Эпоха Титана 4

Глава 10

Хрустнул шеей, растягивая мышцы. Напряжение спало, тело расслабилось. А вот и ты, урод, столько проблем создал, столько крови пролил. Я обещал тебя прикончить, и я сдержу слово.

На меня пялились из-под чёрной маски, глаза светились насмешкой. Маг в чёрном стоял у окна, руки скрещены на груди, поза уверенная, расслабленная. Он не боялся меня и не считал угрозой. Ошибка, типичная людская ошибка — недооценка противника.

В голове проскакивали мысли одна за другой, выстраивались в логические цепочки, а не связан ли этот тип со Змеевыми? Слишком много совпадений, слишком удобное появление именно здесь, именно сейчас. Он появился сразу после допроса Зубатова, сразу после того, как врач начал раскрывать секреты рода. И словно вспышка молнии, вся картина сложилась в единое целое.

Тогда, в десятом корпусе, этот урод воровал аномальщиков для опытов, где пытались создать изменённых.

Я нашёл того пацана, которого убили в подземной лаборатории, но тогда не понял главного. Почему это было в лаборатории СКА? Какого чёрта Служба Контроля Аномалий проводила эксперименты над людьми? Теперь всё встало на свои места — СКА создала базу для опытов, а потом не подчистила концы. Аристократы нашли лабораторию и продолжили дело, используя наработки Службы.

Урод бросился на меня. Движение резкое, быстрое, но предсказуемое. Я видел такое тысячи раз — атака в лоб, попытка использовать внезапность и скорость. Воздушный кулак, сформированный из сжатого потока магии, полетел прямо в голову. Давление воздуха ударило раньше самого заклинания, атмосфера вокруг сгустилась, стала плотной.

Я ушёл от удара в сторону, сместился на полшага влево. Кулак пролетел мимо, врезался в стену за моей спиной. Штукатурка треснула, посыпалась на пол мелкими осколками, обнажив кирпичную кладку. Пыль взметнулась облаком, запершило в носу. Сила неплохая, для человека с воздушной магией.

— Ты умрёшь! — заявил он торжественно, голос звучал гулко под маской.

В тоне я слышал уверенность, абсолютную, непоколебимую. Он верил в свою победу, верил что убьёт меня легко. Самоуверенность людишек всегда меня удивляла — откуда она берётся у таких слабых существ?

— Ой, — поморщился я, покачивая головой, — что ж вы такие все болтливые? Сначала угрожаете, потом речи говорите, потом умираете с удивлённым выражением лица. Скучно уже.

Меня попытались поднять вверх. Воздушная магия обхватила тело невидимыми щупальцами, потянула вверх с силой. Давление нарастало, воздух вокруг моего тела закручивался в спираль, формировал подъёмную тягу. Обычного человека это подняло бы к потолку за секунду, размазало бы по поверхности как муху.

Ядро в позвоночнике откликнулось мгновенно, энергия потекла по каналам, устремилась в ноги. Я почувствовал связь с полом под ногами — камень, бетон, арматура, всё откликнулось на мой зов. Ноги приросли к поверхности, стали единым целым с фундаментом здания. Гравитация усилилась в несколько раз, вес тела увеличился многократно, центр тяжести опустился ниже.

Нужно было видеть его рожу. Хоть она и скрыта под маской, но по глазам всё читалось — удивление, шок, непонимание.

— Что-то сломалось? — уточнил я, разводя руками, — может навыки барахлят? Или магия кончилась? А может ты просто слабак?

В меня полетел воздушный шар. Сфера сжатого воздуха, размером с человеческую голову, вращалась вокруг своей оси с бешеной скоростью. Края размывались от вращения, воздух внутри раскалён. Свист нарастал, пронзительный, режущий слух.

Такая штука пробивала стены, вырывала куски плоти, разрывала броню, но я не сдвинулся с места, просто стоял и смотрел, как шар приближается.

Махнул рукой с силой Титана. Она прошла сквозь воздушный шар, разорвала магическую структуру на части. Энергия развеялась, остаточные волны отразились от стен, затихли, растворились.

