Его маленький чертёнок

Глава 26

Анфиса

– Папу-у-уль! Фи-и-иса! Быстлей сюда! – раздался на все два этажа звонкий и требовательный крик Доминики.

Мы с Демьяном переглянулись и рванули с места. Я, на бегу застегивая платье, а муж рубашку, наперегонки слетели по лестнице со второго этажа, где располагались спальни с гардеробными, не сбавляя скорость, влетели на кухню. И...

– Что случилось, принцесса? – выдали синхронно, оглядывая светлую, просторную кухонную зону на предмет (как минимум!) пожара. Или еще чего покруче, например, наводнения, цунами или вторжения инопланетян!

Да вот только нет. Все тихо, мирно, чинно и благородно. А в центре всего этого безмятежья Доминика в детском фартуке с фламинго и колпаком юного поваренка на голове. Стоит на табуретке и деловито машет венчиком, разбрызгивая остатки теста, летящего во все стороны.

– Доминика? – заломил бровь Демьян. – Что происходит?

Мелочь улыбнулась и выдала, задрав нос-кнопку:

– Я плосто по вам соскучилась!

Нагорный тяжело вздохнул, а я расхохоталась, поправляя выбившийся из прически локон. Проходя к своему маленькому поваренку, поцеловала ту в розовую щечку. Отбирая у нее из рук венчик и пустую посудину из-под теста, которое принцесса собственноручно завела и “превратила” с помощью вафельницы в изумительно вкусные и ароматные вафельки для любимых дедули и бабули. Они, кстати говоря, уже вот-вот должны были приехать к нам в гости. Да и не только они...

А вообще, прослеживается за девчонкой такое в последнее время. Легкая капризность. Будто где-то на подсознании принцесса все еще не верит, что мы все вместе и всегда рядом. Буквально двадцать четыре на семь. Вот и выдает что-то подобное, проверяя нервы отца на выдержку. А тот, естественно, поначалу хмурится, но потом ей тут же все прощает за одну очаровательную улыбку.

– Ника, это не шутки! – покачал головой Демьян, застегивая запонки. – Бабушка с дедушкой через, – бросил взгляд на наручные часы, – десять минут приедут. А мы с Анфисой даже переодеться толком не успели.

– Ты и так классивый, папочка!

– Ника.

– Лано, – пожала плечами принцесса, – я плосто все, – нахмурилась малышка, явно обидевшись, – допекла вафельки. А выключать вафельницу самой и лезть в лозетку вы мне не лазлишаете. Ну и сто я должна была делать, м?

– Резонно, – ухмыльнулась я, обнимая ребенка и стягивая с нее колпак. – Папа просто волнуется, принцесса, – старательно показала мужу своей живой мимикой, как ужасно он был неправ.

Демьян вздохнул и подхватил дочь на руки, сказал:

– Я просто переживаю, малышка, – подмигнул отец дочурке. И эти двое хитрых заговорщиков, дружно переглянувшись, захохотали!

– Вот! – возмутилась я. – Опять! Вы последние два дня постоянно так делаете! – пришла моя очередь хмуриться. – Я чего-то не знаю? Демьян? Ника? Оставлю без сладкого, – пригрозила я, ухмыльнувшись, посмотрела на мужа, добавив:

– Обоих!

– Плидется нам зыть без конфет, папуль, – вздохнула Доминика, по-своему истолковав “сладкое” для отца, а тот даже и не подумал испугаться в ответ на мое заявление. В губы чмокнул и сказал:

– Это мы еще посмотрим. Пойдем, принцесса, нарядим тебя в платье. Сегодня такой вечер нас ждет…

– Закачаешься! – поддакнула дочурка.

Я проводила любимую парочку взглядом и задумчиво улыбнулась. Они явно что-то замышляют и в упор не желают мне говорить! Причем, ладно Демьян, выдержке которого может позавидовать самый крепкий булыжник! Но Ника… и та партизанка, точно характер Нагорновский – молчит и даже взглядом не намекнет. Защекотать их, что ли? Обоих или по очереди? Может, хоть под пытками сдадутся!

Я мечтательно улыбнулась и принялась за сервировку стола. Повара и по совместительству домоправительницу Тамару мы с Демьяном на сегодня отпустили, решив, что с приготовлением праздничного ужина справимся сами.

Тетя Тома была на удивление приятной, милой и разговорчивой женщиной. Общий язык мы нашли с ней сразу же, так же, как и с другим персоналом, которые в доме Демьяна и Ники были скорее частью семьи, чем работниками. Это вызывало тихое восхищение. И хоть Тамара порывалась помочь и сегодня, но мы с Демьяном настояли, чтобы она посвятила этот день себе и своей дочери, у которой сегодня был день рождения. А сами решили, что посидим в сугубо узком кругу наших друзей и родственников.

