Душный наемник. Том 3

Глава 24

Глава 24

Всё в нашей жизни держится на фундаментальных законах вселенной. И один из них гласит: не опездюлился — не проиграл. Вялый Манчкин — хороший корабль. Но этот эсминец может выходить победителем из схваток с более крупными судами не потому, что он мощный, не потому что матёрый, а потому что не получает ответного урона по лицу. Идеальный баланс между оружием, которое способно одинаково эффективно держать в прицеле и пробивать как большие, так и малые суда и скорости, которые недоступны для самых опасных из его врагов — вот истинный путь этого самурая. Путь себаса-до… до свидания!

— Так! Так-так-так! Без паники. Доминго, пришло время протокола «неприкосновенного ебала». Ты ведь помнишь, что делать? — Вот же, кажется, Рида и без драки перешла в боевой режим.

— Капитана так ругаться, что я переживать за ваш тонкий душевный настройка.

— Думаешь, нервы сдадут?

— Боюсь, печень не вывезет.

— Шутник, маневр помнишь, говорю? — Когда над вами нависает девушка, это вызывает некоторые чувства. Когда над вами нависает девушка в штурмовой броне — это вызывает… совсем другие чувства. Желание пожить побольше и умничать поменьше.

— Уже загружаю в искин. Режим «анти-пропиздон» для противостояния множественным целям. Искин контролировать расход энергии. Я слежу за скорость и маневр Вялый, а вы отстреливать самый наглый пиздюк.

— В точку! Тогда начинаем! Я покажу им, насколько опасно мешать Риде Морган возить стройматериалы!

Прописанные режимы искина — вещь неоднозначная. Многие считают их пережитком прошлого или проявлением «старперства». Устаревший механизм. К тому же фактически ничего не дающий кораблю. Он лишь перераспределяет мощности судна так, чтобы определенные узлы работали лучше других. Так, например, упор в скорость будет означать, что «захлебывающиеся» от недостатка энергии двигатели получат её путем временного отключения систем вооружения или иных модулей. И плевать, что они использовались в данный момент. Что-то вроде древней системы АБС в старых автомобилях Земли, если говорить совсем уж грубо. Подключение прописанного режима требует холодного расчета и четкого понимания ситуации. Как палка с двумя концами, и стоит неправильно всё распланировать и вас ими же по губам и поводят.

— Капитана, мелкие пиздюки приближаться.

— Поняла, Доминго. Начинаю отстрел самых наглых.

Ясное дело, что после того, как Золотая Валькирия «дала в тапок», никто за ней гнаться не стал. Зачем, когда тут есть такой сладкий Манчкин. И весь этот красноточечный рой двинулся к Вялому. Одно хорошо, двинулся он неравномерно, а значит и сближение шло волнами.

Яркие вспышки лазеров нашли первые цели. Рида открыла огонь. Ближайшие корабли были поражены. Вспышки взрывов и приблизившиеся к ним враги превратились в пепел.

— Какой пиздец. Ты это видел, Доминго?

— Да, капитана. Получивший чрезмерные повреждения корабль детонирует.

— Неужели опять эти придурки, что в ТэльМара прилетали? Странно, не помню, чтобы с теми «жуками» были эти «мошки».

— Потому что их не быть. Жопа тепло и тепло в жопа — это не одно и тоже, капитана, хоть и похоже.

— Порой я поражаюсь твоей глубокой мудрости, друг мой. А потом вспоминаю, как ты коньяк с корабельным топливом мешал и как-то отпускает. Скажи лучше, что по разгонным вратам?

— Прямо по курсу. Но такими темпами мы не успеть.

— Продолжаем идти этим курсом. Пусть наши новые друзья окончательно укрепятся в мысли, что мы будем переть до талого к вратам.

— Так и делать, капитан. Так и делать. А вы ловить новый приход!

— Уже!