Маг застыл на месте, смотрел на меня не моргая. Руки дрожали, пальцы сжимались и разжимались нервно, судорожно.

— Ну же, — кивнул я ему подбадривающе и улыбнулся уголками губ, — старайся, покажи на что способен. А то меня эти игры не устраивают, хочется чего-то более… впечатляющего. Покажи свою настоящую силу! Или ты уже выложился полностью?

Маг взлетел резко вверх, воздушные потоки подхватили его тело, вознесли к потолку за секунду. Руки раскинулись в стороны, плащ развевался за спиной как крылья хищной птицы. Вокруг него закружился вихрь, образовав невидимую сферу защиты.

И я тут же оказался в воздушной тюрьме. Со всех сторон сомкнулись невидимые стены, давление возросло многократно, воздух вокруг меня уплотнился до состояния жидкости. Дышать стало труднее, грудная клетка сжалась под давлением. Ещё и кинжалы направились в меня со всех сторон одновременно. Воздушные лезвия, тонкие как бритва, они двигались по спиральным траекториям, атаковали с разных углов. Целились в жизненно важные точки — горло, сердце, печень, крупные артерии. Свист клинков заполнил пространство.

Покров на теле уже активирован и работал на полную мощность. Кинжалы врезались в защиту, скользили по поверхности, оставляя царапины, но не пробивая насквозь. Один клинок достал до руки, прорезал покров, оставил длинную рану на предплечье. Кровь потекла тонкой струйкой. Боль была незначительной, терпимой, почти приятной — напоминание о том, что я жив.

Я выпустил ещё больше силы Титана. Покров стал плотнее, толще, прочнее. Свечение вокруг тела усилилось, золотистый отблеск пробился сквозь остатки формы. Воздушные кинжалы теперь не причиняли мне вреда совсем, просто отскакивали от защиты, разлетались на куски при соприкосновении. Рана на руке затянулась за несколько секунд, кожа срослась, шрам разгладился.

Регенерация Титана работала безупречно. Тюрьма начала сжиматься, стены давления двигались внутрь. Давление нарастало, кости начали скрипеть под нагрузкой, суставы хрустели, предупреждая о критической перегрузке, а я просто висел в центре этой конструкции, расслабленный, спокойный. Сердце билось ровно, дыхание размеренное, глубокое. Не было страха, не было паники, не было сомнений.

Только предвкушение, сладкое, острое, почти эйфорическое. Испытать свою новую силу в бою, проверить свои возможности, понять границы своего могущества после воскрешения.

Рванул вперёд, оттолкнулся от невидимой стены тюрьмы. Титанову мощь вложил в ноги, в толчок, в ускорение. Воздушная тюрьма разорвалась как мыльный пузырь, магическая структура не выдержала давления изнутри, схлопнулась. Треск. Вспышка рассеянной энергии.

Я полетел прямо на мага, тело превратилось в снаряд, выпущенный из пушки. Расстояние между нами сократилось мгновенно, я преодолел десять метров за долю секунды.

Удар! Моё тело врезалось в него на полной скорости. Схватил за грудки, пальцы вцепились в ткань плаща, порвали её, добрались до одежды под ней. Резко бросил вниз.

Удар. Тело влетело в пол и раскололо его. Каменные плиты треснули звёздочкой от точки удара, разошлись трещинами во все стороны. Бетонное основание под плитами провалилось, образовало кратер глубиной в полметра. Пыль взметнулась облаком, закружилась в воздухе, осела медленно. Грохот прокатился по коридорам медкорпуса, затих вдали.

Его магию развеяло мгновенно. Маг кое-как поднялся. Из-под маски потекла кровь, тонкая красная струйка скользнула по чёрной ткани, капнула на разбитый пол. Дыхание прерывистое, хриплое, со свистом — рёбра сломаны, возможно лёгкое проколото осколком кости.

— Всё что ли? — поднял я бровь разочарованно, приземлился рядом с кратером, — ты уже сломался? Так быстро? А я надеялся на достойный бой, на настоящее сражение. Разочаровал…

— Ублюдок… — зашипел маг сквозь маску, голос булькающий, захлёбывающийся кровью.

