Его дети. Хозяйка дома на границе миров

Глава 46

Нужно сесть и шить куклу, госпожа Инга и так заждалась, да и золотых у меня осталось не очень много. Неплохо бы поработать, но эмоции хлещут через край и выплёскиваются наружу. Хочется оттереть весь дом от пола до потолка, смыть запахи тел, духов, самой кожи этих двух пропащих девиц. Двух ли? Больше. Дети сказали, что их было несколько, а значит, больше, чем две.

Для начала я сниму белье с мужских постелей. Где спал Джим и так ясно, а вот какое место выбрал для сна Димка, я понятия не имею. Может, в гостевой комнате? Но она рядом с моей, не думаю, что он бы рискнул творить гадости настолько близко ко мне. Хотя?

Невольно возникает вопрос, почему я так крепко спала? И почему парни были уверены, что я не проснусь посреди их развлечений? В любом мире мало храбрецов, готовых разозлить ведьму. Может быть, на меня навели крепкий сон? Джиму это под силу. Как же я зла!

Ворвалась в гостевую комнату, сорвала покрывало и сбросила на пол. Тут застелено новое белье. Белые рюши торчат вниз, порхают золотистые мотыльки по незамысловатому узору из розочек и переплетённых

Невольно возникает вопрос, почему я так крепко спала? И почему парни были уверены, что я не проснусь посреди их развлечений? В любом мире мало храбрецов, готовых разозлить ведьму. Может быть, на меня навели крепкий сон? Джиму это под силу. Как же я зла!

Ворвалась в гостевую комнату, сорвала покрывало и сбросила на пол. Тут застелено новое белье. Белые рюши торчат вниз, порхают золотистые мотыльки по незамысловатому узору из розочек и переплетённых цветов. Это простынка Лили, почему она здесь? Джим не мог перепутать. И чтоб он застелил бельем дочери чужую постель? Быть такого не может, тем более, что это любимая простыня малышки.

Ничего не понимаю. Может, эту кровать перестилал Димка? Наверное, он мог. Или нет? Я огляделась, раздернула шторы. На подоконнике бутылка воды, цветок, сложенный из салфетки. Странно. Кто мог это оставить?

Я задумалась и вышла в холл. Здесь, вроде бы, ничего не изменилось. Все вещи стоят на своих местах. Шторы, правда, постираны и висят немного иначе. Колечки продеты не так, как делаю я, а другой стороной с краю. Так, конечно, правильно и симпатично, но штору с краю будет бесшумно не отогнуть, и я не смогу выглянуть незаметно во двор. Я поднесла полотно к носу и вдохнула. Опять чужой запах, на сей раз это аромат роз, похоже, что шторы были только что постираны. Если провести пальцами по плотному кантику, то можно даже ощутить влагу. Кто мог это сделать? Зачем?

Нет, я все понимаю как-никак взрослая женщина. Разные бывают игры между партнерами, бывают и весьма оригинальные, например, между демоницей и человеком. Но шторы мои кому понадобились? А, главное, для чего? Исконное любопытство потихоньку оттеснило в сторону злость.

Штор две. Парней тоже двое. Может, они изображали римских патрициев? А девушки кого? Галльских невольниц? Хотела бы я на это взглянуть. Полуэльф, наверное, вообще оригинально смотрелся в этой роли. Так и вижу Джима на софе с кубком виноградного сока в одной руке и диадемой на голове. Да уж! И все-таки я их убью обоих, пусть только явятся.

Я прошла в кухню. Домового бы расспросить, но он разговаривает со мной только тогда, когда должно произойти что-нибудь очень важное, то, что способно нарушить ход жизни всего дома. Чаю, что ли, выпить? Я раскрыла шкафчик с посудой, хотя бы чашки расставлены по местам. Их перемывать не придётся после визита в дом раскованных дам чрезвычайно легкого поведения.

Может, Димка клининг вызвал? — вдруг осенила меня совершенно бредовая мысль. Это бы многое объяснило. Хотя непонятно зачем вызывать в дом уборщиков, когда тут и так всегда чисто. Я хорошо убираюсь. Да и дети все делают аккуратно, приучены к порядку, всегда все расставлено по местам. Тем более, что Джим вызвал гремлинов буквально на днях. В этом-то я как раз и не сомневаюсь.

Я потянулась за тарелкой, увы, но ее на месте не оказалось. Так! На своих местах, похоже, остались только чашки. Минимум половина тарелок отсутствует, и супницы с изображением богини порока тоже нет, а ее нам с детьми подарила тетя София в назидание. Мне-то этот фарфоровый монстр просто не нравился, а дети немножечко боялись обличий богини. Она так странно передвигалась по супнице, будто переползала и все время тянулась к столовым приборам, будто украсть их хотела. Понятно, что изображение, даже чарованное, на такое не способно, но все же было противно. А как она изображала убийство? Вся посудина заливалась кровью. Брр! Мы эту штуковину доставали только по особо торжественным случаям при тех гостях, у которых достаточно крепкие нервы для восприятия поучений моей любимой тети.

