Душный наемник. Том 3

Глава 20

Глава 20

— Мой нос чувствует пиздёж.

— Когда вы заливались палёнкой, из-за которой мне пришлось одному лететь, твой нос молчал. Или я не прав, Рида?

В ответ недовольное сопение. Но, ничего не поделаешь, тут ответить нечем… Сказать есть что, а ответить нечем. Гр-р.

— Быть злопамятным плохо, Молох.

— Да? Извини, Морган, видимо забыл.

И снова это возмущенное сопение. Это, кстати, ни что иное, как небольшое собрание капитанского состава «Молох и Ко» перед предстоящей миссией… миссиями.

— Да блин. Да-а-а бли-и-ин! Да за что мне это⁈

— За что ты получаешь высокооплачиваемую по оверпрайсу миссию, не требующую от тебя ничего, кроме логистических услуг? Ни риска, ни перестрелок, никакой опасности. Только полёт из точки А в точку Б и назад. Я правильно понимаю, тебя это задание возмущает?

В этот раз тишина даже сопением не сопровождалась. Так что тяжело вздыхать воздушным фильтром пришлось Молоху.

— Рида, давай поговорим по факту. Ты всегда предпочитала такие миссии. Закупка материалов и их доставка на ТэльМара с оплатой, как за боевую миссию — это подарок. К тому же, над тем болезным в банке надо присматривать, а из нормальных медиков у нас только Джо и Эвелин. Но я не могу лететь не пойми куда, на потенциально боевую миссию, без врача. Так что присматривать за этой «бабушкиной закруткой» в банке придется Джозефине. Ты же не собираешься мне доказывать, что для закупки материалов нужен медик, а для поиска людей — нет?

— Вот! Я об этом! Давай эту миссию по поиску пропавших возьму на себя я!

— Миссия скорее прикрытие. Катарина выдала мне её, чтобы не привлекать внимания среди живущих и работающих там групп ученых. Основная же цель полета на Плачущую Русалку — это её упоминание нашим баночковым страдальцем. Есть вероятность, что там находятся те, кто связан с нападениями на директора Лонг и колонию. Так что, фактически, я лечу делать сразу две миссии, одна из которых — личный запрос начальства. Ты ведь видела этих «жуков»? Нельзя соваться туда на Вялом — это опасно, а вот линкор, даже в самой сложной ситуации, сможет хотя бы уйти безопасно. И наоборот. Доставлять строительные товары и расходники целым линкором — такое вызовет подозрение и повышенное внимание к ТэльМара. Поэтому, вывод один — быстрый и юркий Вялый звездует за покупками.

— Но… но… м… — кажется, аргументы закончились.

Рида посмотрела на что-то в своем коммуникаторе, едва не плача и тихо прошептала:

— Возможно ты и прав, капитан.

Тут не выдержал уже Молох:

— Да что у тебя там?

Наёмник быстро подошел к девушке и заглянул в коммуникатор. На нем красовалась фотография усыпанного голубыми кораллами берега, омываемого голубым морем. Молох тут же вспомнил, где видел это фото раньше — у Катарины Лонг. Это одна из фотографий Плачущей Русалки. И тут паззл сложился.

— Только не говори, что ты трепала мне последний нерв и грызла холку только потому, что хотела слетать на бережок моря?

Тут даже говорить ничего не нужно, Молоху хватило одного взгляда на кислую мину капитана Морган.

— Я смотрю ты о Русалке знаешь столько же, сколько и я, да? То есть нихрена не знаешь.

Благо, кислородная маска скрывала растянувшееся в улыбке лицо наёмника.

— А что не так? Молох, я чувствую, ты лыбишься. Там ведь что-то не так, да?

— О! Дело в том, что это не море. И даже не вода. Это область, «залитая» местным аналогом одноклеточных организмов, объединённых в колонии. Как оказалось, на Русалке есть куда более эволюционно продвинутые существа, но эти самые простые. Так что этот «бульон» не то, что на море не тянет, он хуже болота. Итак, лучше пробежаться по магазинам или бродить в этой «жижке», пока людей не найдешь? Я уже молчу о том, что, случайно войдя в заповедную зону можно еще и штраф немалый получить за вмешательство в уникальную фауну.

— А не! Зря быканула, капитан. Нормальная у меня миссия.

— Рад, что мы разобрались. Тогда, если вопросов больше нет, я буду готовиться к вылету. Связь должна быть стабильна, если возникнет необходимость сразу вызывай меня, Рида.

— Хорошо, аккуратнее там, не подцепи межгалактических глистов.

— Спасибо, твоя забота греет мне душу.

Хотя «готовиться к вылету» — это Молох немного приукрасил. Даже немного подпизд… сильно приукрасил. К вылету-то он готовился, но готовиться к миссии стоило не тут. Прежде нужно залететь на Гефест, благо тот был по пути. А значит, стоит еще кое с кем на ТэльМара поболтать.