Магия воздуха вспыхнула вокруг него слабо, неуверенно, попыталась поддержать, поднять, но сил не хватало. Я стоял над ним и смотрел сверху вниз, оценивал состояние противника.

Жаль, конечно, что так быстро закончилось. Придётся уменьшить силу — восемь процентов Титановой мощи слишком много для такого слабого противника, давлю как муху. Шесть процентов будет достаточно для игры.

Шагнул вперёд, оказался рядом с магом за мгновение. Скорость не нуждается в магии, когда сила Титана в теле. Сконцентрировал чистую энергию в одной точке, в центре ладони, в фокусе удара. «Импульс» — техника, которой меня научила Ирина, базовая для магии чистой силы, но эффективная. Коснулся его руки кончиками пальцев, выглядело почти нежно.

Сначала хруст, сухой, отчётливый, потом влажный хлопок. Мягкие ткани разорвались, мышцы оторвались от креплений. Часть конечности отделилась и полетела. Рука от локтя до кисти ударилась о стену и упала на пол.

Пальцы ещё дёргались по инерции, нервные импульсы продолжали идти, хотя связь с мозгом уже разорвана. Кровь хлынула из культи фонтаном, брызнула на стену, залила пол.

— А-а-а! — закричал маг, голос сорвался на визг.

Снова много? Да как так?.. Может лучше на гиганта пойти, это даже неинтересно. Вдруг в другой руке у него блеснул какой-то шар, размером с кулак. Ядро в позвоночнике тут же запульсировало, откликнулось на присутствие мощного источника энергии.

Магия, там её много. Тут же отпрыгнул назад и разорвал дистанцию. Посмотрел на артефакт, получится ли забрать себе? Шарик начал светиться изнутри, мягкое белое свечение превратилось в яркую вспышку за секунду.

— Сдохни! — бросил маг слова сквозь кровь и слюну, выплюнул их как проклятие.

Рука дёрнулась, шар полетел, я снова сместился назад. Свет ослепил, превратил мир в белое пятно. Тело тут же сковало. Невидимая сила схватила меня со всех сторон одновременно, сдавила как тиски, впечатала в воздух. Артефакт активировался полностью, высвободил всю накопленную энергию разом. Волна силы ударила как цунами, накрыла с головой, потащила назад.

Я не стал сдерживать силу Титана, выпустил всё что есть. Покров стал куда мощнее, превратился в броню. Золотое свечение вокруг тела усилилось.

Кости затрещали под нагрузкой, суставы хрустнули, предупреждая о перегрузке. Стены медкорпуса тоже начали разрушаться. Пошли трещины по штукатурке, пол ходил из стороны в сторону волнами, плиты поднимались и опускались как палуба корабля в шторм. Где-то за стеной что-то рухнуло с оглушительным грохотом.

Похоже это какой-то мощный атакующий артефакт, специализированный для убийства. Энергия направлена не просто на разрушение, а на уничтожение изнутри, на дробление, на измельчение.

Она проникает в тело, ищет слабые точки, давит на кости, раздавливает органы, разрывает ткани. Моё ядро и сила Титана работали на полную катушку, чтобы удержать волну энергии, что пыталась меня смести, превратив в кашу и размазать по стенам. Защита едва справлялась, покров трещал под напором, истончался в некоторых местах, восстанавливался в других.

Сука! Бедро снова треснуло, я почувствовал как кость раскололась. Острая боль пронзила ногу, от таза до колена. Одна рука повисла плетью, плечевой сустав вывернулся, вылетел из крепления, связки порвались.

Внутренние органы тоже пострадали. Печень сжалась под давлением, селезёнка, рёбра треснули в нескольких местах. Кровь хлынула в лёгкие, я закашлялся, выплюнул кровавую пену. Меня отшвырнуло назад. Тело пролетело через всё помещение, врезалось в стену и впечаталось в неё на глубину в полметра. Кирпичная кладка треснула, провалилась внутрь, образовала человекоразмерную вмятину.

