Душный наемник. Том 3

Глава 15

Глава 15

— И что?

— И всё.

— Точно всё?

— Точно всё.

— И что?

— А-а-а-а-а!!!

Что тут скажешь, Харви ещё не выработал так необходимого для общения с Молохом и его командой чувства эмоционального похеризма. Бедный, так сильно переживал. Собственно, со своими «переживаниями» он на мостик линкора и поднялся. Линкора… который один душный наёмник всё никак не находил времени нормально назвать.

— Повторяю еще раз. Всё. Я всё сделал. Отсылал запрос десять раз, но ответа не было.

— Девять или десять? — Уточнил Молох.

— Девять. — это Трэм. Он с диспетчером ходил заниматься связью.

— Десять! — Вот и Джон вписался.

— Так девять или десять?

— Боже, да за что⁈ Нам пиздец. Какой же нам пиздец! — Харви пошёл к выходу. Потом развернулся. Вернулся. Постоял молча. И снова пошёл к выходу. — Я… заниматься связью. И девять, и десять, и сто девяносто девять раз! Всё, ушёл!

Наёмники смотрели ему вслед молча. Лишь когда двери мостика закрылись, Трэм тяжело вздохнул и повернулся к своему капитану:

— За что ты с ним так, брат?

— Мне нужен был кто-то, кто будет постоянно сидеть на связи и отсылать запросы. Вы все сейчас нужны на мостике, а ребята Гана еще слишком неопытны, не смотря на старания. Так что оставался только Джон Харви, которому я не могу приказывать.

— Но ведь ты мог просто… попросить его. Попросить, а не оставлять ментально-анальный рубец на его психике.

— Я не знаю Джона лично. Нам не победить врага собственными силами. Так что оставаться на связи крайне важно для осуществления плана обороны. Попроси я его, и он считал бы, что делает не свою работу, за которую ему еще и должны. Чужую работу никто хорошо не делает. А так он выполнит её максимально внимательно и с большей отдачей, еще и без каких-либо претензий, ведь он сам вызвался.

Трэм молчал. Смотрел на своего названного брата и молчал.

— Знаешь, — наконец-то произнес дроновод. — Порой я начинаю думать, что тебя братьям подкинули, не выдержав концентрации душноты.

— Хорошая шутка.

— Я не шутил.

Шелест отъезжающих дверей мостика прозвучал неожиданно. Он привлек всеобщее внимание, прекратив эти странные разговоры. На мостик поднялся Ши Ган и быстрым шагом, граничащим с бегом (хотя при капитане он всегда так ходил) подошёл к Молоху.

— Мы всё перепроверили. Завалы никто не пытается расчищать. Жители эвакуированы в дальние помещения учебки. Там надежно. Грейдер-проходчик закончил делать ход в указанном вами месте. Мы его отогнали.

— Хорошо. Что с вашими детьми, Ган. Все в порядке?

Молоха беспокоила легкая тревога. Было ощущение, что опасность может повлиять на новый экипаж. Только обретенная свобода и безопасность нового дома дали в трещину и как отреагируют члены команды было непонятно. Наёмник хотел убедиться, что это не стало проблемой. Любой другой и не подумал бы о таком. Впрочем, с его душнотой, ничего удивительного.

— Да, — Ши Ган пожал плечами, словно говорил о чём-то обыденном. — Они эвакуировались первыми, еще и помогли нам с распределением остальных колонистов по помещениям учебки. Спасибо, что спросили, капитан.

Что тут скажешь… Такие навыки у детей — это то, что вызывает гордость и печаль одновременно.

— Вы моя команда. Не стоит молчать или решать проблемы самим, пока я рядом. Это так, на будущее. Ладно. Раз всё хорошо, то нам только остаётся, что ждать гостей. Ома, Амо, что у вас? Все ясно-понятно?

— Да. — ответил как всегда сдержанный парень.

— Агась! — И его сестра, пылала энтузиазмом.

