Экстрасенс в СССР-4

Глава 23 Сеть экстренного оповещения

Периодически просыпаясь, я делал по глотку Матрёниного пойла, а потом снова отдавался во власть бредового повторения встречи с тёмным. Спустя сотню таких повторений я привык, и мне даже начало казаться, что сам фрагмент увеличивается в продолжительности или растягивается. Это позволило выявить несколько упущенных деталей.

Окончательно проснулся я около одиннадцати дня. Выбравшись из «Москвича», разделся и сразу полез в воду. Несмотря на календарное третье сентября, вода оказалась приемлемой температуры. Освежившись, снова почувствовал себя человеком.

Вообще, мне сейчас надо бы смотаться в город, но наличие алкоголя в крови и чересчур заметная машина заставили скорректировать планы. Пришлось садиться за руль и возвращаться в село.

Проезжая мимо ночной стоянки рыбаков, убедился: они недавно уехали. Дальнейшие планы начальника ГАИ я знал в точности, ибо всё лишнее из его головы ночью выкинул. Теперь нужно дождаться правильного момента, спровоцировать ситуацию и сделать так, чтобы он прокололся и окончательно от меня отстал. Конечно, это немного опасно, но другого выхода я ночью не нашёл. Ну не убивать же Смирного старшего в конце концов.

Приехав в село, я загнал «Москвич» во двор и попросил Рыжего выгнать мотоцикл. После этого Матрёна усадила обедать. На этот раз я не стал отказываться от двойной добавки и умял всё предложенное подчистую.

— Бухал? — спросил Рыжий, усевшись, напротив.

— Пришлось немного усугубить работу печени, — честно ответил я.

— Значит без меня усугублял, — выдохнул друг разочарованно.

Вот как ему всё объяснить? Нельзя же сказать, что бутылка французского коньяка — это лекарственное средство. Признаваться, что пил в одно лицо, тоже не по-товарищески. Пришлось приврать.

— Саня, я поехал проблемы решать и встретил знакомых рыбаков. Они предложили. Отказаться, сам понимаешь — мужики не поймут. Вот и распил с ними за компанию всего одну бутылочку. А потом пришлось отсыпаться на берегу водохранилища, чтобы в столб по пути в село не врубиться. Обещаю, следующий раз бухаем только вместе, я и самый рыжий человек на земле. А сегодня с меня пиво.

Рыжего моё обещание вроде как удовлетворило, а я после обеда подошёл к Матрёне и попросил: нельзя ли сделать лекарство безалкогольным.

— Лёшка, конечно можно, — не на миг не задумавшись, согласилась знахарка. — Вот только возить тебе придётся с собой не бутылку, а двадцатилитровую канистру. Чтобы организм прочистить, литров семь обычного отвара надо через себя пропустить. А настойка с алкоголем — свойства усиливает и вкус отвратный смягчает.

С этими словами Матрёна выставила передо мной знакомую бутылку вискаря с явно очень потемневшим содержимым.

— Ну что, Лёшка: это возьмёшь или тебе в ведре травок с корешками да грибочками заварить?

— Матрёна Ивановна, не надо в ведре. Одно плохо: я так спиться могу.

— Алёшка, начнёшь спиваться — закодируем. А пока бери и не кочевряжься. Сам просил наколдовать. И кстати, самогона этого импортного ещё мне привези. Хочу кое-что новенькое попробовать.

Получив задание, я сел на мотоцикл и покатил в город. Мимо поста ГАИ пролетел без проблем. Шлем с щитком скрыл личность, а сам старенький «Урал» на мне не зарегистрирован, и пока кто-то из гаишников не остановит мотоцикл, не обнаружит у меня наличие доверенности на его вождение.

Кстати, вся эта ситуация намекнула, что лучше мне в дальнейшем на себя вообще никаких транспортных средств и недвижимости не записывать. Чем меньше крючков, тем проще оторваться. А в моём деле, как оказывается, — это важно.

