Его маленький чертёнок

Глава 24

Анфиса

Отца арестовали.

Увели со взлетной полосы едва ли не под руки и задержали в служебных помещениях до прибытия полиции и адвоката Олега Графа. Папочка все еще тешил себя надеждой выбраться из той западни, которую собственноручно соорудил. Однако шансы его были точно невелики, а то и катастрофически малы. Мышеловка захлопнулась на его же собственном хвосте.

Очевидно, что за те часы полета, что я строила планы побега, Демьян времени зря не терял. Решил, все обрубая на корню. Запустил адское колесо правосудия, и теперь отец может даже не надеяться выйти на волю в ближайшие лет ...цать.

Жалко ли мне его было? Нет. Наверное, я очень плохая дочь и жестокий бессердечный человек, но законы кармы работают исправно. Рано или поздно каждый злодей будет наказан. В этот раз бумеранг долетел до Олега Георгиевича.

Меня же проводили следом и попросили подождать в коридоре. Вот только чего ждать и как мне быть дальше – непонятно. Вопрос повис в воздухе без ответа. А главное, куда теперь податься без вещей, денег и документов? К кому бросаться за помощью?

Только сейчас я в полной мере осознала, что у меня ни помощи, ни поддержки, ни друзей – никого здесь не осталось. Я разорвала все, пусть и невеликие, связи, когда улетала в США. Увы и ах, но уж такой я была человек. И теперь единственные, кто могли бы прийти мне на помощь, были бабуля с дедулей. Но ехать им до меня не меньше, чем нам было лететь из Нью-Йорка до Москвы, тем более, с бухты-барахты в середине дня… Такой себе план, я вам скажу. Да и у меня не было даже их номера телефона, чтобы позвонить.

М-да, что-то я слегка приуныла.

А еще замерзла и только сейчас поняла, насколько сильно устала. Вымоталась эмоционально и физически, и тревожный сон, в который я пару раз проваливалась на борту джета, совсем не помог восстановить энергоресурс. Я была как выжатый лимон и готова была упасть даже на самую жесткую кровать и проспать вечность. А то и две. В принципе, даже неудобные скамейки в зоне ожидания сойдут, заиметь бы только подушку…

– Анфиса Олеговна.

Я встрепенулась, подскакивая на ноги. Из кабинета, где яростно рассыпался в проклятьях отец, вышла та самая девушка, что в сопровождении мужчин встречала нас по прилете. Представитель администрации аэропорта. Она закрыла за собой дверь и устало улыбнулась:

– Как вы себя чувствуете? Врача не нужно?

– Нет, я в порядке. Разве что от чая не отказалась бы. Холодно у вас тут.

– В вечернем тонком платье так точно, – задумчиво обвела меня взглядом собеседница. – У вас с собой нет вещей? – заметив, как я поежилась, спросила… эм, Людмила, судя по бейджику. – Я бы проводила вас, вы могли бы переодеться.

– Все мои вещи на мне, Людмила, – ухмыльнулась я, взмахнув покрывалом, в которое тут же обратно укуталась. Девушка поморщилась, как будто дольку лимона проглотила, и кивнула:

– Сейчас вернусь. Ждите.

Ушла. Но уже через считанные минуты вернулась с кружкой в руках. Протянула ароматный черный чай мне. От него струился легкий дымок, и я, обхватив кружку двумя ладонями, согреваясь, с наслаждением вдохнула сладковатый аромат. Пальчики приятно закололо от соприкосновения с накаленной керамикой.

– Спасибо! – поблагодарила я от души, присаживаясь обратно на свой горемычный стул.

Людмила кивнула:

– Нам только что позвонили, и сказали, что через считанные минут здесь будет адвокат вашей семьи...

– Граф мне не семья.

– Я имею ввиду Нагорных, – улыбнулась мягко женщина. – Дальше с делом вашего отца разбираться будет адвокат семьи Нагорных, здесь он выступит как официальный представитель вас и вашего мужа.

– Отлично, – кивнула я, делая глоток. – Что будет со мной?

– За вами приедет человек. Он должен будет забрать вас и устроить в гостинице, до прибытия вашего мужа и дочери.

– А…

– Распоряжение Демьяна Романовича.

– А сам… Демьян Романович? У вас есть возможность с ним связаться?

– Пока нет, но, насколько мне известно, его частный самолет уже на полпути в Россию и совсем скоро они с дочерью будут здесь. Он очень за вас переживал, когда звонил.

Я улыбнулась, уткнувшись взглядом в кружку. А на душе так тепло стало. То ли от чая, то ли от мысли, что бросив все, Демьян помчался за мной следом. Да еще и с Никой. Нет, я в этом нисколько не сомневалась, но даже в самых смелых мечтах не могла подумать, что все получится так быстро и стремительно.

“Он за вас переживал…”

Даже представить боюсь, насколько!

Погодите, что Людмила сказала? На полпути? Значит, чуть меньше пяти часов до нашей встречи. И я выпалила быстрее, чем поняла что:

– Я не поеду в гостиницу.

