Душный наемник. Том 3

Глава 27

Глава 27

Этот запах. Сменяются года, человечество движется к звездам, но «этот запах» все равно остается неизменным. Медицинский запах. Смешно, но для многих так пахнет последняя надежда. Для многих и быть может… для неё.

Незнакомка открыла глаза рывком. Окружающее помещение слабо напоминало клетку, да привычный запах медикаментов шибанул в нос. А рядом… рядом сидел кто-то очень знакомый.

— Иша… Иша Наир, это ты?

— Ой! — Присевшая у соседней койки девушка подскочила, с удивлением глядя на пациентку. — А вы меня знаете, мэм?

— У меня, конечно, цвет кожи изменился, да и глаза изменились, и тембр голоса изменился, и черты лица изменились… Но хер на лбу не вырос же⁈ Думай, Иша! Тебе отверстия в голове даны, чтобы мозг стимулировать, а не мужа! Дыши ртом и думай лучше!

Секундное замешательство. Но этот возмущенный голос, эти витиеватые оскорбления и напор… Стоп!

— Доктор Штерн-джи? Вероника Штерн? Вы читали у меня курс расширенной биологии в Институте Астробиологии, мэм! Это правда вы? Точно! Но что вы делаете здесь, на Русалке, мэм?

— Я устала смотреть на тупых подчиненных в институте и захотела посмотреть на тупых начальников в Департаменте Сохранения Первичных Биом. — всё в том же ироничном тоне ответила краснокожая девушка и оглянулась. Помещение слабо напоминало лабораторию. Скорее медотсек. Достаточно просторный. И хорошо оборудованный. Но откуда у вечно нищих ученых такие излишества?

Тем временем её юная собеседница уже сгорала от любопытства:

— Аре! ДСПБ контролирует проведение всех работ на Русалке, но как тогда получилось, что вы…

— Подожди, Иша. Не части. Это долгая история, от которой тебе легче жить не станет. Скажи, мы вообще где?

— Это Тор, мэм. Такое имя у корабля. Правда капитан Молох как-то странно замешкался, когда его так называл. Наверно убрал регистрационные числа. Он, кстати, вас на судно и принес, мэм.

— Да, мир становится пресным. Перестали космическим кораблям давать креативные имена. Тор? Что за безвкусица, назвать корабль в честь генератора постоянного тока. Стоп. Капитан «кого»? Принес меня на корабль «кого»?

— Капитан наёмников, мэм…

— Ой, бля.

— Нет-нет, доктор Штерн. Это хорошие наёмники, мэм…

— Ой, бля. Моим студентом был наивный лох.

— Вы не правы, джи! Эти наемники не такие, мэм! Они меня спасли! Аре! Не несите чушь, доктор, если не знаете! — Иша подскочила на ноги, высказывая все это девушке в лицо.

Ого. Да так громко. В этот момент даже Вероника Штерн замешкалась от настолько бурной реакции своей бывшей студентки.

— Посмотрите только, у кого молочный клык прорезался сантиметров на восемь. Сразу грубить старшим начала, да, Иша?

— Э… Извините, доктор. Вы просто должны сами всё увидеть, мэм. Капитан этого корабля очень добрый и ответственный человек. Порой слишком щепетильный и немного душный… но у него должность такая. Правда, когда он принес вас, господин Молох-джи был каким-то злым. Но, я думаю, виной куски решетки на руке и ноге. Они лопнули и застряли в его броне. Пришлось идти с ними. Уверена, он так переживал за вас, что ломал решетки не жалея сил. Всё ради вас. А потом нёс вас на руках. Так быстро шёл и дышал так… громко. Кислородный фильтр маски просто захлебывался. Как настоящий древний паровоз. Ха-ха. Было слышно на всё судно как он ходит. Я даже подумала, что он просто сильно злится, но разе на это были причины? Нет. Значит, просто устал.

— Ломал с остервенением… И вернулся в ярости… Капитан целого корабля наёмников… А у него случайно не черная, огромная броня? И красные визоры на лицевой маске?

— Да, вы успели познакомиться с Молохом-джи?

— Успела… познакомиться с капитаном. Мы очень мило… мило поболтали. Скажи, Иша, а что капитан собирался делать дальше?

Один невинный вопрос, но в ту же секунду лицо молодой девушки изменилось. Иша побледнела и отвела глаза.

— Всё… что они тут устроили, мэм. Эти люди. Или уже не люди. Их преступления нужно расследовать, мэм. Капитан Молох-джи предложил свести меня с его знакомой из Совета внешнего регулирования. Я дам показания, чтобы Совет мог начать расследование. Надеюсь, вы тоже поможете, после всего, что они с вами сделали, мэм.

Сидевшая на краю больничной койки Вероника Штерн подошла к своей бывшей студентке и наклонилась к её уху.

