Его жажда

3

Камилла

Я проснулась от того, что горела живьем.

Все лицо пылало, тело дрожало от пота и жара. Отбросив одеяло, я вскочила с кровати и стала издавать какие-то звуки. Даже не слова, не крик, а что-то неразборчивое. Нечленораздельное. Я была в полнейшем ужасе от того, что увидела во сне. Ведь это был не просто сон.

Это было видение. А видения всегда сбываются.

— Боже! Нет… господи… — рвала я на себе пижаму. Казалось, что она горит огнем. Я все смотрела по сторонам и искала огонь из кошмара. Где он? Я ведь четко видела пожар. Неужели все это было лишь сном? — Какой ужас…

Я подбежала к окну и открыла его настежь. Были сумерки, еще слишком рано, чтобы встало солнце. Я вдыхала влажный холодный воздух и пыталась отойти от увиденного. От услышанного. От той животной страсти, что сковала меня цепью, парализовала легкие. Вернувшись в реальность, я словно чувствовала все, что между нами случилось. Между мной и Марсом.

Он как будто и правда побывал во мне. И белье — оно мокрое от жажды. Ведь я кончила два раза. На самом деле.

— Кэм, все нормально? — услышала я мужской голос. Он меня так напугал, что я чуть не разбила окно. Ударилась плечом в стекло. И только после этого смогла понять. Что это был мой муж. Джош. Просто Джош. — Тебе плохо?

Он лежал в постели и смотрел на меня. В такой же обычной пижаме, как на мне. Серая в полоску. Он не был красавцем. Был старше меня и намного. Может, в иной ситуации я бы не стала жить с таким мужчиной. Но выбирать не приходилось. К тому же…

Он добрый. И надежный. С ним я чувствую себя спокойно.

— Джош? — задала я дурацкий вопрос в тишину. — Это ты?

— Конечно, — ответил он. Поднялся с кровати, чтобы подойти и обнять меня. Успокоить. — А кто же еще мог быть, если не я? Кто еще может тебя обнять? — прижимал он меня к себе, а мне казалось, что это Марсель. Хотелось вырываться и кричать. — Кто еще может целовать мою малышку? — чмокнул он меня в висок. — Мою милую девочку Кэм…

Я хотела с этим бороться, но не могла. Не получалось. Каждое касание от Джоша, каждое его слово теперь казалось испытанием. Меня он раздражал, отталкивал. Я на него злилась. Подсознательно. Хотя на самом деле злилась на себя. Ведь я ему не расскажу, не решусь. Не хочу, чтобы история повторилась, как тогда.

Только не это, не опять. Я не смогу пройти круги этого ада.

— Я не слышала, как ты вернулся.

— Пришел с дежурства час назад. Даже уснуть не успел… — Мой муж немного странно вздохнул. Как будто что-то знал, чего я никому не говорила. — Тебе, я погляжу, тоже не спалось.

— С чего ты взял?

— Ты очень нервно себя вела в постели. Сильно ворочалась, потела, тебе было жарко. Я даже думал разбудить тебя, вызвать врача.

— Да нет, все нормально, — фальшиво улыбалась я.

Не хотела углубляться в то, что видела во сне. Марсель вернулся, и теперь все шло в трубу. Наперекосяк. Я теряла контроль и видела всякие ужасы. Он разрушит мою жизнь. Я это знаю. Теперь я это точно знаю.

И уверена, что знала всегда. Потому так поступила.

— Ты уверена, что нормально? Может… — смотрел мне Джош в глаза. Своим уставшим от работы взглядом. Лишенным романтики, высоких чувств. Таким простым практичным взглядом нормального человека. — Может, это было видение? А? Ты видела будущее?

— Что? — застряло слово в горле. — Почему ты так…

— Ты повторяла имя.

— Я? Имя?

— Да. Мне показалось, что я слышал имя. Возможно, мужское. Но я не уверен. Ты повторяла его много раз. Но как-то смазано. Я не смог разобрать.

