Экстрасенс в СССР-4

Глава 8 Пляжный волейбол

Матрёну обрадовало наше появление. Рыжего она тут же приобняла и припахала перетаскивать всё купленное в городе из коляски в дом. Мне тоже намеревалась выдать какое-то сложное задание, но, увидев хмурое лицо, передумала и отвела в сторонку.

— Лёша, ты чего такой смурной? Рыжий охламон опять чего-то в городе учудил или вести извне плохие пришли?

— То, что Рыжий учудил, мы уже всё разрулили. Кстати, он к тебе скоро в баню на постоянку переедет. Известия тоже пока только нормальные. Твой кровник-гипнотизёр ночью из окна шестого этажа погулять вышел. Причём вниз головой.

— Значит, всё у нас получилось, — удовлетворённо прошептала знахарка. — То, что этот ирод со мной хотел сделать, ему назад вернулось. А я часики упыря и шляпу прибрала в сундук. Руками не касалась, как ты просил, так что сможешь попытаться рассмотреть, кто за ним всё это время стоял.

— Это потом. Сейчас надо здесь в селе конституционный порядок навести.

— Не успел приехать и сразу по делам? Может, борщом для начала отобедаешь? Я как раз свежий наварила.

— Нет, Матрёна Ивановна, сейчас нам не до борщей. Пусть пока настоится. А мы с Саньком пока на речку сгоняем, посмотрим, как местные граждане отдыхают, да себя покажем.

Матрёна не стала дальше напрягать вопросами, да и Саня, только на минуту забежал проверить, как там поживают его друзья-поросята. А через пятнадцать минут мы уже подходили к широкой песчаной полосе, специально отсыпанной колхозной техникой для летнего отдыха местного населения.

По случаю воскресного дня, народу на пляже было много. В воде активно плескалась детвора. Группа местных парней, работающих в колхозе, припарковали мотоциклы и мотороллеры возле зарослей камыша. Они устроились с девчонками на сложенных плитах, приготовленных председателем Жуковым на следующий год для постройки новенького коровника. Выставив бобинный магнитофон, молодёжь слушала музыку. Кто-то загорал, другие наблюдали за этим, сидя на лавочках, вкопанных под деревьями, третьи принимали водные процедуры.

Кстати, директор сельского клуба Паша Рязанцев и пасечник Давыдов тоже здесь присутствовали. Припарковав «Волгу» и мотоцикл «Ява» у лодочных сараев, они разговаривали с той самой группой поддержки, что собиралась во время пятничной дискотеки меня линчевать.

Последние летние деньки собрали здесь половину окрестной сельской молодёжи и тех, кто постарше. Но меня сейчас интересовали приезжие. А конкретно компания стройотрядовцев, оккупировавших дальнюю часть пляжа, занятую волейбольной площадкой.

До появления стройотрядовцев между покосившихся столбов была натянута старая рыболовная сетка. Две недели назад стройотрядовцы выровняли столбы и заменили старую сетку на нормальную, без прорех. Кроме этого, они привезли с собой волейбольные мячи, и с помощью серого песка смогли нормально обозначить границы площадки.

Проезжая мимо по вечерам, я видел, как парни и девчонки увлечённо играют в волейбол, и про себя их хвалил. Ведь после полноценного рабочего дня на строительстве свинофермы далеко не каждый отправится заниматься спортом. Тем более, как я заметил, местные это начинание поддержали, и волейбольная площадка практически никогда не пустовала.

С того момента как мы с Саней сегодня проехали мимо, прошло всего двадцать минут, но ситуация успела измениться. Мячик через сетку теперь гоняли четверо приезжих парней и две девушки. Ольга с Натальей больше не играли. Они уселись на покрывале поодаль и, судя по взглядам, направленным на дом Матрёны, ждали нашего появления. При этом рядом стоял старший стройотрядовец с мячиком под мышкой и явно уговаривал девушек присоединиться к игре.

Заметив наше появление, парень замолчал и состроил недовольную гримасу. Ещё больше недовольства появилось, когда Ольга встала, подошла ко мне и чмокнула в щёку. При этом стройотрядовец смотрел на дочь председателя с явным укором. А в прочитанных мной мыслях, он активно осуждали её выбор.

— Ты задержался в городе на сутки, — полушёпотом предъявила претензию Ольга.

— Надо было решить кое-какие проблемы. — Среагировав на мои слова, стоявший рядом Рыжий потупил взор. — Ну, как я вижу, вы тут без внимания кавалеров не скучали.

— Скучали. Наташин Стёпа не может долго на пляже. Постоянно то приедет, то уедет на своём грузовике. Не давали долго скучать ребята из стройотряда. Вот Олег, периодически звал нас поиграть в волейбол.

