Экстрасенс в СССР-4

Глава 16 Последствия

Так хреново после использования экстрасенсорного дара мне ещё никогда не было. Чтобы не пугать Рыжего, пришлось провести ночь в каменном мешке, на принесённом Матрёной тюфяке. Справиться с первыми волнами отката помогла настойка знахарки. После приёма очередной стопки мозг на какое-то время проваливался в забытьё, порождая весьма интересные сюжеты.

Сначала я увидел встречу Малюты и Жанны на пороге знакомого барака. Они были явно постарше, чем сейчас. Шулер выглядел плохо: осунувшийся, в телогрейке и шапке-ушанке, хромал и передвигался с помощью палки. Жанна немного набрала в весе, смотрела на Малюту напряжённо. Рядом стояли усатый Валет и девочка с косичками, на вид лет восьми.

Потом я увидел Демидовых, замерших рядом с большим домом. Они не изменились. Кого-либо вблизи не наблюдалось, но вокруг кружило нечто непонятное, вызывающее у меня неприятное покалывание в области затылка.

Этот бесконечно повторяющийся фрагмент пытался продолжиться с помощью схожих образов, но каждый раз обрывался, причём по-разному. То я видел в руках Елены призрачное тельце ребёнка, то жена Ивана появлялась без него. Складывалось впечатление, что всё ещё не предопределено.

Всё это было как-то тесно связано с фрагментами повторяющегося бреда. В нём действовал я, причём каждый раз в разных, крайне опасных обстоятельствах. То меня кто-то пытался зарезать в толпе людей, очень смахивающей на демонстрацию. То я дрался с несколькими прилично одетыми мужчинами в весьма богато обставленном кабинете. В третьем фрагменте, несколько сотрудников милиции в форме пытались скинуть меня с моста.

Каждый остросюжетный момент обрывался задолго до развязки, оставляя неприятное послевкусие, как от безумно горькой микстуры. Что-то подсказывало: во время сеанса я всё-таки переступил за край, и, возможно, только замена одного ребёнка другим не позволила застрять на той стороне.

Вынырнув в очередной раз из кошмарного видения, я увидел пробивающийся сквозь приоткрытую дверь свет и понял: на улице уже рассвело. Посмотрел на наручные часы. Они показывали половину двенадцатого.

Почувствовав, что прихожу в себя, я смог подняться и сесть за стол. Матрёна приготовилась к моему пробуждению заранее. На столе стояли глиняная крынка холодного молока и целое блюдо одуряюще пахнущих свежих плюшек.

Организм потребовал подпитки, и я неспешно принялся пить молоко. Попробовал сахарную плюшку, но, несмотря на весьма приятный вкус, не смог доесть даже одну.

А через десять минут явилась Матрёна. Принесла миску горячих щей со сметаной, поставила передо мной и, став напротив, упёрла кулаки в бока. Судя по выражению лица, явно хотела устроить мне разнос за чрезмерную трату сил, но удержалась.

— Матрёна Ивановна, а я тут плюшками балуюсь, — первым начал я, желая немного размягчить серьёзно настроенную знахарку.

— Раз ожил — значит всё съешь, — потребовала она, кивая на еду. — С тебя за ночь полведра пота вытекло. Силу надо срочно восстанавливать.

— Я постараюсь, но не обещаю.

— Да уж, милок, расстарайся, а то отсель не выпущу.

— Как там с Демидовыми прошло? О беременности сообщила?

— Рассказала. Сделала всё, как просил. Наказала Елене поберечься и никого на порог не пускать. Ну и ещё от себя страстей всяких добавила. Они вроде обрадовались новости о дочке, но насторожились и сразу домой засобирались. Иван деньги перед уходом мне совал. Много. Но я не взяла. Ругать трёхэтажным не стала, как ты просил. Вместо этого объяснила, что дело ещё не закончено.

— Как только оклемаюсь и силу верну, тебя к ним домой повезу, — пообещал я.