— Иша, мне нужно отсюда выбраться. Мне нельзя покидать Русалку, иначе я просто умру. Эта гребаная мутация нестабильна. У меня осталось не больше двенадцати часов в запасе. А пока я была без сознания и того меньше. Если я не найду, как стабилизировать свое состояние, то просто умру часов через десять. Обычные врачи не смогут мне помочь. Поэтому, мне нельзя покидать планету. Только тут я могу найти необходимые образцы кораллов и попробовать стабилизировать организм, хотя бы временно и тогда… И тогда… Иша, что ты на меня смотришь, как баран на новые ворота? Думаешь, я шучу?

— Но доктор Штерн-джи… Какие десять часов? Прошло уже не меньше суток, как вы на корабле.

Шок. Холодный пот прокатился по позвоночнику. Вероника снова пробежалась глазами по медотсеку. Заметила капсулу регенерации и спешно подошла к ней. В стеклянной поверхности отражалось все то же темно-красное, до черноты, лицо с горевшими голубым светом глазами. Мутация на месте и никуда не делась. Но её просто невозможно стабилизировать без двух основных компонентов — биоактивных жидкостей местных кораллов и второго, неизвестного Штерн, элемента. Без них она уже давно должна быть мертва.

— Какого хера я жива?

Писк. Дверь медотсека отъехала, впуская в помещение двоих. Абсолютно седую девушку с серьезным лицом и бронированную тушу в розовых ботинках. Алые визоры тут же остановились на Штерн… В голове всплыл тот диалог. Потом палец… Как-то нехорошо получилось вчера.

— Иша, — первой заговорила седовласая девушка. Она подошла к медсканеру и просмотрела отчеты. Неужели, врач? — Все хорошо, всё стабильно. Нужно больше отдыхать и питаться. Скачи бобриком к себе в каюту. Если Ган скажет, что ты вместо отдыха рысачила по кораблю, как в прошлый раз, то твой организм я обеспечу питанием через самые неожиданные места, о которых ты даже не догадывалась. Посыл ясен?

— Да, доктор Дарквуд, мэм! — Ого, разве что честь не отдала.

— Тогда я не понимаю, почему ты еще здесь. Вперед!

— Й-й-йесть!

Молодая девушка вылетела из медотсека быстрее пули. А вот вторая жертва, то есть больная, была вынуждена молча ожидать приговора, то есть лечения.

— Мнэ-э-э… попробовала было заговорить Вероника, как перед ней на стол гулко опустилась бронированная перчатка капитана. Она издала такой звук от своей тяжести, когда он положил перчатку рядом с девушкой на стол.

— Полное отсутствие необходимой коммуникации, — Штерн удивилась, потому как заговорил как раз наёмник, а не врач. Седовласый доктор в этот момент с какой-то странной, пугающей улыбкой копошилась в стороне, в рядах инъекторов. — Даже желающим помочь людям непонятно, что случилось с болезным и как действовать дальше.

— Но, я… — девушка попыталась оправдаться, но наёмник её снова перебил.

— Залитый какой-то мачмалой по самые брови организм, — он отщелкнул лежавшую на столе перчатку и высунул руку. Удивительно бледную, с заметными черными прожилками вен. — Невозможно не то, что подобрать лечение, но даже понять, от чего лечить.

— Потому что времени…

Опять перебил.

— Пришлось действовать наугад, на свой страх и риск. Только большая удача и невероятный опыт помогли сохранить жизнь одной слишком безответственной особы.

— Я бы попросила!

— Я бы попросил не дергать культяпками, потому что уважаемая доктор Эвелин может случайно сделать дырочку не там, где предусмотрено физиологией. Залечить-то залечим, но с лишней дырочкой жить не всегда комфортно — сквозняки замучают.

А дальше было не до разговоров. Врач закончила свои приготовления и подошла к капитану наёмников. И вогнала немаленький инъектор ему в руку. Вот зачем нужно было снимать перчатку. Хотя, стоп, это не инъекция. Патрон внутри был пуст. Это забор крови. Теперь внутри капсулы поблескивала антрацитовая жидкость, совершенно не похожая на обычную кровь. Получив порцию, эта доктор Эвелин стала проводить с ней какие-то манипуляции. А потом снова зарядила инъекционный пистолет и в этот раз тем самым раствором из крови наёмника.

А почему она остановилась рядом со мной?

— Держим лапку и не дергаемся.

— Эй, я не давала согласия на…

Поздно. Игла медицинского пистолета уже пробила кожу, впрыскивая черную жидкость внутрь организма. Мутировавшая имунная система реагировала на все медикаменты агрессивно. Стоило ожидать волну острой боли. Но нет. В этот раз никакой боли не было. Наоборот, Веронике показалось, что она резко почувствовала себя лучше. Настолько, что стала замечать раздражающее шипение кислородной маски наёмника, а на поверхности его брони девушка увидела едва различимые блестки металла, от выломанных решеток клетки. Это заставляло задуматься.

— Но мне стало лучш…

— Ничто так не объединяет людей, как переливание крови. Особенно, когда это единственный вариант не сыграть в ящик.

— Вы же специально меня перебиваете, да? Постоянно перебиваете! Не даете даже слова сказать! Какого х…

И он снова перебил возмущенную Веронику.