И снова лазеры начали отстрел нагнавших их врагов. Это создавало очень неоднозначную картину боя, способную ввести в заблуждение молодых и неопытных капитанов. Факт того, что капитан Морган была способна отбиться от нагнавших Вялого врагов, ничего не значил. С каждой волной приблизившихся к ним на опасное расстояние кораблей становилось всё больше. В какой-то момент искин блокировал орудия, дабы не дать Вялому снизить мощность и потерять ход. Пока удавалось балансировать, но так долго не продлиться. Слишком уж много врагов и слишком далеко врата.

— Капитана, внимательно! Кажется, бобёр попёр.

И таки попёр. Сканеры услужливо сообщили, что куча красных точек резко ускорилась и обходит корабль со всех сторон. Это даже не клещи, это полноценный флюгегехаймен ниже спины.

— Тогда начинаем, Доминго! Скидывай балласт!

На полном ходу грузовой отсек Вялого открылся. Разница давления воздуха сделала свое дело и весь груз не просто вылетел, а вылетел со свистом, словно им из пушки запустили. К тому же, влага в воздухе тут же начала конденсироваться, образуя облако тумана. Сканеры малых кораблей не отличаются особым качеством и мощностью, потому это должно было хоть на пару секунд сбить их с толку, ведь в следующую секунду Вялый нанёс основной удар.

Лазеры — это основное оружие эсминца. Но сложно найти такой корабль, в котором не было бы привинчено хоть несколько пусковых ракетных установок. Рида позаботилась, чтобы такие имелись и на её корабле. Не для ведения боя, а так… на всякие специфические случаи. Вот сейчас был именно такой момент.

Ракеты ударили в гору выброшенного мусора, создавая огненное облако на пути той толпы, что двигалась за Вялым. Главное не урон, а повторный удар по сканерам. Все для того, чтобы Манчкин смог совершить главный маневр этого боя.

Рида летела к разгонным вратам. Это логично и понятно, ведь победить в этом бою они просто не могли. Даже полный идиот смог бы понять по траектории их движения, что Вялый хочет уйти через врата. Весь этот рой мелких кораблей устремился туда. Но никто в тот момент не думал, что в системе существует как минимум пара врат — через которые они вошли и те, к которым двигались. И поэтому, дезориентировав ненадолго врагов, Доминго резко ушел свечой вверх, а потом врубил ускорители на полную и полетел в противоположную сторону. Он шел над роем преследователей. За спину и дальше, к противоположным вратам.

Нужно четко понимать, что чем больше группа, тем больше пилотов в ней, как бы банально это не звучало. Каждый пилот уникален. И каждый по-разному туп. Тупость, она как гениальность, проявляется у всех в разной степени. И тут дело не в том, что этот рой мелких кораблей не сможет среагировать на маневр Вялого. Конечно же сможет. Но двигаться одновременно к четко обозначенной цели и совершать неожиданный маневр — это очень разные вещи. Дело в том, что каждый пилот среагирует индивидуально с разной задержкой и скоростью. В такой большой и плотной группе должна образоваться «куча мала» из среагировавших и затупивших. Вся эта огромная толпа замешкается, «хвост» догонит «голову» и неизбежно корабли начнут сталкиваться и образуется полный хаос, в то время как Вялый сможет оторваться и успешно достигнуть врат на противоположной стороне сектора.

Такова теория.

Она красива и логична.

Но жизнь такая штука, что всё красивое и логичное чаще всего не работает, как надо…

— Капитана, они все развернулись. Быстро и четко, аж рыгать хотеть. А теперь догоняют нас.

— Как такое возможно⁈ Даже по статистике должен найтись хоть один тупиздень, который «не успеет»!

— Вся эта армада одновременно развернуться и пойти следом за нами! Идеально войти в маневр. Не знаю как. Мы немного оторваться, но даже так не успеть долететь до врат.

— Нам хана, Доминго! Нам хана!

— Нам хана, капитана! Нам хана!

— Вам хана, если не полетите по этим координатам! Точно хана!

Это сейчас что было? Третий голос добавился в их хор инструментально-оральной истерии. Секундное непонимание, а потом Рида догадалась посмотреть на всё еще работавший монитор связи.