Заехав в город, первым делом завернул в «Чайку». Знакомая администратор гостиницы сообщила, что «акула пера» уехала ещё в воскресенье утром. Анастасия Волкова предупреждала о поездке в Москву к деду, так что я не удивился.

Следующим пунктом в списке был ресторан. Мне повезло: тот самый бармен, с которым я нашёл общий язык, как раз сегодня на смене.

Положив на стойку десятку, я поздоровался и как обычно попросил кофе с коньяком. Судя по подслушанным мыслям, бармена не удивило моё появление. Даже наоборот, его как свидетеля субботнего инцидента, распирало любопытство.

— Алексей, когда в субботу всё завертелось, я думал, до драки дойдёт, — признался бармен.

— А зачем зря кулаками махать? — отмахнулся я. — Мне музыкальные инструменты надо было вернуть, а не носы музыкантам ломать. Да и, если честно, лабухи не особо виноваты. Наверняка наш солист погорелого театра им лапшу на уши полгода вешал.

— Да Смирнов-младший постоянно всем врал. Про инструменты всем говорил, что давно их выкупил. Если честно, я рад, что этой дурацкой «Песни-песни» здесь больше не будет.

Прочитав мысли, я уловил истинную подоплёку нелюбви ресторанного персонала к ансамблю. Валера Смирнов привык договариваться через голову. Его папаша с братом три года назад сговорились напрямую с директором «Чайки». Таким образом они опрокинули не только заведующую ресторана, но и персонал.

Из-за этого ресторан от богатого навара музыкантов ничего не получал. Влияния у персонала на ВИА не имелось. Это порождало нестыковки в работе и трения между коллективами. В отличие от «Песни-песни», музыкальная группа Дома пионеров была более покладистой, работала в сцепке с персоналом и делилась частью левой выручки.

— Значит, здесь по Смирнову никто плакать не будет, — констатировал я. — А насчёт отказа ВИА от ресторана не загадывай. Этот ансамбль может скоро снова на поверхность всплыть. Сам подумай: без нормального инструмента им не только в Москве — им в Смоленске нечего делать. А со старым они и здесь неплохо устроятся.

— Да нет у них запасного оборудования, — сообщил бармен, придвигая ко мне приготовленный кофе. — Валера электрогитары с барабанной установкой и допотопным синтезатором ансамблю Дома пионеров «Восход» зимой продал. Конечно, у каждого из его музыкантов что-то своё есть в заначке, но с таким, как Смирнов, лучше своё в заначке и дальше держать. Короче, придётся Валерке всё новое закупать.

— Ничего, семья у него не из бедных, да и со связями. Не дадут младшенькому пропасть.

При упоминании семьи Смирновых бармен инстинктивно принялся озираться по сторонам.

— Как раз про них я и хотел тебя предупредить. Алексей, понимаю: инструмент в руки настоящих владельцев вернулся, это справедливо. Но Смирновы точно не успокоятся. Я, если честно, вообще удивлён, почему нас всех милиция с прокуратурой сегодня не трясёт. Даже местный участковый свидетелей не опрашивал. Начальник ГАИ вчера с утра прилетал злющий, директора гостиницы искал, но того в городе нет. А потом всё резко затихло.

— А смысл раздувать из мухи слона, если инструмент реально по документам полностью наш и на балансе организации стоит? — напомнил я. — Ведь хуже только им самим будет. За аренду и амортизацию оборудования Валера не платил. Нашего директора клуба завтраками постоянно кормил. Надеялся, что родственники в случае осложнения всё разрулят.

— И всё равно Смирновы злопамятны. Так что теперь остерегайся и жди подвоха. Ведь они за любую мелочь могут ухватиться.

— Вот как раз про мелочи я и хотел поговорить, — сказал я и, немного раскрыв газетный свёрток, показал микрофон. — Мы ночью второпях не заметили, что чужое прихватили. Может, как-то в состоянии этот вопрос по-тихому разрулить?

Бармен был не дурак, так что сразу сообразил, к чему я веду.