Флоренция с отцом Демьяна – Романом – буквально вчера вернулись из Нью-Йорка, а сегодня утром и Бурменцев появился в городе. Вроде как даже Сергей обещал “заскочить ненадолго”, с которым, удивительно, но у нас сложились достаточно хорошие, я бы даже сказала, дружеские отношения. Он вообще был парнем отличным! Жаль, бабник страшный, а то так бы мы с Никусей быстро ему девушку порядочную нашли. Например, среди моих новых-старых одногруппниц с факультета рекламы, куда по настоянию мужа и при его поддержке я восстановилась после “академа”.

С моей стороны на ужин в гости прилетела Света. И хоть подруга жутко не хотела расставаться со своим Бадди, с которым на фоне всех наших семейных перипетий они начали теснее общаться и в итоге пошли на сближение, но я безумно по подруге скучала! И буквально умоляла ее вырваться хотя бы на пару-тройку дней. Нам ведь даже попрощаться по-человечески не удалось! А вообще было неожиданно, казалось бы, вот-вот, чуть меньше двух недель с момента нашего возвращения в столицу, а парочка – Светка и Бад – уже планирует свадьбу в скором времени. Удивительно, но они с улыбчивым американцем-барменом явно подошли друг другу больше и смотрелись на сто процентов гармоничней, чем мы с ним в свое время...

А вот мои ба с де приехать не смогли, мы с Демьяном отправили их в роскошный санаторий. Уж чего-чего, а настоящего отпуска они заслужили. Без забот, хлопот и огородов.

– Я фсе, я классивая! – влетела розовым ураганчиком на кухню Ника, кружась вокруг себя, от чего пышный подол ее солнечного платья красиво развевался. На голове две аккуратные косички, в плетении которых Демьян преуспел даже лучше меня, а на губах…

– Это что, мой блеск?

– Угу, мне идет? – сложила губки буквой “о” мелочь.

– Ну, теперь точно маленькая принцесса!

– Сто мне делать? Я хочу тебе помочь!

– Ну, если очень хочешь, то бери аккуратно тарелочки и неси на стол в гостиной, хорошо? Расставляй напротив каждого стульчика, а рядом бокалы. Идет?

– Идет, – с готовностью кивнула Ника, отбивая мне по ладошке “пять” и хватая блюдо с фруктами. Миг, и след этого урагана простыл, а за стенкой зазвенела посуда.

– Так, а я? – появился на пороге Демьян, поправляющий галстук.

– Что прям так официально? – охнула я, рассматривая мужа при полном параде, как будто мы не в гостиной собственного дома ужинать собираемся, а как минимум в роскошном ресторане.

– Так надо, – улыбнулся Нагорный, захватывая меня в кольцо рук. – Считай первый семейный ужин, событие такое. Важное.

– Да уж, мы какие-то неправильные муж и жена, сначала поженились, а потом церемонии соблюдать начали, – хохотнула я, пробегая пальчиками по улыбающимся губам любимого мужчины.

– Сожалеешь, что так поспешно выскочила замуж?

– Что? – удивленно взлетели мои брови. – Нет, конечно! Даже не представляю, как у нас могло бы все быть по-другому! Эти долгие хороводы вокруг да около, притирания, устройство быта, поочередные знакомства со всеми родственниками… сколько бы времени было потеряно впустую, ой, нет! – искренне охнула я, стоило только представить “масштаб” реальных ухаживаний Нагорного за мной, а главное, время, которое было бы на метания затрачено.

Другое дело: увидел – полюбил – забрал. Все. Моя! Никаких тебе метаний и сомнений: быстро и решительно.

Последнее, видимо, я озвучила вслух, Демьян рассмеялся, отстраняясь:

– Это была моя стратегия.

– Ну-ну. Та-а-ак, что вы там с Никой шушукаетесь, расскажешь?

Я прямо почувствовала, что вот он, тот самый момент, чтобы выпытать, что эти двое задумали, но… в дверь позвонили. И вместо ответов на мои накопившиеся вопросы мне достался только поцелуй в губы и тихое:

– Узнаешь. Рано или поздно точно.

– И снова загадки! Эй! Так не честно! – возмутилась я, но кто же станет меня слушать? Демьян, подхватив меня под руку потащил встречать гостей, которые уже дружной галдящей гурьбой топтались на пороге.

