Дополненная реальность. Обнуление до заводских настроек

Глава 21 Судилище

— На повестке дня — судьба раскаявшейся души раба Божия Игоря, а также будущее прочих пользователей бесовского приложения «Дополненная реальность», в случае если они познают раскаяние — прижизненно или после завершения дней своих на земле. — Шестикрылый сделал паузу и перевёл взгляд с мужика на троне на вставшего со скамьи Вельзевула. — Нам кажется вполне очевидным, что в том виде, в котором ты, отступник, вознамерился подсовывать живущим договоры, — продолжил ангел с повышенной крыластостью, — они равносильны удачному стечению обстоятельств или более выигрышному, в сравнении с прочими, рождению. Меж тем человек, появившийся на свет больным в нищей семье, имеет те же условия для обретения Рая, что и горячо любимое дитя богачей, претерпевающее куда меньше трудностей телесных в начале своего пути, а зачастую и во весь срок существования земного. Вопрос раскаяния заключается в том, осознал ли отживший себя, прожиту́ю жизнь и принял ли решение — властвовать далее в упрямстве своём или склониться пред волею Всевышнего. На истоке времён мы согласились признать обдуманный отказ от этой милости в обмен на прижизненные блага победой бесовского рода. Однако же, — повысил голос шестикрылый, — бессознательная продажа души — чистой воды мошенничество! Так вы скоро возьмётесь подсовывать свои грамоты в стопки бумаг, кои подписывает человек в учреждениях скопом не читая. И назовёте то ценой невнимательности.

— Светлая твоя голова, серафим! — хохотнул распластавшийся на чёрном троне мужик. — Беру на заметку!

— Ты можешь брать на заметку что угодно твоей порочной душе, Люцифер, однако обманутых при жизни людей мы будем забирать в Рай в случае раскаяния, — отрезал шестикрылый. — Тому нет препятствий, ваше соглашение не правомерно.

— Помнится, кто-то распустил среди живых гнусный слушок, что все наши сделки — обман, — вскинулся гигантский змей. — А сейчас вы хотите уволочь в свои пустые сады самоубийцу? Где же последовательность? — хохотнул он, сотрясаясь всей своей огромной тушей.

— Что думаю лично я о ваших махинациях, нынче роли не играет, — процедил шестикрылый. — Однако душа раба Божия Игоря — раскаялась. И заслуживает прощения, ибо не ведала, что творит.

— Душа Игоря, сына Максимова, раскаялась так быстро потому, что прочитала договор перед подписанием! — рыкнул Вельзевул. — Он, может, и не верил в ту секунду во всё до конца ввиду благостного атеизма, но первым делом проверил тонкости моей разработки и убедился в её особой природе! А после раскаяния своего полез в петлю! Что является прямым нарушением шестой заповеди Вседержителя. Предлагаю прекратить фарс! Эта душа останется в Аду по условиям договора, с которыми ознакомилась в здравом уме и твёрдой памяти!

— По данному вопросу вынужден согласиться с отступником Вельзевулом, — подал голос архангел Сариил. — Я лично беседовал со спорной душой по согласованию с Люцифером…

— Потому что нам чужого не надо! — хмыкнул мужик на троне.

— … и подтверждаю, что раб Божий Игорь был готов отдать свою душу в обмен на власть и успех во время краткого земного существования. Однако же, — перекрикивая нарастающий одобрительный гул демонов, продолжил Сариил, — раб Божий Игорь является исключением! Наша тщательная проверка выявила, что более ни один из известных на данный момент пользователей бесовского приложения не прочитал так называемого лицензионного соглашения, более того, из всех действующих виртуальных душепродавцев только двое по состоянию на сейчас понимают саму суть происходящего с ними. Один такой, раб Божий Павел, присутствует тут ввиду предсмертного состояния и может лично подтвердить, что получил информацию от Вельзевула спустя шестьдесят семь земных суток после заключения договора. Вторая, раба Божия Ирина, узнала правду от Павла всего несколько часов назад и даже не до конца осознала это пока! Раб Божий Павел признаёт свою полную неосведомлённость? — уточнил он, продолжая смотреть на Вельзевула.

