Его дети. Хозяйка дома на границе миров

Глава 47

Дмитрий Ярве

Никогда в жизни я не работал руками вот так, по-настоящему. Взаправду что-то творить, чтоб результат трудов был виден сразу, и мышцы теперь ноют так сладко, совсем не как после зала. Чистый кайф! Я доволен. Видела б меня сейчас мама, наверняка пришла бы в ужас. Ее выпестованная деточка вместо того, чтоб ворошить бумаги и утыкаться взглядом в циферки и закорючки орудует веником и киркой — не побоюсь этих слов. А ведь они в моей чудно́й семье считались чуть ли не бранными, сколько я себя помню. Еще бы! Все чуть не с рождения корпят над бизнесом, один я презрел благородную пыль кабинета и взялся за дело.

Джим и тот не ожидал таких результатов

— Сбей шпаклевку.

Да легко. Тут подковырнул, там ударил слегонца киркой. Потолок и рухнул. Прошлогодним снегом клянусь, сам рухнул. Прямо на головы нам обоим. Герцог сначала даже чуток испугался. Просто за завесой из пыли меня было довольно слабо видно.

— Только не говори, что ты сдох! Я тебя придушу за такое своеволие!

— Да жив я, — выплюнул я вместе с кусками штукатурки.

— Все рано убью! На кой русалочий хвост ты это сделал?!

— Я? Я делал только то, что ты говорил.

— Идиот! Мы как это починим? Ты представляешь, хотя бы примерно, какой ущерб нанесен лавке нашей жены? Потолок — всё! — герцог довольно забавно взмахнул руками. Вышло так, будто у него на плечах коромысло.

— Я бы не решал этот вопрос столь радикально. Как минимум, половина потолка все еще на месте. И карниз висит. Упало по твоей милости не более тридцати процентов лепнины и самого полотнища.

— По моей милости? Кто запустил в лепнину ломом?

— Это кирка. Я точно знаю, я ее видел в учебнике истории Средних веков. Запомнил на всю жизнь. Меня еще мама потом ею пугала.

— Каким это образом?

— Говорила, что если не буду учиться, то всю жизнь стану махать киркой в шахте. Мне казалось, это — так классно! И ты знаешь, Джим, я не ошибся. Мне понравилось. Давай и вторую половину потолка обрушим, чтоб аккуратней смотрелось. Перекрытие-то еще цело. Его и подкрасим. Или ты иллюзию наведешь. Нельзя оставлять лавку в таком состоянии, мало ли Элли зайдёт, и все это рухнет ей на голову?

— Баран облезлый! Паршивый овец! Из-за тебя! — кажется еще секунда и Джим начнет драть свои роскошные кудри на голове.

— Нет, ошибаешься, герцог! Обвал случился не из-за меня, а из-за тебя самого. Лично я предлагал нанять рабочих. Каждый должен делать то, чему обучен, только тогда результат работы окажется предсказуемым. Ты ж меня чуть не угробил, Джим. Я уверен, это ты сделал специально.

— Что? — Джим аж позеленел. Под слоем штукатурки это смотрится, я бы сказал, довольно оригинально. Белые бровки, зеленая шкурка. Может, он мутант? Точно, он же полуэльфиец.

— Ты меня чуть не угробил. Предлагаю нанять рабочих и все исправить. Потолок ни на что не годился, он мог обрушится в любой момент сам. Прямо на клиентов. Мало ли...

— Мало ли, что? Мало ли, кто из достопочтенных жителей города решит киркой в лепнину кидаться?

— Всякое может случиться. Это я тебе как владелец отелей говорю. На той неделе у нас отдыхала милая пара. Заметь, уже в возрасте. Даже я не мог представить, что они сотворят такое, что мне придется менять почти всю сантехнику в номере. Причем за свой счёт.

— И что они сотворили?

— Раковина, ванная, все вазы, вообще все емкости в номере были заполнены под самый верх груздями. У нас же там заповедник, людей почти не бывает, да и сейчас не сезон. Лес вокруг пустой стоит. Вот эти двое уважаемых граждан натаскали из лесу грибов и засолили их везде, где только смогли. Ладно, допустим, это их дело. Но запах, специи, хвоя наконец. Они же эти грибы перед тем как солить еще мыли. Трубам пришел конец. От самой ванной пахнет как от дубовой кадушки, даже у меня слюнки потекли. И от этого аромата ничем не избавиться! Так что, если кто пульнет ломом или киркой по потолку, я даже не удивлюсь. Чем у меня из окон гостиниц только на кидались. А уж, что творят в номерах!