— А зачем к ним? Может, опять сюда вызвать? Тут безопасно. Да и Ивана легче на расстоянии держать, — засомневалась Матрёна.

— Нет. Мне требуется у них побывать. Надо кое в чём разобраться.

— Неужели во время излечения ты учуял чего-то нехорошее? — мигом догадалась знахарка и насторожилась.

— Проблема Демидовых с деторождением извне пришла. Не знаю, что это за напасть, но кто-то очень не хочет, чтобы Елена рожала. Хочу понять, кто козни строит и по какой причине.

Матрёна согласилась, потом атаковала меня вопросами, на которые не было ответов, и успокоилась только после того, как я смог заставить себя есть щи из свежей капусты, свинины и свекольной ботвы.

Перед уходом она выставила бутылку коньяка «Наполеон» со ставшим ещё темнее содержимым и приказала пить по двадцать грамм каждый час для ускорения восстановления.

К трём я наконец смог пройти в баню и обмыться. А к пяти оделся и выдвинулся в сторону клуба. Конечно, никто не будет жаловаться на то, что новый завхоз целыми днями отсутствует, но всё же совсем уж наглеть не стоит.

Явившись на работу, я стал свидетелем следующей картины. Около клуба стоял трактор с прицепом, на который двое молодых мужиков грузили знакомый цветной телевизор. Кто из них Лукьян, я догадался сразу: уж больно недоволен он был тем, что Паша потребовал с него за ремонт червонец и взял сверху рубль за срочный вызов на дом. К тому же вместо того чтобы доставить телевизор ещё вчера, он потребовал за ним приехать самому.

Одновременно с этим Лукьян обдумывал, что теперь делать с радиоприёмником, который он всё время возил в кабине трактора. Недавно радио начало барахлить. Не везти же его теперь на починку в город — ведь там намного дороже получится. В итоге Лукьян пришёл к выводу, что лучше и дальше приносить электротехнику к Паше.

Потом я встретился с самим виновником мозговых штурмов Лукьяна. Паша не был уверен, что делает всё правильно, но получать за работу достойное вознаграждение ему понравилось.

Во время единственного вечернего киносеанса он снова не пустил халявщиков. На этот раз их было намного меньше. Особо выделилась группа отщепенцев, отправившихся вчера на речку. Сегодня они тоже начали возмущаться, но, поняв, что Паша непреклонен, поспорили между собой и разделились. Большинство пошли покупать билеты, и только несколько особо отъявленных свалили.

Я заметил, как за разыгравшимся спектаклем следили заинтересовавшие меня ещё вчера братья-близнецы. Сегодня они купили билеты молча, но, судя по выражению лиц, с новым правилом так и не смирились. Я пожалел, что слишком слаб и не могу прочитать их мысли: пока эта функция дара действовала только частично.

Саня на киносеанс не явился. Сам я смотреть индийский фильм «Король джунглей» не захотел. Не стал дожидаться окончания сеанса и, распрощавшись с Пашей, ушёл.

Во дворе знахарки меня ждал довольный собой Рыжий. Позвав ужинать, он указал на дом.

— Ты видел дыру от дроби в потолке? — спросил он.

— Ну видел. И что? — насторожился я.

— Матрёна приказала сегодня заделать. Я из-за этого даже в кино не пошёл. Непонятно, с чего эта дыра вообще появилась.

— Да просто старое ружьё. Нельзя его заряженным вечно держать, — отмахнулся я.

— Значит, несчастный случай на производстве, — сделал свои выводы Рыжий. — Ну а ты там как? Отошёл? Матрёна сказала, что у тебя вчера живот скрутило. Меня к тебе не пустила.

— Уже всё нормально.

— Ну а раз нормально, советую тебе завтра к Ольге сходить. Хотя бы в кино свою зазнобу пригласи. А то встретил её, когда сено возил, — посмотрела на меня как-то нехорошо.

