Его дети. Хозяйка дома на границе миров

Глава 48

Ткань я скручиваю в счетное количество слоев, здесь нельзя ошибиться. Свое место занимают драгоценные травы, глиняное сердечко куклы наполняется молитвой богам. Ошибиться нельзя ни в слове, ни в действе. Иначе кукла обречет женщину и весь ее род на муки. Сейчас их судьбы зависят целиком и полностью от меня, от ведьмы.

У госпожи Инги должен родиться ребенок. Здоровый, красивый, сильный малыш. Мальчик или девочка — это ничего не изменит. Пусть их будет двое. Это принесет в ее семью ещё большее счастье. Слова ложатся на податливую глину подобно печатям. Ткань станет жертвой богам. Красивые, яркие лоскутки — символы будущей жизни, полной событий. Я будто торгуюсь, прошу о том, чего не должно было быть. Инга бесплодна, ее чрево подобно пустому ларцу, закрытому на замок по ошибке.

Все можно исправить. Ребенок у этой красивой женщины обязательно будет. Вот только и судьба ее сделает крутой поворот. Так всегда случается, когда я силой дара меняю равновесие чьей-то жизни. Судьба человека меняется, совсем не обязательно к худшему, просто она становится совершенно иной. Ингу я предупреждала об этом, и она согласилась рискнуть. Ее право и ее выбор.

Кукла обрела тельце, пришиты ручки и ножки. На симпатичном личике проступили черты, это девочка. Странно, мне казалось, что у госпожи Инги непременно родится малыш, бойкий мальчишка. Но похоже, это будет девчонка, раз уж кукла приняла однозначно женские черты лица. Своенравная, дерзкая, очень веселая и стремительная, вон как растрепались волосики на кукольной голове, даже торчат из-под чепца. И кулачки игрушки сжаты. Да, с такой доченькой точно не заскучаешь.

Я приспособила кожаные ботиночки на крохотные ножки игрушки, как следует затянула шнурки. Куколка топнула ножкой, проверяя обновку. Впервые вижу такое. Осталось запаковать малышку. Я вынула из ящика льняное полотенчико, с большим трудом запеленала в него своенравную куклу. У выбившийся из-под чепца прядки проявился золотой блеск. Рыжая будет девочка, в маму.

— Спи спокойно, касатка, твой час уже близок.

Лента потуже обхватила тряпичное тельце, получился почти что кулек. Я положила товар в корзинку, сплетенную из речной ивы. Та убаюкала колдовскую вещицу, куколка сомкнула глаза. Теперь ее можно поставить на полку. Только бы не разбить. Во второй раз такой игрушки у меня уже не получится.

Я потянулась к потолку, руки затекли от кропотливой работы. И вновь в голову влетели горькие мысли. Мой дом осквернен, оба мужа поддались страсти. Они даже не стали отрицать своей ошибки, мерзавцы! Выходит, наш мир не так уж и плохо устроен. Мужчины, и вправду, не способны одерживать власть над собственными желаниями и страстью. Мне казалось раньше иначе. Увы и еще раз увы.

Даже Джим меня предал. Казалось бы, уж на него-то я точно могу положиться. Он вставал передо мной на колени, молил о взаимности. Не способен он на любовь, я ошиблась. То его чувство было не больше, чем простое желание обладать моим телом. Как же противно.

И Дима. Я готова была оправдать и принять его измену. Изабелла сделала заговор, приворожила моего мужчину к себе, одурманила. Выходит, сестра могла ничего этого и не делать? Он бы и так согласился провести с нею ночь, если не целую жизнь. И зачем только он опять меня обманул, убедил в своих искренних чувствах? Как и зачем я поверила в это? И опять мне становится больно.

Я взяла в руки невзрачный лоскуток ткани, развернула его узором к себе. Линии расходятся, сходятся вновь. Простой орнамент, не яркий, но он так похож по сути своей на жизни и судьбы. Что, если мне сшить еще одну куклу? Нет, даже две. Чтоб сразу избавиться от обоих мужей. Чуть изменю заговор, вложу в него больше силы, и все получится. Ведь это так просто. Стоит только пожелать, как следует, от души и объясниться с богами. Ведь это и правильно, и честно, и справедливо — желать себе счастья. Я хочу всего-то сбросить груз с плеч, избавить свой дом от грязи.

Я взяла в руки особую ткань, ту, на которой нет никакого узора. В коробочке мне попались два глиняных сердца почти одинаково размера, что редкость, ведь их я леплю и обжигаю сама, всегда выходит немного по-разному. Привычная работа, успеть бы ее завершить до ужина. Я не хочу ночевать в одном доме с этими подлецами.

Первую куколку я подарю Джиму. Она почти удалась, только почему-то на ножки игрушки сели башмачки разного цвета. Волосы кудрявятся на голове почти как у моего мужа. Прищур скрывает бусинки глаз, на губах внезапно появилась гримаса лукавой ухмылки, такая обещает особенную судьбу. Кажется, игрушка вот-вот извлечет из кармана плаща горстку серы, подожжет ее и бросит под ноги прохожему магу. Прости, Джим, но ты сам этого хотел. Эту куколку я подарю тебе на счастье. Каким оно будет, решать точно не мне, но, судя по игрушке, путь к счастью будет полнится приключениями. Оберег, что ли, еще приложить? Я все-таки не совсем злая ведьма, просто сегодня сильно расстроена. Да, ты однозначно обойдешься без берега.

