Его маленький чертёнок

Глава 17

Анфиса

– Тебе прямо сейчас нужно срочно уезжать! – затолкав меня в подсобное помещение, шепчет Камилла, все время то и дело оглядываясь.

– С чего бы это?

– Ты совсем дурочка или прикидываешься? – мелькает злость в глазах бывшей Демьяна.

Она ведь даже секунды на продых мне не дала! Уволокла из номера, где все еще распылялся на гадости противный мужик с запонками и тут же начала диктовать свои правила и условия, якобы делая все мне “во благо”. Вот только я не пойму, в каком оно тут месте – благо это? Бежать? Врать? Признать таким образом, что я виновата?

Не на ту напали!

Я понятия не имею, кто все это подстроил и зачем, но сильно сомневаюсь, что Наталья Леонидовна одна бы решилась на такую подлость. А если учесть, что, помимо нее, враг номер один у меня в этом отеле в единственном экземпляре – стоящая напротив меня дамочка – то даже не знаю, как сейчас реагировать и вести себя. Изнутри все еще грызет обида, и негодование.

Одно точно знаю – бежать не собираюсь.

И мне нужно позвонить Демьяну!

Вот только дамочка ведь даже моргнуть без своего внимания не дает. Следит, как цербер. Глаз не сводит, каждое движение ловит.

– Я должна позвонить Демьяну, – говорю я, вытаскивая из фартука телефон.

– Не нужно ему звонить и отвлекать! – шипит Кэм, делая рывок в попытке выхватить у меня из рук мобильник.

Вот только я оказываюсь проворней. Отвожу руку, и ладонь бывшей Нагорного проскальзывает мимо. Дамочка, пошатнувшись, чуть не падает. Ее спасает стена. А я, ловко отскочив, набираю контакт, записанный как “заносчивый говнюк” со смайликом дьяволенка. Так я его подписала еще в вечер СМС переписки, и сменить имя не успела.

– Анфиса, не звони, он на совещании и не ответит!

– Мхм.

Я прикладываю телефон к уху и с замиранием сердца слушаю гудки. Камилла тоже не двигается. Уж не знаю: знает ли она что-то или просто надеется на “авось”, но попыток выхватить телефон больше не делает.

Первый гудок.

Второй, третий…

Длинные и совсем не обнадеживающие. Нагорный брать трубку не торопится.

– Если ты хочешь быть с этим мужчиной, то тебе придется привыкнуть, что ему нельзя звонить по пустякам. Это тебе не бездарный бармен!

– Видать, поэтому тебя он бросил, да? Потому что звонила слишком “часто”?

Собеседница пошла багровыми пятнами, но промолчала, судя по выражению на лице, ей это стоило проглоченного языка. А мне с каждым мгновением становилось все теснее в груди от мысли, что эта курица может быть права. И я всего лишь для него пустяк? Раз не берет трубку?

Нервы начинают пошаливать вновь. А сердце и не думало биться ровно. Я начинаю переживать и мерить шагами небольшую комнатушку. Набираю снова и снова. И так раз пять.

Ответа нет.

Сбрасываю, с горечью смотря на экран.

Ну, где же ты, Демьян? Хоть убейте, отказываюсь верить, что он просто проигнорировал столько моих вызовов! Вот только переписывать имя контакта на другое я пока повременю, он все еще “говнюк”.

– Я тебе помочь пытаюсь! – напоминает о себе Кэм.

– А я сама себе могу помочь. Я знаю, что я не брала их! – кричу, теряя терпение. Откидываю телефон на полочку с какими-то тряпками и, вцепившись пальцами в волосы, мысленно молюсь, чтобы Демьян перезвонил. Как можно быстрее!

– А кто брал? Все улики указывают на тебя!

– Да какие улики?! Меня просто обвинили без всяких на то доказательств!

– Из-за этой кражи может разразиться скандал, Ветрова! – будто не слыша меня, гнет свое Камилла, хватая меня за локоть.

– Руку.

– Демьяну это сейчас не нужно. Подумай о нем и его бизнесе. Ты представляешь, какой это будет удар по репутации?! Ты хоть что-нибудь вообще в этом понимаешь?

– Мне тоже не улыбается перспектива повешенного на меня ярлыка “воровки”, и моя репутация тоже пострадает. Но я не видела и не трогала эти чертовы запонки! – рычу я, стискивая зубы.

– Ты должна покинуть отель!

– Заладила, как попугай! Повторяю: я никуда не поеду, – выдергиваю руку из цепких длинных пальцев. – По крайней мере, пока не увижусь с Демьяном.

– Ветрова! Ты просто не знаешь этого посетителя! Он очень большая шишка в городе. Ему стоит только пальцем щелкнуть, и ты тут же…

– Зато вы, я смотрю, слишком хорошо знаете. Посетителя этого.