Я бы и рад был уже сегодня встретиться с Ольгой, но до сих пор чувствовал себя хреново. На следующий день состояние ухудшилось. Пришлось отпиваться хмельной настойкой из пузатой бутылки и целый день периодически проваливаться в сон. Из-за этого я даже в клуб не ходил.

Нормально я себя почувствовал только к утру пятницы. Встал раньше Сани и сбегал на речку искупаться. Перед завтраком заставил себя спрятать очередную бутылку знахарской настойки под водительское сиденье машины. А то так и спиться можно.

В итоге уже в десять утра был рядом с домом Ольги. Та встретила меня нормально. Я в свою очередь напомнил о субботней поездке в город на заранее назначенный банкет.

Не заметив противодействия, заодно пригласил сегодня на вечерний киносеанс, а потом на дискотеку. Против посещения кино Ольга не возражала, а от дискотеки, к моему облегчению, сразу отказалась. Привела разумный довод: в субботу в ресторане всё равно танцевать.

— Кстати, Наташа спрашивала: ты щенков собираешься выбирать? А то у неё соседи постоянно просят. Она упёрлась, всем говорит, что право выбора у того, кто помог Пальме разродиться.

— Месяц ещё не прошёл, — напомнил я.

— Так никто не говорит тебе сегодня их забирать. Главное — выбери.

Я согласился и тут же был взят за руку и препровождён к дому Натальи и Степана. Нам повезло: как раз в это время саму хозяйку собак привёз Степан на грузовике. Рабочий день стряпухи начинался очень рано. Накормив с утра стройотрядовцев, Наталья заодно готовила обед для тех, кто в поле. Оставив еду в тёплой духовке на попечении пожилой кухарки, она на час-полтора могла отлучиться и заняться сыном. Как раз этот период мы и застали.

— Это хорошо, что ты сегодня щенков выбирать зашёл, — похвалила Наталья. — А то меня соседи уже одолели. Готовы хоть завтра разобрать половину этих зубастых оглоедов.

Подойдя к сараю, я увидел восемь фырчащих комков шерсти, активно осваивающих пространство. Пальма — умная, помнила, кто ей помог, и встретила меня как родного. Подошла, упёрлась носом в протянутую руку.

— Ну выбирай, каких заберёшь. Некоторые уже настолько зубастые, что Пальма их от сисек начинает отгонять.

Правильно выбирать щенков меня научил один якутский шаман ещё в прошлой жизни. Когда он прибыл на телешоу, создалось впечатление, что он единственный, кто что-то по-настоящему видит и умеет. На телепроекте Иннокентия Белова шаман бы точно победил. И я бы этому даже не сопротивлялся. Но в самом начале, после очередного дня съёмок, шаман отвёл меня в сторону и объявил, что победить здесь — это не его судьба, а моя. Потом он уехал.

— Наташа, я сейчас Пальму придержу, а вы с Ольгой вынесите щенков и положите под вишней в дальнем углу двора.

Выслушав просьбу, девушки переглянулись, но, не став переспрашивать, выполнили всё в точности. Несмотря на то что я завёл Пальму за загородку, она сразу учуяла неладное. Материнский инстинкт заставил её нервничать и смотреть на меня с укором. Пришлось придержать за ошейник.

Через несколько минут я отпустил собаку. Пальма тут же сорвалась с места и выскочила из сарая. Через минуту снова появилась со щенком в зубах. Положив на старую шинель бутуза с белым пятном на лбу, Пальма снова убежала. Когда принесла светленькую сучку, я взял и осмотрел щенков.

Пальма успокоилась только когда перетаскала всех. Мне претензий по поводу того, что я держу её щенков, не выказывала. Наоборот, с интересом начала наблюдать, словно пытаясь узнать, что будет дальше.

— Вот этих двух недельки через две-три заберу. Зубастого кобелька с пятном на лбу и светленькую сучку, — сообщил я вернувшимся девушкам.