Воздух выбило из лёгких полностью. Кровь пошла изо рта, из носа, из ушей. Металлический привкус заполнил рот, стекло по подбородку. Регенерация тут же запустилась и заработала на максимальной скорости. Энергия Титана потекла к повреждённым участкам, начала чинить, восстанавливать, латать дыры.

Маг стоял передо мной, пол-маски свалились на пол, разбились от удара. Часть рожи видно — лицо молодое, лет двадцать пять, черты породистые, аристократические. Скулы высокие, нос прямой, губы тонкие. Волосы прилипли ко лбу от пота и крови.

Глаза серые, широко раскрытые, полные торжества и злорадства. Хорошо что мужик и должен признать с артефактом он меня удивил, а то я уже расстроился.

— Ты ответишь, мразь! — сделал он шаг ко мне навстречу, шатаясь и прихрамывая, — за мою руку, за то что нам мешал, за всё что сделал нашему роду!

Культя продолжала кровоточить, пропитала рукав плаща насквозь, капала на пол, оставляя красную дорожку за ним. Лицо бледное, восковое, губы синеватые, но он всё ещё стоял, всё ещё двигался, всё ещё угрожал. Воля сильная, это тоже можно признать, не каждый человек способен функционировать с такими травмами.

— Как тебе Пожиратель? — спросил урод, приближаясь, с трудом переставляя ноги, — это наследие моего рода, артефакт времён Старой Империи. С ним мы много врагов погубили, много сильных магов положили. Сейчас все твои кости и органы превратились в кашу, все твои внутренности размолоты в пыль. Но ты жив, ты в сознании. Мы много работали над этим эффектом, много экспериментов провели, чтобы наши жертвы оставались в сознании после его применения. Чтобы они чувствовали боль, чтобы они понимали что с ними происходит. Я вырву твоё ядро из позвоночника и использую его для наших целей!

Выходит я должен был умереть от этой штуки? Больно, да, неприятно, тоже, есть и повреждения, но ничего критического. Только вот ядро без магии, истощено почти полностью, энергия на нуле.

Маг приблизился вплотную, остановился прямо передо мной. Смотрел сверху вниз, глаза горели фанатичным огнём, на лице торжествующая улыбка. Он уже считал меня мёртвым, уже представлял как вырывает ядро.

— Да здравствуют Змеевы! — произнёс он торжественно, голос звучал, как клятва.

Поднял оставшуюся руку вверх, готовясь нанести финальный удар. Воздушные потоки закружились вокруг его ладони, сформировали острый клинок.

— Всё? — уточнил я спокойно, голос вышел хриплым, но внятным, — больше ничего сказать не хочешь?

— Что⁈ — он пошатнулся, чуть не упал, — ты ещё можешь говорить⁈ Как⁈ Это невозможно! Пожиратель должен был тебя уничтожить!

Глаза расширились от ужаса, от непонимания, от осознания что что-то пошло не так. Торжество на лице сменилось страхом, уверенность — сомнением, превосходство — паникой.

Я оттолкнулся одной ногой от стены, использовал остатки силы. Вылетел из вмятины как снаряд, оказался рядом с ним за долю секунды. В руке концентрировалась вся мощь Титана.

Удар! Кулак пошёл ему в живот, врезался ниже рёбер, в солнечное сплетение. Сначала было мягко — кожа, мышцы, жир, всё поддалось легко, сжалось под давлением. Потом упёрся во что-то твёрдое — позвоночник, но и он треснул под напором. Хлопок, влажный, внутренние органы разрываются, ткани расползаются.

Кулак пробил его насквозь, прошёл сквозь тело полностью, вышел с другой стороны спины. Рука по локоть внутри его тела, окружённая кровью, внутренностями, осколками костей.

Чёрт, я испачкался. Кровь, куски мяса, фрагменты органов покрывали мою руку, капали на пол, пачкали одежду. Можно было чуть меньше использовать силу Титана, контролировать мощность точнее. Мой просчёт, моя ошибка — переоценил прочность человеческого тела.

— К-а-к? — выдохнул маг.