И тут наш чертенок нас опередила, деда с бабушкой заобнимала, Светке с Ромкой отвесила кучу комплиментов, а у Сергея просто повисла на шее, как маленькая обезьянка. Мы с Демьяном наблюдали за всеми слегка со стороны, и я с удивлением поймала себя на том, что без остановки улыбаюсь.

Когда первые приветственные церемонии прошли, мужчины дружно потянулись на улицу. Что уж их там привлекло, я не знала, но мы своим женским квартетом оказались снова на кухне. Оставалось унести еще пару блюд с нарезкой, и можно было садиться ужинать.

Света с Никой бегали в качестве “принеси-подай”, а мы с Фло занялись овощами, и в данный момент на кухне остались одни. Где-то наши “принеси-подай” запропастились. Тогда-то я и не выдержала, решила задать вопрос, который вот уже почти год волновал мою душу:

– Почему вы мне тогда помогли, Флоренция?

– Что? – мама Демьяна, кажется, растерялась. Взгляд на меня подняла удивленный.

– С переездом в США. Визой, работой… почему?

– Ты же знаешь, меня попросила твоя бабушка, дорогая, – как бы невзначай отмахнулась Фло, возвращаясь к мясному рулету.

Но я-то видела, чувствовала, что это еще не все.

– И все-таки?

– Не отстанешь, да? – ухмыльнулась Фло.

Я решительно головой закивала. Когда мне еще представится такой момент – поймать эту неуловимую женщину и остаться с ней один на один? Тем более сейчас, когда (Демьян сказал мне по секрету) у них с Романом вновь завязались отношения. Пока еще ничего серьезного, но я больше чем уверена, моргнуть не успеем, бывшие муж и жена снова станут счастливыми молодоженами!

– Демьяну я как-то сказала, чтобы позлить его отца.

– Может быть, это и была одна из причин, но точно не основная, – улыбнулась я.

Флоренция вздохнула, посерьезнела и, отложив нож, подошла ко мне, за руки беря. Задумчиво пальцы мои своими перебирая, сказала:

– Знаешь, деточка, так бывает, что вроде ничего двух людей и не связывает. И вообще человека ты видел пару раз и знаешь плохо, а душой чувствуешь, что вот оно твое, понимаешь?

Я кивнула.

– В теории. На практике же я теряюсь в догадках, какое отношение это имеет к моему вопросу? – осторожно заметила я.

– Знакома я была с твоей мамой, Анфиса, – улыбнулась мама Демьяна мягко, а вокруг ее глаз морщинки-лучики потянулись, делая эту невозможную женщину как минимум на десяток лет моложе.

– Да? – выдохнула я удивленно. – Правда? Я не знала… – вот чего-чего, а такого ответа я точно не ожидала. Даже растерялась на долгое мгновение, задумчиво, будто впервые вижу, разглядывая открытое и добродушное лицо сыгравшей такую важную роль в моей жизни женщины.

– Правда. Хоть и не так хорошо, как мне того хотелось бы. Узнать получше Валентину Ветрову я не успела, но… она была потрясающей женщиной! Ты очень сильно на нее похожа, малышка. Такая же решительная, мудрая и при этом бойкая, жизнерадостная, что от одного твоего присутствия рядом на душе, – приложила ладонь к сердцу Флоренция, – теплее становится.

В моем горле встал ком. И никак не желал проглатываться. А глаза уже не просто защипало, они увлажнились. Первая одинокая слезинка бойко покатилась по моей щеке. Будучи тут же пойманной заботливой рукой Флоренции.

– Ну-ну, нельзя плакать, что ты!

– А вот и можно! – возмутилась тихо я, от души хлюпнув носом. Мадам Нагорная, хохотнула, обнимая меня за плечи и целуя в лоб, так, как каждое утро я целую свою Нику, провожая в садик. По-матерински нежно и крепко.

– Я просто даже не предполагала, что… уф-ф-ф, – новый “шмыг”.

– Что я была с мамой твоей знакома? Вот так бывает. Я ее знала. Знала, что она, как и твой отец – прости, господи, Олега Графа – была вхожа в бизнес-круги. Вот только понятия не имела, насколько. Иначе бы с самого начала не позволила этому прихвостню тебя за нос водить! Мы пересекались с Валей всего пару-тройку раз то тут, то там, совершенно случайно, но даже за эти мимолетные встречи я поняла, что эта женщина совершенно мой человек! Друг, подруга, близкая по духу, в общем. Это сложно объяснить, ты же уже поняла, я всегда была слегка…м-м... как говорит мой бывший муж, нынешний, как это у вас называется? Бойфренд? Так вот, как говорит мой Рома – с прибабахом! – закатила глаза Флоренция, слегка разряжая обстановку своей легкой непосредственностью.