— Алексей, а если не секрет, зачем мы эту скулящую ораву по огороду таскали? — спросила Наталья.

— Да нет никаких секретов. Просто мать всегда лучше знает, кого в первую очередь надо спасать. Инстинкт подсказывает, кто сильнее и потом род собачий лучше продолжит.

Повторив слова шамана, я прочитал в глазах девушек понимание и вернул щенков на место. Наблюдавший за этим Степан хотел уехать по колхозным делам, но я его придержал.

— Завтра вечером ехать в ресторан «Чайка». Не забудь, — напомнил я.

— Лёха, такое мы с Натальей точно не пропустим. Я уже и грузовик для поездки у Жукова выпросил. Жаль, что за рулём — выпить водочки не удастся. Но хоть на городских пижонов насмотрюсь и с Натальей немного растрясусь.

Напомнив друзьям о банкете, я учёл наличие в распоряжении грузовика в своих планах по возврату инструментов и проводил Ольгу до дома. Получив скромный поцелуй, попрощался до вечера, а сам отправился в сельский клуб.

Несмотря на то что с обеда начал накрапывать дождик, сегодня, в пятницу, ожидался полный клуб молодёжи, отходящей от рабочей недели. Оно и понятно: некоторые во все времена так и живут от одного вечера пятницы до другого.

К пятнице слух об обломе всеобщей халявы в клубе, несколько раз прокатился по округе. Большинство поняли: больше бесплатного «кина» не будет, но я знал — некоторые особо рьяные любители вольницы просто затаились. Опыт прожитых лет подсказывал: надо ждать провокации.

К моему немалому удивлению, семичасовой киносеанс прошёл нормально. Я не заметил ни единого поползновения зайти в клуб на халяву и позволил пропустить внутрь без билетов только двенадцатилетнюю сестру Паши с подружкой. Сам молодой директор был вполне доволен реформой. Судя по прочитанным мыслям, клуб должен был сделать официальную кассу больше обычного. При этом Паша вместе с подельниками на этом ещё и заработают.

Ольге, Наталье, Рыжему и Степану я билеты купил заранее, а себе из принципа покупать не стал. Не хватало ещё после стояния на контроле идти в кассу. Должна же быть у завхоза хоть какая-то привилегия. Взяв стул из подсобки, я с удовольствием присоединился к компании в зале и посмотрел свежий шедевр советского кино — фильм «Баламут».

После сеанса Ольга заявила, что главный герой поведением похож на меня: лезет в любую свару, помогает даже когда не просят, и обламывает тех, кто раньше укорота никогда не знал. Я не стал спорить и, пожалев, что не могу проводить Ольгу до дома, доверил это дело Стёпе с Натальей.

Как выяснилось, остался я в клубе не зря. После того как зал подготовили к дискотеке, моё внимание привлекла компания парней, собравшихся на площади вокруг подозрительных близнецов. Отозвав директора клуба в сторонку, я кивнул на них.

— Паша, вон те двое, собравшие вокруг себя человек десять крепких парней. Они кто такие?

— А эти — братья Зуевы из деревни Климово. Это совсем рядом. На мотоцикле десять минут. Я с ними в школе учился в параллельных. Дружили. На рыбалку вместе много раз гоняли. А те пацаны, что вокруг собрались, по большей части из соседних деревень.

Не став грузить Пашу своими подозрениями, я продолжил стоять на контроле и наблюдать. Можно было, конечно, подойти и сразу предупредить, что ничего у провокаторов не получится, но я решил сначала понять, чего они хотят. Ведь если обломать сейчас, то эти Зуевы могут затаиться и придумать что-то совсем уж нехорошее.

Если честно, я думал, что Зуевы дождутся начала дискотеки, потом улучат момент, когда участковый Панфилов с двумя дружинниками отлучится, и пойдут на приступ клуба вместе с собранной группой сторонников.

Однако они меня удивили. Когда толпа заходящих в клуб схлынула, один из братьев-близнецов пошёл и купил на всех билеты. После этого парни начали заходить.

