Дополненная реальность. Обнуление до заводских настроек

Глава 20 Между жизнью и смертью

Внезапно Пашка из темноты, которая заполнила всё перед глазами, начал проваливаться куда-то назад, хотя сидел на полу, упёртый в стену. И будто бы выпал из боли: она осталась там, а младший Соколов летел и летел куда-то назад, вниз, бесконечно вниз, пока мрак не сменила бескрайняя, полоснувшая по нервам белизна.

Пашка очнулся, смог сфокусировать расплывающиеся в кашу мысли. Только это вообще и совершенно не порадовало.

— Я что, умер⁈ — заорал младший Соколов дико, озираясь непонятно где. Он даже не стоял толком, хотя и не парил. Ноги во что-то упирались, но во что — было совершенно невозможно разобрать. Кругом не было плоскостей, только белизна, уходящая бесконечностью во все стороны, включая верх и низ.

Он был в том же шмотье, что и дома. Только на футболке появились маленькая круглая дырка и огромное кровавое пятно. Босые ноги перебирали пальцами невидную, непонятную опору.

— Ещё нет, — проговорил совсем рядом высокий надменный голос, и Пашка подскочил, обернулся в очередной раз в этом ничём. — Ты в коме, наступает терминальное состояние. Если никто не окажет помощи, произойдёт клиническая смерть, — проговорила ангелица Ефросия, или как там её звали.

Она была тут с крыльями и в белой рубахе до пят, как сделалась на секунды, толкая в Пашку чашку кипятка.

— Не паникуй, реанимационная бригада подъезжает, я думаю, ты выкарабкаешься! — вторила ей чудовищная Женя-паучиха, которую Пашка обнаружил с другой стороны: совершенно ужасную и прямо-таки фантасмагорически огромную на таком контрастном фоне.

— Бабка надвое сказала, — пожала плечами ангелица. — Так или иначе, время у нас тут течёт несколько отлично, и разбирательство состоится прямо сейчас, раз уж вышла такая оказия, — процедила она, неодобрительно, с каким-то даже отвращением глядя на Женьку. — Если хочешь говорить с ней — пожалуйста, — добавила она. — Но имей в виду, что твои пристрастия тоже будут учитываться. Если ты сейчас умрёшь, и, разумеется, попадёшь в Ад, для тебя критически важным будет, признают ли сделку с дьяволом правомерной. Если нет, со временем раскаяние сможет вернуть тебя ко Всевышнему. Если да — ты будешь обречён.

— Вы оказываете давление, Святая Евдокия, — хмыкнула Женя. — Как бы кто-то не обратил на это всеобщего внимания во время грядущего слушанья.

Ангелица поджала губы. И вдруг засветилась яркой, резанувшей глаза, вспышкой, а когда младший Соколов проморгался — её уже не было.

— Ну как же так, Паш? — помрачнела тут же Женя. — Я же предупредила: опасайся этого мальчика, он совсем без царя в голове.

— Да я его со школы не видел, месяц уже! — возмутился Пашка. — Откуда у этого придурка малолетнего взялась настоящая пушка⁈

— Я же сказала тебе: он отследил воробья Ирины, придёт к ней домой. Он сделал это утром, пока вся её семья была на кладбище. Посмотрел по историям комнат, кто там живёт. Сделал выводы и разозлился ещё больше. Решил, что соперницу, хотевшую его обмануть, надо устранить, вне зависимости от того, какой анализ покажет уровень. Потому что, пока Егор будет прокачиваться, она и свой повысит. Следовало избавиться наверняка. За сегодня он пошёл к отделению Росгвардии, покопался в головах пары сотрудников, чтобы отыскать тех, кто пользуется пистолетами с глушителем. Потом нажал вывести такого на улицу, а тому настроил принести оружие и патроны и оставить в определённом месте. Егор поднял себе навыки владения огнестрелом в приложении. Он собирался расстрелять Ирину и всю её семью, но услышал скандал около квартиры. И появился ты. Егор не узнал тебя в лицо из-за манипуляций с внешностью, которые ты недавно осуществил, но определил игрой как того самого ненавистного ему одноклассника Соколова, с которым до появления голубей и воробьёв планировал разделаться в первую очередь, едва прокачает аккаунт. Потому он оставил Ирину и пошёл за тобой. Дальше и сам знаешь.