В голове будто вспышка случилась. Озарение. Свет тараканы включили! И все на свои места встало. Одномоментно. Вот она – та самая ниточка, которая в номере все время уплывала. Четко нарисовалась перед глазами после очередной попытки Кэм запугать меня.

– Что это значит? – гаркнула дамочка.

– Сами додумайте.

– Я же за тебя беспокоюсь, идиотка!

– Не нужно, спасибо.

– Поговоришь со своим Демьяном потом! Если сейчас же не уедешь, рискуешь оказаться за решеткой!

– Да мне плевать. Пусть вызывает полицию, смотрят камеры, свидетелей опрашивают, отпечатки снимают, в конце концов. Я даже в руках не держала эти запонки, я совершенно чиста! Я не буду убегать от фальшивых обвинений!

– Да не нужна ему полиция и твои отпечатки, и без этого посадят!

– Значит, сяду! Но молча я не собираюсь бежать.

– Ну, и дура! – констатировала Камилла.

– Ну, и пусть. Дура, но не воровка!

В груди все тяжелее начинает давить от мысли, что Камилла оказалась настолько… мерзкой и упала ниже некуда.

– У Нагорного на носу открытие нового отеля, – решает зайти с “другой стороны”. – Неужели ты хочешь, чтобы из-за тебя его многолетний проект потерпел крах на самом старте? И это ваша “любовь внеземная”, и это после этого я “эгоистка”?!

– Не хочу. Но знаю, что если исчезну и ничего ему не расскажу, то это станет для Демьяна еще большим ударом, чем этот пустой скандал. А еще знаю, что он будет в бешенстве, когда поймет, кто весь этот спектакль устроил! – решаю я пойти ва-банк. Понаблюдать за лицом и реакцией девушки, чтобы окончательно убедиться в своей правоте.

И я не прогадала.

Всего на мгновение, но с лица курицы Камиллы слетает маска благодетельницы. Ее искажает гримаса из удивления и страха. Кулаки ее сжимаются, и с трудом, но девушка возвращает себе свое хваленое самообладание, пропев:

– Спектакль? Я тебя не понимаю.

– Все ты понимаешь.

– Полагаешь, что кто-то все это подстроил? И кто же? Может быть, я? – удивление. Насквозь фальшивое удивление!

Я смотрю на нее и просто молча поражаюсь. Она ведь сама себя топит! Если ты не умеешь врать и юлить, какого лешего вообще лезешь в такие игры? Или она правда считала меня настолько тупой?!

– Ты. И Наталья. Полагаю, вторую ты тоже умудрилась обмануть, потому что наша супервайзер хоть и вредная, но трусливая, чтобы так в открытую пойти против генерального директора. Низко и подло, Камилла!

– У тебя нет доказательств.

– Они мне и не нужны. Я просто не могу понять, чего ты этим хотела добиться? Судя по всему, выставить меня из отеля планировала? Думаешь, я настолько наивная дура, что из-за мнимого страха отвернусь от Нагорного и молча пропаду с его радаров, и слова не сказав? Тогда ты просчиталась! Я не ты!

– Не понимаю, о чем ты, – морда кирпичом, взгляд в потолок.

Голову снова подняла моя дикая злость. Требуя крови и мести. Но я просто ухмыльнулась и, больше не говоря ни слова, вышла из тесной каморки, в которой с каждой секундой желание придушить эту холеную курицу возрастало в разы.

Правда, сама курица вылетела следом, бросив мне в спину:

– Убирайся из отеля, Ветрова! Уйди по-хорошему, или тебя выставит охрана!

Истеричка.

Я проигнорировала ее выпад. Только шагу прибавила. Понеслась на всех парах на стойку регистрации, планируя получить ключ-карту и успеть попасть в номер Демьяна или Фло. Хотя бы, на крайний случай, позвонить кому-то из них по внутреннему номеру.

Уже на полпути сообразила, что свой мобильник так опрометчиво оставила в подсобке, но возвращаться времени не было. Каждая секунда играла против меня.

Я надеялась до последнего. Но...

Эта стерва была шустрой. Я только подлетела к ресепшену, как у меня за спиной нарисовалась растерянная охрана. Два широкоплечих парня, которые вот уже год со мной каждое утро здороваются.

Ребята предельно вежливо, видно, что им было крайне неловко, попросили меня покинуть отель на своих двоих, иначе у них есть приказ от руководства выставить меня силой. Они даже извиниться умудрились, сказав, что против начальства бессильны.

А я бесилась!

Топнула ногой и выжгла взглядом до кучки пепла стоящих неподалеку победно улыбающуюся бывшую пассию Демьяна и управляющего отелем, который этот “приказ” и отдал.