— Привет, Макс. Как идут дела?

Что тут скажешь, к работе главмех Гефеста отнесся очень серьезно. И это не было принуждением. Давно у Макса так не горели глаза. Ему было интересно. Очень интересно. Настолько, что бедный выгоревший «жук» сейчас выглядел, как цыплёнок тапака — поджаристый и раскоряченный по всему ангару. Ангару? Ага, правда временному. Тоже Макс постарался. Чисто, чтобы залетные «мимопроходящие» не портили карму своими любопытствующими взглядами, ой, то есть чтобы капельки дождя аппаратуру не портили. Очень хорошее и правильно решение, даже несмотря на то, что вокруг все «свои».

— Молох, — главмеха долго искать не пришлось. Парень стоял неподалеку от входа и что-то вбивал в свой коммуникатор. Правда только увидел наёмника, как сразу же к нему подошел. — Пойдем, прогуляемся.

Они молча обошли ангар. С противоположной стороны имелись лишь горы хлама, что постепенно разбирались и утилизировались. Тут никого не было, потому как было узко и неудобно. Да и дорога вела в тупик из хлама. Так что никто не мог приблизиться и остаться незамеченным.

— Ты был прав, — ох, глаза парня загорелись еще ярче. — Тут есть на что посмотреть.

— И на что?

— Я нихрена не понял, но выглядит очень интересно. Оборудование частично уцелело. Это… словно я смотрю на внебрачный союз разгонных врат и линкора. Невероятный корабль. Это… это… настоящая разгонобля! Или вротолинк!

— Э-э, стоп-стоп. Я тебя понял. Прямо уловил суть. Ты очень… плотно всё описал. Сделать-то с этим что-то можно?

— В душе не знаю. Смотрю на это, как обезьяна на палку-копалку. Чую потенциал, но куда сунуть пока не догадываюсь. Мне нужно время, чтобы разобраться.

Прекрасно. Как раз этого у Молоха хватало. Сама судьба говорит, что нужно пердолить на миссию и не ворочать нос:

— Я пока слетаю на одно задание, так что времени у тебя хватает.

— Да, я слышал от директора Лонг, что у тебя появилась особая работка. Молох, не забудь заскочить на Гефест. Мой зам проверит твой линкор и восполнит боезапас. Он предупрежден. И придумай уже имя этому несчастному кораблю, я устал заполнять ведомости на него через регистрационный номер.

Бедный Макс, его можно понять, ведь учитывая сколько космических кораблей прошло регистрацию, номера у них были прямо монументальных габаритов.

— Да как-то нет. Пока что нет смысла.

— В смысле нет смысла⁈

— Я вложил в Квадрат душу, а вот линкор пока что для меня… ну не знаю, Макс, ты же тоже инженер, должен понять. Я его восстановил, но в нём нет той изюминки, благодаря которой он сможет получить имя и лицо.

А ведь парень не возражал. Наоборот, задумался. Так задумался, словно они обсуждали что-то крайне серьезное.

— Слушай, я не понимаю, что мы из уцелевшей технологии выжмем, но что-то ведь точно выжмем. И ты поставишь это «что-то» на линкор так ведь?

— Скорее всего. Но к чему ты клонишь?

— Как на счет небольшой мотивации для меня? Назовем это стремлением увековечить мой труд. Я дам этому кораблю имя «авансом». Стану тем, кто назовёт легендарное судно легендарного наёмника! А взамен мехом вывернусь, но добуду тебе рабочую технологию с «жука». Обещаю. Так что скажешь?

— Скажу, что это ребячество. В общем, ни слова больше, я весь во внимании. Слушаю тебя.

— Технология разгонных врат. На линкоре. Чтобы как врата давал 30 системных махов… Он будет… РАЗВРАТОР-30СМ! Вот так! Все буквы большие, потому что каждый должен прочувствовать всю глубину и длину его величия!

Тишина. Стало настолько тихо, что было слышно, как продолжают свой род насекомые в траве под ногами.

Боже, порой многие забывают, как молод еще главмех Гефеста. Многие забывают, но не Молох. Он всегда помнил, как Макс юн… и как талантлив. И раз на алтарь новой «вундервафли» придется принести эту жертву, то капитан сего корабля её принесет, как бы высока плата не была:

— Если это тебя настолько… мотивирует, то я согласен. Но! Если не получится — тут же уберу. Так будет честно.

— Я воспылал, друг! Начинаю сейчас же. Этот корабль украсит моё резюме!

— Мне становится страшно, когда я начинаю думать, для чего тебе понадобилось ТАКОЕ резюме…

Утверждать, что Молох спешил на Гефест ради ремонта корабля, было бы неверно. Его «весенний ручеёк» все же не настолько порушил бронепластины этого тяжеловеса, чтобы тот требовал серьезного обслуживания. Да и вопрос пополнения боезапаса хоть и стоял остро, но не аварийно. А вот что было главной целью, так это небольшой заказ, переданный через Свободную гильдию и курируемый непосредственно диспетчером Пьером.