– Т-то есть как? – удивилась женщина, присаживаясь на соседний со мной стул, судя по взгляду, она решила, что я совсем… того. – Вы устали, замерзли, вам нужно отдохнуть, к чему этот героизм.

– Устала, замерзла, нужно, – кивнула я, соглашаясь, – но вот дождусь своих, и потом мы все вместе, уставшие, поедем отдыхать.

– Анфиса Олеговна…

– Людмила, – повернулась я в пол-оборота к девушке, – я все равно не найду себе места, пока не увижусь со своей семьей. У вас есть муж? Дочь? Представьте, в каком я состоянии, и уже извела себя. Так какая разница, где мучиться? Тут или в номере отеля? Спать я все равно не смогу, зная, что они вот-вот будут здесь.

Людмила какое-то время задумчиво помолчала, прошлась по мне взглядом, будто оценивая, стоит ли вызвать мне санитаров, или я еще не настолько безнадежна. Но, наконец-то вздохнув, сказала:

– Демьян Романович будет зол. Ему не понравится, что вы в таком состоянии, да еще и сидите здесь, мерзнете!

– С Демьяном Романовичем я договорюсь. Да и он знает меня, и больше чем уверена, что даже не удивится тому, что я ослушалась его приказа, – выпалила я, смягчая поток слов улыбкой.

– Как знаете, – пожала плечами девушка. – Заставлять вас мы точно права не имеем.

– Единственное, о чем попрошу… можно мне в зал ожидания подняться? Здесь я, боюсь, за пять часов сойду с ума сидеть на жестких стульях.

– Там тоже для пятичасовой отсидки такой себе курорт. Разве что в бизнес-класс могу вас отправить, – задумчиво почесала нос собеседница. – Слу-у-ушайте, Анфиса Олеговна, мы можем вас разместить в гостинице при аэропорте? Не поспите, но, по крайней мере, примите душ и согреетесь. Все приятней ждать в комнате, а не в кафе или огромном многолюдном зале.

Я задумалась. Кому я сделаю лучше, если в таком виде буду торчать в бизнес-классе? Уж точно не себе. Распугаю людям клиентов, да и потом от Демьяна получу хороший нагоняй за то, что не поехала в гостиницу. А тут неплохая альтернатива…

– Если можно, – кивнула я, торопливо добавив, – вот только я здесь совершенно без денег и документов, – развела руками, как бы извиняясь.

– Не переживайте, этот вопрос я решу сама. Ждите.

Людмила улыбнулась, лишний раз доказывая, какая она прекрасная и душевная женщина, и ушла. Оставила меня наедине с доносящимися из кабинета возмущениями отца и кружкой горячего чая, который стремительно остывал и заканчивался. И так быстро расслаблял, что уже через считанные минуты я начала превращаться в розовый кисель.

Благо, тут подоспела моя “фея крестная”, да не просто с ключ-картой от номера, но еще и спортивным теплым костюмом и кроссовками, чем немало удивила.

– Вот, это чтобы переодеться, не в платье же вам все это время расхаживать. Да к тому же, порванном. И номер ваш, – протянула ключ, – располагайтесь и ни о чем не переживайте. Молодой человек проводит вас, – указала рукой на топчущего у нее за спиной молодого парня.

Я удивленно покосилась на вещи, а потом, не сдержав душевного порыва, крепко обняла свою нечаянную помощницу-спасительницу. Оконачательно расстрогавшись. Лишнее мне напоминание, что помимо злыдней, которые своей целью на земле считают портить людям жизнь, в мире существует еще и никак не меньше отзывчивых и добрых людей с душой нараспашку.

Заручившись словом, что как только самолет Демьяна и Ники приземлится, мне тут же доложат об этом, я протопала до своего временного пристанища.

Оказавшись в номере, я первым делом забралась в горячую ванну, даже не представляя, насколько сильно продрогла. Теплая вода острыми иголками впивалась в кожу, а одеревеневшие мышцы начали потихоньку расслабляться.

В пенной ванне я проторчала добрый час, а то и полтора, а выбравшись и закутавшись в отельный халат, была приятно удивлена доставленным мне обедом. Горячим, таким ароматным, что желудок тут же жалобно заскулил, вспоминая, когда его последний раз вообще кормили. Об этом, к слову, отец тоже не беспокоился за время полета.

А вот после обеда, когда заняться мне стало откровенно нечем, время потянулось катастрофически медленно. Я пыталась смотреть телевизор – без толку. Мерила шагами комнату и даже сделала попытку прилечь и уснуть – не смогла. Ожидание убивало, а каждая минута казалось вечностью, которая тянулась, и тянулась, и тянулась…

Зато через четыре часа после моего прилета, когда за окнами начало вечереть, звонком ожил стационарный телефон. Я встрепенулась. Подлетела, хватая трубку, наконец-то услышав заветное:

– Анфиса Олеговна, частный самолет вашего мужа только что приземлился.

Все.