Женька пнула младшего Соколова под колено одной из своих мохнатых ног, и он подскочил.

— Я? А, да, я не знал. Я это… скачал игруху. Ну, там у нас часто сюжетки про всякое. Ну, задания давали. Я делал по приколу, даже не верил вообще. А потом совпали воспоминания, хотя я никому… — зачастил Пашка, сбиваясь через слово от неожиданности. — Ваще не вдуплял, за что значки достижений. И это ещё, про «удалить»! Я вот отца удалил, когда он повёл себя, ну плохо повёл, только я не знал же, что он прям совсем реально умрёт! Там же не было «убить», «убить» я бы не нажал точно! Вот. И ещё…

— Достаточно! — не глядя на Пашку, прервал Сариил. — Контрагент договора не имел представления о том, на что даёт согласие. Функции, ведущие к непоправимым действиям и самым страшным нарушениям заветов Всевышнего, замаскированы двусмысленными словами едино для провокации! Абсолютно мошенническая схема…

— А что там с Павлом было после нашего с ним разговора? — перебил Вельзевул. — Может, он поспешил постричься в монахи? Или сбил колени в молитвах? Или же после этого он принял статус системного администратора «Дополненной реальности» и к нынешнему часу уже даже сам заключил один новый договор?

Пашка возмущённо хлопнул ртом, хотел вскочить, но громадный купец надавил ему на ногу чуть выше левого колена.

— После того как ему наплели, что душа продана и договор обратной силы не имеет! — возмутилась ангелица Евдокия, и Пашка впервые испытал к ней что-то вроде симпатии.

— Я извиняюсь! — влез четырёхголовый приземистый демон. — А вот дитя атеистов, которое слыхом не слыхивало о заветах вашей братии, грешило по незнанию, потом подросло, продолжило и умерло не раскаявшись. Вы, что-то я не пойму, таковского к себе хоть раз забирали? Кажется, атеистам тоже неверно озвучили условия существования, или я что-то путаю?

— Распространение атеизма — происки душепродавцев, подписавших с вами договор! — огрызнулась ангелица.

— С чем, как, помнится, отметил Ихеоэль в самом начале, ваша братия никогда не имела намерения спорить, — вставил Люцифер с чёрного трона и повернулся на нём, закинув ноги на подлокотник, словно сидел в гамаке.

— Признаёт ли отступник Вельзевул, что пользователи его новаторской разработки в основной своей массе не ознакомились с условиями предложения, прежде чем принять его? — уточнил, сощурившись, шестикрылый, игнорируя выпад четырёхголового демона. — Или мне нужно вызывать свидетелей, чтобы продемонстрировать это?

— Ну зачем же? — хмыкнул Люцифер. — Вы лучше вызовете свидетелей, которые докажут, что хотя бы шестьдесят процентов умерших за последние лет, скажем, сто, имели чёткое представление о том, как следует прожить свою жизнь, чтобы пусть не в Рай, но хотя бы на работу к вам устроиться. Чтобы понимали, что они нарушили и почему лишены вашего ложно разрекламированного Эдемского сада. А как покончим с этой частью, зовите свидетелей постарше, дозволяю поднять сюда любого из моих подопечных: пускай доложат, как им преподнесли и насколько растолковали при жизни заветы Святого Писания, как они следовали им и как были обескуражены, пожаловав в наши владения. Если позволите, мы даже решили помочь и подготовили парочку за вас. Может быть, выслушаем? Есть у меня один Великий Инквизитор, один ревностный инок, Папа Римский имеется, ещё вот праведница одна, всю жизнь в постах и молениях маялась, и…

— Довольно! — оборвал шестикрылый. — Ты прекрасно знаешь, что прийти к праведности самостоятельно — сама суть земных испытаний! И что люди извратили священные тексты в грехах своих, ибо скудоумны по своей природе. Лишь тем, кто сумел раскрыть душу истине и осознать себя, даруется высшая награда.

— То есть, последовательный Ихеоэль признаёт, что понятного и всем предоставленного источника информации об условиях обретения Рая живущие не получают? — съехидничал Люцифер. — А познают истину путём проб и ошибок? Так ли это? И чем отлично от идеи «Дополненной реальности»?

