Глава 7

— Все же зря Степан Осипович в драку полез — выдадут нам по первое число, отделают как ту черепаху. Чай, мы не бессмертные…

Привыкнуть к разрывам вражеских снарядов невозможно, и каждый раз, когда «Ослябя» вздрагивал всем свои огромным корпусом, Вирениус только болезненно морщился, будто это его самого лупили, только палкой. Настолько Андрей Андреевич свыкся за все это время с броненосцем, что порой считал частицей самого себя, теперь понимая, почему капитаны предпочитали уходить на дно со своим кораблем. Одна радость — сегодня «прилетело» совсем немного снарядов, видимо у японцев действительно опустели погреба и они старались приберечь боеприпасы, памятуя, что на море много разных «случайностей» порой происходит.

— Нам теперь не меньше месяца в ремонте стоять, ваше превосходительство, — негромко произнес Михеев, стоявший с ним рядом, и Вирениус в который раз удивился, что их мысли в очередной раз совпали. — А командующий прав — если есть хоть небольшая возможность отправить даже один корабль противника на дно, то ее следует воспользоваться. Хотя я не вижу у японцев то самое «слабое звено», о котором вы постоянно говорите. Слишком хороши эти броненосцы, построенные англичанами.

— Отличные «шипы», нет спора. Но «Фудзи» явно досталось крепче других, а потому надо терпеть и бить исключительно по нему. Жаль, что мы не умеем концентрировать огонь всего отряда по одной цели, но думаю, со временем научимся это делать. Пока стреляем парами, и уже достаточно хорошо получается — надеюсь, дальше будет лучше. Опыт дело наживное, как недаром говорят, тем более тот, который является позитивным.

Андрей Андреевич прижал к глазам бинокль, рассматривая вражеские корабли. И определенные изменения уловил сразу — стреляли намного реже, а вот промахивались постоянно, возникло ощущение, что это или не те японцы, либо самураи просто сильно устали и делают ошибки одну за другой. А может изменился психологический настрой — одно дело, когда они постоянно побеждали русских, как в прошлой реальности, и совсем другое, когда все происходит в точности наоборот. Ведь его отряд пришел на Дальний Восток вовремя, и пара броненосцев значительно усилила эскадру, как и пришедшие из Владивостока броненосные крейсера. Полдесятка кораблей линии, в дополнение к восьми имеющимся.

Недаром поговорка имеется соответствующая, как нельзя лучше подходящая — сила солому ломит!

Да и итоги первого сражения в Желтом море оказались для японцев обескураживающим фактом — потеря двух броненосных крейсеров крайне болезненна, и заменой послужили «гарибальдийцы». Но сейчас любая убыль просто катастрофична — заменить тот же погибший «Хатцусе» просто нечем. Размен нового броненосца на старый «Рюрик» крайне выгодное дело. И добить ушедший в Куньсан «Ясиму» обязательно нужно — один набег миноносцев, и противник останется без второго броненосца. А десять кораблей линии не четырнадцать — почти треть потеряна.

— Ваше превосходительство, получили сообщение по беспроволочному телеграфу от Иессена — крейсерские отряды соединились и идут на помощь. В бою потоплены «Ниссин» и «Иосино». Добиты вчерашние «подранки», не зря мы по «гарибальдийцу» вчера стреляли! Я приказал сообщить о нашей победе команде!

— Правильно сделали, Константин Борисович, — усмехнулся Вирениус, воспрянувший духом. И моментально сделал подсчеты — перевес в силах стал более ощутимый, а если скинуть со счетов «Ясиму» станет еще лучше. И тут же принялся внимательно рассматривать вражескую эскадру, теперь уделив большее внимание крейсерам Камимуры. С бронепалубными крейсерами все будет ясно — подойдут четыре больших крейсера, что вместе с «Аскольдом» просто раздавят «Наниву» и «Касугу» — третий крейсер сможет удрать. А дальше наступит очередь четырех «асамоидов» — лишь бы снарядов хватило. А вот с ними проблема — погреба опустели, на полчаса неспешной стрельбы, и все — только уходить восвояси.

— Ваше превосходительство, — Вирениус услышал Михеева и оторвался от размышлений — командир «Осляби» был явно встревожен. И причина тут же была высказана, и весьма неприятная.

— Подходит еще одна неприятельская эскадра из бывшего китайского броненосца и трех «сим». А также три малых крейсера — «Идзуми», «Акаси» и «Акицусима». С ними полтора десятка миноносцев, не меньше. Да вон они, посмотрите на ост, там дымы.

Вирениус тут же перешел на противоположную сторону боевой рубки, и стал рассматривать в бинокль подходившее к японцам подкрепление. Действительно, дымов было очень много — и вскоре Андрей Андеевич разглядел «Чин-Йен», своего рода аналог «императора» — на каждом борту по башне с парой короткоствольных, но двенадцатидюймовых германских пушек. С ним шли три бронепалубных крейсера, построенных французом Эмилем Бертеном — по его замыслу эта троица должна была составлять один «совокупный» броненосец. Ведь на каждом крейсере имелось по одному 320 мм орудию системы Кане, снаряды которых весели четыре с половиной центнера. Получить такую «чушку» было чревато самыми нехорошими последствиями для любого русского броненосца.

— Ваше превосходительство, на «Ретвизане» поднят сигнал — «выходить из боя, идти в Дальний». Флагман начал поворот!

— Следовать за ним, — отозвался Вирениус, мысленно возблагодарив небеса — он не ожидал, что Макаров откажется от продолжения сражения. Но Степан Осипович сейчас принял правильное решение — погреба почти пустые, и теперь даже малые крейсера, но вооруженные чудовищными пушками, представляют угрозу. К тому же все броненосцы выдержали двухдневный бой и нуждаются в ремонте — нужно учитывать, что японцы проведут необходимые работы гораздо быстрее.

— Все правильно, Константин Борисович — успех достигнут, наши потери незначительны, а противнику нанесен больший ущерб. Война продолжается — подождем нового случая…

Схема бронирования эскадренного броненосца «Ретвизан» — наиболее защищенного русского корабля, практически не уступающего ни в чем «Микасе».

Загрузка...