Запускать их взялся я. Визуальный контакт «глаза в глаза» позволил читать мысли и выяснить суть претензии. Оказалось, деревенские привыкли приезжать на дискотеку попозже и заходить внутрь, не покупая билеты. Разумеется, весть об изменившихся правилах их возмутила.

Зуевы подогрели это возмущение и позвали на помощь, чтобы «проучить» зарвавшегося Пашу и нового завхоза. Их точка зрения тоже не осталась в тайне. Оказалось, близнецы считали себя в каком-то роде избранными. Дружба с директором позволяла им ходить в кино и на дискотеку бесплатно. Им казалось, что они, используя свой небольшой авторитет среди деревенских, следят за порядком. По крайней мере именно так они думали. И именно сегодня решили делать всё наоборот и устроить проблемы.

Не став препятствовать заходу компании, я дождался, когда все страждущие проникнут внутрь. Затем оставил на контроле пару родственников Паши, всегда добровольно помогающих на входе, и зашёл в клуб.

Суть провокации я понял и решил действовать аккуратно. Драки здесь иногда случались, но обычно парни выходили из клуба и сталкивались один на один где-то поодаль. О массовых побоищах сельской молодёжи ходили легенды, но, как я понял, подобного беспредела здесь давно никто не устраивал. Все знали: у Паши много друзей, которые потом предъявят претензии, да и участковый Панфилов не просто так ест свой хлеб — всегда дежурит в пятницу допоздна.

Уже через час я заметил, как трое деревенских попытались зацепить двух стройотрядовцев. Как только началось, я подошёл и встал между набычившимися парнями. Аккуратно используя дар, чтобы умерить агрессию, поинтересовался, в чём суть проблемы. В ответ услышал от стушевавшейся молодёжи невнятное мычание. В свою очередь предложил разойтись по-хорошему и, не собираясь строить из себя правильного пацана, пригрозил участковым Панфиловым.

Всё это вкупе остудило пыл молодых заговорщиков и заставило отступить. Разумеется, это не понравилось внимательно следившим за происходящим близнецам. Они продолжили бродить по окраинам танцпола и шептаться с парнями. Те в ответ кивали и шли нарываться. Это едва не привело к возникновению ещё пары инцидентов: один раз с совсем молодыми местными ребятами и повторно со стройотрядовцами.

Каждый раз я успевал вовремя и гасил агрессию в зародыше. Разводил стороны и угрожал. Обещал, что тех, кто начнёт драться, на дискотеку больше не пустят. Эффективные действия привели к краху задумки близнецов. Но я не успокаивался, отлично понимая: такие упёртые, как Зуевы, не отступят.

Прокололся я под конец дискотеки, когда вечерняя жизнь начала концентрироваться на сельской площади и вокруг клуба. Погасив мелкую свару между девчонками, возникшую из-за внимания диджея, я внезапно почувствовал что-то неладное. Оглядев зал, осознал: Зуевы вместе с компанией деревенских парней бесследно исчезли. Большинство стройотрядовцев тоже отсутствовало.

Рванув к выходу, я выскочил наружу и осмотрелся. С правой стороны площади, недалеко от сельсовета, заметил Панфилова с дружинниками. Участковый мило беседовал с группой местных мотоциклистов, явно собиравшихся погонять по округе.

Перед клубом курила компания, состоящая из родственников и ближайших друзей Паши. Собравшиеся вокруг парни и девчонки явно никакой агрессии не проявляли.

Мгновенно оценив ситуацию, я понял: надо выдвигаться в сторону, противоположную от участкового. Завернув налево, зашёл за угол клуба и буквально в тридцати метрах от входа в помещение кружков заметил столпотворение.

В сумраке рассмотрел две группы парней, стоявших напротив друг друга. Всего человек по десять в каждой. Сделав ещё один рывок, я залетел между переругивающимися и осмотрел их вблизи.