Близнецы были в шлемах, подключенных к камерам линкора. Теперь они оба «видели», благодаря обработке искина. Ома, как всегда, был за ручками управления. Это его стихия. А вот Амо… Девочка открыла в себе иной, скрытый талант. Орудийные системы корабля. Невероятная точность и реакция, усиленные врожденными инстинктами охотника, делали из неё не простого стрелка или наводчика, а чертового Леголаса в юбке, с боеголовками вместо стрел.

— Амо, дорогая, как тебе сделанная дядей Ганом д… отверстие? Подходит для нашего плана? — Молох держался как мог, потому что не зря еще древние мудрецы говорили, что над шуткой смеются меньше, чем потом лечатся.

— Капитан, тётя Эвелин опять приходила и угрожала урологическим террором за шутки ниже пояса? Держитесь, я с вами.

— Одна ты меня понимаешь, Амо…

— В общем, всё получится. А где не получится, добавим ракет и всё получится.

Всё это время Ши Ган оставался в рубке. Ждал команд Молоха, но фактически пользовался возможностью узнать что-то новое. Как оказалось, дикая предрасположенность к обучению, была чертой всех серых:

— Капитан Молох, завалы крайне ненадежны, может выставить патрули?

— Ой, нет-нет, — вечно спокойный наёмник даже руками замахал. — Я уже успел разобраться, что вы за дядьки и тётьки такие. Как говорил мой старый учитель тактики «мне ваши самопожертвования в нос не упирались». Завалы на краю подземных комплексов, достаточно далеко от нас. Уверен, что вместо стратегического отступления, вы выберете трагическое стояние до последнего, истекая праведными литрами пролитой крови. Или я не прав, Ган?

— Эм…

— Эмэмэм, лейтенант. Можешь не тратить время, раздумывая, как культурно послать собственного капитана.

— Я не собирался.

— Вот и я не собираюсь… Не собираюсь терять никого из только набранного экипажа. Напомню, у нас даже с вами всеми и то недобор. Так что тактический суицид в планы не входит. Я ясно выразился?

— Безусловно. Не сочтите за дерзость. Я не хотел с вами пререкаться, просто переживал за надежность спорных точек обороны, — порой бывает, что подчиненный идёт «на попятную» перед начальником из-за страха наказания. Даже, если он прав. Но вот в словах Ши Гана не чувствовалось этой фальши. Мужчина говорил, что думал и говорил честно. Но вместо ответа, лейтенант получил в руки инъектор из медразгрузки Молоха. А потом и одну из капсул с «боевым коктейлем».

— Капитан?

— Подготовь инъектор к работе, Ган.

— Есть, — мужчина взял капсулу, снял защиту. Заблокировал инъектор, потом отщелкнул приемную емкость и поставил капсулу, закрыл. Передал прибор Молоху. — Готово.

— Что и требовалось доказать. Смотри, — наёмник вернул всё на место. Достал капсулу, поставил на неё защиту и снял блокировку инъектора. А потом слитным движением рук вогнал назад капсулу прямо с защитой, при этом второй рукой придерживая инъектор так, чтобы заблокировать ему курок и тот не сработал случайно. Все это едва ли заняло пару секунд. Раз эдак в двадцать быстрее, чем было Гана.

— Почему ты так не сделал? Внутреннее лезвие инъектора пробивает защиту, об этом даже в эксплуатационных документах говорится. Оно просто изнашивается быстрее, но кого это волнует, когда он стоит копейки. Это же логичные и вполне понятные действия. Их даже озвучивают в учебке. Так почему ты потратил столько времени, а не сделал всё быстро, как я?

— Я… Меня обучили делать так.

— Именно. А их, — Молох показал пальцем вверх. — Обучили делать так. Эти ребята действуют по тактической методичке. Открою тебе один секрет. Все эти методички, как сахар — упаковка разная, а вкус одинаковый. А они… они просто не знают других вариантов. Уверен, этим ребятам даже в голову не приходит, что можно действовать иначе. Именно поэтому наши гости будут штурмовать «коридор смерти». Просто, потому что это тактически верно, исходя из параметров… которые мы им показали. Преобладающие силы они такие… преобладающие. Так что ждём удара в указанном месте, не бегаем по завалам.