В этот момент меня накрыло, и случился мощнейший эмоциональный откат. Накрыла волна облегчения такой силы, что я даже пошатнулась на ватных ногах. Нервы натянулись, зазвенев от ожидания, а за спиной будто выросли крылья. Я впервые за долгое время выдохнула со счастливой улыбкой на губах. Почувствовала, как снова ускоряет свой бег мое сердце.

Здесь.

Прилетели!

Считанные минуты до встречи...

Торопливо натянув на себя бежевый костюм с кроссовками, подаренными Людмилой, я выскочила из номера. Пулей пронеслась по длинным коридорам, мимо удивленно косящихся в мою сторону людей. Вылетела в зал аэропорта, бросаясь в сторону дверей, через которые вот-вот должны были появиться “мои”…

Я бежала так быстро, как будто от этого зависит не только моя жизнь, но и жизнь всего человечества. Забыв про усталость и ломоту во всем теле от долгого, ужасно долгого дня! Сердце замирало в томительном ожидании, а с губ не сходила улыбка предвкушения. Предвкушения встречи и финала всех наших страданий, эмоциональных качелей и неожиданных неприятных сюрпризов.

Я хотела домой. И неважно, где он будет и какой, главное, что там должны быть Ника и Демьян. Они и есть мой дом! Мой смысл жизни. Мое все.

Все эмоции накалились до предела, и когда я услышала звонкое:

– Фиса! – голоском Ники, разлетевшимся на весь огромный зал, и увидела, как мелочь бросилась ко мне со всех ног, в забавной розовой курточке и с шапкой на голове, я… знаете что сделала? Разревелась!

Подхватила на руки свою любимую девочку, прижимая, вдыхая полной грудью сладкий запах шампуня для волос малышки. Шмыгала носом, не в силах остановить бурный поток слез, стекающих по щекам. Рыдала, как будто плотину прорвало. Впервые в жизни от души! Обнимая и зацеловывая раскрасневшиеся щечки девочки, которая ерзала у меня на руках и смущенно хохотала, прижимаясь в ответных объятиях.

– Ну, фсе, фсе ты меня сейцяс съешь! – смеясь, возмущалась принцесса, ужиком извиваясь. – Фиса-а-а-а...

– Солнышко ты мое!

– Не пла-а-ачь! – шмыгнула носом Ника. – Посему ты плачешь, Фиса?

– Просто я очень-очень-очень сильно по вам с папой соскучилась! – прошептала, скрашивая водопад из слез улыбкой. Сердце просто заходилось в груди в приступе безумия. Плясало, как ненормальное, от счастья. А когда я почувствовала, как на мою талию ложится крепкая мужская рука, то вообще была на грани падения в обморок!

Я замерла в наслаждении, ощущая, как меня вместе с Никой на руках до боли, до невозможности дышать и мурашек от макушки до пят, прижимают к себе руки Демьяна. Крепко-крепко! Как его губы утыкаются мне в висок. Целуя мучительно долго и горячо. Прошептав:

– Я тебя поймал.

Нельзя так сильно, до умопомрачения любить. Нельзя так быстро потерять себя в ком-то. Нельзя… много этих “нельзя”. Но тут уже ничего поделать невозможно. Случай совершенно счастливо-безнадежный.

– Я думала, сойду без вас с ума! – обернулась через плечо, встречаясь взглядом с любимыми глазами. Мысленно охнув от того, какой Демьян был ужасно уставший. На лице залегли морщинки, а под глазами тени. Видно, что его не меньше моего вымотал этот адски длинный день. Но, тем не менее, любимые кофейного цвета глаза улыбались. Даже чуть заметно сияли, за пеленой усталости пробивался свет радости от встречи.

Ждал.

Нервничал.

Переживал.

Я пробежала пальчиками по его щекам, коснулась приоткрытых на выдохе губ. Улыбнувшись, шмыгнула носом, с гордостью подумав, что вот он – мой невероятный мужчина!

Муж.

Любимый до безумия муж.

И маленькая принцесса дочка. Она за нами наблюдает с хитрой улыбкой в озорных голубых глазах, в которых, как всегда, пляшут канкан маленькие бесенята.

– Ты просто не представляешь, что творилось со мной, когда ты снова пропала, Фис! – нарушил тишину первый Демьян. – Я скоро чокнусь с вами, девочки, – тронула улыбка чувственные губы Нагорного, – досталось же… счастье на мою голову, – тяжело вздохнул и уткнулся лбом в мой лоб, подушечкой пальца стирая со щеки очередную непрошеную слезинку.

– Я тебя люблю, – прошептала я. – Очень-очень сильно люблю. Вас обоих, слышите!

Ника в моих руках хихикнула и, положив свои ладошки на наши с Демьяном щечки, величаво заявила:

– Целуйтесь узе!

Мы с Нагорным переглянулись, разулыбавшись.

Ну, кто мы такие, чтобы спорить с ребенком?

Потянулись друг к другу, запечатляя на губах легкий, невесомый, но такой жадный и многообещающий поцелуй. А потом, не сговариваясь, чмокнули в обе щечки нашу затейницу принцессу.

Ника, довольная, захлопала в ладоши, а Демьян, устало вздохнув, сказал:

– Поехали-ка домой, девочки.