Меня трясло. Подбрасывало на месте и хотелось кричать. Рвать глотку! Хотелось устроить истерику. Рыдать! Было неудобно, горько и больно, что со мной поступили вот так. Подставили грубо, нагло и топорно. И держалась я в этот момент только на глупой вере в то, что Демьян меня не бросит! Найдет, и тогда всем тут по шее прилетит. А пока же…

Схватив свой рюкзак и куртку из рук одного из охранников, я вылетела из отеля, уносясь оттуда, будучи униженной хуже некуда.

Демьян

– Что ж, я тебя понял, Демьян. Это твое право, и насильно навязывать тебе брак с моей дочерью я не буду. Жаль, конечно, из вас получился бы хороший союз, но это жизнь.

Именно так закончился наш с отцом Кэм разговор. И получился он весьма содержательный. Спокойный, без взаимных претензий и истерик. Адекватный, словом.

За это я всегда ее отца с братом и уважал. Бизнес бизнесом, а личная жизнь – территория запретная. Камилла, как выяснилось, этого не понимала. Будучи единственной и избалованной девчонкой в их семье. Но Денис Валерьевич обещал, что со своей дочерью побеседует сам, дабы она не наворотила дел, о которых потом обязательно будет жалеть.

Не могу сказать, что мне стало сильно легче. Но один значительный шаг в сторону наших с Анфисой отношений был сделан.

После разговора сразу же хотел найти девчонку и затащить куда-нибудь в подсобку, заобнимать и зацеловать, потому что жуть как соскучился, но тут случилось ЧП по имени Роман. Друг, который застрял в аэропорту без возможности вызвать такси. А его личный водитель, видите ли, попал в аварию. Ничего серьезного, но нервы ему помотают.

Пришлось смириться с тем, что ближайшие два - три часа Ветрова мне не светит. Собраться, предупредить мать, что до вечера уеду, чтобы эта “шкодная банда” меня не потеряла, и умчать в аэропорт.

И только на подъезде к терминалу, я понял, что мобильник забыл у себя в кабинете и остался без связи. Благо, Ромыч уже замаячил в поле моего зрения с дорожной сумкой наперевес.

– Что-то ты долго, – забираясь в машину, хмыкнул друг.

– Ну, так я и не на вертолете, – протянул руку, обменявшись со старым добрым другом рукопожатием. – Рад тебя видеть. Как долетел?

– Взаимно. Хоть на пару дней вырваться из офисной рутины. А долетел спокойно, благо, с чартерными рейсами нет таких проблем, как с личным авто. Устал, правда, как собака. Кстати, мне позвонили из офиса, заскочим по дороге? Ты не торопишься?

– Не тороплюсь. Время до вечера есть, а там решили посидеть с Рысевыми в ресторане. Ты как?

– А чего бы и нет. Я его уже тоже хрен знает сколько не видел. А ты, кстати, чего такой довольный? Вроде как в командировке, а не в отпуске. А сияешь, как начищенный медяк, Нагорный.

– Сильно заметно?

– Ну, как тебе сказать, пол-Нью-Йорка можно осветить твоей лыбой. Расскажешь? Что за удивительные перемены в настроении? А то тебя как-то привычней загруженным и угрюмым видеть.

– Я решил, что два загруженных и угрюмых на один город – это перебор. Оставлю тебе пальму первенства в этом вопросе. А вообще… – говорю немного погодя, чувствуя, как при мысли о Фисе, улыбка на губы наползает. – Влюбился я, Ромыч.

– Т-а-ак, и надо полагать, это не твоя курица Камилла.

– Бурменцев!

Он Кэм, к слову, всегда недолюбливал. Заявляя мне в открытую, что в ней столько фальши, что за всю жизнь не выгрести. Тогда я друга не слушал, а сейчас я и сам стал такого же мнения.

– Понял, пардон. Дама сердца. Так что, все так серьезно?

– Более чем. И началось все с томатного сока, – ухмыльнулся я, а перед глазами воочию картинка двухлетней давности нарисовалась.

Водитель тронулся, а я недолго походив вокруг да около, рассказал Ромке об Анфисе. О Нике, матери и всех приключениях, что мы за эти дни успели пережить. Ромыч всегда был собеседником по большей части молчаливым, но внимательным. В этот раз только улыбался, но, не перебивая, слушал.

Вообще я уже и не возьмусь сказать, сколько точно лет мы знакомы. Но ровно столько же мы и дружим. Когда-то давно сошлись на почве общего бизнес-проекта, а потом как-то общение пошло по накатанной.