— Я вас понял, — Ган выпрямился по стойке смирно. — А можно…

Кивок на инъектор в руке наёмника.

— А? Ага, держи. Задолбай там всех, пусть играются. Это полезно.

— Спасибо! — Боже, а глаза как горят. Не вышел, а вылетел с мостика.

— Ну вот, хоть отвлекутся и глупые тактики в голову лезть перестанут. Ладно. Трэм, что там у нас дроны курлыкают? Суровые ребята уже идут выворачивать нас мехом во внутрь?

Если не считать момента, когда Трэм отходил, дабы провести диспетчера к модулю связи, все остальное время он занимался сканированием и контролем обстановки. А обстановочка-то кардинально изменилась.

— Сунувшаяся в коридор группа доставила своего раненного бойца на один из этих кораблей-жуков. После уничтожения оборонных систем доков колония атакам не подвергалась. Десантных групп также замечено не было. Только разведывательные дроны. Но эти парни держат их слишком низко, чтобы представлять опасность для моих «птичек». Могу уничтожить разведчиков в любую минуту. И еще, непосредственно у самих судов противник копит силы. Десантные группы сходят с кораблей, но пока…

Трэм отвлекся, высматривая что-то на своём мониторе, но быстро вернулся к разговору:

— Время мимолетно, как кислотно-щелочной баланс. Штурмовые группы закончили сбор и выдвинулись.

— Сколько групп?

— Четыре группы по тридцать человек в каждой покинули корабли и двигаются к нам. Судя по направлению, заходить будут через лифтовые шахты доков, как ты и рассчитывал.

— Как сказал бы один суровый Ихвильнихт «Боже, как же я хорош». Значит, идут нас подавлять подавляющим превосходством и превосходить, превосходно подавляя? Отлично. Тогда остается просто ждать и наслаждаться картиной милитаристического тугоумия.

Четыре группы тяжеловооруженных штурмовиков в био-броне продвигались к подземному входу на территории разрушенных доков. Хотя, «группами» такое скопление людей было назвать сложно, они больше походили на отряды, а вместе так и вовсе на небольшую армию. Армию, действующую быстро и организованно.

Первым делом лифт. Малая часть группы начала спуск вниз на нём, остальные же воспользовались ревизионным коридором, спускаясь пешком. Вырвали закрытые наглухо двери голыми руками, даже не заметили и пошли дальше. Часть осталась на охране периметра. Никакой толкотни, никакого хаоса.

Оказавшиеся на месте первыми штурмовики развернули бурную деятельность. Вперед вышли пятеро из них, державшие в руках широкие прямоугольные кейсы. Несколько щелчков и они раскладываются в широкие щиты. Защита поднята, и группа продвигается по коридору. Среди щитоносцев, пользуясь их защитой, идут люди, вооруженные кинетическими дробовиками. Для такого ограниченного пространства самое то.

Стальные щелчки. Ниша в потолке открывается и оттуда выезжает турель. Кинетический пулемет открывает огонь. Щиты его блокируют, но щитоносцы слегка расходятся в то время, как «дробовики» открывают огонь. Орудийная точка разлетается на куски за считанные мгновенья. Быстро и эффективно. Но… что-то не так.

Разрушенная турель как-то уж слишком сильно дымит. Черный, оставляющий странный маслянистый осадок дым, не пропадает со временем, а только усиливается, заволакивая все помещение.

Био-броня герметична и снабжена системой очистки и собственным запасом кислорода. Задымление не влияет на скорость продвижения группы… Не влияла. До момента, пока в потолке не открылись дополнительные гнезда турелей. И в этот раз их куда больше, чем одна жалкая единица.

Стрекот пулеметов заполнил помещение. В настолько непроглядном дыму не видно даже вспышек от выстрелов. Визоры брони, как и сканеры, сбоят. Помехи незначительные, но время для прицеливания требуется больше. Штурмовики с дробовиками вынуждены оставаться вне щитов дольше.