— Я что, умру⁈ — ахнул Пашка. — Из-за долбона, который просто отжиматься не умеет⁈ Который сожрал пару красных перцев, почти что и по своей инициативе⁈ Да они с третьего класса меня…

— Егор никогда не был на первых ролях, всегда и перед всеми пресмыкался, — прервала Женька, — в школе, дома, у себя во дворе. Он — очень озлобленный мальчик, мечтавший стать лидером. Но даже волшебную игру получил он не один, а вместе с приятелями. Он поднимал уровни, как сумасшедший, и не собирался упускать шанс остаться таким одним. Отомстить всем, кто уязвлял когда-либо его покоцанное самолюбие. Раскается он очень нескоро. Но не переживай, Паш, ты же тоже пока далёк от раскаяния. Твоя смерть невыгодна никому. Других пользователей квестами направили помочь тебе, вот, — она чуть прикрыла глаза и словно бы к чему-то прислушалась, — вот и бригада прибыла. Тебя откачают девяносто процентов, ну, не сразу, конечно. Разбирательство тут точно успеет пройти. Ты, главное, не теряйся. Про всё говори как есть, это самое верное. Любую ложь тут каждый на раз почувствует, а решение всё равно принимать не тебе: прямо как ты любишь, — хихикнула она. — Меня лично одно радует: ты ещё поживёшь и сможешь потом подумать. Надо ли прекращать быть собой, даже если договор аннулируют и вообще приложение смогут запретить.

— А, думаешь, смогут? — почти что испугался Пашка. — А настройки через него что⁈ — вспомнил он Другую маму.

— Да ну мне откуда знать? — вздохнула демоническая Женя. — Демьян Тимофеевич тоже будет на разбирательстве, если что-то подсказать надо, так это ты лучше к нему. Он тут побольше меня во всём разбирается.

— А я это чё, перед Богом прямо буду свидетельствовать⁈ — подпересрал маленько временно мёртвый Пашка. — Тем самым, настоящим⁈ Который прям создал мир?

— Понятия не имею, — подогнула лапища и легла на невидную опору Женька, чтобы быть с младшим Соколовым на одном уровне. — Но мне было бы любопытно на него взглянуть. Для общего развития… Демьян Тимофеевич!

Пашка завертел башкой и увидал невесть откуда возникшего прямо-таки огроменного дедугана. Тот весил, наверное, больше двухсот кило (во всяком случае, при жизни), одет был в тулуп с меховым воротом и высокую шапку, бородат, как поп, но злобным или опасным вовсе не выглядел.

— Доброго здоровья вам, юноша! — прокряхтел бес Демьян. — Надеюсь, таковое к вам вскорости возвратится. Пойдёмте, поспешать надобно! Собрались уж все на эту потеху, и всякий при своей правде. Уж что сладится, кто может знать, но любопытно выйдет наверное! Заговорил тебя, юноша, речь высших сил разуметь, чтобы не сиживал бараном. Давайте-ка, поторапливайтесь!

— А как тут… идти? — растерялся Пашка, переминаясь в пустоте с ноги на ногу. Стоять, не видя под собой пол, было пипец каким странным ощущением даже и для мёртвого, или какой он там сейчас?

— Да моргнуть будет довольно, — хмыкнул дедок.

Пашка не то чтобы до конца его понял, но всё-таки закрыл на секунду глаза, а как открыл — чуть не взвизгнул.

Кругом переменилось абсолютно всё, осталась только белизна фоном. Парящие лавки и трибуны заполонили дичайшие создания. Слышь Пашка когда про Босха, сейчас бы наверняка его припомнил.

Часть присутствующих была с крыльями, но далеко не все — с одной парой. Например, у сидящего на возвышающимся слегка над прочими скамьями высоком мраморном, что ли, кресле, чувака в хитоне крыльев было шесть: целые три пары, и все он растопырил перед спинкой сиденья. Мутировал, видимо.