Он был парень с амбициями, я был парнем, который знал, чего хочет от жизни. У него в семейной ничего не клеилось после его непростой истории детства, а я просто не стремился обзаводиться отношениями. В общем, у обоих на определенных этапах жизни были свои ямы, и это, наверное, нас крепко сдружило. Сейчас, по прошествии многих лет, случись что, Бурменцев будет первым, кому я наберу, если мне понадобится помощь.

Абсолютно аналогично и с его стороны.

Бизнес-партнеры – это хорошо, но такие друзья, как Ромка, нужны всем.

Ника, кстати, души в нем не чает. Ее любимый “дядя Лома”, который балует ребенка без меры и по праздникам, и вне таковых. Пару раз за это ему от меня прилетало гневное письмецо. Но меня вежливо посылали на хрен с просьбой не мешать ему баловать крестницу.

Семья вообще для Ромыча была отдельная боль. Собственной у него никогда не было, а отношения не клеились. В чем, собственно, он всегда винил себя и свое прошлое. Заявлял, что лучше будет один, чем распыляться на продажных баб, которые крутятся вокруг него, как и вокруг любого успешного бизнесмена.

Я знал, что в жизни Ромы был эпизод с, якобы влюбленностью в младшую сестру друга детства, но разница в возрасте и его загоны по поводу того, что он этой девчонки “не достоин”, привели к тому, что Бурменцев утопил себя в работе. Поднял бизнес с нуля и пары копеек. А вот счастьем в личной жизни так и не обзавелся. И, судя по всему, до сих пор та девчонка его сердце “не отпускала”. Хотя даже под дулом пистолета он ни за что бы в этом не признался.

– Значит, голову потерял, говоришь? – улыбается друг. – Я рад за тебя, Демыч, правда. Хватай и не отпускай свою Анфису, пока есть такая возможность. Только... как ты говоришь ее фамилия?

– Граф.

– Матери?

– Ветрова.

– Не поверишь, но где-то я ее слышал.

– Ты в свое время разве не на Олега Графа работал? На его фирме.

– Да, начинал я у него. Первое мое место работы в столице. Продержался там недолго, потому что прямо скажу, Граф этот – скользкий и неприятный тип. Ты с ним еще повозишься, этот засранец попытается извлечь максимальную выгоду из ваших с его дочуркой отношений. Но не суть. Ощущение у меня такое, что фамилию Ветрова я знаю не просто так, – почесал подбородок Ромыч, – вот только хоть убей, не помню. Откуда. Время прошло много, столько воды утекло.

– Может, просто в офисе и услышал.

– Как вариант, но если так рассудить, вряд ли бы фамилия матери Анфисы проскальзывала на фирме, когда она уже была в браке и с фамилией мужа. А тут прям в голове сидит. Ветрова. Тем более, жена его особо на фирме не появлялась, и там не работала. Странно как-то.

Я задумался. Ромыч тоже не на шутку загрузился. Внутри проскользнуло какое-то странное предчувствие. Едва уловимый укол. За столько лет в бизнесе мы привыкли, что некоторые решения приходится принимать интуитивно. Интуиция вообще нередко идет рука об руку с нашей работой. Поэтому выдрессирована она у нас у обоих была как надо. И тут просто вопила: что-то тут не так.

– Фамилия достаточно распространенная. Может, не та Ветрова? – предположил я, когда машина остановилась у филиала офиса Бурменцева.

– Ты сам-то веришь в такие совпадения? – открыв дверь, оглянулся друг.

Не верю. Именно поэтому теперь и мне стало любопытно. Ведь не просто так Ромка вспомнил мать Анфисы.

В отель мы возвращаемся, изрядно подзадержавшись. Оставляю Ромыча обустраиваться в своем номере, попутно договариваемся, что через два часа встречаемся в ресторане, и я бегу к себе. Лечу в надежде, что Анфиса уже закончила работу и ждет меня там вместе с Никой.

Однако каково мое удивление, когда аппартаменты встречают тишиной. Ни одной, ни второй тут нет.

Свое чадо я нахожу у Рысевых.

Девчонки, с воодушевлением разграбив косметичку Иланы, малюют свои мордашки перед зеркалом в ванной. Деловито обсуждая “тленды сезона”. Разодевшись во все яркое, пестрое, совершенно не сочетающееся.

– Девочнки, привет. Ника? – округлились мои глаза при виде ярко-алой помады на губах ребенка. Накрашенной криво и косо, как у клоуна от уха до уха

– Пливет, папуль. Ты узе все? Закончил свою лаботу?

– Закончил.

– Дядю Лому пливез?

– Привез.

– А где он?

– У себя. Скоро увидитесь.

– Он по мне соскусился?

– Естественно!

– А подалок пливез?

– А это ты уже у него сама спросишь.