— Этот вопрос решить несложно. Старые стойки от микрофонов ВИА «Песня-песня» до сих пор за высокими колонками стоят. Их с субботы никто не трогал. В воскресенье мы магнитофонные записи крутили, а группа «Восход» из Дома пионеров только с сегодняшнего дня начнёт по вечерам выступать.

— Значит, можно сделать так, что песняры микрофон просто у вас забыли?

— Через пятнадцать минут я сам схожу и микрофон на место повешу, со сцены как раз надо пару бокалов забрать, так что никто ничего не заподозрит. А вечером музыканты чужой микрофон найдут и заведующей ресторана сдадут.

— Вот спасибо, — проговорил я и вместе со свёртком сунул бармену ещё один червонец.

Судя по прочитанным мыслям, он бы сделал всё и без дополнительного вознаграждения, но лишним это не будет. Кроме всего прочего, я оставил бармену телефончик сельского клуба и попросил сразу сообщать, если кто-то чужой будет интересоваться моей персоной.

Закончив дела в «Чайке», я уже направился в сторону городского рынка, но по дороге попалась первая средняя школа. Как раз в этот момент от неё активно расходились разновозрастные ученики, у которых закончились уроки.

Заглушив мотоцикл, я невольно вспомнил, как начинал обучение в точно такой же форме. Мальчики в тёмно-синих костюмах. Девочки в фартуках. А потом времена резко изменились, и в школу начали одеваться кто во что горазд. Сразу стало заметно реальное расслоение общества. Дети даже группироваться начали совсем по иным принципам. Зачастую на это влияло то, какую шмотку твои родители могут тебе позволить надеть в школу.

— Дядя Лёша, меня ждёшь? — неожиданно спросил появившийся словно из-под земли Вовочка.

Оценив внешний вид малолетнего пройдохи, я понял: передо мной стоит типичный школьный хулиган.

— А кого же я ещё тут ждать могу? Давай залезай на бензобак. Домой ваше Вованово величество повезу.

Среагировать по-другому я не мог и потому принялся наблюдать, как Вовочка деловито закидывает портфель в коляску и залезает на мотоцикл с таким видом, будто я реально его личный водитель. При этом одноклассники и пацаны постарше смотрели на Вовочку с нескрываемой завистью. Девчонки тоже приостановились и принялись поправлять банты и косички. В моём будущем, чтобы произвести подобное впечатление, я должен был приехать в школу на «Харлее».

«Это ж надо, какой пижон подрастает», — вывел я про себя и, разумеется, подыграл мелкому охламону.

Сделать небольшой крюк до коммуналки — не проблема. А Вовочке — радость и воспоминания. Тем более что по дороге я выяснил: папка Вовочки тоже задумал купить мотоцикл, чтобы ездить на рыбалку. А ещё он по-прежнему не пьёт и с мамкой почти не ругается. Одно плохо: теперь, если его просят выйти в субботу поработать, пропадает пол выходного дня на заводе.

Доставив Вовочку до коммунального рая, я поднялся наверх. Пока шёл по лестнице, узнал, что мамка Вовочки сегодня работает во вторую и пока дома. Решение с ней поговорить пришло спонтанно.

— Валя, чаем напоишь? — спросил я с порога их комнаты.

— А как же, заходи. Вовочка бензином воняет. Ты что, моего охламона опять на бензобаке возил?

Я кивнул.

— В школу два дня отходил, а штаны уже стирать надо, — констатировала мать Вовочки.

— Валь, извини, не подумал.

— Да ничего. Сейчас замочу. Вовочка, а ты чего уши развесил? Бегом на кухню чайник ставить.

Как только пацан убежал, Валя сообщила, что убралась у меня в комнате и заставила весь подоконник цветами. Вовочка просил дать ключи и хоть одну ночь одному на кровати поспать, но она не позволила.

— Я как раз из-за этого и приехал, — сообщил я. — Комната мне в ближайшие месяцы точно не понадобится. Так что можете пользоваться по своему усмотрению. Хотите — Вовочку туда отселите, хотите — как склад используйте. Мебелью пользуйтесь по своему усмотрению. Там стол удобный, уроки делать. Да и ваш мелкий проныра меньше мешать будет, если у него свой угол появится.