Я от души расхохоталось, смахивая со щек мокрые дорожки от слез. Смех сквозь слезы – потрясающая картина откроется тому, кто сейчас зайдет на кухню.

– Я уверена, что мама думала точно так же, – улыбнулась я. – В смысле не про прибабах, – тут же осеклась, – а про “родственную душу”!

– Очень мне было бы приятно, если так! Когда я узнала, что болезнь ее победила, я будто потеряла какую-то важную частичку себя. И хоть близкими подругами мы не были, но тогда я впервые встретилась с твоей бабулей. Ощутила острую необходимость. Попросила, чтобы в случае чего, неважно совершенно – но если вдруг им или тебе что-то понадобится – даже не сомневаясь, звонили мне. Я готова была оказать любую посильную помощь!

Я снова хлюпнула носом.

– Оставила свой номер и была рада, что спустя столько лет, но родители твоей мамы все-таки мне позвонили, Фиса. А когда увидела, какая ты выросла умница и красавица, каюсь, матримониальные планы победили все! И я уже тогда строила надежды, что однажды ты станешь моей невесткой, и уж точно Сергею тебя отдавать не собиралась! Хотя признаю… парень он неплохой. Ну, а зная своего сына, я была не просто уверена, я точно знала, что она влюбится, шалопай, по самые уши! Дальше было дело техники… и чуть-чуть Ники.

Ну, вот я опять рыдаю и опять смеюсь. Смеюсь и рыдаю и так по кругу. Перед глазами все плывет, слова вылетать из пересохшего горла не желают, а чувства, что роятся в груди, просто не описать словами.

Благодарность? Нет, это что-то гораздо большее!

Любовь? Определенно, самая сильная и светлая!

Хотелось реветь в голос. От накативших воспоминаний, от нахлынувшего счастья, от трогательного момента. Внутри все так болезненно сжалось в один маленький комочек, и тихо проговорив:

– Спасибо вам больше, Флоренция… – обняла ставшую для меня практически второй мамой женщину. Крепко-крепко, вкладывая в объятия все свои чувства: признательности, теплоты, нежности и безграничной любви к ней.

Как бы сильно ни хотелось мне продлить этот душещипательный момент, но в кухню залетела Светка, а следом за ней Ника. Обе от удивления запнулись, увидев, как мы с Фло обнимаемся и рыдаем. Переглянулись и выпалили почти синхронно:

– Девушки, мужчины изволят ужинать!

– Фиса, бабуль, нас там здут!

– И правда, – смахнула слезинку Флоренция, – что-то мы тут развели сырость. Ну-ка, быстренько все за работу, девочки! У нас там четверо голодных мужчин…

Сказано – сделано. Управленец из Фло был просто первоклассный, и в считанные минуты общими усилиями стол был сервирован, а гости заняли свои места. Благо, особняк был внушительный, и в его стенах можно было бы собрать еще человек пятьдесят, как минимум!

Весь вечер в стенах моего нового дома звучал смех и тихие разговоры по душам. Ника буквально сияла от счастья, прыгая с рук на руки, а мы с Демьяном утопали в поздравлениях и пожеланиях самых близких нам людей.

Огромной неожиданностью для нас с Нагорным стал подарок Флоренции и Романа – билеты с открытой датой. Старшее поколение интриганов, хитро переглянувшись, заявили, что мы обязаны съездить вдвоем в медовый месяц и что они ждут еще одного внука или внучку. Не забыв добавить – чем быстрее, тем лучше!

Ника им задорно поддакнула, а мне от такого заявления слегка поплохело. Вот чего-чего, а с детьми мы с Демьяном пока решили повременить. У нас и так все в жизни идет не просто быстро, а максимально стремительно, и хотелось простого душевного “пожить для себя”. Для нас: двоих, троих. А уже потом… когда-нибудь…

Но подарок мы, конечно, приняли, расцеловав родителей и клятвенно пообещав, что над их “просьбой” подумаем.

А после ужина был фейерверк. Праздничный, яркий, шикарный, прогремевший на весь наш поселок – подарок Бурменцева. С каждым новым залпом в ночном небе расцветали тысячи разноцветных искр, заставляя, затаив дыхание, восторженно глазеть на это чудо. В крепких объятиях мужа, с сидящей у меня на руках дочкой и восторженно перешептывающимися гостями рядышком.

Это был потрясающий вечер! Из тех, что запоминаются на всю жизнь. Из тех, что оставляют глубокий след в памяти и на сердце. Вечер, когда я впервые в жизни чувствовала себя не просто кому-то нужной, а всеми фибрами души причастной к этой большой, крепкой и дружной семье.

Моей семье!