– Сплошу! Он обесял мне нового зайца.

– У тебя уже целый заячий отряд. Не много их тебе?

– Зайцев много не бывает!

И не поспоришь.

– Чудо мое, что ты здесь делаешь? Почему не у нас в номере? И где Анфиса, не в курсе?

– Меня бабуля в гости пливела к Вите с Лясей. Мы иглаем. А Анфису нет, не видела, – скисла мордашка, – я по ней тозе соскусилась. Она к нам плидет?

– Надеюсь. Так, Ник, а сама она… бабуля, где?

– Скасала, что пойдет в бал, выпить кофе.

– М-м. Кофе в семь часов вечера?

Мы с Лехой переглянулись.

С матерью моей он был немного знаком, и думаю, мы оба в этот момент задались вопросом: интересно, на кого из барменов матушка глаз положила в этот раз? Уж не на Бадди ли Ветровой? А вот где сама Ветрова – понятней не стало.

– Класиво я налядилась, папуль? – взмахнуло ресницами, подведенными синей тушью, мое чадо. Пошатываясь, крутанулась вокруг своей оси. В длинном (для нее, разумеется) салатовом платье из этой мелкой блестящей фигни, которая, кажется, называется пайетки. В туфлях на шпильке на добрый десяток размеров больше ее ножки и с пышным начесом светлых кудрей на голове.

Аж сердце, мать его, прихватило! Еще десяточек лет, и ловить буду в окнах в убойном мини, выползающую на очередную тусовку.

– Просто сногсшибательна, Ник.

Две другие чудо-выдумщицы были не менее изобретательны. В юбках не по размеру и топах, которые на них сидели как футболки. Красовались друг перед другом, довольные, как нашкодившие котятки.

Все это великолепие девчонки явно вытащи из гардероба Лехиной жены. Которая, судя по всему, была совершенно не против такого кощунства над брендовыми шмотками. Кэм бы давно уже закатила истерику и волосы на голове рвала. И своей и моей.

Признаю, смотря на эту шальную троицу, было тяжело не заржать. Держался я из последних сил. И мне вообще не стыдно. Зачем еще дети, если над ними не умиляться и не потешаться?

– Вы все очень красивые, девчонки. Вас теперь из номера страшно выпускать.

– Причем в прямом смысле этого слова, – вставил свои пять копеек Рысев.

Из горла вылетел хрип. Леха и подавно вовсю над детьми гоготал. За что мы оба локтями по ребрам и получили от Ланы. Хотя сама она тоже была на грани и прятала смех за кашлем в кулак.

– Мужчины, – махнула рукой жена Рысева, – ничего не понимают в красоте.

– Вы куда-то собираетесь, такие нарядные? – присел я на корточки, придерживая дочь в туфлях, чтобы, не дай боже, не навернулась.

– У нас сейчас будет показ мод!

– М-да?

– Мхм, а потом мы так подем в лестолан. Мозно, папоська?

– Можно, но лучше не нужно, – сказал я аккуратно, чтобы не обидеть шпану.

– Посему?

– Потому что вы слишком…

– Слишком красивые! – сказала Лана, – таких красивых в ресторан не пускают.

– Да? – удивилась Ника. – Ну, лано, – и снова переключила свое внимание на подружек. Ей явно было не до унылых взрослых.

– Пока у вас тут “показ”, пойду найду Анфису,– сказал я, выходя с Лехой в гостиную. – Позвоню ей, а то уехал без телефона, а она, видать, ушла домой после смены. Не дождалась. Ничего, если Доминика у вас еще какое-то время посидит? Найду Фису, заберу ее.

– Конечно, какие вопросы, – похлопал меня по плечу товарищ.

– Можешь не торопиться, – улыбнулась Лана, – Ника хоть пока с нашими бандитками, они умудряются сосуществовать дружно и мирно. А так: две сестры – пиши пропало.

– Так, может сразу в ресторане и встретимся? – предложил Леша. – И тебе не гонять туда-сюда, и нам одной больше, одной меньше, – улыбнулся Леха. – По своему вон младшенькому соскучились жутко. Он с матерью остался в Вашингтоне.

Точно, я совсем забыл, что недавно у пары сын родился. Интересно, каково это – воспитывать пацана? Уверен, совершенно иные чувства, чем с принцессой-дочкой. Да и вообще, я улыбнулся, невольно подумав, как Рысеву с женой повезло. Умница, красавица, девочка с характером.

Вот любопытно, а моя “девочка с характером” где гуляет?

– В общем, обещаю, всех троих умыть и привести в человеческий вид, – подхватила Лана, – снять этот “боевой раскрас” и привести в целости и сохранности. Так что не беспокойся, Демьян.