— Эхенлихт⁈ Собака ты сутулая, чтоб ты жопой по газону глистов сгонял. Где тебя черти носят⁈ Как ты мог спердолить и бросить нас⁈

— Вообще-то, я все это время пытался вас спасти, Рида Морган.

— Нам пятки лазерами щекочут! Это слабо напоминает спасение!

— Ну… все пошло немного не так. Нужно чуть-чуть «дожать».

— Кого? Воздух в моём горле? — Рида кричала не сдерживаясь. От переполнявших ее эмоций она умудрилась встать на своё кресло и вещать с этого «постамента».

— Госпожа Морган, я бы с удовольствием и дальше с вами поболтал, но так уж получилось, что надо спасать вашу жизнь. Вас это интересует или возмущение важнее?

Ох, капитан-капитан. Он ведь не знал, что Морган в боевом режиме — это не та девушка, с которой можно так разговаривать:

— Ох, конечно же, наша жизнь. Спасите нас, пожалуйста — она мило улыбнулась. — Ты ведь надеялся, что я так отвечу? Но пока мы заканчиваем маневр, я все равно не могу изменить маршрут и у меня есть еще секунд пятнадцать. А за это время я успею кое-что сказать.

И она… кое-что сказала…

Это было длительное перечисление всех возможных родственников, половых партнеров и лиц, учувствовавших в зачатии гениального и несравненного капитана Вульфа Эхенлихта. Лиц, животных и неодушевлённых предметов. Когда время подошло к концу, красными были все, начиная от Момо и её капитана и заканчивая даже видавшим виды Доминго.

А потом Морган спокойным голосом произнесла:

— Вялый вышел на курс. Я внимательно вас слушаю, капитан Эхенлихт. Так что нам делать?

— Э… э-э-э… — бедный, он едва смог хриплым голосом произнести. — Координаты примите… Пожалуйста.

— Приняли, летим к вам. — и милая улыбка в конце.

— А-ага.

Изначально Рида думала, что Золотая Валькирия покинула систему. Но, судя по присланным координатам, корабль находился не так уж и далеко. По крайней мере, намного ближе врат. Вопрос в другом, а нахрена он там находился? Квадрат был абсолютно пустым. Нет ни станций, ни построек, даже астероидного пояса нет, чтобы попробовать в нём затеряться. Но как говорил Риде её пехотный командир, протягивая бутылку с каким-то шмурдяком, вместо нормального кровоостанавливающего: «Не думай какой клапан тебе вырвет потом. Главное, что это „потом“ вообще будет».

— Доминго, давим на ускорители. Подруби маневровые. Летим по координатам.

— Понял вас, капитана.

Думаю, не стоит упоминать, что весь тот рой, что преследовал их, все это время никуда не делся. Но скорость Вялого все же давала возможность достаточно долго удерживать безопасное расстояние. Расстояние, которое с каждой секундой всё равно становилось все меньше.

— Лучше бы Эхенлихту придумать что-то реально хорошее, иначе нам скоро хана.

Рида посмотрела на мониторы. Преследовавшие их суда постепенно нагоняли Вялого. В этот момент впереди сканер уловил две новые цели. И если с одной все было понятно — это была Золотая Валькирия, то вот вторая вызывала много вопросов.

Еще до момента, когда внешние камеры смогут зафиксировать объект, сканеры показывали, что Валькирия только и делает, что лупит во всю по другому кораблю. И судя по отчетам — это судно должно быть не меньше линкора в размерах.

— Капитана, мне кажется, или мы сейчас летим из жопы в сраку?

— Тебе не кажется, Доминго. Дай-ка связь с Валькирией.

— Готово.

— Капитан Морган, мэм. — В этот раз Эхенлихт говорил предельно четко и быстро. Да и выглядел он крайне обеспокоенным. — Я недооценил их защиту. Валькирии не хватает мощности орудий. Нам нужно пробить щиты этого корабля. Если сможем, то спасемся.

