Дополненная реальность. Обнуление до заводских настроек

Глава 16 По следам

Показалось, что начали неметь губы. Пашка чувствовал их странно. И ещё стали губы холодные.

Квестовое письмо задрожало в руке, а сердце всадилось в рёбра с такого разбегу, что закололо в груди.

Как… как он передаст Лосеву письмо⁈ Как можно назначить встречу покойнику⁈

Кожу Пашки вспучила волна мурашек.

Или от него остался призрак⁈ Но он же тогда не прочтёт письмо и не возьмёт его… А Пашке запрещено открывать конверт и держать, чтобы он как Лиля смог читать что-то в чужих руках. Написано: не вскрывать под страхом самых критических последствий.

Младший Соколов ещё раз оглядел пухлый запечатанной конверт с недвусмысленными угрозами. Заморгал.

Да и разве мог быть от Лосева призрак⁈

Неприятное прохладное онемение перекинулось на ступни и лодыжки.

А что, если он… не утопился? Если что-то пошло не так?

Ведь Пашке… так и не прилетело тогда за Лосева новой «вав». Хотя это он притарабанил ему землю с могилы Агнии. Он был виноват. Но «ноту» не начислили. Так может…

В горле пересохло.

Младший Соколов попятился и опустился на стул, продолжая таращиться в письмо. Вложенный конверт остался на подоконнике.

Пашка сглотнул.

Живой! Лосев может быть живой!

А ведь в натуре! Тогда, когда таймер появился по грешникам, Лосевское ФИО числилось в рассмотренных и отбракованных без всяких пометок, что кандидат того!

Господи, он может реально быть живым!

Пашкину рожу растянула широченная счастливая лыба.

Телефон завибрировал «гимелем» за поминание, кого не надо, всуе. И это было совершенно пох!

Захотелось плясать.

Как найти? Как убедиться⁈

Пашка зажмурился. Давай, думай, тупая башка!

Он попробовал вбить Лосева опять в админский раздел и потерялся в сотнях однофамильцев.

На кой ляд было сносить случайный пипл с привокзальной площади и ту тётку-маршруточницу из «В работе»⁈ Чем они так помешали Пашке, бляха-муха⁈ Сейчас бы наклацал память по Дню города, намотал опять на выход Лосева и переключился, открыл его обзор онлайн и всё разом узнал, так нет же!

А как ещё? Если он по какой-то причине от Пашки спрятался, а допквесты помогают это выяснить… Это надо выполнить обязательно!

Может, тётку ту опять на площади поискать? Она же там работает. Сможет Пашка её узнать, или эти бабы, горланящие остановки, все на морду одинаковые? А если не её смена? И так и так — только утром… Кто ещё видел Лосева, кого можно запулить в админский раздел и переключиться?

Абсолютно, блять, никто.

Лосев был чисто Пашкиным. Вот же засада!

Что, если пойти в лес и скачать историю той похабной лужи? И посмотреть, куда он после неё пошёл? Ведь ничего жуткого в лесу не было, если на самом деле Лосев не утопился!

Живой, он может быть живой!

Пашка подорвался, но тут же сел обратно на стул: не ночью же это делать. И ведь он не видел, какое бездомный выбрал место. Тот ушёл дальше в лес от камней со своим нагруженным рюкзаком.

Но если дойти до камней по своему воспоминанию и дальше смотреть историю локаций по маршруту Лосева, со временем, пусть и угрохав весь день, а то и два, но Пашка должен выйти с ним из леса. Можно вести дальше по локациям и когда-нибудь прийти к тому месту, где Лосев теперь находится! Да, это — ебаная муть. Тем более завтра уже будет неделя, как Пашка его потерял и похоронил, как тот доверчивый лопух.

А за ночь надо бы с Васиным и Островской порешать, с Васиным хотя бы на время — до нового воробья… Только что если там Лиля? Искать Лосева по этому плану с Лилей будет пиздецом полнейшим, как и делать с Лилей абсолютно что угодно.