На том и сговорившись с ребятами, что детский сад на ужин они приведут сами, я вернулся в номер. Нашел мобильный, собственно, там же где его и оставил – в кабинете на рабочем столе. Увидел пару пропущенных от Фисы и тут же бросился перезванивать.

Ответа нет.

В груди зашевелилось волнение. Клетку сдавило.

Я набрал ее номер еще раз.

И еще…

Мерил шагами кабинет в полной тишине, проклиная гудки. Молчание девчонки мне не то что не понравилось, оно вызывало легкую волну неконтролируемой паники.

Что могло случиться всего лишь за день? Да даже за жалкие часы, что мы не виделись?

Не знаю, когда я успел стать таким мнительным и начал остро реагировать всего лишь на неотвеченный вызов, но мягким местом чую, что-то тут не то.

Млять!

Тревога нарастала. Следующие полчаса и с десяток попыток дозвониться были тоже бесполезными. В итоге я бросил это дело и пошел в сторону служебных помещений. Может, там еще на месте ее подруга Светлана, она и прояснит ситуацию. Или, в конце концов, соберусь и дойду до дома Ветровой. Выпытаю, почему она не берет трубку, а потом хорошенько ее “накажу” за такой финт! Почему-то мысль, что она элементарно может не слышать звонок или быть занята – даже в голову не допускал. Уж за тридцать гребаных минут можно было кинуть хотя бы СМС!

Спустившись в холл, проигнорировал поворот в сторону бара. С матерью разберусь потом. Повернул в сторону хозяйственных коридоров. А вот дойти не успел. Уже на подлете меня неожиданно окликнули:

– Демьян Романович!

Заставляя остановиться и обернуться.

Ко мне торопливым шагом с рюкзаком наперевес идет тот самый бармен Бадди. Этот друг Ветровой явно закончил свою смену, и ему полагалось топать домой. Случайно встретил? Поболтать решил? Или караулил? И что сейчас будет, интересно? Камилла с разборками, теперь этот мне по ушам будет ездить, требуя отступиться от Фисы? Может, ему заранее сказать, что все его потуги будут провальными? Я как бульдозер, и меня от нее теперь хрен сдвинешь?

Вот только я и рта раскрыть не успеваю. Даже чтобы поздороваться. С ходу слышу:

– У Анфисы проблемы!

Внутри все к чертям оборвалось.

Первая мысль была хорошенько встряхнуть его за отвороты куртки. Но, когда мозг догнал, что это не угроза, а что-то совершенно иного рода, я рыкнул:

– Рассказывай! – заталкивая его за ближайший поворот, от лишних глаз и ушей подальше.

– Я слышал сегодня разговор этой… – поморщился белобрысый, – кажется, Наталья ее зовут! Главная среди горничных. И с ней была женщина, явно не из персонала. Высокая, красивая, блондинка.

– Имя?

– Как-то на “К”. Заковыристое такое. Каролина, что ли...

– Или Камилла?

– Вот да!

Кровь вскипел. Кулаки непроизвольно сжались. Один я со всей дури в стену припечатал. Не сильно помогло. Не отрезвило. Потянулся снова к телефону, опять набирая Ветрову и снова слыша длинные гудки без ответа. Сделал только хуже.

Твою мать!

Значит, все-таки что-то умудрилась устроить эта беспринципная идиотка с заковыристым именем. И я тоже хорош. Баран! Выпустил ее из своего поля зрения и не проконтролировал, чтобы она свою задницу из отеля без пакостей унесла. Урок мне на всю жизнь вперед.

– Я уже пару часов жду тебя, – переходит парень на “ты”. – Пытаюсь поймать, а номер на ресепшен ни в какую не дают. Заладили, как попугаи, не положено. К Смиту и Флоренции я пойти побоялся. Мало ли...

Что он там сказал? Пару часов?

Бросаю взгляд на время последнего вызова от Анфисы. Как раз в районе трех часов назад. Вот же… Камилла!

– Где она? Анфиса? Я не могу ей дозвониться.

– Я не в курсе. Был в баре. Но, насколько знаю, мистер Смит ее уволил. И это не удивительно, потому что буквально за час до этого я краем уха слышал разговор в кабинете этой Натальи, – продолжил парень, – она явно собиралась… – Бади замялся.

– Конкретно, что ты слышал? Давай, нет времени тут в “угадайку” играть, парень, – осторожно встряхнул я его за края куртки.

Нервы были на пределе. Так же, как и мое терпение трещало по швам. Лопалось, как мыльные пузыри.

– Эта блондинка утверждала, якобы тебе необходимо избавиться от Ветровой. Уволить ее, но так, чтобы без твоего участия.

– Чего? – поморщился я. – Мне необходимо? Что за чушь?