Что ж, половина посуды отсутствует как исчезнувший вид. Подозреваю, ее поздно заносить в Красную книгу. Но во всем следует видеть хорошее. Детские тарелки с котом и мышом уцелели, уже, считай, повезло. Итак, что мы имеем? Двух римских патрициев, завернутых в мои шторы как в тоги. Один — с супницей на голове, второй, очевидно, раздобыл диадему. Или что там было в оригинале? Мифологию Земли я знаю только по книжкам детей. Кажется, лавровый венец? Лавровое дерево в саду тоже можно уже не искать? Ну и ладно, не стану по этому поводу огорчаться, деревце и так собиралось почахнуть. Я все же выглянула в окно. Дерево растет, как ни странно, может, оно стало облезлым с правого бока, а может, нет? Оно всегда выглядело странно. Да и его листики в супе дети не любят.

И все же, тарелки-то они куда дели? Кидались ими в девушек во время стриптиза? Тогда почему я этого не услышала? Джим точно навел на меня морочный сон. Убью! Когда перестану хихикать. Я потянулась к буфету за банкой варенья. Нервы нужно успокоить хоть чем-то, пусть даже и сладким. Так, а варенье-то куда делось? Я же помню, было еще две или три банки клубничного. Слопали все? Нет, ну это уже совершенно не честно. Когда они все успели? Вот когда? И дом разгромить, и варенье мое стрескать, и убрать за собой? Их бы силы да на мою пользу!

Я прошлась из угла в угол комнаты, пооткрывала все шкафчики. Сладостей в доме не осталось. Ни кексика, ни конфетки, ни банки с вареньем. Шкаф стазиса с укоризной сверкает пустыми полками, ни крошки не завалялось. Дети точно не могли столько съесть. Их бы обсыпало, да и вообще. По литру варения на каждую моську — это слишком. Что ж, и на кухне мне больше нечего делать, а жаль. В магазин, что ли, сходить, пока домой никто не вернулся. Ни дети, ни мужья. Знать бы еще, куда подевались парни. Может, они испугались последствий своих развлечений и ударились в бега? Вполне разумно. Вот только у обоих нет разрешения путешествовать по мирам. А в Лорелин, или на Земле их не сложно будет найти. Найти, убить и прикопать. Меня даже никто не осудит. Убить мужа за измену не считается у нас особенным происшествием. Тем более, за такую затейливую измену.

И все же, я никак не могу осмыслить то, что случилось. Может быть, я ошиблась? Но кого из женщин мужчина может пригласить в дом? И тем более, кто согласится заглянуть в дом ведьмы, когда хозяйка отсутствует или спит? Только служанки и девушки очень легкого поведения. Первый вариант отпадает, выходит, второй? С кем бы посоветоваться, да только очень это стыдно. Домовой вылез из своего угла, пошел вразвалочку к игрушечному замку. Немного не дойдя до него, остановился на станции, подождал секундочку паровоза, махнул волосатой ладонью.

— Глупости это все, лучше б верховую мышь завели! Замок поставили, дорогу к нему проложили, а паровоз не идет!

— Скорее верховую крысу! Мышь тебя не выдержит.

,- Сам заведу! Толще стал, значит еще краше.

— К добру или к худу ты со мной разговариваешь?

— Известно, к добрууууу! — взвыл домовик, потирая меховые ладошки, поправил сверточек на плече. Уж не мой ли браслетик из него показался?

— В трубу камина еще так повой! Парни оценят, если не помрут раньше. Кстати, а где Агнешка?

— Впереди у всех долгая жизнь. Но в моем доме останутся не все, ой, не все.

— Кто останется?

— Ты и сама знаешь.

— Только я и дети?

— Как знать? — старик почесал бороду.

Всем известно, что эти духи лгать не умеют, а предсказания делают всегда самые точные. Неужели Димка заберёт и детей? Но как он сможет это сделать? Здесь, в Лорелин, закон на моей стороне. Дети всегда останутся с матерью. А там, на Земле? Уверена, магия прописала отца не только на алтаре, но и во всех документах. Выходит, Димка получил равные моим права на тройняшек. От Джима им досталась скорей всего только фамилия. Кровный отец имеет чуточку больше прав на детей, чем остальные мужья. Черт! Как же я раньше об этом не подумала? На Земле на стороне Дмитрия Ярве будет закон, он может просто украсть малышей у меня. И что тогда? Что я тогда стану делать? Нет, способ забрать детей обратно я безусловно найду. Вот только, что я малышам-то скажу? Диму они теперь тоже считают отцом. И в Лорелин нельзя запереть деток. Я специально растила их в обоих мирах, чтоб если что мальчики могли решить, где им жить дальше. В нашем мире матриархата или на Земле. Как все стало сложно.

Я налила воды из-под крана и сделала большой глоток, чтобы успокоиться. И очень вовремя. За окнами мелькнули силуэты мужей. С Димой мне не стоит ссориться, с ним нужно дружить, чтоб он не думал даже отобрать деток. Или отравить его, чтобы но уж наверняка не портил детям судьбу.

— Мы пришли! Элька, ты проснулась?

— Любимая, я купил эклеров как ты любила. Только они подозрительного цвета. Зеленые с синевой.

— Извини, мы не переоделись, — первым мне показался Джим. Таким я его еще не видела. Весь, с ног до головы в белой пудре, по щеке размазана краска, в волосах пыль, мусор и паутина.

— Элли, потолок обвалился сам, — возник в дверном проеме Дима, — И еще, меня покусал цербер. Как думаешь, к лекарю стоит обращаться по такой мелочи?