Я опять дышала словно под водой. Каждый выдох и вдох давались с трудом. Мне казалось, он все слышал. Муж все видел. И он знает, что я чувствую к Марселю. Ведь ему было известно, что мой сводный брат уже вышел. Я уверена, что он сознательно скрывал эту новость. Не хотел, чтобы я о нем думала.

Просто не хотел. Ему это было неприятно знать.

Джош ненавидит Марселя. И это у них взаимно.

— Нет, — трясла я подбородком. — Нет, я ничего такого не припомню. Я вообще ничего не помню. И… что касается имени, то тебе, наверное, показалось.

— Ты уверена?

Он так серьезно хмурился, будто ждал от меня честного ответа. Но зачем ему это нужно? Я не хочу. Пускай это будет моей тайной. Пока что.

Я…

Я еще сама не понимаю, что со всем этим делать. Ситуация ужасна. Легкого решения не будет, это точно.

— Почему это так важно для тебя? Почему так настырно спрашиваешь?

Раз уж он решил вывести жену на чистую воду, то пусть сперва признается, что утаил от меня выход Марса на волю. Знай я это, никогда бы не поехала к отчиму в гости. Это было слишком рискованно.

— Почему я спрашиваю? — пожал он плечами. — Наверное, потому что мне подумалось, что ты… называешь во сне имя… того ублюдка.

— Что? — Мой голос снова дрожал. — Кого ты имеешь в виду? Какого ублюдка?

Я так и ждала, что он скажет о Марсе. Все вело к тому, что мы поссоримся. Будем скандалить, он боится, что я снова о нем вспомню. Включится Стокгольмский синдром.

Но нет. Моего мужа интересует совершенно другое.

— Того преступника. Из моего нераскрытого дела. Я тебе показывал улики, фотографии. Просил подумать и…

О боже. Он просто думал, что я вижу будущее с поимкой убийцы. Так надеялся, что я раскрою за него очередное дело. Но я… сейчас мне было не до этого. Отнюдь, все перемешалось. Просто каша в голове.

— Нет, прости, дорогой. Это был просто сон.

— Понимаю, — улыбнулся Джош. — Просто сон?

— Просто сон.

— Я понял, бэби. Просто сон.

— Да, мы тоже видим обычные сны. Такие, как я…

— Да, — кивал он, поддакивая. — Конечно. Такие, как вы — вы ведь тоже люди.

— Точно. — Он хотел меня поцеловать, но я увернулась. — Нет, извини. Я немного не в себе. Хочу побыть одной.

Взяла из старой заначки сигарету. Закурила от спички. Выдохнула дым в открытое окно. Уже светало. Дым клубился, перемешиваясь с запахом росы на газоне. Я стояла, опершись локтями на подоконник, и смотрела вперед. Через забор на улицу. Аккурат на дом напротив, через дорогу от нашего. Возле него пропала вывеска "Продажа".

Неужели это правда? Мое видение — вещее? Мы будем вместе?

Черт. Дьявол.

Это же просто кошмар, самое худшее, что можно придумать. Я к такому не готова. Я его боюсь и ненавижу одновременно.

Зачем ты вернулся, Марс? Зачем ты меня опять нашел и мучаешь теперь?

— Снова куришь? — спросил муж. — Я думал, ты бросила курить?

Я посмотрела на тлеющий жар. Сглотнула, вспоминая тот бешеный секс. И оргазм. Протяжно выдохнула дым. И качнула головой.

— Я тоже, Джош. Я тоже так думала.

Муж лег спать и приглашал к себе, но после увиденного меня всю трясло.

Казалось, он преследует, стоит за спиной. Прямо сейчас, в этой комнате. Казалось, что вот-вот это случится. Дверь распахнется, он откроет ее ногой или дубликатом ключа. Марсель войдет, и случится что-то плохое. Что-то ужасное.

Он не оставит меня в покое. Пытаясь убежать от злого рока, я создала себе персонального демона. И если раньше мы могли с ним как-то объясниться, то теперь слова бессмысленны. Он будет давить нас обоих как каток. И меня, и Джоша. Марс не отступит, пока не отомстит. Он отберет меня у супруга и сделает все, чтобы я прокляла тот день.