Глаза полные ужаса и страха, зрачки расширены, белки налиты кровью. Слёзы выступили, покатились по щекам, смешались с кровью на лице. Рот открыт, губы дрожат, пытаются сформировать ещё одно слово, но не могут.

— Ну что за позор? — выдернул я руку обратно резко, без церемоний.

Кровь хлынула фонтаном из дыры в животе, забрызгала пол, стены, меня. Внутренности вывалились наружу, повисли петлями, упали на пол с мокрым шлепком. Тело качнулось, пошатнулось, начало падать.

— Вы даже умереть не можете достойно, — добавил я с отвращением, качая головой.

Тряхнул кулак, пытаясь сбросить с него кровь и требуху. Капли полетели во все стороны, оставили красные пятна на стенах.

Маг упал замертво, рухнул лицом вниз, конечности раскинулись в стороны. Кровь уже собралась в огромную лужу под ним, растеклась по полу, потекла в трещины между плитами.

Я наклонился над трупом медленно, осторожно — бедро всё ещё болело, нога плохо слушалась. Схватил край маски, сорвал её одним движением.

— Змеев? — произнёс я вслух, узнавая черты, — Лев? А-а-а, так это был ты всё время…

— Ты сдохнешь! — подал признаки жизни Змеев неожиданно, голос еле слышный, хриплый.

Кровь пузырилась на губах, захлёбывалась в горле, мешала говорить. Но он всё ещё пытался, всё ещё цеплялся за жизнь, за последний шанс.

— Мой дядя тебя убьёт, — продолжил он, прерываясь на кашель, — он отомстит за меня, он найдёт тебя, он разорвёт на части, он…

— Правда? — хмыкнул я, прерывая его бред, — ну я на это и рассчитывал, если честно. Пусть попробует, посмотрим кто кого разорвёт.

Вспомнил своё обещание Мамонтовой про урода в маске. Схватил Льва за оставшуюся руку, сжал пальцы на запястье. Кости хрустнули под давлением, сломались легко. Рванул резко, с силой. Мышцы порвались, сухожилия лопнули, кожа разорвалась. Рука оторвалась от тела полностью, отделилась в плечевом суставе.

А в нём ещё много силы было, да и энергии хватало, вон как заверещал. Тело забилось в конвульсиях на полу, ноги дёргались, спина выгнулась дугой. Кровь хлынула из нового отверстия фонтаном, добавилась к луже под телом.

Я не остановился. Схватил правую ногу, сжал лодыжку, рванул. Снова хруст, снова треск, снова влажный хлопок. Нога оторвалась в тазобедренном суставе. Потом левую ногу. Тот же процесс, та же техника, тот же результат. Конечность отделилась, отлетела в сторону, приземлилась с глухим стуком.

— Вот теперь ты похож на муравья, — улыбнулся я, глядя на то, что осталось от Льва Змеева, — безногий, безрукий обрубок. Именно так вы и выглядите в моих глазах.

Наклонился ближе к его лицу, посмотрел в глаза.

— Зря ты Олега убил, — произнёс я тихо, отчётливо, — привет тебе от Василисы Мамонтовой.

От Змеева там уже ничего человеческого не осталось. Глаза закатились, показывая только белки. Изо рта шла пена, смешанная с кровью. Тело дёргалось в последних судорогах, мышцы сокращались хаотично, нервная система отключалась.

Похоже он сошёл с ума сначала от боли, а потом и жизнь покинула тело окончательно. Я поднялся с трудом, опираясь на стену. Рука всё ещё висела плетью, плечо не работало. Нога болела адски, каждый шаг причинял мучение. Хороший этот артефакт был, мощный, эффективный, смертельный.

Замер внезапно, почувствовал вибрацию в ядре. Лёгкую, еле заметную, но отчётливую. Направление исходило от тела Змеева, от того места, где должен быть позвоночник.

Да ладно? Неужели? Перевернул тушу ногой, толкнул в бок. Тело качнулось, упало. Ударил рукой в позвоночник с силой, кости раскололись под ударом. И там, среди осколков, я нашёл не одно, а два ядра. Обычное магическое ядро человека — небольшое, размером с грецкий орех, светящееся тусклым голубоватым светом и второе ядро — крупнее, плотнее, темнее. Ядро гиганта.