Ольга кивнула в сторону высокого парня, продолжавшего упорно стоять рядом. Заметив это, стройотрядовец заговорил:

— Только поиграть с нами соглашаетесь вы Оля не часто. А зря, я бы мог вас в этом деле хорошенько подтянуть.

Стройотрядовец явно считал себя мастером игры в волейбол и, судя по некоторым просачивающимся из его мыслей данным, играл на межинститутском уровне. Ещё он считал себя умнее, симпатичнее, атлетичнее остальных присутствующих. А значит больше достойным внимания Ольги.

— Олег, если понадобится подготовить мою девушку к игре в колхозном чемпионате по пляжному волейболу, то я с этой задачей как-нибудь сам справлюсь, — стараясь быть вежливым, ответил я.

В момент моего первого появления рядом, Ольга уловила моё неодобрение. Не желая вызывать излишнюю ревность, она оперативно приняла меры, чтобы снизить накал страстей. Я это оценил и погасил изначальное желание сделать что-то нехорошее навязчивому стройотрядовцу. Конечно, этот Олег красуется и пытается клеиться к моей девушке, но стоит ли его за это жёстко наказывать? Ольга красивая, и если всех таких Олегов опускать головой в унитаз, то керамических изделий в районе не хватит.

Решив, что вполне достаточно устной установки границ, я уже собирался отвернуться от стройотрядовца, но в этот момент ощутил, как взбрыкнуло его чересчур завышенное чувство собственного достоинства.

— Как тебя там? Кажется, Алексей. Вроде как ты в клубе завхозом числишься, — начал оппонент, явно желая зацепить. — Лёша, не надо сравнивать своё умение по-деревенски перекидывать мяч через сетку со сложной спортивной дисциплиной и профессиональным умением.

Услышав это, я невольно усмехнулся: ведь нечто тёмное во мне буквально жаждало появления возможности зацепиться за неугомонного пациента.

В волейбол и баскетбол в прошлой жизни я играл часто, разумеется, насколько позволяло подорванное здоровье. Судя по оставшимся в голове воспоминаниям Лёхи Соколова, моё новое молодое тело тоже неплохо знало, как это делается. К тому же Рыжий, хоть и был пониже ростом, все школьные годы считался лучшим подающим и зачастую успевал поднять мяч с уровня земли. План, как опустить москвича с небес на землю, пришёл в голову мгновенно.

— Олег, так может, ты нас, деревенских увальней, удивишь своим профессионализмом на поле? — предложил я, указав на себя и Рыжего.

— Ты хочешь сыграть двое на двое? — переспросил Олег, при этом картинно сделав вид, что не поверил своим ушам.

— Ну да. Давай погоняем мячик. Всего одна партия до двадцати пяти очков. Разумеется, первое касание при блокировке не считается, отсчёт трёх следующих начинается после него.

— Значит, хочешь одну длинную партию до двадцати пяти, как за границей принято. Хорошо, я не против. Но только просто так по мячу бить, без интереса как-то неправильно.

Олег посмотрел на Ольгу, думая, как предложить в случае выигрыша сходить с ней на танцы. Подобного я допустить не мог и потому предложил условия быстрее, чем он успел снова открыть рот.

— Хочешь на интерес, без проблем. Давай забьёмся по-взрослому, на два ящика армянского коньяка. Надеюсь, покупку сорока бутылок в случае проигрыша ты потянешь?

Олег хотел возмутиться, предложить свои условия, но, посчитав в уме, во сколько мне обойдётся проигрыш, тут же решил согласиться. При этом я выяснил, что он собирался после игры потребовать не трёхзвёздный коньяк по восемь рублей двенадцать копеек, а пятизвёздный по девять пятьдесят две. Как раз такой стоял на верхней полке местного сельмага и был меньше всего востребован колхозниками из-за цены.

— Я-то эту сумму потяну, но навряд ли мне придётся тратиться, — заявил старший стройотрядовец и, развернувшись, направился к своим.

В этот момент я выяснил, что Олег, как отвечающий за возведение сельскохозяйственных объектов, зарабатывает по шесть сотен в месяц. И это официально, по договору с колхозом, без каких-либо мутных схем, по которым московские стройотрядовцы, в отличие от шабашников, не работали из принципа.

— Алёша, зря ты это затеял, — подала голос Ольга после того, как отошёл мой соперник. — Местные со стройотрядовцами десяток раз за два дня игру затевали и ни разу даже близки к победе не были. Олег хвалился, что он разрядник. А ещё у них парень есть, кандидат в мастера спорта по волейболу. Его подачи, когда он в полную силу играет, редко кто берёт.

