Его дети. Хозяйка дома на границе миров

Глава 51

Дмитрий Ярве

Я напрягся, думал, что в королевском обществе буду чувствовать себя неуютно. Судорожно вспоминал, в какой очередности подаются блюда на стол, в каком порядке следует отвечать, как долго позволительно поддерживать разговор на "бесполезные" темы вроде погоды и урожая зерновых. Джим-то родился герцогом, вести себя при монархах всяко умеет. Это я все родительские поручения давно выкинул из головы за ненадобностью и чтобы расширить пространство для умных мыслей.

Но нет, король драконов меня удивил. Простой парень, без всяких заскоков, таких в Питере много. Нормальный, спокойный, роста, правда, высокого и волосы очень длинные, светлые. Если б еще глаза у него не светились огнем, вообще бы за сошел за своего, местного. И что это Элька так при нем растерялась? О Джиме и говорить нечего, он до сих пор не подает признаков жизни, сидит и смотрит в одну точку.

Любопытно, почему Адриан такой простой и понятный? Мы с драконом очень быстро нашли общий язык, перешли на «ты», договорились о поставках продуктов. Еще и приглашение я получил навестить дворец вместе со всей своей семьей. Джим, конечно, тоже увяжется, с этим я пока ничего не могу поделать. С одной стороны, это хорошо. Будет кому помочь с маленькими бесятами. Втроем-то мы уж как-нибудь угомоним малышню. С другой стороны, я стану посмешищем на глазах у всех драконов. В том мире многомужества нет, как я понял. И мне никому не удастся объяснить, что Джим в нашей семье находится на правах доброго дядюшки. Я и сам еще недавно бы не поверил в то, что такая семейка, как наша, может существовать хоть какое-то время. Значит, Джима нужно оставить здесь. Пусть дом охраняет, ему же лучше.

Вот что делать с поставками продуктов в мир дракона — это вопрос. Наладить линию производства пельменей в одном из моих отелей? Или нынешних мощностей хватит? Может, на стороне закупать? Еще же и докторской он заинтересовался. А эта рыжая, Инга, кажется, любит ливерную колбаску. Не последняя женщина в их стране, как я полагаю. Надо бы и с ней подружиться.

— Элли, а как много едят драконы?

— Смотря в какой ипостаси. В двуногой примерно, как мы, может, чуть больше.

— А в этой, во второй, огненной или как ее?

— В звериной? Не знаю.

— Хм. А размера он становится какого?

— Большого.

— Как тигр?

— Нет, конечно. Гораздо больше.

— Я понял. Спасибо. Придется линию открывать. Для начала закуплю пробную партию. Хм.

— Мне так странно, что дракон попросил о пельменях тебя.

— Может быть, он учился на Земле. В один мой отель как-то приехала целая делегация откуда-то из Африки. Дипломаты, знать, высшие чины, среди них даже принц был. Вот он как раз отлично говорил по-русски, требовал пельменей, чебуреков и воблы. На завтрак обед и ужин ему все это подавали. Еще мороженое он уважал, пломбир в стаканчиках, как сейчас помню. Учился у нас в юности. Уезжал из России со слезами на глазах, потом еще раз десять приезжал отдыхать. Может, и Адриан так же?

— А Инга тогда кто?

— Сокурсница? — предположил я, — Учились вместе, сдружились, и он ее к себе уволок. Тем более, что она, кажется, зоолог. Говорила что-то про чешую, когти там.

— Может и так, — согласилась супруга, — Я уложу детей спать сегодня сама. Отдыхайте, день выдался непростой. У малышей так рано проснулся дар. Я просто счастлива! Надо будет им завтра купить колечки-блокираторы магии у артефактора, чтоб не колдовали без спросу, а то еще дом сожгут или садик.

— Или машину, — совсем не к месту произнес герцог. Чтоб ему!

— И мне тоже купи, ладно? Деньги я отдам. Мне еще разрешение нужно от тебя получить на путешествия по мирам. И разрешение тратить золото здесь, в Лорелин.

— Хорошо. И разрешения я вам обоим тоже выпишу сразу. Прямо сейчас.

— Чудесно, — вяло произнес Джим. Он вообще какой-то странный сегодня. Может, дыма надышался, пока в машине горел пол?

— Тоже хочешь к драконам?

— Меня там сожгут за неуважение к монарху. Я сел первым за стол, не соблюдал этикета! Позор на весь род Мальфоре!

— Не сожгут. Но ты прав, лучше побудь дома, так надежнее. Еще детишек опозоришь, мало ли. Это я при короле не теряюсь. Дракона мы с супругой и детьми навестим без тебя.

— Нет! — испугалась вдруг Элли.

— Почему?

— Мало ли, что? — округлила глаза жена, — Нет и еще раз нет!

— Хорошо, в первый раз съезжу я один. Все посмотрю, договорюсь о поставках, может, и отельчик у них там построю. Один. Да, для начала один. И ресторан при нем открою огромный. Зачем таскать заморозку, когда ее можно делать на месте? Кстати, в том мире уже изобрели холодильник?

— Погреб и шкаф стазиса точно изобрели, — фыркнула Элли как недовольная кошка. Боится она за меня, что ли?

— Ну, вот и отлично. Научишь потом меня им пользоваться.

— Не съездишь, а сходишь. Тут недалеко, — подал голос герцог и сгреб со стола свою чарованную куколку. Я спешно ухватил вторую. Мало ли, и ее стащит. Не хотелось бы драться из-за кукол при детях. Кстати, а где моя тройня? Что-то в доме подозрительно тихо. Я огляделся. Спят мои совятки на софе под окном. Сбились все трое в кучку, так и не скажешь, что они озорники и в нормальном состоянии напоминают бесят, которым хвостики на концах подпалили.