Как и предполагалось, напротив собранных Зуевыми деревенских, стояли стройотрядовцы. Среди них выделялся волейболист Юра. Именно к нему я и обратился.

— Юра, в чём дело? — спросил я.

— Двое из этих нашу Аньку за руки схватили и за клуб потащили, — ответил спортсмен.

— Да никто вашу Аньку никуда не тащил, — возмутился один из деревенских, и я узнал в нём одного из тех, кто раньше пытался зацепить стройотрядовцев. Несмотря на это, он явно не врал, и, судя по прочитанным мыслям, не желал ничего плохого упомянутой девушке. — Анюта из такой же деревни, как наша. И сама не против была поболтать.

Похоже, Зуевы нашли способ зацепить стройотрядовцев, а те из-за нескольких инцидентов напряглись и чрезмерно среагировали на сущую безделицу.

Поняв, что сама причина схода «стенка на стенку» не стоит выеденного яйца, я ментально надавил на говорившего на повышенных т онах, и тот затих. После этого заговорил сам.

— Короче, парни, расклад такой, — объявил я громко, и все взгляды уставились на меня. — Если есть друг к другу серьёзные претензии, можно их решить без кулаков. А если претензии мелкие, лучше просто разойтись.

Моё предложение встретило понимание далеко не у всех. Кулаки чесались у нескольких деревенских и парочки стройотрядовцев. Среагировав, я поочерёдно сконцентрировался на каждом и немного остудил пыл посредством снижения мозговой активности. После этого продолжил:

— Предупреждаю сразу: если устроите махач, в клуб больше даже на порог не пущу. И на каждого лично укажу Панфилову.

— Эй, ты, завхоз, а сам ты что из себя представляешь без участкового? — наконец подал голос один из близнецов. — Давай один на один.

— Да без проблем, хоть двое на одного. Зуевы, а вы чего позади встали? Выходите, — тут же предложил я. — Это же вам, близнецам, что-то вечно не нравится. Зачем парней подставляете?

Объективизация заговорщикам явно не понравилась, но дать заднюю они уже не могли и потому вышли. После этого собравшиеся образовали круг.

— А ты что, боксёр, что ли? — начал молчавший до этого брат.

— Попробуй — тогда узнаешь, — предложил я и вместо того чтобы погасить агрессию, стимулировал мозг оппонента.

Похожий на прилив адреналина разряд ударил парню в голову, и затрясшийся близнец тут же попытался мне пробить в челюсть. Поднырнув под размашистый удар, я звонко ударил ладонью по его щеке, при этом используя дар. Это ошеломило противника и заставило опуститься на пятую точку. Второй близнец тоже подскочил — но с тем же результатом.

Демонстрации вполне хватило всем присутствующим. Несколько деревенских парней помогли подняться Зуевым и отвели их под деревья. Остальные начали расходиться. После этого я повернулся к стройотрядовцам.

— Парни, ну а вы-то куда полезли? Если видите, что кто-то явно нарывается, подойдите ко мне, Панфилову или Паше. Здесь драки «стенка на стенку» никому не нужны.

— Алексей, мы и сами можем справиться, — начал Юра КМС, но я его прервал.

— Так никто не спорит, что можете. Но только если местных обманут, такие как эти близнецы заговорщики, и они по-настоящему поднимутся, то здесь совсем до плохого дело может дойти. С грузинскими шабашниками именно так бы и случилось, если бы председатель Жуков их не выгнал.

Половина студентов московского вуза сами были из провинции, так что поняли, о чём я. Остальным пришлось прочитать небольшую лекцию про русский бунт — бессмысленный и беспощадный.

В процессе подошёл Панфилов с дружинниками, встал в сторонке. Когда я закончил и все разошлись, он отвёл меня в сторону.

— Лёша, тебе надо к нам идти служить, — изрёк он.

— Да ни в коем случае, — вполне честно ответил я. — Сергей Иваныч, каждый должен заниматься своим делом.