– Тебе, Демьян. Давила на то, что, якобы из-за знакомства с ее отцом сам ты уволить Анфису не можешь. А вот если бы случился инцидент, не зависящий от тебя и твоего решения, и девушку пришлось бы убрать… в общем, Демьян, все сводилось к тому, что ты был бы благодарен этой Наталье, если бы она избавилась от Анфисы. Вот только буквально утром я своими глазами видел в холле совершенно другое! – сорвался голос Бада на рык. – И если ты таким образом просто решил с девушкой поиграть… – с нажимом воинственно произнес белобрысый паренек, многозначительно губы поджав. Явно намекая на то, что готов за Ветрову заступаться передо мной.

Передо мною, мать твою!

Рыцарь, блин!

Слов нет, осталась одна звериная ярость и неконтролируемая злость. Перед глазами пелена, а мозг, привыкший работать и в стрессовой ситуации, лихорадочно складывает картинку воедино. Стою, как дебил, и перевариваю, что только что услышал.

Убрать?

Это же надо было такую бурду наплести!

Еще и от моего, стерва, имени!

А если она эту же самую версию ляпнула и Фисе?

Теперь понятно, почему эта “коза с характером” трубку не берет.

Обиделась?

Меня не то что бомбит, а уже подбрасывает изнутри.

– Каким образом они собирались это провернуть? – голос ледяной, океаны можно замораживать. Вопреки внутреннему состоянию.

– Этого я не услышал. Но потом до меня долетели слухи, якобы Анфиса что-то у кого-то украла. Сплетни по коллективу разносятся быстро. Я пытался найти Светлану, но бесполезно. Насколько я знаю, она вслед за подругой поругалась с Натальей. Ее тоже уволили.

Разнесу всех! И Смита, и Наталью, оба хороши. Перетрясу все гребаное управление и посбиваю короны с зарвавшихся коллег. За их восхитительную самоуверенность и наглейшее самоуправство – уволю и глазом не моргнув. Пойти, млять, на поводу у какой-то дамочки, мало того, поверив на слово, так еще и совершенно в ситуации не разобравшись! В обход меня и моего мнения. Это что за персонал?!

Я просто в ярости.

Еще и подстроить кражу. Кражу, мать твою, повесить на человека на пустом месте! Убью. Клянусь, если только волосок ее упадет, обрушу гребаный отель прямо на их беспечные головы. От Кэм вообще мокрого места не оставлю. Даже несмотря на более чем благоприятный исход разговора с ее отцом, эта тварь получит по заслугам за свой длинный лживый язык.

Решила поиграть у меня за спиной? Я покажу ей, какие в этой игре правила.

– Знаешь, где вся эта троица?

– Наталья и мистер Смит на месте.

Прекрасно, сейчас я им устрою.

Я разворачиваюсь и срываюсь с места в сторону стойки администратора. Слышу прилетевшее в спину:

– Куда?

– Порядок наводить. Устроили в отеле балаган.

– Я могу чем-то помочь?

Я притормаживаю. Оборачиваюсь. А хороший все-таки из Бадди друг получается. Повезло Анфисе. Умеет она вокруг себя приятных и преданных людей собрать. Не то, что я, оказывается.

– Можешь. Идем со мной…

Камиллу я нахожу в одном из номеров.

Уютно расположилась, однако.

Дверь она мне открыла в как никогда комичном виде. Самом, что ни на есть, подходящем ситуации. В шелковом халате и с зеленой жижей на лице, видать, гордо именуемой “маской”. Жаль, нет “масок”, которые вытягивали бы всю гниль из души. Я бы ей таких КАМаз на Новый год прислал. Стерва.

– Демьян?

В лживых глазах бывшей проскочило удивление и испуг, а от того, как живописно вытянулось ее лицо, та самая маска пошла трещинами.

– Что происходит, Дема?! – взвизгнула Кэм, когда я, дернув ее за локоть, потащил за собой по коридору. Начала брыкаться, упираясь всеми правдами и неправдам. Цепляясь пальцами за косяки.

– Руки, Кэм!

– Демьян… какого...

– Лучше заткнись, – прошипел я. – Пока я тебя прямо в таком виде не выставил за двери отеля, в одном гребаном халате и тапках!

– Куда ты меня тащишь, черт возьми?! – дергала рукой дамочка, проскальзывая тапками по полу.

– Сейчас все узнаешь, – запихал я совершенно не по-жентельменски Кэм в лифт, щелкая на кнопку первого этажа. Развернулся к вжавшейся в угол бывшей пассии, сам себе удивляясь, как, мать его, я столько времени не замечал, с кем делю постель? Насколько надо быть слепым, глухим и отстраненным от личной жизни, чтобы не заметить, что ты в прямом смысле пригрел на груди не просто змею. Змеищу. Еще и дочери навязывал это “восхитительное” общество. Мудак!