— Да как так-то? Алексей, а ты сам как же?

— Валя ты дом видела. Когда я в городе, всё равно там пропадаю. Ну а если на ночь кровать нужна будет, вы меня одну ночь переночевать пустите.

Внезапно в комнату ворвался подслушивающий за дверью школьник.

— Дядя Лёша, а мне правда в твоей комнате можно пожить? — настороженно спросил он, будто не веря услышанному.

— Можно. Живи, пока не выгоню. Условие одно: хозяина с квадратных метров не выписывать и комнату держать в чистоте. Если всё нормально будет, я вам её потом и вовсе подарю.

Подобного взрыва радости, как сейчас, я увидеть не ожидал. С Вовочкой всё понятно. Жить не за занавеской, а через стенку от родителей — для него ещё вчера это казалось несбыточной мечтой. Валя воспринимала вторую комнату как чудо. И сразу же задумалась о пополнении в семействе. Думаю, Володя вечером тоже по-своему оценит.

Для вида пригубив заваренный Валей чай, я отвёл Вовочку в комнату и лично передал ему ещё один ключ от входной двери. Заметил с интересом выглядывающих из кухни соседок, но кроме «здрасьте» ничего не сказал.

Из комнаты я ничего, кроме пары двухпудовых гирь, не забрал. Вовочке комплекта гантелей хватит, а мне с утра разминаться — самое то. Закончив с передачей комнаты новому жильцу, я усадил его на табуретку.

— Вован, надеюсь, тебе не надо напоминать, что ухо надо держать востро.

— Дядя Лёша, да я после того мужика в чёрном всегда на стреме. Пока вроде больше никого не видел подозрительного, но, если кто появится и расспрашивать начнёт, я тебе сразу маякну.

— Тогда вот записывай ещё один телефон. Это сельского клуба. Возьмёт либо директор Паша, либо кассирша Надя. Скажешь, что тебе срочно нужен я, и они из-под земли меня достанут и к аппарату приволокут.

Договорившись с Вовочкой, я оставил его обживать новое жилое пространство, а сам поехал в РОВД. Ермакова обнаружил в своём кабинете.

— Ну как там у нас? — спросил я, убедившись, что он один.

— Я думал, будет хуже, — честно ответил старлей. — Даже неинтересно стало. Ведь я точно знаю: наш главный гаишник подполковника Панкратова в воскресенье на рыбалке нашёл и ему пожаловался. А начальник милиции сегодня до обеда на работе появился, планёрку провёл и ни разу о случившемся инциденте не обмолвился. Неужели меня даже рапорт о случившемся не заставят писать?

— Коля, так ещё не вечер. Не переживай, Смирновы просто затаились и в любой момент нанесут удар. А ты учти: если Валера Смирнов заявление о краже микрофона придёт писать, это всё туфта. Музыканты его в ресторане на сцене случайно оставили.

— Хорошо. Учту. Ты тоже по сторонам посматривай. Сегодня капитан Богомолов активизировался. О тебе снова справки наводил.

— Жду с нетерпением его наезда, — вполне честно сообщил я.

Предупредив Ермакова, что меня, возможно, будет искать кто-то чужой, я попросил его сразу сообщать, и тот ответил почти так же, как и Вовочка.

Ночной контакт с тёмным породил нехорошее предчувствие. В связи с этим сеть индивидуального аварийного оповещения мне точно не помешает. Тем более что-то мне подсказывает: понадобится она мне уже в ближайшие дни.

Закончив создавать своеобразную зону покрытия этой сети, я быстро заехал в дом Боцмана и забрал несколько бутылок импортного спиртного, спрятанных под полом. Потом отправился по списку на рынок, в магазин «Золото», кулинарию и к бочке пива.

В итоге в сторону села выехал с полной коляской всякого разного. Среди прочего там лежал торт «Прага» и букет цветов. Кроме этого, в кармане томились только что купленные золотые серёжки. Всё это предназначалось для Ольги. А то ещё надумает там себе, что я её просто использовал, а сам потом бесследно пропал.