— Хвала богам, у нас матриархат. Беспорядки бессмысленны и осуждаемы. Доламывай потолок, потом вынесем мусор и будем каяться нашей супруге в содеянном.

— Что значит, каяться? Мы уберегли ее от опасности! Элли должна быть нам благодарна. Точнее мне одному, но так уж и быть, я поделюсь с тобой славой, друг.

— Что б ты сдох! — от чистого сердца пожелал мне напыщенный хам.

— И тебе того же, сиятельный.

— Боги, я никогда вас не прошу о милости! Но теперь подарите мне немножечко терпения!

— Немножечко не поможет, — ухмыльнулся я. Кулак полуэльфа впилился в стену. Неужели его так легко вывести из себя? Не ожидал. Это нужно использовать при случае.

— Ты обрушишь остатки потолка вниз. И смотри, чтоб стеллаж у стены удержался. Я же собираю пыль, штукатурку и все остальное.

— Веничек дать?

— Благодарю, я предпочитаю магию.

— Ну-ну.

Из лавки мы еле выползли, выполнив всю намеченную работу. Зато с чувством победителей. Еще бы, убрать такие горы мусора. Элькину лавку буквально не узнать после нашей работы. Уже на подходе к дому я дёрнул герцога за рукав.

— Как думаешь, полкило золота хватит, чтоб все это привести в нормальный вид? Я оплачу рабочих.

— Никак не пойму, ты — слабоумный или только притворяешься дураком? Мы в Лорелин! И ни одному из нас жена еще не выписала разрешения тратить деньги по своему усмотрению в желаемых количествах. На десять золотых много не купишь.

— А если из-под полы? Ты найди рабочих, гремлинов там или еще кого. А я договорюсь обо всем.

— Отвечать за своеволие будешь сам.

— Вот и договорились.

Мы дружно ввалились в дом. Элька вышла навстречу совсем как раньше. Я улыбнулся и смело взглянул ей в глаза. Моя жена, самая любимая женщина на всем свете. У ведьмочки полыхнули глаза синим пламенем. Уверен, это от страсти. Джим заметил огненный взгляд супруги, обращенный на меня и даже слегка отступил, будто бы наконец освободил мне дорогу.

— Два моральных урода! Римские патриции! — пощечина обожгла щеку. Внезапно! И кто ж ей донес про потолок? Наверняка домовой. Или Агнешка.

— Элли, это случайность.

— Случайность? Такая же как с моей сестрой?

— Я ее и пальцем не тронул. Она сама погибла. Я в жизни кирку не держал до этого дня.

— Все ты лжёшь! И ты — тоже! — вторая пощечина обрушилась на побелевшую щеку герцога.

— Случившееся не дало тебе повода меня избивать, Элеонора Нортон, герцогиня Мальфоре!

— Уверен? А, впрочем, ты прав! Нужно сразу дать по флакону яда вам обоим, чтобы не мучились! Пожалуй, я позову тетю. Она известная мастерица.

— Яда? — ахнул герцог, — Ты меня ценишь не больше, чем мешок штукатурки?

— Элли, ты чего? У нас дети.

— Раньше нужно было думать. Перед тем как своевольничать в моем доме!

— Мы за собой все убрали, — мявкнул я как-то тихо. Впервые чувствую себя настолько дико. Как ягненок, которого отвели на заклание.

— А толку? Мой дом опоганен! Вы даже белье нашей дочери и то взяли. Два похотливых козла! Нет, кота! Нет, сатира!

— Что? — сощурился герцог, — Кем ты меня назвала?

— Сатиром!

— Почему?

— Кем еще? Убирайтесь отсюда вон. Я вас обоих ненавижу. Могли бы снять номер в гостинице на Земле, если вам так не терпелось пошалить.

— Ну, знаешь! — не выдержал я, — Джим, поехали за детьми. Скоро детский сад закроют.

— От тебя, дорогая, я такого не ожидал, — Джим встряхнул шевелюрой, — Стоило заключить брак, и вся моя свобода закончилась!