К этому моменту Вялый приблизился достаточно, чтобы внешние камеры смогли показать о каком судне, вообще идет речь. А кораблик-то был необычным. Не смотря на опыт, Морган не могла вспомнить не одно похожее судно. Вилка… Хотя, нет. Скорее камертон. Два очень длинных модуля-ветви впереди и основное тело-рукоять в центре. Сложно представить для чего вообще нужна такая форма. Форма, которую разные люди… видят по-разному:

— Это что еще за овощной шампур⁈

Пусть Морган и болтала, но Вялый успешно присоединился к бою и теперь уже вдвоем с Валькирией они били по щитам неизвестного корабля. Разбираться времени не было, толпа сзади нагоняла. Все просто — раз Эхенлихт тут и продолжает стрелять, то он, как минимум, свою жизнь на кон поставил. Поэтому переспрашивать «уверен ли он», было бы лишним.

— Потом расскажу, Рида. Давайте! Из всех орудий! Щиты должны пасть!

— Да давим мы! Давим. Доминго ты давишь?

— Давлю, капитана, аж сам в туалет захотел, так давлю.

— Вот!

— Вырубайте щиты, Рида. Лазеры на перегрев. Бейте по нему!

Предложение «остаться без защиты и умереть быстро» еще никогда не звучало так заманчиво.

— Да, блять, хорошо. Хорошо! ПОГНАЛИ!!!

— ДАВАЙ, РИДА!

Сейчас во тьме космоса ярчайшей звездой горел пытавшийся оторваться от преследования «космический шампур». Его помощь не успевала, щиты сияли от перегрузки, а волны лазерного огня накатывали без единой секунды передышки. Почему такой большой корабль не бьет в ответ никого в тот момент не волновало. И в какой-то миг… хлоп… щит пропал. И весь лазерный огонь обрушился на обшивку. Несколько отсеков тут же загорелись. Засияли первые взрывы, курочившие обшивку.

Рой прибыл. Множественные корабли приблизились достаточно, чтобы уничтожить обе цели. Но вместо этого они летели к тем самым модулям, что напоминали ветви камертона. Часть бронеплит открылась, а корабли стали влетать внутрь, подобно дронам Трэма во время погрузки.

— Материнский корабль. — наконец-то поняла, что видит перед собой Рида.

Будучи под ударом сразу двух кораблей, это судно только и делало, что набирало ход. Весь рой грузился в его отсеки и в какой-то момент двигатели материнского корабля засияли особенно мощно, и судно резко ушло вперед, пропадая из радаров.

— Если бы они атаковали нас, то рисковали бы потом никогда не покинуть этот сектор. Эти мелкие суда не автономны, а полностью зависимы от материнского корабля, — Эхенлихт повалился в свое кресло. Впервые этот капитан выглядел настолько изможденным. — По крайней мере, я на это рассчитывал.

— Ага, — Рида пропустила половину его слов мимо ушей. Глаза капитана Морган горели от возмущения. — Я не поняла, у нас что теперь каждый второй пиздюк прыгает по космосу без врат⁈ Какого хера творится вообще⁈

Приглушенное неоновое сияние отражалось от алой воды бассейна. Внутри, расслабившись, дремал прекрасный мужчина. Именно так, этот человек отличался просто удивительной красотой.

Неожиданно, скрытая во тьме дверь открылась и в помещение вбежал молодой парень.

— Глава, у входа в лабораторию стоит какой-то человек.

Неспешно приоткрыв глаза, мужчина сонно прошептал:

— Один?

— Да, глава.

— Ну, так оттащи его в секцию насыщения. Зачем по таким мелочам беспокоить меня?

— Просто… на нём броня. Такая большая, массивная… Как у тех… ваших гостей. Может он один из них?

Голубые глаза нежившегося в бассейне мужчины тут же вспыхнули голубым огнем. Он легко и грациозно выпрыгнул из него и прошел к изящному креслу, на котором висел тончайший шелковый халат. Надел его.

— Вот как. Хорошо, тогда я сам к нему выйду…