— Нужно не бухтеть, а благодарить звезды, небо и умения леди Эвелин, которая умудрилась разглядеть в той жиже, что по недоразумению называлась вашей кровью, очень знакомые вещества. А! Кстати, да, я перебивал вас специально. Теперь прям от сердца отлегло. А сейчас отдыхайте, уважаемая доктор научных наук. Мы поговорим потом, когда разрешит ваш лечащий врач. Все-го хо-ро-ше-го.

— Так, блять, стоп. Это что еще за ехарана-бабай! Вы какого хера раскомандовались мне тут⁈ — Доктор Штерн ожидала, что отреагирует этот капитан и она все же сможет продавить его и разузнать ситуацию. Но вместо него к девушке подошла врач.

Мило улыбающийся доктор, с инъектора которого неспешно капает твоя кровь — не самый располагающий к спорам объект внимания.

— Я эту сыворотку делала восемь часов, — голос леди Дарквуд был абсолютно спокоен и это пугало еще сильнее. — Если эффекта не будет из-за нарушенного режима лечения, то я… снова сделаю эту сыворотку. А потом введу ее так глубоко, как глубоко даже философы древности не думали. Ну так что, продолжите спорить?

— Да!

— А мне плевать.

— И мне.

И врач с наёмником покинули медотсек, даже не оглянувшись на горевшую праведным гневом девушку.

— Показатели стабильны. Но твою кровь, Молох, придется вводить ей постоянно, иначе организм пойдет вразнос. Я пока закончила с лечением. Теперь можете решать ваши вопросы.

Доктор Эвелин вышла. Её «пациентка» все это время сидела и молчала. Хотя нет, она попробовала пару раз огрызнуться, но каждый раз взгляд натыкался на древний урологический зонд с надписью вдоль стержня «Мотивация» и желание спорить пропадало.

— Что ж, у нас скопилось достаточно вопросов, — капитан присел рядом. — Предлагаю начать с нормального знакомства. Меня зовут Молох. Я капитан наёмников Свободной гильдии. Прибыл на Русалку для поиска пропавших людей. Сейчас везу вас к представителю Совета внешнего регулирования.

— Вероника Штерн. Доктор биологических наук. Сижу тут и слушаю… как ты мне пиздишь, уважаемый наёмник! Просто наматываешь лапшу на оба уха. Какой Совет? Мы больше трех суток в пути! Уже давно были бы в центральных системах! Куда бы ты не летел, там Совета регулирования нет! Если решил сдать меня НоваГен, так и скажи, капитан!

Палец, с удлинившимся ногтем, что больше походил на коготь животного, уткнулся в лицевую маску Молоха. Но в ответ наёмник спокойно нащупал ладонью фиксаторы маски и снял ее. Теперь уважаемая Вероника Штерн могла лицезреть его бледное, покрытое черными венами, лицо.

— Так… так ты тоже…

— Мы так долго летим, доктор Штерн, потому что я везу вас на ТэльМара. Эта колония находится под защитой сразу двух гильдий наёмников, и встреча с представителем Совета произойдет там. Только так я могу гарантировать вашу полную безопасность. К тому же, на ТэльМара мы сможем нормально изучить ваше состояние, дабы вы больше не сосали из меня кровь литрами, как любимая тёща.

Помощь? От наёмника? Даже внешне на лице девушки отразилось удивление, граничащее с шоком. Звучало слишком хорошо. Слишком хорошо никогда не бывает.

— Можете мне верить или нет. Но за трое суток я бы мог уже сто раз сдать вас тем же НоваГен и вы бы даже не узнали. Продержать все это время вас под снотворным — это дело двух секунд. Обдумайте это спокойно, леди Штерн. Кстати, доктор, чего они вообще на вас ополчились?

Вдох и тяжелый выдох. Она все обдумала. Тут и думать было нечего. Всё, Вероника Штерн задолбалась. Девушка уже решила для себя, что все расскажет, а дальше будь, что будет. Все равно в её ситуации вариантов было не много.

— Мы мешали им. ДСПБ тщательно проверяли деятельность лабораторий на Русалке. А эти гандоны стали использовать людей в качестве сырья для получения биоактивных жидкостей. И не просто на «крысу», нет. Они «опыляли» целые научные колонии. Это, мать вашу, промышленные масштабы!

Рассказ девушки прервал звук коммуникатора.

— Капитан, у нас тут ситуация.

— Что там, Трэм?

— Брат, у нас тут хомяк сдох, если коротко. А если не коротко, то поперек разгонный врат колом стал старый транспортник. Скорее всего движки сдохли на форсаже перед прыжком. Такое часто бывает. Придется подождать.

Ситуация вполне реальная. Торговцы всегда экономят, используя ресурс корабля до последнего.

— Хорошо, сейчас приду на мостик. Извините, доктор, разговор придется ненадолго отложить.

Молох встал. Он хотел уже идти, как на плечо легла рука доктора Штерн. Когда наёмник повернулся, то впервые увидел эту девушки по настоящему испуганной.

— Нет, капитан! Какое нахер останавливаться⁈ Это… Это они!