Когда решила написать заявление о надругательстве. Заявить в полицию, что он напал на меня. Что он раздел меня. Что сводный брат порвал не мне одежду как бумагу — словно рождественскую обертку на подарке. Он знал, что подарок не ему. Он ему не положен. Но именно поэтому та страсть была так горяча. Поэтому я видела все практически то же, что и сейчас.

Только то видение было жестче. Было ярче. Было более реалистичным и болезненным. Я никогда его не забуду. Надеюсь, между нами это не произойдет.

Готова препираться всеми силами, только бы не стать его жертвой теперь. Когда он пришел и буквально стоит на пороге. Просто дышит мне в окно, а я ощущаю каждый его выдох, каждый шаг, каждое движение в этом маленьком и тихом городке на краю Америки.

Была бы возможность, я бы уехала отсюда. Но Джош будет против. Он всегда был против переезда. Говорит, что ему нравится здешняя атмосфера. Где ничего не происходит, все спокойно и знакомо. Никаких сюрпризов.

Но вот я не смогу теперь спокойно жить, зная о Марсе. Что он рядом. И никуда отсюда не уедет, пока я здесь.

"Я вижу тебя… Я знаю, кто ты… Как тебя зовут? Ты — это она? Зачем ты приходишь сюда и молчишь?"

Я уснула, сидя в кресле. Укутавшись пледом. Хотела доспать эти пару часов до утра. Пока Джош не уйдет на работу, в участок. Перелопачивать свои бумажки.

И вдруг проснулась. Из-за голоса. Он не был мне знаком. Какой-то странный. Раньше я его не слышала. И да, это был сон. Просто сон. Не вещий, не видение. Скорее… повторяющийся образ. Я уже не раз это видела. Ту странную картинку.

Подойдя к окну, я стала рисовать кончиком пальца дерево. На запотевшем стекле появлялось дерево. Сухое и большое, черное. Я вижу его годами. Что это значит, почему именно дерево?

"Я тебя вижу…"

Меня кольнула боль. Как будто кто-то рядом, но невидимый.

И этот голос в голове. Как я его слышу?

— Кто ты? — спросила я шепотом. — Кого ты видишь? Меня?

Было очень странно. Потому что я много лет уже видела дерево во снах. Но это первый раз меня кто-то звал. Черное дерево со мной говорило. И оно меня тянуло. Как магнитом. Куда-то на…

Север.

Я подошла к полицейской карте на стене и стала рассматривать северные штаты. Вашингтон. Монтана. Дакота. Мичиган. Висконсин. Нью-Йорк…

Нет, это не Нью-Йорк. Определенно. Это маленький городок. То дерево в каком-то тихом месте вдалеке от нас. На Севере страны. Я это чувствую. Мне надо побывать там и узнать, в чем дело. Побывать в этом далеком месте, постоять под деревом. И все понять.

Я надела гарнитуру, чтобы было слышно голос на записи. Открыла ноутбук, зашла на ютуб. Включила стрим, чтобы поделиться с тридцатью подписчиками своим сном.

— Всем привет. Это Камилла Финчер из Техаса… Кхм… Сегодня я опять его видела. То черное дерево. Оно явилось во сне и… звало меня. Да. Это я впервые четко слышала, как оно говорило со мной. Оно сказало, что… Что оно видит меня. И спрашивало, как меня зовут. Кто я такая. И… у меня было такое чувство, будто оно меня знает. Оно знает, кто я на самом деле. А вот я не знаю, с кем говорю. Кого я слышу во сне. И это странно… — сложила я руки на груди, смотря в камеру ноута. — Странно не то, что я разговариваю с деревом. Дерево — просто образ, это проводник. Указательный знак или метафора. Мне предстоит разобраться. Потому что больше я ничего не вижу, кроме долбаного дерева. Но там, за ним, определенно что-то есть. Или кто-то. Раньше я думала, что это предмет. То ли забор. То ли фасад дома, какая-то ограда. Я пыталась понять, что она значит. Может, это рамки, за которые надо выйти, чтобы научиться видеть сны по-новому. Реально помогать людям. И себе самой. Ведь… — грустно улыбалась я, — ведь помочь самой себе я не могу. Мои видения только мешают нормально жить. И я с ними борюсь. Просто борюсь, как с ветряными мельницами. Но это дерево — это нечто особенное. Раньше я думала, что за ним прячется "что-то". Но на деле же это не "что-то", а "кто-то". И этот кто-то говорил со мной сегодня…

Я снимала микрофон. Но тут мне позвонили. Видеосвязь.