И вдруг Пашка почти почувствовал, как звякнул в голове колокольчик.

Наверное, вот так всякие открытия у учёных и происходят. Озарения, так сказать. В моменте.

Можно ведь по историям локаций отследить не только Лосева, но и найти пропавшую Женю! А в городе так-то и по хер, что ночь!

В прилоге дали льва. Найти Женю, и пусть её дружбан-купец помогает отвязаться от призрака, а потом уже заниматься Васиным и Островской. А пока надо их отвлечь.

Пашка навёл камеру на ошмётки GPS-трекера на столешнице. Стал рыскать в настройках и сумел восстановить хитрую приблуду. Даже глянуть успел, как ирреально, словно половинки магнита, прильнули вдруг друг к дружке гнутые фрагменты пластика, поглотив вспучившиеся раздробленные микросхемы, и как выпрямился смятый корпус, словно была это пластиковая баклажка, в горлышко которой дунули изо всех сил.

Красная лампочка тоже загорелась опять.

Пашка огляделся. На основании коробочки имелась фиговина крепежа.

Пришлось реквизировать шлейку в коридоре, где цепочка со звеньями: Пашка отодрал её от сумочки то ли Женькиной, то ли её соседкиной. В прилоге дали «хет» за воровство. Но зато приборчик прикрепился надёжно. Оставалось поймать на улице собаку или кошку. Но это по пути.

Пашка смахнул веником осколки вазы к стене, чтобы опять на них не напороться на радостях, сел обратно на стул и загрузил историю кухни. Сначала за пятницу до своего первого визита, потом за четверг и среду. Всё это время квартира пустовала.

Жизнь тут была только вечером во вторник, это, выходит, в тот день, когда Пашка утром от Жени ушёл на встречу с Лосевым. Перед тем как из квартиры двинуть, Женя принесла из комнаты, где Пашка дрых в кошмарах, эту вот сумочку тряпичную с косметической муйнёй. И долго сидела перед зеркалом, нанося и стирая макияж, который, кажется, у неё не получался. Даже туториалы в инсте поглядывала.

Финальная версия вышла у неё боевая: губы ярко-красные, глаза с чернючей толстой окантовкой, да ещё и блёстками посыпанные. Пашка даже и не факт, что вот так бы её узнал.

Потом Женька нацепила очень короткую юбку тоже из шкафа в облюбованной Пашкой комнате, а вот топик взяла в другой. И там же на видосе из истории сидел на постели мишка Том, которого Женя перед выходом запихнула в бабский крошечный рюкзачок. Влезла в босоножки, поправила очень короткую юбку и вышла.

Пашка заскринил время и дату и тоже квартиру покинул: свет вырубил, замки провернул игрой и спустился вниз к подъезду. Прежде чем продолжать поиски исчезнувшей подруги, поймал прилогой шмыгнувшего в дырку к подвалу дома котяру.

Заставил вернуться и сесть спокойно перед собой.

Приладил ему ремешок от сумки на шею, лишние звенья отцепив прилогой, а на нужной длине застегнул самодельный ошейник на карабин. Проверил, надёжно ли держится трекер. И разморозил котяру, который понёсся от него как безумный.

Потом сел Пашка на лавку под подъездом, сверился со скрином и стал искать в истории крыльца нужный период.

Женя вышла из дома двенадцатого июня в половине десятого вечера.

И села в таксо.

Пашка выматерился. Предстояла та ещё мозгоебля.

Провожая блядскую машину до края очередного кадра, он переходил на новую точку и искал по дате историю. Затрахался ещё разе на пятом, а добрался только до первого поворота после выезда со двора.

К половине четвёртого утра, когда начало светать, назлившейся на семь драконов и сто двадцать третий уровень Пашка доплёлся до закрытого уже клубешника в центре. В десять вечера Дня города Женька вышла из такси, постояла в очереди и вошла туда. Только сейчас заведение было под замком.