— Приятных снов! — неправильно поняла меня Элька. А может, и вправду, пора спать? Умотался.

— Где мне лечь?

— В гостевой комнате. А ты, Джим, ложись на софе. Только сначала нужно разнести деток по комнатам. Я сейчас.

— Мы сами справимся.

Элли

Мужья уложили детей по кроватям, я слышала, как Джим напевает Робину песню. Тягучий мотив древней баллады, их родовая колыбельная. Но и она вот-вот оборвется, стихнет на века, если я не отпущу Джима на поиски счастья, заберу его куклу. Останься он здесь, со мной, под сенью этого дома, его род никогда не продлится по крови. Только имя перейдёт через моих детей дальше, а собственных, кровных у герцога точно не будет, я никогда не разделю с другом ложе. Пусть он лучше уйдет. Развод я дам ему сразу, как только он у меня его спросит. Дети станут скучать по доброму папе, они так к нему привязались. Но нельзя лишать счастья кого бы то ни было ради счастья своей семьи. Тем более, что я не могу поступить так с другом. Наш фиктивный брак никогда бы не стал настоящим. И Дима тут совсем ни при чем.

Тяжёлые шаги олигарха отдаются по всему дому, расходятся волной по полу, а вон и домовик высунул нос из щели между досками. Испугался, бедолага, не привык к Диме. И уже не привыкнет, наверное. Я очень хочу поверить в то, что мой второй муж никуда не уйдет, останется с нами, будет всегда рядом со мной и детьми. Вдруг здесь его счастье? Я была бы этому рада. Но не смею надеяться. Может, не сбудется эта мечта? Лучше уж приготовится к страшному, к тому, что Дима уйдет. Слезы мгновенно подступают к горлу, душат. Будь, что будет. Не хочу решать за других. Надеюсь, Диме в любом случае хватит чести не оставить детей без отцовской любви. Тогда и я смогу его изредка видеть.

Этой ночью я легла спать рядом с дочкой, малышка Лили ворочается во сне, ее волосики пахнут мятой. Моя кроха, моя доченька — ведьма. Глажу ее по щеке, детка морщит свой носик, ей, наверное, щекотно. Руку приходится убрать, чтоб не мешать девочке спать дальше. Только бы дети смирились с тем, что их любимые папы уйдут. Не знаю, как они примут то, что дом опустеет. Как смогут разлучиться с Джимом? Но он должен уйти. И зачем я только сшила тех кукол? Ведь я сама разрушаю счастье своих же детей! А что может быть важнее?

И вновь я уткнулась носом в подушку, нельзя плакать, совершенно точно нельзя. Не слышно будет шагов за моими слезами, и я не узнаю, когда и кто из мужчин уйдет первым, попросту не услышу. Вот скрипнула дверь гостевой комнаты, Дима ушел спать. Через пару мгновений он уложит на подушку рядом с собой чертову куклу. Как же я ненавижу себя! Зачем только решила поступить честно? Ладно, я, мои чувства, но детям-то это за что? Нужно было подождать несколько лет, пока они подрастут. Но потом я бы точно ни за что не решилась отпустить от себя Дмитрия Ярве, мою великую любовь. Сон обрушился на меня тяжелой пеленой. Я пропустила то время, когда мужья покинули дом.

— Мама! — трясет меня Лили, она поднялась самой первой, — А где наши папы? В доме никого нет.

— Робин? Седрик?

— Спят оба.

— Уже хорошо.

— Кто повезет нас в садик?

— Сегодня суббота, ты забыла? — я стараюсь казаться весёлой, — Мы все останемся дома, потом пойдем к артефактору, примерять колечки. Ты какое хочешь? С камушком или с фигуркой животного?

— К артефактору мы пойдём с папой Джимом? Папу Диму тоже возьмем?

— Не знаю, думаю, пойдем только мы всей семьей.

— Но папы же тоже наша семья, — малышка трет кулачками заспанные глаза, а мое сердце обрывается от предчувствия того, что дочка скоро начнет горько плакать.

— Папы — тоже семья. Но они ушли, и я не знаю, когда придут.

— Я приготовлю чай, они где угодно услышат его запах и тотчас вернутся, — малышка чмокнула меня в щеку и побежала на кухню.

Комок встал в горле, только бы не расплакаться. Нужно скорее пойти и проследить за дочкой. Нельзя ей пока самой давать кипятить чайник. Магия в ней проснулась, колечка-блокиратора дара на пальчике нет, силенок плиту зажечь хватит.

Мы вместе с дочерью подобрали букет ароматных травок для чая, нагрели воды, заварили напиток, вот уже и сыновья спустились на кухню. Оба сонные и тоже спрашивают про пап. Ни один из мужей не вернулся и не вернется уже ко мне никогда. И снова мне чудится в доме чужой запах, запах русалки. Если сначала я верила в то, что Дима мог ненадолго уйти, чтобы вернуться обратно с тортом к завтраку или пачкой простого печенья, то теперь и эта надежда растаяла. Вдруг скрипнула дверь, ведущая в Лорелин. Я выронила из руки телефон от неожиданности. Он грохнулся прямо в волосатые пальчики домового.

— Дима? — бросилась я в холл.

— Это я, Джим, — полуэльф как ни в чем не бывало возник на пороге. В руках у парня коробки с подарками и потрепанный букетик чабреца. Очевидно, для чая. Хозяйственный у меня муж.