— Камилла, я прошу прощения… — со мной общалась женщина лет сорока. Довольно милая на вид. С россыпью веснушек на лице. Рыжеволосая. — Вы мне можете уделить хоть пару минут? Я случайно наткнулась на ваш канал и хотела спросить кое-что…

— Простите, но я не гадаю за деньги. У меня нет хрустального шара, колоды Таро и прочего шарлатанства. Я просто вижу некоторые вещи, которых не должна по идее видеть. Вот и все. Чаще всего эти вещи мне не нравятся. Они приводят меня в шок, — говорила я и думала о наших "отношениях" с Марсом. — И порой я не знаю, что с этим делать. Этот дар — он скорее не дар, а проклятие. Ведь я не умею нормально жить из-за него. Понимаете меня?

— Да, — было неловко женщине. — Понимаю, ведь… я сама с этим столкнулась.

— У вас дар ясновидения?

— Нет, не у меня. У моего младшего сына… Меня зовут Дороти. А моего ребенка — Робби.

— Робби, — повторила я.

И в голове опять возникло дерево.

— Да, так его зовут. Он славный мальчик. Но в последнее время стал более замкнутым. Он видит разные сны и боится нам рассказывать. Потому что он не все нам может объяснить, а мы… — пожала Дороти плечами, — мы с мужем не можем ему помочь. Ведь понимаем, что он… необычный мальчик.

— У вас в роду были ясновидящие?

— У меня в роду? — нахмурилась женщина. — У меня в роду — нет, но послушайте…

— Обычно такие вещи передаются по родству. Могут через несколько поколений.

— Я просто хочу, чтобы вы помогли нам. Помогли моему сыну.

— Вы хотите, чтобы я приехала и встретилась с ним?

— Если можно — да, — призналась Дороти. — Я потому вам и звоню. Я видела, что вы знакомы с такими вещами. И…

— Сколько ему лет?

— Он маленький совсем. Даже в школу еще не пошел…

— Я не смогу помочь, простите, — пришлось мне отказать. — Вам лучше обратиться к детскому психологу и больше с ним общаться. Дети могут просто выдумывать всякое. Фантазировать. А выдумывать и видеть будущее — не одно и то же. Простите, я отключаю связь.

— Нет-нет-нет, подождите! Но ведь психолог не поможет! Робби — не просто замкнутый, ему нужен наставник вроде вас!

— Наставник? С чего вы взяли, что это так работает?

— Но ведь вы можете его понят, успокоить. Или научить этим пользоваться.

Я протяжно выдохнула, позабыв о нормах приличия. Я не хотела, чтобы мальчик мучился, как я. Потому что быть ясновидящим — это ужасно.

— Лучше этим вообще не пользоваться, Дороти. А если бы я и согласилась…

— Да?

— Моя аура слишком сильна для малыша. Она его обожжет, оставив травму на всю жизнь. Неподготовленный разум может помешаться. Ваш мальчик просто сойдет с ума от той силы, которая откроется ему…

— Но ведь должен быть выход! — была она в отчаянии.

Я закурила сигарету, откинулась на спинку кресла, чтобы подумать о своей жизни больше тридцати секунд. И не реветь при этом.

— На самом деле есть один способ. Но для этого взаимодействовать должны не чужие люди. А родственные души.

— Родственные души? Что это значит?

— То и значит, Дороти. Учить вашего сына должен кровный родственник, которого природа наделила даром. Если вы говорите, что никого такого нет в роду… Это тупик. Мне жаль.