квадратную фиговину чёрного цвета с мерцающей красной лампочкой.

— Ахуеть! — выдохнул он вслух.

Фиговина определилась как «Портативный GPS-трекер для детей и животных». Погуглив название с корпуса, Пашка узнал, что через эти херовины можно отслеживать местоположение.

— Вот сука! — почти зарычал он.

Потом взял из выдвижного ящичка молоток для отбивания мяса и разнёс устройство на хер.

Глаза при этом у Пашки продолжали быть выпученные. Это что такое⁈ Это Васин настроил мамку повесить ему маячок⁈ Он что, совсем уже попутал все берега⁈ Или это у него по квесту от воробьёв⁈ А если так — то зачем⁈ Чтобы Васин всегда знал, где Пашка? За каким хером⁈ Или он сам такое придумал⁈ Может, хочет ныкаться? Чтобы Пашка не подошёл близко и не снёс ему память? Такое если и придумал кто, то Островская!

— Ошизеть! Суки поганые! — прошептал он.

В прилоге дали дракона.

Мля, надо было не хуярить прибор, а закинуть кому-то левому. Или к шавке уличной привязать. Восстановить, может, прилогой?

Пусть определяет Пашку тут, а он прямо сейчас поедет к Васину, вообще снесёт ему про себя всё, забудет этот долбон, что Пашка Соколов даже и учился с ним в одном классе! Совсем офонарели, черти! Ещё их двоих не хватает для полного счастья! Поверх проданной души, сраных грешников, Лили, которая Пашку родного дома лишила, мёртвого бати, пропавшей Жени… Только этих долбоёбов, блять, и не хватает! Занимались бы своими похоронами! Им ещё потом это учтут, умным таким! Они ещё и за это раскаются, ещё это будут помнить веками в сраном Аду, когда…

В раскрытое с целью мусорного проветривания ещё вчера настежь окно Женькиной кухни влетел воробей с конвертом и как-то боком спикировал мимо стоящей на висячем шкафчике над раковиной вазы, сбив её на пол.

Стекло разлетелось вдребезги, Пашка подскочил, воробей в панике метнулся через открытую дверь в коридор, врезаясь в стены.

Бросив ошмётки трекера, Пашка побежал за ним и проткнул ногу через носок осколком вазы.

— Су-у-у…! — провыл он, прыгая на здоровое и стиснув зубы от боли.

Воробей носился около болтающейся на проводе коридорной лампочки без плафона.

Ловить его пришлось игрухой. Сначала Пашка проковылял за телефоном на кухню, перепрыгнув через осколки, потом исцелил порез, а затем поймал ошалевшую птаху камерой и заставил сесть спокойно на пол. Отрезал верёвку ножом.

Воробью размотал лапку и вышвырнул в ночь.

А сам поспешил открывать письмо.

Внутри конверта на верёвочке, во-первых, оказался ещё один, чуть меньший по формату, но пухлый, словно письмо внутри было сложено во много раз. Он был заклеен, а поверх шли заглавными буквами, написанными от руки, предупреждения:

«Павел Соколов! Не вскрывай квестовое письмо! Нарушение приведёт к полной постоянной блокировке расширенного функционала „Дополненной реальности“! Следуй инструкции во вложении!»

Пашка покрутил пухлый маленький конвертик из плотной бумаги и взял записку, отпечатанную странным, почти готическим шрифтом на желтоватом и обгоревшем по краям листочке А5.

«Павел Соколов! Для сохранения расширенных функций аккаунта до полудня 20.06.18 (среда) ты должен встретиться с Лосевым и передать ему запечатанное письмо из вложения. Необходимо уложиться в отведённый срок, иначе твой прогресс в игре будет сброшен до первого уровня. Не открывай конверт, это приведёт к неотвратимой блокировке дополнительных возможностей профиля на всё время пользования игрой».