Его дети. Хозяйка дома на границе миров

Глава 26

Я медлю изо всех сил. Руки чуть дрожат, тарелки и блюдечки звякают друг о друга. Оба моих мужа здесь, стоят по разные стороны стола, сверлят друг друга глазами. Дети сидят на софе под окном, нахохлились будто совятки, таращат сонные глаза. Повезло, что тётя София нашла пижамки мальчишек, хотя бы не стыдно за их одежку перед Димой. Наша дочь тоже уместно одета, на ней новенькая ночная рубашка. Джим ее совсем недавно купил. Воланы, банты, неудобная, но довольно красивая, я ее старалась лишний раз не надевать на малышку. Только кудряшки дочери сбились и она выглядит немножко лохматой, надо было бы Лили причесать, иначе мне стыдно за растрепанный вид дочурки перед Димой. Великие боги! Кого я стесняюсь! Он отец, я и так растила ребенка одна. А Джим? Зачем он сказал, будто содержит детей?! Да, он дарил им подарки, навещал и играл. Пусть я не была против, но содержала я свою небольшую семью одна, никогда ни от кого не зависела. И папой они стали называть герцога только теперь, после свадебного обряда.

Джим намеренно сказал все именно так, чтобы Диме теперь казалось, будто бы герцог, и вправду, мой муж. Самый настоящий. Ну уж нет, я к этому не готова. Мне привычно жить одной в моем небольшом доме, шить волшебных куколок, воевать с домовым, пить кофе в саду, пока тройняшки играют в детском саду. Все, рухнула теперь моя жизнь. Не будет ни спокойствия, ни уюта. Может, развестись? Не выйдет, конечно. Джиму необходим фиктивный брак для работы, Диму из дома тоже не выгонишь, иначе будет скандал на всю нашу столицу. Выгнать из дома вдовца, кровного отца детей — постыдный поступок. Придётся терпеть их обоих под одной крышей со мной и детьми! Нет, к этому я не готова. Да и мужья могут поубивать друг друга. Их без пригляда ни на секунду нельзя оставить.

Джим так и не убрал пальцы с рукояти ножа, сверлит олигарха глазами, готов в любую секунду бросится в бой. Второй муж более сдержан, он то и дело с любопытством поглядывает на малышей, несмело улыбается им, а потом вновь бросает исполненный ярости взгляд на Джима. Только бы они не сцепились сейчас! Нужно срочно что-то придумать, мой дом не должен напоминать гладиаторскую арену. Может, сделать так, чтобы мужья сами сбежали отсюда? Хотя бы Дима, нет, лучше будет, если и Джим съедет в свой замок. Места там много. Напугать их обоих как следует, например? Невольно я улыбнулась. Посмотрим, как долго ты, Дима, продержишься в моем доме, дорогой. Уж я постараюсь сделать все, чтобы остаться жить здесь одной.

— Все равно я тебя "вынму" отсюда! Лучше сама вылезай, — раскатился ласковый голос тетиного мужа с нашего чердака.

— Только посмей! Сундук зачарован!

— Я кувалду нашел! Сниму чары одним махом. Софочка, вылезай!

— Вася! Не смей! Я превращу тебя в жабу, еще тогда собиралась! — от этой угрозы встрепенулась на диване малышка Лили и спросила задумчиво:

— Мама, но ведь превращать живого человека в жабу запрещено? Или нет?

— Конечно, запрещено, — я выставила на стол коробку со сладостями. Посмотрим, как Диме понравится, когда он увидит разбегающиеся по столу печенюшки на тоненьких лапках, — тетя так шутит. Она очень рада встретить своего мужа после долгой разлуки, поэтому расшалилась чуть-чуть. Теперь вы все знаете, как это некрасиво, когда ведьма глупо шутит.

Мальчишки синхронно кивнули головами. На втором этаже что-то грохнуло. Только не мой сундук! Он такой удобный был. Тетя пронзительно завизжала, звякнули бокалы в буфете.