— Тем, что использование приложения никак не меняет сути жизни и не может блокировать раскаяние! — грозно отрезал шестикрылый. — Что до руководства к праведной жизни, так вы, демоны, знали все правила и условия, но отвернулись от Всевышнего! Адам и Ева знали все правила и условия, но сочли возможным нарушить их! Разумные твари будут грезить о полной свободе, пока не столкнутся с её последствиями на практике. Только таким путём можно донести до них благость Господнего управления!

— И многим там удалось донести за семь с половиной тысячелетий? — невинно уточнил показавшийся за змеиными кольцами жуткий демон без кожи, играя натянутыми мускулами. — Вы устали по крупицам собирать население для своего Рая, сбрендили, множа численность живущих от своей безысходности. Скоро восемь миллиардов людей станет коптить воздух одновременно! Ад переполнен, и для качественной работы нам необходимо осваивать технологии! Вельзевул — гений! Его находка автоматизирует работу! Вы проигрываете и безумным ростом населения Земли пытаетесь нивелировать это! Мы прилагаем колоссальные усилия, чтобы остановить демографический абсурд! Наши клиенты развивают медицину, дабы люди перестали оголтело рожать от страха потерять потомство! Весь прогресс, которому способствуют многие наши контрагенты, уменьшает численность населения! Но вы никак не можете уняться! Запрещаете аборты, контрацепцию, называете лекарей бесовскими слугами!

— Увеличение числа живущих удобно для Всевышнего, но Он не способствует его росту, — отрезал Ихеоэль. — Всё, к чему создания Всевышнего пришли на Земле, — следствие их воли. Ангелы подсказывают некоторым живущим заветы, но не вольны помешать их извратить. Человек хотел познать Добро и Зло, и он познаёт его. Творений Господа тянет существовать по своей воле, и им дано такое право. Воля одних лишает воли других — это следствие, предречь кое несложно, если обладать разумом. А именно разумные существа имеют тягу идти против Создателя. Вы жалуетесь на перенаселение просторов Ада, но продолжаете заключать ваши сделки с теми, кто мог бы отойти в Рай. Это тоже ваше право, ваша воля. Но будьте последовательными. Не ропщите на её плоды!

— Мы и не ропщем! — возмутился Люцифер и снова сел на троне, как полагается. — Но я сказал тогда и повторю снова: зачем давать людям и прочим творениям разум, если после у них отнимается свобода⁈ К чему даровать безграничную память и порицать пытливость, тягу к анализу⁈ Если Вседержитель решил проучить непокорных тяготами, прикрывая это «полной свободой», демоны будут предлагать желающим альтернативы! И Рай останется таким же пустым! Потому что никто в здравом уме не вызовется страдать, если ему дают шанс избежать этого! Хватит называть нас злом! Мы глашатаи свободы и будем стоять за неё до конца! Даже если Ад лопнет от перенаселения! А вы, я так погляжу, того и добиваетесь!

— Когда-нибудь и ты вынужденно признаешь, куда приводит разумных существ полная и безграничная свобода, — отрезал серафим Ихеоэль. — Мы не добиваемся ничего вовсе, а лишь ожидаем, предоставляя спасение тем, кто смог очистить души свои от скверны, бунтарства и непокорности. В свободе своей нынче живущие близки к тому, чтобы стереть живое с планеты, созданной Творцом, с просторов, идеальных для обитания. Их «свобода, пытливость и тяга к анализу» родят войны, радиоактивные отходы, атомные бомбы, вымирание видов, иссякание недр, порабощение друг друга! Но мы не препятствуем их свободе познать Добро и Зло до конца, как возжелала некогда праматерь Ева. Мы забираем к себе лишь немногих, кто готов смирить себя впредь и признать мудрость Создателя. На закате времён, когда всеобщая свобода истребит первое творение, блаженны будут кроткие, ибо именно они наследуют за вами Землю! Довольно идеологических диспутов, Люцифер! Всем нам известно твоё упрямство. И собрались мы тут не затем. Вы вправе даровать человечеству свои приложения, мы лишь уведомляем, что в случае подписания соглашения с дьяволом по незнанию, оно подлинное раскаяние не заблокирует. Раб Божий Игорь останется в вашей власти, так как был ознакомлен с договором. Раб Божий Павел, в случае смерти и прижизненного или последующего раскаяния…

— Минутку! — оборвал Вельзевул. — Раз уж у нас разбирательство, а не обмен мнениями, давайте хотя бы каких-то свидетелей послушаем! Не на общие темы, — прищурился он, — в частности. Свободны ли мы настолько, чтобы получить такое право?