Вспыхивают пехотные силовые барьеры. Именно такой защитой снабжены атакующие. Это даёт им время прицелиться и выстрелить из дробовиков. Но некоторые тратят чуть больше времени. Мобильный барьер — не лучшая защита от прямой атаки. Они быстро истощаются и первые жертвы падают на пол. Для кинетических турелей био-броня вполне удобоваримая цель. Но на место раненных и убитых приходит следующая партия. Они продолжают вести огонь по турелям, прячась за щитами и периодически восполняя потери. Штурмовики продвигаются, в конечном итоге достигая бронированных врат учебки.

Большая часть турелей на потолке уничтожена, пусть и не без потерь. Но оставшаяся часть все еще заставляет держать защиту. Вспыхивают плазменные резаки. Пользоваться взрывчаткой под огнем турелей нельзя, а вот срезать затворы — «рабочее» решение проблемы. Но это потребует время. Плевать. Их учили этому. Учили делать свою работу под огнем врага. Главное приказ. И они его исполнят.

Но постоянный огонь и необходимость удерживать защиту отвлекает. Поэтому момент, когда в стенах, на уровне груди, открываются небольшие ниши и оттуда ударяют лазеры, успевают заметить не все. Щиты опускаются интуитивно, открывая слабые места для турелей сверху. Секундное замешательство застилает пол трупами. Выжившие снова пополняют свои ряды и уплотняют их. Выстрелы дробовиков не замолкают. Нет времени осторожничать, надо успеть подавить огневые точки, пока не упали барьеры.

И в конечном счете, им это удается. Ценой немалых жертв, но все турели, все огневые точки врага уничтожены. Коридор похож на швейцарский сыр, досталось даже системам жизнеобеспечения внутри стен. Пол залит водой и нечистотами, но на это настоящим воинам плевать. Их обучали и не в таких условиях. Нужно закончить с дверью.

Стоявшие впереди штурмовики активируют плазменные резаки, вгрызаясь в металл. Раскалённые капли стекают по броне двери, капают на пол… и та самая «вода и нечистоты» вспыхивают ярчайшим пламенем.

Никто не проверил. Никто не проанализировал. Да и что анализировать, когда мимо твоих ног проплывает уверенная в себе коричневая «змея» с вкраплениями кукурузки. Кем нужно быть, чтобы смешать с биологическими отходами корабельное топливо?

Ответ на этот вопрос получат те, кто успеет прорваться. Отступать было поздно. Они просто не успели бы. Только вперед. Попавшие в ловушку штурмовики продолжили свою работу, срезав защитные затворы. Бронированная дверь рухнула и боевики вбежали в соседнее помещение. Их стремление побыстрей покинуть пылающий ад объяснимо. Впереди не было угроз, не было турелей, и никто по ним не стрелял. Поэтому, уцелевшие солдаты со всех групп продвигались вперед. Вплоть до момента, когда перед ними не появился всего один человек.

— Драсте… Э-э-э… Амо, калибруй быстрее… — в ту же секунду десятки стволов были направлены на него. — О! Кинетические дробовики! Отличный выбор. Но, я не о том. Не спешите расходиться. У меня есть для вас предложение. Вас наверно заинтересует пароль от той двери, что справа от меня? Нет, вы можете ее срезать. Можно, но зачем? У меня ведь есть пароль. И за гарантии безопасности я его передам. Запоминайте! Три, влево. Два, влево и один… Вниз! Амо, я на месте!

Он стоял напротив сплошной стены. Закрытые входные врата были сильно левее. И упал на пол, едва договорил этот странный код.

И в ту же секунду стена над ним разлетелась облаком осколков. Всего на мгновенье, стоявшие ближе всех штурмовики смогли увидеть тоннель, прорытый прямо в земле и соединявший два отсека. И нос неизвестного корабля, направленный прямо на них. А потом…

Главный калибр линкора ударил через прорытый Ганом тоннель, в соседний отсек. Над головой Молоха и прямо в оставшихся в живых штурмовиков, перемалывая их в единое кровавое месиво.