— Превратишь в жабу, стану у тебя под окнами квакать! Слышишь?

— Вася! Не смей! Положи на место кувалду! Это дом моей племянницы! И сундук тоже ее!

— Племянницы? А ты тогда где живешь, Сонька? На Лысой горе? Хижину соорудила?

— Сам дурак! Лиственная, десять. У меня особняк!

— Это далеко? Софочка, что ж ты молчишь?

— Ужасно далеко!

— Ничего, возьму такси. Карету. Тут есть возницы? Тебя сдам в багаж. Что поделать…

Близнецы переглянулись, Робин запустил пальцы в волосы.

— Тетин муж тоже шалит, почему нам так нельзя? Мама, ведьму можно сдавать в багаж, если она заперлась в сундуке? Или нет?

— Конечно, нет. Вася шутит. Он тоже очень обрадовался, когда встретил жену. Они так долго не виделись.

Сундук прогрохотал по верхним ступеням лестницы. Повезет, если она выдержит это издевательство и не рухнет.

— Не смей! — стукнула о балясины крышка сундука.

— Вылезла! Любимая моя ведьмочка! — раздались уж совсем не детские звуки.

Я загрохотала чашками, чтобы тройняшки ничего не услышали. Помогло это слабо. Пришлось опрокинуть на пол подставку для столовых приборов. Джим тут же бросился собирать вилки с пола, Дима подошел, не торопясь, походкой злющего тигра. Парень присел на корточки, подобрал с пола чайную ложку.

— Не следует разбрасываться тем, что дорого сердцу. Или я не прав, дорогая жена?

— Прав, как не был прав тогда, раньше. Впрочем, не все умеют ценить то, что имеют.

— И то верно. Не все. Страшно бывает потерять то, что любишь. Вот так исчезнет, спрячется самое дорогое. Ищешь — ищешь, а найти не можешь никак и нигде.

— Зачем искать то, что потерял навсегда?

— Почему потерял? — резко поднялся Дима на ноги и опять навис надо мной, окутал запахом своей кожи, дорогого парфюма, так знакомого мне.

Огромный яростный зверь, а не мужчина. И мурашки разбежались вдоль позвоночника, а в щеки ударила горячая кровь. Я стою и никак не могу собраться с мыслями на глазах у детей. Чувствую себя лесным зверьком, попавшим в лапы охотника. Одним шевелением пальца, магией, я могу опрокинуть навзничь этого зверя, могу просто отступить назад, к камину, но почему-то не в силах заставить себя сдвинуться с места, поднять глаза, смерить взглядом предателя, как должно. И навстречу ему шагнуть не могу. То, что было, давно сгорело. Не осталось ничего между нами кроме детей.

— Потерял, потому что не хотел уберечь! — я приняла из рук Джима столовые приборы вместе с подставкой. Дима положил к ним ложку.

— Тебе помочь это вымыть?

— Не стоит. Мне хватает сил напитать собственный дом магией сполна. Посуда сама себя вымоет.

— Да, как я забыл. Ты же ведьма, Элоиза Нортон. Точно так же, как и твоя сестра. Одна кровь, один семейный характер.

Я не смогла найти слов, чтобы ответить. Дернулся Джим, желая меня защитить от нападок. По лестнице весело застучали тетины каблучки, а следом ботинки седого мужчины. Они оба бегом ворвались в столовую. Тетины щеки пылают, разгорелись глаза, прическа растрепана, а губы припухли. Мужчина прячет довольную улыбку в уголках тонких губ.

— Дмитрий Артурович, я вынужден уйти в отпуск по случаю медового месяца. Ребята в курсе всех событий. Если понадобится, свяжитесь со мной при помощи совы. Выбирайте ту, что попушистей, они надежней доставляют почту.

— Чего?

— Сову, говорю, выбирайте пушистую. Я тут недалеко буду, не первая, так вторая долетит.