Так он у нас выходит был Изменённым? Интересно, очень интересно. Лев Змеев, племянник главы рода, аристократ высшего круга, маг воздуха — и в то же время изменённый, носитель ядра гиганта. Они довели технологию до ума, научились вживлять ядра стабильно, без отторжения, без мутаций. Убрал находку в карман.

Огляделся по лаборатории, оценивая масштаб разрушений. Грязно вышло, очень грязно. Стены в трещинах, пол провален местами, потолок частично обрушился. Кровь везде — на полу, на стенах, на оборудовании, на мне. Останки Льва Змеева разбросаны по помещению. Воняло кровью, гарью и чем-то едким — то ли магией, то ли разрушенным оборудованием.

Но зато я разобрался с проблемой аристократов здесь. Вроде именно этого хотел Чешуя? Достал рацию из кармана, проверил — цела, работает, не повреждена артефактом. Повезло, могла сломаться во время взрыва. Нажал кнопку вызова, подождал.

— Слушаю, — ответил мне Чешуя почти сразу, голос настороженный.

Фоном слышались голоса, шум, движение — он не один, видимо на базе СКА или в штабе.

— Не перебивайте и не кричите, — начал я спокойно, держа рацию у лица, — ситуация такова. С чего бы начать? В общем, помните ту лабораторию, в которой мы с Матросовым нашли бумажку, связывающую создание Изменённых с СКА?

Молчание на том конце, длинное, тяжёлое. Слышно только дыхание Чешуи.

— Продолжай, — произнёс он наконец коротко, жёстко.

— Судя по тому, что я узнал, СКА там создавала Изменённых изначально, — продолжил я, — проводила эксперименты над людьми, пыталась совместить человеческое тело с ядрами гигантов. Но что-то пошло не так, проект свернули, лабораторию забросили.

— Молчать! — тут же оборвал меня Чешуя резко, зло, — идиот! Зачем ты это по общей связи говоришь⁈ Ты понимаешь что тут…

Голос сорвался на крик, потом оборвался. На фоне замерли голоса, воцарилась тишина.

— Значит в курсе были, — кивнул я сам себе, хотя он не видит, — интересно. Кто-то хреново у вас концы подчистил, лейтенант. Змеевы вышли на ту лабораторию, получили доступ к разработкам, изучили методику. Продолжили дело, довели технологию до ума. Пропажи аномальщиков из корпусов — это их работа. Брали людей для экспериментов, создавали Изменённых, формировали армию.

— Ты уверен? — спросил Чешуя, голос стал тише, осторожнее.

— Думаю да, — посмотрел я на труп Змеева, на разбросанные части тела, — маг в чёрном, тот самый который убил Олега, похищал аномальщиков, создавал проблемы — это был Лев Змеев.

— Что с ним? — задали мне вопрос, — где он сейчас? Как ты узнал его личность?

— Ну он на меня напал здесь, в медкорпусе, — пожал я плечами, не видя смысла скрывать, — пытался убить, использовал магию, артефакты, всё что мог. В конечном итоге сам… не смог выжить от полученных травм в ходе боя. Я снял с него маску, опознал лично.

Снова пауза, ещё длиннее предыдущей. Дыхание Чешуи сбилось, участилось. Слышно как он сглатывает, пытается найти слова.

— Ты убил аристократа? — произнёс он тихо, с ужасом.

— Ну если прямо отвечать на вопрос, то да, — согласился я, — но это была самооборона, лейтенант. Он напал первым, использовал артефакт наследия рода. Я защищался как мог. Жертв среди гражданского населения нет, разрушения локальные, всё произошло в медкорпусе десятого корпуса. Свидетелей… ну кроме трупа врача Зубатова свидетелей нет.