На втором, то ли чёрного мрамора, то ли каменном кресле, тоже типа трона, высился тщедушный мужик с голым торсом, кудрявой головой и огромными перепончатыми крыльями смоляного цвета, замотанный на бёдрах в какую-то тряпку.

Псевдоэлектрик Сариил, противная Евдокия и ещё штук двадцать всяких белокрылых разместились на одной части лавок. Вторая половина пространства оказалась более разномастной. Там была настоящая анаконда — гигантский змеище с тремя головами, лежащий кольцами своего мясистого чешуйчатого тела без лавки; странная низкорослая штука озиралась четырьмя головами: коня, барана, невнятной херовины на длинной шее и какого-то орка. Шипастый пепельно-серый качок с круглыми рогами что-то шептал старому Пашкиному знакомому, Вельзевулу, в ухо. Нечто без лица, с вытянутой треугольной мордой, на которой не было глаз, а только словно бы прорванный в коже рот, вынуждало сразу же отвести взгляд. Нечто каменное, с целым спрутом ног, скорее напоминало статую, чем живое создание. Других было невидно за змеюганом.

Всё это полчище шушукалось и гудело.

Внезапно среди этой дичи Пашка приметил фигурку… историка Игоря Максимовича, сидящего, ссутулив одетые в разорванную на вороте рубашку плечи, поодаль. И во все глаза уставился на него.

— Тишина! — раскатисто, перекрывая гул, возвестил шестикрылый на троне. — Разбирательство да начнётся сейчас!

— А что же, почтенный Создатель не удостоит нас своим присутствием, Ихеоэль? — насмешливо поинтересовался мужик на чёрном троне.

— В том надобности нет, — ледяным тоном отрезал шестикрылый. — Я уполномочен говорить от имени его. Того будет вполне довольно!

— Ну-ну, — хмыкнул мужик, чуть складывая перепончатые крылья и разваливаясь на троне, как тот шейх. — И какие у вас вопросы?

Шестикрылый сузил глаза. Многие демоны зашептались, и снова поднялся гул.

На лицах разодетых в белое и имеющих пернатые крылья присутствующих застыли гримасы, губы почти у всех поджались.

— Пред очами нас, творений по образу и подобию Всевышнего, верных ему и ушедших от его милости во тьму по воле своей, а также пред некоторыми душами человеческими, сотворёнными из праха земного, — начал шестикрылый.

— Что он такое говорит? — склонилась за спиной Пашки к купцу-гиганту Женька. — Разве все люди не созданы по образу и подобию?

— Насколько внимательно читывала ты Библию, внученька? — услышал младший Соколов хитрый шёпот купца.

— Я… вообще не читала, — смутилась Женька, от которой сейчас Пашка видел только мохнатые паучьи лапы, потому что продолжал пялиться на собравшихся.

— Вот те раз. Необразованный демон. Историю знать надобно, внучка, — попенял старик-Демьян тихо над самыми Пашкиными ушами, видимо, они склонились друг к другу за его головой. — Если бы читала Библию внимательно да вдумчиво, а не как богословы любили в мои времена, ты бы обязательно обратила внимание, что в самой первой главе Бытия Вседержитель творит небо и Землю, а потом всё, что на Земле есть. Части созданий дарует он душу, а потом создаёт человека по образу и подобию своему.

— Ну так и я же об этом, — встряла Женька. — А этот говорит, что по образу и подобию здесь присутствующие… м… твари, а немногие люди — из праха. Или тут все демоны как я, когда-то были людьми?

— Здесь, в основном, демоны первичные, те, кто за Люцифером подняли бунт на Небесах, — пояснил купец. — Не про тех людей, к каким ты недавно ещё относилась, первая глава Бытия, внучка.

— В смысле? — поразилась Женя чуть громче нужного.