Ну как… небольшой.

Молох стоял в доке Гефеста и смотрел на транспортировочный бокс размером с просторную каюту или комнату в отеле. Пьер уже передал все бумаги. Оставалось только погрузить на… на Развратор-30См его «покупку». Но, прежде стоило на неё посмотреть.

Коммуникатор быстро передал электронный ключ на панель блокировки. Что-то внутри бокса щелкнуло и сбоку открылась одна из боковых створок. Теперь можно было войти внутрь. А внутри у большого транспортировочного бокса находились небольшие транспортировочные боксы. Он весь состоял из них. Набит до самого потолка.

Все эти ящики были разного размера и даже цвета. Взяв парочку покрупнее, Молох открыл их прямо там. В одном лежало что-то, очень похожее на лазерную винтовку. Только короче и массивнее. Многие не узнали бы это оружие, приняв за лазерное. Но редкие солдаты припомнили бы давно снятые с производства и почти перешедшие грань запрещенного вооружения плазменные карабины. Крайне разрушительное и невероятно редкое оружие. Что же до второго бокса, то там была броня. И она тоже была необычной. Био-броня восстанавливается со временем. Но что, если она разрушена до такой степени, что это невозможно? Выбрасывать? Да, чаще всего броня уходит на переработку, но редкие умельцы могут использовать ее в качестве материала для производства другой брони. Они заменяют фрагменты бронепластин обычных доспехов кусками био-брони. Получается легкая, крепкая, но увы, не восстанавливающаяся броня. Слишком дорогая для массового производства с нуля, но целесообразная, если использовать вторичку.

Молох закрыл оба ящика. Судя по всему, наёмник был доволен.

— Вот теперь я за Гана с ребятами спокоен.

На этом все планируемые на Гефесте задачи закончились. Так что можно было спокойно выдвигаться в сторону Плачущей Русалки, что Молох и сделал. Он удалялся от фронтира в сторону обжитых систем. Летел в «цивилизацию», но с каждой новой системой, с каждыми вратами, что приближали его к Русалке, вырисовывалась интересная картина. Фронтир считают далеким, диким краем. Сейчас же он прилетел в то, что можно было назвать «медвежьим углом». Торговцев нет, промышленности нет. Ближайшие системы ничем не блещут. Тут лишь корабли ученых, что редкими гостями встречаются на пути. Никому неинтересное захолустье. Но, стоит признать, сама планета оказалась на редкость красива.

Представьте пляжи из белого песка, омываемые голубым морем. А как под водой, так и на поверхности располагаются ледяные кораллы, создавая контраст картин холодной зимы и южного лета. Ирония заключалась в том, что все это было не тем, чем казалось. «Песок» был аналогом спор местной фауны, покрывавший поверхность. Они «спали», ожидая подходящих условий для развития. А условиями были эти самые «моря». Колонии организмов, которые пожирали чужие споры и ассимилировали свои, увеличивая объём колонии. Что же до «ледяных растений и кораллов», то это более развитые формы жизни планеты, что обладали крепкой защитой от накатывающего, вечно голодного «моря» и поэтому могли находиться как снаружи, так и в нём. Именно они были источниками тех самых «чужих» спор, но в тоже время они тоже кормились от «моря». Вот такой была Русалка. Слишком необычной и сложной. Требующей тщательного изучения, а потому научных баз тут было в избытке.

Но, был нюанс.

— Ома, нам нельзя идти на посадку рядом с научной базой, от которой пришел заказ, — Молох стоял на мостике, контролируя обстановку. — Все эти базы находятся в непосредственной близости к уникальным экосистемам и другим уникальным уникальностям, из-за которых нас может оштрафовать Совет внешнего регулирования, если кто-то шум поднимет. Это все равно, что на машине въехать в чей-то огород. Так что придется садиться в так называемой «серой» зоне. Там особо местной живности нет, так что и проблем не будет. А еще там нет ученых и других лишних глаз, так что наше прибытие останется незамеченным. Вот координаты.

Мальцу хватило секунды, чтобы понять одну простую вещь:

— Капитан, но эта точка в пяти километрах от базы ученых.

— Да. Придется немножко прогуляться. Ган!

Вот кого долго искать не нужно, так это уважаемого лейтенанта. Ши Ган еще при входе в систему был на мостике и ожидал команд.

— Нужен отряд, человек шесть. Подбор доверяю тебе. Нас ожидает прогулка к базе ученых. Больше людей лучше не брать, а то можем привлечь ненужное внимание. Я возглавлю группу, а Трэм подстрахует дронами.

— Шесть человек, включая меня? — Ох, ну что за взгляд, полный надежды. Детский сад, ей богу.

— Включая тебя, Ган.

— Пять минут, капитан и отряд будет готов!

— Хорошо. Тогда жду вас в грузовом отсеке. Перед выходом надо бы примерить кое-какие… обновки.