— И кого будем слушать? — Кажется, Ихеоэль подавил зевок. — Если очередного «вольного демона»…

— Ангела, — сузил свои чёрные глаза в щёлки Вельзевул, — несостоявшегося ангела, который своим решением отказался от крыльев, чтобы — прошу отметить это отдельно! — иным способом пополнить ваши Райские просторы. Не подписавшего никаких договоров, но не могущего по природе своей раскаяться в содеянном, ибо считает его правильным и благочестивым. Душу, прошедшую земной путь без единого греха, кроме осознанного самопожертвования. Душу, не изучавшую Писания, но склонную жить по указу Вседержителя. Почему-то его направили к нам, видать, недостаточно кроток. Ну что уж.

У Пашки ёкнуло сердце. Лосев! Они хотят позвать Лосева! Его можно будет увидеть, пусть и мёртвым, но тут же и нет никого живого толком! Увидеть, и вообще! Лосев, такой мудрый, он всегда знает, как правильно (кроме своей последней тупости, конечно!), он придумает, как поддержать Пашку так, чтобы не сбить настройки Другой мамы и прочее, что младший Соколов всё-таки сумел сделать нормального…

— Это продолжение обмена мнениями, — возразил Ихеоэль. — Раб Божий Андрей не готов покориться мудрой воле Всевышнего, он управляется на своё усмотрение, преступая заветы так, как ему кажется правильным.

— Так мы его не про то спросим! — хмыкнул Вельзевул. — Почтенный Сариил утверждает, что Павел, сын Андреев, в отличие от Игоря, сына Максимова, может быть принят в Рай в случае раскаяния. Даже дни неведенья подсчитал, молодец такой. Так что дозвольте для протокола спросить одно стороннее мнение. И отметить отдельно, что нашу идеологию вызываемая душа не поддерживает, а склоняется к вашей, хотя и поступает на своё усмотрение, за что мы испытываем заслуженное уважение.

— Пускай говорит, — помедлив несколько секунд, объявил шестикрылый.

Пашка весь вытянулся в струну.

А во вспышке света собрался действительно Лосев. Как живой. Такой же, каким был оставлен тогда на болотах. Он выглядел так дико и странно тут, в окружение разномастной нечисти посреди невообразимого пространства ничего.

— Скажи нам, Андрей, сын Виталия! — прокашлявшись, громко и внушительно заговорил Вельзевул. — Пред лицем Небесной Канцелярии и вольных демонов! По твоему разумению, Павел, сын Андрея, достоин спасения души в случае полного раскаяния потому, что был обманут и не осведомлён об условиях подписываемого договора?

Лосев осмотрелся. Взволнованным или растерянным он не выглядел, испуганным также.

Нашёл своими лучистыми добрыми глазами подскочившего между Женькой-паучихой и купцом Пашку, кивнул ему и сказал грустно:

— Павел — юноша хороший, хотя и заплутавший. От себя желаю ему всяческих благ. И раскаяние для него станет ношей тяжёлой. Мы много с ним говаривали в последние полтора месяца моей земной бытности. Однако боюсь, знай Павел, что ему дадено бесами, принял бы он то с ещё большим рвением. И дел натворил бы поболе. Павел был готов продать душу за лёгкое изменение условий своего жития, читал он или нет предложенное соглашение — увы, казуистика. Павел — грешник, который совершил свой выбор. На моё усмотрение — неправильно. Смущать таких как он — гнилая суть бесовской породы, но сделка скреплена и должна нести свои последствия. Ибо если может быть прощён он, должны быть прощены все раскаявшиеся бесы и узники подземелий Ада.