Вторую игрушку я поторопилась свернуть, вышло немного не ровно. Ручки куклы торчат в разные стороны, будто она пытается обхватить что-то громадное, что никак не помещается в ее объятиях. Ну, уж прости, Дима, я торопилась. Глиняное сердце тоже слегка выпирает из-под одежды. Зато волосы улеглись так, как надо. И ботиночки я подобрала для этой куколки аккуратные, жаль только не из кожи они, а из обычного дерева. Что ж, путь твоей куклы к счастью будет тяжелым. Но тут я ничем помочь не могу, это единственная подходящая пара кукольной обувки. Кукла тяжело вздохнула, отерла тыльной стороной руки лоб и посмотрела на часы. Я тоже обернулась на них. Совсем скоро придут домой дети. Куклы нужно припрятать до ужина. Их я вручу обоим мужьям с самыми искренними пожеланиями счастья. Ночью оба мужчины покинут мой дом в его поисках. Не позже трех часов утра, когда время для великого колдовства исчерпается, а может, и сразу после полуночи.

Я спеленала куколок и прибрала их в корзинки из ивы. Кукла Димы отчаянно сопротивлялась, даже ладонь мне поцарапала чем-то. Удивительно, а по виду так и не скажешь. Зато кукла Джима легла в корзинку охотно, будто только этого и ждала. Я поставила в духовку пастуший пирог, его в моем доме все любят. Обжаренное мясо укрыто одеялом из картофельного пюре, а сверху уложен тонкими ломтиками сыр. Получится красиво и вкусно.

— Молодец, все правильно сделала, — Агнешка подкралась со спины и взглянула в духовку, я даже ойкнула от удивления, — Дымка только не хватает. Сложила бы в углу духовки пару веточек из ольхи.

— Ну уж нет! Еще загорится.

— Копченым будет пахнуть. Просто полей их водой, тогда будут только дымиться.

— Мне лень, — честно призналась я, — Еще весь дом убирать.

— По моим меркам в доме вполне чисто. Я бы даже сказала, что подозрительно чисто. Откуда в тебе такая удивительная страсть к уборке? У ведьм это первый признак сумасшествия или несчастной любви, что, в принципе, одно и то же.

— В доме были чужачки. Их пригласили мужья, — я хлюпнула носом. Как же хочется взять себя в руки и выкинуть из головы все, что случилось, но никак не выходит.

— И правильно сделали! — прабабушка выпустила колечко тумана из призрачного мундштука, — Красиво, да? Но больше трёх у меня пока не выходит. Или получается дождь. Мрак!

— Что?

— Больше трех, говорю не выходит, — призрак поправила шляпку и взглянула в окно.

— Что значит, правильно сделали?

— Варенье им все равно бы не удалось оттереть. Милый Робин подлил в него чуточку марганцовки, пол пропитался насквозь, от крови было не отличить. Моя наука! Лили тоже умничка, решилась полетать на метле. Жаль метелку, она в трубе застряла, немного поломалась, но краснодеревщик ее починил.

— Что?!

— Ты вообще слышишь, о чем я тебе говорю? Седрик, умный мальчик, принял командование на себя и перебил всю посуду. Это пока Джим оттирал Лили от сажи. К чести молодой ведьмы могу сообщить, твоя дочь отбивалась изо всех сил. Пульсар получился, конечно, неважный, но вполне ничего для первого раза.

— У дочки проснулся дар?

— У всех троих, — колечко мокрого тумана приземлились мне точно в лицо, — Детки порезвились как надо. Такое событие! А ты все пропустила! И даже не догадалась!

— Но почему дома убрано?

— Мужья не хотели тебя беспокоить лишний раз, Димочка призвал горничных. Среди них была чудесная ведьмочка, девушка развлекла меня беседой. Так мило с ее стороны! Ты случайно не знаешь, кто такой Скворцов Степан? Девочка собиралась к нему на свидание.

— Скворцов-Степанов, его именем названа клиника, где лечат слабоумных.

— Тогда понятно. Что ж, зря я, наверное, посоветовала ей украсть твое алое платье.

— Мое платье?

— Тебе оно не идет, а девочке не в чем было идти. Ну, да ладно.

— И что теперь делать? — бедная девушка, она и вправду решит, будто рехнулась

Зачем только Дима пригласил уборщиц с Земли? Что они с Джимом вообще обо мне подумали? Но дышать все же стало чуточку легче. Мои мужья не подлецы, они всего-навсего идиоты. Пригласить не пойми кого ко мне в дом! Испортить ведьмочке жизнь.

— Что делать, что делать? — передразнила меня Агнешка, — Ремонт! И идти объясняться с соседями.

— С какими соседями?

— В твоей лавке рухнул потолок. Лепнина вдребезги, пол-улицы в штукатурке, гномы попали к лекарю. От испуга! Ты слышишь меня? Посмотри на прабабушку обоими глазками. Я за всю свою жизнь ни разу не видела, чтоб гномы пугались. Но твои мужья смогли довести и представителей этой расы. У несчастных заикание.

— Что?

— Редко когда встретишь два умертвия сразу посреди улицы днем.

— Так Дима и Джим живы?

— К сожалению, да. Но гномы это исправят, когда придут в себя. Даже и не сомневайся.