— Сову, — ошалело кивнул Дима. Вася подхватил на руки тетю, та опять взвизгнула и забила ногами в воздухе. Пышная юбка чуть задралась, показались полосатые озорные чулки.

— Джим! Мой любимый зять, — крикнула София от двери, — Я возьму твою карету, если ты не против?

— Берите, я всегда рад помочь! Вам запрячь кобылу?

— Буду рада! Вася такой беспомощный, он совсем ничего не умеет с лошадьми.

— Я научусь. Уж если сумел приручить дикую кобылку, то...

Хлопнула дверь, ведущая в сад, влюбленная тетя скрылась за ней вместе с мужем. На мое плечо опустил руку Джим.

— Я скоро вернусь.

— Не торопись, — хмыкнул Дима, — Нам с женой есть, что обсудить. Кстати, никто не будет против, если я перекачу сюда мотоцикл? Через дверь он наверняка пролезет. Ну или мопед?

— Зачем?

— Чтобы ездить.

Герцог качнул головой и вышел следом за тетей. Мой второй муж еще раз оглядел малышей и звякнул бумажным пакетом, который так и держал в руке.

— У меня есть подарки. Сережки для мой дочки и пиратские цепи для вас, мои сыновья, — голос парня исказился или мне показалось?

Дети остались сидеть на диване и с подозрением уставились на новоявленного отца. Малышка Лили, кажется, и вовсе перестала мигать. Без разрешения подарки принимать запрещено, мало ли, кто-нибудь чужой решит навести порчу на деток? Тем более, Диму они видят впервые.

— Элли, как вообще так вышло, что у нас столько детей?

— Так бывает изредка. Дети, подарки можно принять, — вздохнула я, — Дима — мой муж, ваш отец.

Тройняшки сорвались со своего места, обступили моего мужа. Мальчишки так похожи на своего папу. И внешне, и движениями, и даже манерой. Дочка смотрится совершенно другой, тонкой, миниатюрной, нежной. Ее золотые кудряшки разбегаются по плечам. Дима осторожно и неумело погладил малышку по волосам, мальчишки насупились оба, ревнуют. Дима запустил руку в пакет и вынул красивый бархатный чехол, протянул его мне.

— Это тебе, подарок на свадьбу. Сомневаюсь, что он, твой супруг, тебя балует.

— Джим очень заботливый, — зачем-то ответила я и не прикоснулась к подарку.

Так хочется и так неправильно будет, сказать Диме, что нас с герцогом связывает только дружба, и нет между нами никаких чувств.

— Заботливый? Это хорошо. Идёмте на диван, ребята, там удобнее будет все это разбирать.

Футляр с моим подарком беззвучно опустился на скатерть. Так захотелось приподнять крышку, узнать, что там внутри. Может, заглянуть? Пока Дима не видит, занят детьми? Сыновья плотно его обступили, он и шагу сделать не может. Я поддела крохотный замочек ногтем, крышка откинулась под действием невидимой пружины. Полыхнули синим сапфиры. Красивые, вечные камни. Они вставлены в ожерелье из мнимых острых булавок. Невиданное оскорбление, худшее!

— Ты обвиняешь меня в подлом чернокнижии? — вскинулась я и обнаружила для него, то, что открыла подарок.

— Чего?

— Дарить ведьме булавки! Как ты посмел? Еще и при детях.

— Нельзя?

— Ты был женат на ведьме, на моей сестре. Неужели Изабелла тебе никогда об этом не говорила?

— Нет, кажется. Почему нельзя?

Я вышла из столовой на кухню. Нет, этого человека в доме оставлять никак нельзя. Мне необходимо придумать способ, чтобы он сам покинул мою семью. Обвинить меня в такой гадости, как создание куколок вуду! Уму непостижимо. Я шью кукол, которые исполняют желания, а не наоборот. Никогда не создаю изощренных проклятий. Это просто запрещено ведьмами ковена. Видела бы тетя Софи этот подарок!