– Я не понимаю, что происходит!

– Просто ответь, ты меня совсем за идиота держишь?

– Ч-что? Что я сделала?

– Не прикидывайся дурой, Камилла! На что ты вообще надеялась, проворачивая такую херню у меня за спиной? – рыкнул я, долбанув кулаком в металлическую стенку.

Кэм съежилась, а я впервые в жизни подумал, какое счастье, что мое воспитание не позволяет мне женщин бить. С мужиком разговор был бы гораздо короче!

– Я ничего не делала! – завизжала Камилла, срываясь на слезы и закатив мне настоящую буйную истерику. Со шмыгающим носом, соплями до нижней губы и красными глазами.

– Не делала она. Я уж думал, ниже тебе в моих глаза падать некуда. А оказалось, ты умудрилась пробить очередное “дно”.

Кэм зарыдала пуще прежнего. Взахлеб.

Не знаю, на что был расчет, но в груди ничего не екнуло, не торкнуло и не сжалось. Это завело и раздраконило еще больше. И расстояние от лифта до кабинета Смита мы пролетели буквально бегом. У дверей встретив мнущуюся в непонятках ту самую “звезду” Наталью.

– Д-Демьян Романович? К-Камила Денисовна? Ч-что…

– В кабинет! – рявкнул я. – Быстро. Обе!

Супервайзера как ветром сдуло. Камиллу пришлось заталкивать насильно. И как прекрасно, что все участники этого сумасбродства уже оказались на месте.

Охреневший от такого скопления народу Смит, Наталья, ревущая белугой Камилла, и мужик – тип седовласый, неприятный, в годах. Видать, и есть тот самый… пострадавший, со своей куриной памятью и потерянными запонками, которого я и поручил Бадди привести в кабинет начальства.

А теперь все стояли, напряженно замерев, бегая глазами с меня на рыдающую Камиллу. Рта раскрыть первым не решился никто. Либо страх парализовал, либо просто не знали, каким образом теперь увиливать.

– Так и будем молчать? – рыкнул я.

Терпеть не могу такие моменты, когда приходится строить, казалось бы, взрослых, самодостаточных людей. Но в данной ситуации во мне было столько бешеного огня, я был так зол, что даже испытывал какое-то извращенное удовольствие, понимая, что с моей Анфисой вся эта четверка обошлась не лучше. Только если у “этих” была возможность включить мозги и не встревать в подобные разборки, то Ветрову просто, с.ка, втянули! Обвинив, еще и позорно уволив, выставив с охраной из отеля.

Да, это я уже тоже узнал у администратора с ресепшн. Как я не расколошматил все к чертям в лобби – не представляю! Таким взбешенным я не был, кажется, с годов буйного юношества! Аж кулаки чесались.

– Демьян Романович, – выступил вперед Смит, – я могу спросить, что случилось? По какому поводу вы нас всех собрали?

– Объясняться будем, мистер Смит. Душу изливать, – дернул я Кэм за руку, вытаскивая вперед. – Давай, дорогая, тут все жаждут услышать твое покаяние.

Вой был такой театральный, что я с трудом удержался от того, чтобы уши заткнуть. Только физиономию перекосило, как от зубной боли. Актриса в Камилле умирает оскароносная.

Судя по выражениям лиц Натальи и Смита, которые синхронно побледнели и переглянулись, они уже понимали, что пахнет жареным. И обвели их вокруг пальца, как наивных дураков. А вот седовласый явно “не вкуривал”.

– Что здесь происходит? Вы по поводу кражи моих запонок? – почесал бороду мужик. – Все получилось, как надо?

Секунда.

Мои брови взлетели.

Камилла снова взвыла, падая на пол. Картинно так, чуть ли не как благородная леди восемнадцатого века, руку заломив и глаза закатив.

– Получилось “как надо”? – переспросил я, подходя к этому “страдальцу”. – Позвольте уточнить, а “как было надо”?

– По-моему, я отыграл неплохо, разве нет? – ухмыльнулся мужик. – Горничную же выставили из отеля, разве не это был наш план?

– План?

Мгновение.

Челюсти мои сжались. До хруста, млять! Я даже сообразить не успел, как рука взлетела, а кулак от всей моей широкой души, со всей моей великой “благодарностью” врезался в челюсть этого седобородого “актера”.

Послышался хруст, и тот, пошатнувшись, вцепился клешнями в свою челюсть.

– Демьян!

– Демьян Романович!

Завизжал нестройный гул голосов. Но мне было по хер, меня накрыло.

-------------------------------

История Романа Бурменцева - "Счастье с доставкой на дом"!