— Оля, ничего страшного, зато у меня в команде самый рыжий человек в мире присутствует. Ему наше родное смоленское солнышко всегда помогает из любо пятой точки выбраться.

Несмотря на показную браваду, я не стал пропускать предупреждение Ольги мимо ушей и присмотрелся к тем, кто окружил старшего стройотрядовца. Кандидата в мастера спорта вычислить было нетрудно. Им оказался самый высокий и в меру мускулистый парень с замотанным эластичным бинтом коленом. Один его вид внушал тревогу за наше финансовое состояние. Этот, в отличие от Олега, не возомнивший о себе много любитель, играющий на уровне институтов, а будущий профи Союзного уровня.

Раздевшись до плавок, мы с Рыжим добрались до площадки и встали у сетки, ожидая, когда оппоненты закончат обсуждение предстоящего поединка и подойдут.

— Лёха, ты чего опять задумал? — прошептал Рыжий. — Ты видел этого дылду? Он же нас по площадке волейбольным мячом размажет и даже не спросит, как звать.

— Ничего, Санёк, прорвёмся. Ты главное правильно подавай, чтобы без аутов, и принимай дальние удары. И ещё одно: к сетке даже не подходи и не пытайся пробить. Твоя задача — принять и подкинуть повыше, а я уж сам разберусь.

В связи с появлением профи, уверенности в победе у меня поубавилось, но показывать это другу я не стал. Вместо этого повернулся и, используя дар, начал его подготавливать к игре так, как я это делал перед ночной дракой.

Ещё во время футбольного матча я заметил, что на какое-то время могу подстегнуть свою нервную систему действовать быстрее. Попробовал проделать этот фокус с Рыжим. В результате вмешательства Саня начинал лучше воспринимать происходящее вокруг, соответственно мог быстрее реагировать и, даже не замечая этого, становился резким и выносливым. Разумеется, в момент начала игры я себя тоже не забуду подстегнуть, а пока я продолжил наблюдать за приготовлениями противоборствующей стороны.

После обсуждения в кругу стройотрядовцев и получения от них порции восторженного одобрения, парочка волейболистов отошла от установки и начала обсуждать тактику. Вообще расстояние в двадцать метров не особо способствовало подслушиванию мыслей, но обсуждение касалось нас, так что я узнал многое.

Выяснилось, что в отличие от Олега профессиональный спортсмен не особо в восторге от происходящего. Ему казалось неправильным обыгрывать местных и получать весьма весомый выигрыш. Из-за этого у них возник небольшой спор, в котором победил Олег, рассказавший, что источник предложения игры на интерес — это деревенские увальни. В итоге КМС согласился, но при условии, что ещё раз сам у нас спросит.

Второй вопрос, который они рассматривали, — это позиции на площадке. КМС предлагал встать у сетки на привычное место, чтобы разделаться с нами быстро и практически всухую. Однако Олег упёрся, ведь в этом случае ему придётся носиться на заднем плане, вместо того чтобы красоваться перед Ольгой. Спортсмен не стал с ним спорить и отдал позицию, но при этом предупредил, что больное колено не позволит ему метаться как обычно.

Узнав эти данные, я поблагодарил дар, позволявший улавливать чужие мысли, и продолжил дожидаться, когда к нам подойдут. Как только соперники подошли, высокий волейболист протянул руку для знакомства.

— Я Юра, — представился он.

Мы назвали свои имена, и в момент рукопожатия я почувствовал, что Юра настроен на игру без фанатизма и скорее воспринимает её как тренировку.

— Ребята, насчёт игры на интерес — это без меня. Раз Олег и вы договорились, то решайте между собой. Я всё равно не пью, так что коньяк мне не нужен. И предупреждаю сразу: я в этом сезоне мастера спорта по волейболу получу. Так что давайте ещё раз хорошенько подумайте, насчёт целесообразности завышенной ставки.

Выслушав предложение, я посмотрел на зрителей, начавших активно собираться вокруг волейбольного поля. Весть о предстоящей игре и ставке распространилась по пляжу быстро. Так что к этому моменту здесь собрались все стройотрядовцы и почти вся местная молодёжь, находящаяся в пределах видимости. Активно подтягивались старшие поколения сельчан и вылезшие из воды любопытствующие детишки. Пасечник Давыдов с Пашей тоже подошли, явно желая увидеть, во что именно я влез. Прикатил Степан на своём грузовике и теперь узнавал у своей Натальи о происходящем. Ну разве мог я при таком аншлаге дать заднюю?

— Юра, всё нормально. Играем, как договаривались. Одна просьба: как бы ни пошло, изначально выбранных позиций во время партии не меняем. И насчёт аутов и заступов при подаче не обманываем. А то народ всё видит, может нехорошо получиться.