Пашка достал сиги и закурил.

Можно его взломать игрой и продолжить расследование. Только там наверняка камеры и охранник, да ещё кнопка какая тревожная. Только наряд полиции чистить на опережение и разворачивать сейчас и не хватает.

Стремительно становилось светло.

Сюда можно вернуться вечером: на дверях клуба висела объява, что в десять будет открыто и начнётся даже пенная вечеринка восемнадцать плюс. Второй варик — внимательно следить за выходом. Вряд ли Женька ушла через запасной, правильно? Значит, должна тут появиться опять через какое-то время. Важно только её в толпе не профукать.

Пашка начал отсматривать запись, сев на ограждение у парковки. Но в жопе зудело шило. Метод слежки себя вполне оправдал на практике, в лесу уже светло, а пока он доедет, так и вообще, считай, день будет. А если таксишку, которая на деле двадцать минут ехала, он вёл так шесть с половиной часов, то сколько надо будет Лосева искать по недельным следам? Одна радость — тот навряд ли сильно много ездит на транспорте, скорее на своих двоих топает.

Ну Лосев, ну пройдоха!

Слава богу, живой!

Дали «гимель».

Не, надо было переключаться на воробьиные дела, а не то не успеет точно.

Пашка загрузил историю выхода из клуба за десять часов на телефон и вызвал мотор до остановки «Нефтебаза».

Ещё по пути нашёл кадр, на котором раскрасневшаяся взмыленная Женька с босоножками в руках вышла на улицу под руку с мускулистым бородатым байкером, с виду бухим в нулину.

Она хохотала, а он держал её лапищей за зад.

Пашка поморщился, это было отвратно.

Походу не быть уже Женьке ангелом. Видать, у байкера теперь и живёт, вкушая все грехи разом.

Он заскринил время и дату, когда парочка ушла из кадра скачанного видоса в сторону клубной парковки. После Лосева надо будет к этому вернуться. Так-то странно в любом случае телефон вырубать на неделю. Вдруг этот амбал её в плен взял? И Женьку спасать давно надо, а не обживаться на её хате…

Такси остановилось, и Пашка вышел на улицу.

Было светло. Часы показывали половину пятого.

Видео из своей памяти о прошлом поиске Лосева по кадрам в прилоге он скачал заранее. И, вздохнув, полез в сраную чащу.

Пашка успел подзабыть, сколько в этой жопендии озверелого комарья! На рассвете они особенно возбудились, похоже, приняв младшего Соколова за курьерскую доставку горячего завтрака.

Отмахиваясь от туч гудящих насекомых, он кое-как продирался через кусты. Шёл вроде правильно: там и тут встречались обломанные ветки, следы прошлой лесной прогулочки. Но как же долго-то!

А ведь потом ещё выбираться из леса по истории вместе с Лосевым. И что он удумал? Как вообще получилось-то всё?

Может, Агния одумалась и отговорила его?

Где Лосев теперь?

Понятно, что, даже захоти он Пашку найти и успокоить, не смог бы. Вряд ли же вызубрил номер Соколовской карты наизусть, чтобы опять кого попросить отправить перевод с уведомлением. Да и в таком виде, в каком он мог из этого блядского леса выкарабкаться, никто бы к нему и близко не подошёл.

А что, интересно, в квестовом письме? Очередная попытка Лосева заморочить?

Стоило бы подумать как следует, надо ли конверт отдавать.

Это Пашка на радостях решил, что воробьиный квест ему просто рассказывает, что старый бездомный выжил. На самом деле должна быть причина, и самая очевидная — что чистая душа упущена, а это в планы не входило. Значит, поставят задачу снова сбивать старика с толку. Про то и письмо, которое Пашке нельзя вскрывать и читать самостоятельно.

