Глава 19

— Задолбало меня это море, видеть его не могу! Не дома я тут, не дома, чтобы не говорил всем Степан Осипович!

Вирениуса мутило, но не так как вчера, когда наизнанку выворачивало — «морская болезнь» такая, от нее ни отвыкнуть, ни привыкнуть нельзя. Сегодня чуть полегче и небольшие порции конька прогнали тошноту, хотя есть по-прежнему не мог. Зато однозначно сегодня баталии еще не будет, японцы не дураки, чтобы на своих низкобортных кораблях сражения затевать в такую погоду. Ничего хорошего с этого не выйдет для них — из нижних казематов стрелять нельзя, зальет там все волнами моментально, любые попадания, проделавшие значительные отверстия, сразу же превращаются своего рода брандспойт, из которого под большим давлением вода начнет проникать внутрь корпусов. И главное — удрать от русских броненосцев не смогут даже крейсера Камимуры — потому, что в скорости много потеряют.

— А вот завтра будет хорошая погода, и подраться придется, — Вирениус хмыкнул, отпил коньяка из кружки — почти мгновенно полегчало. Закурил папиросу, размышляя — хмель в такой ситуации его не брал. В очередной поход к японским берегам вышли тремя отрядами, благо все броненосцы были боеспособны. А для флагманского «Цесаревича» это был вообще первый выход в море после долгого, почти на четыре месяца растянувшегося ремонта — нормального дока для него не имелось, соорудили кессон.

Впереди, как всегда, шел сам Макаров на «Цесаревиче», над которым развевался адмиральский флаг. В отряд входили «Ретвизан» и замыкающими броненосцы князя Ухтомского — «Петропавловск» и «Полтава». По предложению лейтенанта Гревеница с «России», назначенного флаг-артом при командующем, стала внедряться новая система пристрелки, разработанная бароном, с двух, трех или даже четырех кораблей боевой линии одновременно, оснащенных однотипной артиллерией. Апробировали замысел, потренировались, и Степан Осипович остался довольным. Давно пора этот метод освоить, японцы им уже действовали, несколько раз сосредотачивая огонь по флагманам русских отрядов. Но нет пророка в своем отечестве, и даже при энергичном Макарове к новшествам приступали неохотно. И это здесь, на войне, что же говорить о чиновничьем Петербурге.

Второй отряд состоял под его началом — в него вошли броненосцы с десятидюймовой артиллерией главного калибра — оба «инока» и «Победа». Тоже выходили в море, стреляли по мишеням — вроде получалось, Степан Осипович в приказе его в пример всем поставил. Хотя, откровенно говоря, он только порыкивал, мало чего понимая в происходящем, но полагаясь на подчиненных по своему обыкновению. И те как в поговорке, в которой говорится, что короля играет свита. Тем более, имея начальником штаба бывшего флаг-капитана наместника Эбергарда — тот сменил мостик «Храброго» на боевую рубку «Осляби», и оказался прекрасным артиллеристом. Такой знак внимания со стороны наместника Вирениус оценил правильно — Андрей Августович был в курсе, кто он такой на самом деле.

Третий отряд состоял из броненосных крейсеров с новыми в 45 калибров восьмидюймовыми пушками. На флагманскую «Россию» снова вернули Рейценштейна — между ним и Иессеном возникали постоянно склоки, и Макаров поставил командующим над всеми бронепалубными крейсерами вице-адмирала Безобразова. Тот серьезно болел, причем Вирениус с ходу поставил верный диагноз, только анамнез писать надо сейчас, иначе болезнь зайдет далековато. Вот только ничем не помочь — химиотерапия еще не придумана. Приходится полагаться на природные препараты да искать знахарей — может быть, они что-нибудь придумают со своими корешками. Ведь среди азиатов есть не только шарлатаны, но действительно знающие лекари.

Петр Алексеевич живо навел порядок, и крейсера стали действовать крайне энергично, буквально пиратствуя у японских берегов. И даже подал записку, в которой указал, что нападения крейсеров нужно распространить на всю цепочку остров от Японии до захваченной самураями Формозы. Причем и политические размышления привел — острова Рюкю имели тридцать лет назад свое королевство, и не помешало бы там восстановить на них законную династию, под российским покровительством естественно. Создание хотя бы на одном из островов базы флота с укреплениями и береговой артиллерией, усугубит морскую блокаду островной империи. Там можно побудить китайское население Формозы, по примеру Кореи, к всеобщему вооруженному восстанию против японских оккупационных властей, которые только шесть лет тому назад кое-как утвердили свое господство.

Умный и предприимчивый адмирал, чего тут скажешь!

Наверное, так и наместник подумал, и озадачился всерьез, видимо, найдя в предложении «свой интерес». Главное, добиться успеха в этом выходе, и тогда пойдут определенного рода действия.

«Большие» крейсера представляют три сильных отряда. В 1-м Иессена обе «богини» с «Боярином», во 2-м два «шести тысячника» германской и американской постройки под командованием самого Безобразова, поднявшего флаг на «Богатыре». Кроме того, ему подчинены все большие миноносцы 3-го отряда, которым командует получивший заветных «орлов» на погоны Матусевич, имеющий под началом также два самых быстроходных крейсера — «Аскольд» и «Новик», известные «ходоки».

Семь бронепалубных крейсеров и девять «350-ти тонных» миноносцев представляют в походе грозную силу. Есть еще, по выражению наместника, «мизерикордия» — так в Средневековье называли кинжал, которым добивали рыцарей «ударом милосердия». Только здесь в роли узкого клинка выступают девятидюймовые пушки…

Вице-адмирал Петр Алексеевич Безобразов — только не тот, кто из знаменитой «шайки», статс-секретарь. Все отмечали, что выводя крейсера ВОК в море, он постоянно «выкручивался» из трудных ситуаций с успехом, ускользая даже от эскадры Камимуры. И матросы жалели, что не он повел крейсера к злополучному Ульсану 1 августа 1904 года…

Загрузка...