— Да в том смысле, что по образу и подобию Вседержителя сотворены существа, подобные ему, равные по силе своей и знанию природы вещей, Воинство земное. Такие вот. — Пашка скосил глаза влево и заметил, как купец кивнул на собравшихся заседателей. — Они и населили планету в первые времена, властвуя над природой и данными им в подчинение тварями земными. А потом, уж во второй главе Бытия про то речь, для возделывания почвы, для работы на ней и беспрекословного служения, из праха земного, коим становились отжившие твари, Вседержитель создал Адама, от семени которого пошло нынешнее живое человечество. Только поначалу поселил он его в райский сад Эдем, который тому предстояло возделывать. И быть послушным. Из ребра Адама сотворил Вседержитель первую женщину, мать люда, что сейчас в изобилии населяет просторы творения. Ту самую, кою змей, первый прямой ослушник воли Вседержителевой, соблазнил нарушить запрет, и коя склонила мужа своего к первому ослушанию. Коя отведала плодов древа познания, чтобы стали люди из праха понимать Добро и Зло, как боги, Воинство земное. Только не умели они управляться с тем знанием, в силу ущербной своей природы. Змей, даритель знания, с тех пор стал символом мудрости. Вседержитель разгневался и выдворил ослушников из своего Райского сада. И с тех пор, чтобы наполнить возлюбленный свой Эдем, ограждённый от иных богов, по первоначальному замыслу — людьми покорными, — взялся Вседержитель отбирать себе отжившие земную жизнь души, которых свобода их и горести от оной привели к раскаянию.

— Что-то я впервые слышу о том, что в Библии было про создание иных богов, — удивилась Женя.

— Ну так прочти её текст внимательно да подумай, внучка, — ответствовал купец. — Заморочены люди трактовками всяких там богословов. Попервости им анализировать Святое писание запрещалось вовсе, а сейчас так почти никому до него и дела нет, Библию много кто, отродясь, в руках не держал, вот как ты точно. Не богов, но равных себе, Вседержитель сотворил в первую очередь. А уж после заповедовал роду Адамову не подчиняться им, а выполнять лишь его волю. Откуда бы Каину взять себе жену в землях, которые он исходил, проклятый Вседержителем за убийство брата, откуда бы сынам Каина брать себе жён, откуда брать жён для сынов своих прочим детям Адама и Евы? По каким землям гуляли они и для кого бы строили города, коли не была Земля населена богами, созданными по образу и подобию Вседержителя? Перемешалась кровь. А люди в своей свободе чинили разгул всё больший. Из верных слову своему Вседержитель отобрал себе слуг, и Люцифер когда-то был одним из них. Обрати внимание на шестую главу Бытия, внучка. Там чёрным по белому сказано, как смешивалась кровь сынов Адама и сынов Вседержителя, сотворённых первыми по образу и подобию его. И как он сократил век сынов Адама, а Землю затопил, чтобы избавиться от непокорных первых своих творений. Тогда сгинули все, кроме взятых прежде Вседержителем к себе. И остался на Земле лишь род Адамов, с кровью, смешанной с первыми творениями через продолжение рода. Но приближённое воинство Вседержителя, сотворённое по образу и подобию его, — не умело быть послушным. Люцифер восстал против порядка. И увёл согласных с собой под землю.

— Тишина в присутствии! — прикрикнул шестикрылый грозно, вытягивая Пашкино внимание из увлечённого перешёптывания Женьки и купца. Младший Соколов понял, что сосредоточился вовсе не на главном. — Передавая волю и слово Всевышнего, уполномочен я напомнить: — продолжало многокрылое создание, — издревле Небесная Канцелярия ничего не имеет против соглашений, которые демоны заключают с людьми. Мы не боремся с этим процессом, считая его одним из многих пагубных следствий свободы. Однако рассматриваемое нынче так называемое приложение не может быть причиной, по которой возможное раскаяние не приведёт душу человека в Рай, — решительно провозгласил шестикрылый ангел.

— Это почему же⁈ — воинственно спросил со своего места Вельзевул, складывая на груди мускулистые краснокожие ручищи. — Согласия людей даны и зафиксированы!

— Вы продолжаете упрямствовать, — склонил голову шестикрылый. — По такому случаю: да начнётся высочайшее разбирательство! Время ему: ныне!