КМС утвердительно кивнул и ещё раз пожал мне руку, как бы закрепляя договорённость. Олегу не понравилось, что мы окончательно сговорились без его участия. Разумеется, он разозлился, но вынужден был промолчать.

Судить игру взялся один из стройотрядовцев. Он провёл жеребьёвку монеткой, по итогам которой подавать выпало Юре.

Когда КМС влепил из-за задней линии в первый раз, я понял: у нас большие проблемы. Саня среагировал, но сила удара противника заставила его выбить мяч в аут. Таким образом, соперник сразу размочил счёт в партии в свою пользу. Это вызвало взрыв радости у стройотрядовцев и разочарование у местных болельщиков.

Следующая подача Юры привела точно к такому же результату. Только третью его подачу Саня смог почти правильно принять. Правда, при этом мне пришлось бить с плохой позиции. Воспользовавшись смазанным ударом, Олег ловко подпрыгнул и заколотил нам не берущийся мяч в противоположную от меня сторону.

В итоге первые три подачи соперников мы вчистую проиграли. Кое-что заметив по ходу этого действа, я перехватил направившегося подавать Рыжего и сообщил ему свои наблюдения на ушко. Саня сразу врубился о чём я и кивнул.

Его три подачи не были блестящими, как у Юры, но самое главное — он обошёлся без аутов. Две из них мы проиграли после техничного розыгрыша противников, и только в последнюю мне удалось заколотить мяч в пустую часть площадки. В результате счёт стал 5−1 в пользу стройотрядовцев.

По идее, это нас должно было расстроить, как и тех зрителей, что болели за нас. Наверняка мы бы опустили руки, если бы не подсказка, которую я до этого сделал Рыжему.

Когда Юра КМС выполнил мощную подачу в четвёртый раз, Саня не повёлся и просто шарахнулся в сторону. При этом мячик вылетел за пределы очерченной серым песочком линии и попал в явный аут. Таким же точно образом в нашу пользу закончилась следующая подача Юры. Оно и понятно: когда ты не профессионал, то укороченное поле воспринимается нормально. Профессионалу это воспринять сложнее, ведь все его коронные подачи тренированы годами и точно рассчитаны на определённую дистанцию. Из-за этого Юре пришлось на ходу перестраиваться, делать подачу не такой бойкой и, соответственно, эффективной.

После этого у нас игра пошла. Я предугадывал комбинации соперников и оказывался в нужных местах. Саня действовал на подхвате и, явно поймав кураж, метался позади как бешеный веник. Конечно, это не могло быстро вывести нас вперёд, но больше мы явных провалов не допускали и к пятнадцати очкам, немного отыгравшись, вышли практически ноздря в ноздрю с противниками, со счётом 15:14.

Как раз в этот момент расстроенный такой ситуацией Олег взял тайм-аут и потребовал у Юры, чтобы он поменялся с ним позицией. Если честно, то после перехода под сетку непробиваемого КМСа наши шаткие шансы на победу могли окончательно исчезнуть. Я понимал: в этом случае помогла бы только растревоженная моим даром травма профессионального спортсмена. Правда, это я заранее запретил себе проделывать нечто подобное из принципа. Ведь нельзя поступать с проявившим честность парнем так же, как с бессовестными каталами.

Юра не подвёл. Он, как и договаривались, отказался меняться местами. После возобновления партии нам не стало легче, но на двадцати очках мы с Саней наконец-то смогли сравняться с противниками.

Если честно, то даже после этого до конца не было ясно, кто победит. И возможно, мы бы проиграли, но в этот переломный момент начал активно лажать Олег. Он не привык проигрывать и запсиховал. А это уже начало приводить к досадным ошибкам. Именно из-за него мы вышли вперёд и довели партию до победного для нас счёта 23:25.

Когда болевшие за нас зрители взорвались от восторга, Юра хотел подойти, поблагодарить за игру, но первым к нам подскочил раскрасневшийся как рак Олег.

— Давайте ещё две партии по пятнадцать очков, чтобы получился нормальный волейбольный матч, а не этот обрубок! — чересчур эмоционально предложил он.

— Олег, если бы мы заранее договаривались на три или пять партий, до пятнадцать очков в каждой, то без проблем, но мы договаривались на одну, — спокойно напомнил я. — А выигранный коньяк тебе следует доставить вон туда. Лучше всего в понедельник вечером.

Указав на стоявший на холме дом Матрёны, я всем своим видом показал, что потерял к Олегу интерес, и повернулся к Юре КМСу.

— Юра, спасибо за игру. Понимаю, на нормальном поле и без песочка под ногами ты бы нас разнёс. А насчёт колена советую зайти к хозяйке вон того дома, Матрёне Ивановне. Она тебя обязательно целебную мазь подберёт.