Но не наступать же дважды на те же грабли, а потом ещё ругаться на свой перманентный тупёж.

Только сначала надо Лосева найти. Извлечь из подлянки выгоду.

Да сколько же он блуждал-то тут, едрить вашу бабушку⁈

Бегунок скаченного видоса едва перевалил за середину…

Интересно, Васин уже носится за котярой по городу, высунув язык? Скоро он вдуплит, что к чему? По квесту у него был этот трекер или по личной инициативе?

Пашка притормозил, свернул видео и утолил игрухой голод и жажду. Потом по-людски поссал в кусты. И поплёлся дальше.

Через полчаса херанул на максимум себе энергию.

Усталость как рукой сняло, и Пашка смог заметно ускориться. Ещё бы комаров истребить, и вообще заебок было бы.

А если не отдать конверт, игра может скинуть прогресс до первого уровня. Это что вообще значит? Что сисадмином станет Васин? Почему именно этот дебил?

Но не шанс ли это, собственно?

Прокачать акк, зная секрет набора достижений, можно за пару-тройку дней. Конечно, придётся опять щёлкать квесты, иначе баллов ни на что не будет. Но зато никаких тебе больше грешников.

И никакого разрыва договора.

Бля.

А надо оно Пашке?

Куда запропастились все ангелы? Что там с разбирательством? Разобрались и плюнули, что ли?

Женю надо найти сразу после Лосева. Свести их вместе, как чёртика и ангелочка, и пусть состязаются в красноречии, а Пашка послушает. Может, что наконец для себя решит.

Мысль сбилась, а сердце застучало быстрее: младший Соколов признал впереди те самые валуны, из которых Лосев нагрузил во вторник свой рюкзак под завязку. Утащить его потом очень далеко он бы не смог, шёл еле-еле.

Следующий виток расследования был очень близко.

Пашка остановился и отдышался. Он вспотел, как беговой конь, пот разил так, что сшибал даже местную болотную вонь.

Комары, кажется, позвали на обед свои семьи.

Была половина восьмого.

Голова гудела.

Младший Соколов перекурил, а потом направил камеру и выбрал среди рамочек определение локации. Полез в историю и загрузил двенадцатое июня.

Сверился со скрином своего воспоминания, чтобы намотать нужное время. Вот и они: он и Лосев. Оба перемазанные грязюкой, Пашка мокрый весь, похожий на того морлока из мульта. Всклокоченный, безумный и дрожащий так, что видно даже на видео.

А Лосев из кадра пошёл… Младший Соколов поднял глаза, определяя направление. Сейчас надо быть внимательным, чтобы…

— Лучше бы тебе на то место не идти, — произнёс кто-то вдали, перепугав Пашку до полусмерти: он даже телефон выронил, но, к счастью, на траву.

Резко мотнул голову.

Шагах в пятидесяти через глухие кусты, за раскидистым, в пол-роста, папоротником, стояла… Женька. Женька, живая, здоровая, абсолютно не пленённая безумным байкером-маньяком. С тем же ярким макияжем, что и в истории собственной кухни, но в какой-то, кажется, чёрной куртке (на таком расстоянии и за кустами толком было не видно). С распущенными волосами, которых вроде бы стало больше.

Стояла тут, посреди леса на окраине города в половине девятого утра, неподалёку от места, где собирался покончить с собой, но передумал Лосев.

— Женя! Твою мать! — выпалил Пашка, тараща глаза на лоб. — Ты как тут?.. Бляха! Я тебя неделю ищу! Я испугался… ты как сюда?..

Он подхватил упавший телефон и сделал первые три шага по кустам к ней, но Женя подняла протестующе правую руку с длинными чёрными ногтями (в натуре, видать, теперь байкерша!).

— Лучше пока не подходи! — громко сказала она. — Постой там. А по видео дальше идти не стоит. Человек, которого ты ищешь, умер, и тебе, поверь лучше на слово, не понравится смотреть, как это было.