— Плохо, Володя, — произнёс он наконец медленно, тягуче, — очень плохо. Ты не понимаешь что натворил. Убийство аристократа, да ещё племянника главы рода — это…

— Хуже чем то, что они устроили в корпусе? — перебил я его, поднимая бровь, — аномальщики заперты в казармах без тренировок, без подготовки. Охрана Змеевых сама ездит на охоту за гигантами, присваивает ядра. Медкорпус переоборудован в лабораторию для экспериментов, где в открытую над аномальщиками проводили опыты. Создавали изменённых, вживляли ядра, тестировали стабильность. Как мне сказал врач Зубатов перед смертью, они смогли вывести стабильную версию Изменённых.

— Что⁈ — рявкнул Чешуя, голос взлетел на октаву.

— Похоже СКА уже мало что контролирует и знает о происходящем, — пожал я плечами, — у вас под носом сначала скрытно работали аристократы, в сговоре с такими предателями как Патрушев. А потом уже в открытую, и им плевать на законы, на правила, на СКА. Корпус превращён в ферму для выращивания материала. Я бы на вашем месте узнал, кто им так прикрыл задницу, что они наплевали на всё и всех. Кто даёт им такую защиту, что они могут творить беспредел.

— У тебя есть доказательства? — спросил Чешуя серьёзным голосом, деловым.

Паника ушла, вернулся профессионализм.

— Есть, — достал я из кармана записывающий кристалл, посмотрел на него внимательно.

Артефакт был разрушен полностью. Кристаллическая структура раскололась на несколько частей, трещины прошли через весь объём. Магия из него выветрилась, записи стёрты, информация потеряна. Проклятие, должен был догадаться спрятать его в более защищённое место. Взрыв «пожирателя» уничтожил артефакт.

— То есть нет, — хмыкнул я разочарованно, швырнул обломки на пол, — в ходе битвы со Змеевым его артефакт разрушил записывающий кристалл. А там было много всего интересного — признания Зубатова, информация об экспериментах, связь с главой рода. Всё потеряно.

Связь оборвалась резко, без предупреждения. Щелчок, потом тишина. Я посмотрел на рацию, проверил — работает, сигнал есть, связь доступна. Просто Чешуя отключился.

Особняк Змеевых. Столица Империи.

Глава рода сидел в массивном кожаном кресле в своём кабинете, читал последние отчёты при свете настольной лампы. Бумаги лежали стопкой на столе, аккуратно разложенные, рассортированные по приоритету.

Он брал каждый лист, читал внимательно, делал пометки на полях красными чернилами, откладывал в сторону. Методично, спокойно, сосредоточенно — так он работал всегда, именно эта дисциплина подняла род Змеевых на вершину власти.

Взял следующий отчёт, просмотрел заголовок. «Проект Новая Кровь. Статистика за последний месяц». Углубился в чтение, проверяя цифры. Количество созданных изменённых за период — восемьдесят семь особей. Очень мало для продолжения плана, недостаточно для формирования полноценной армии.

Нужно минимум триста, лучше пятьсот стабильных изменённых для реализации задумки. Но ничего, его племянник Лев ускорил работу по этому вопросу, взял десятый корпус под полный контроль. Несколько месяцев интенсивных экспериментов — и они получат доступ к неограниченному количеству ядер гигантов. Аномальщики у них уже есть, сырьё для опытов в избытке, технология отработана до мелочей.

Мощная армия Изменённых — это ключ к власти, к доминированию, к превосходству над другими родами. С такой силой можно диктовать условия Императору, можно претендовать на трон, можно изменить баланс сил в Империи. Змеевы возвысятся над всеми, станут первыми среди равных, получат то, что заслуживают по праву крови.

Допил остатки вина из бокала, отставил в сторону. Потянулся к графину, собираясь налить ещё. И в этот момент на груди завибрировал родовой артефакт.

Он замер с графином в руке, прислушался к ощущениям. Артефакт связывал всех членов главной ветви рода Змеевых, позволял чувствовать их присутствие, их состояние, их жизнь. Каждый носитель чистой крови рода получал такой талисман при совершеннолетии, носил его всю жизнь, не снимая.

Глава опустил графин обратно на стол, поставил осторожно, чтобы не расплескать. Достал цепочку из-под рубашки, вытащил артефакт наружу. Небольшой медальон из белого золота, покрытый тонкой гравировкой рунических символов. В центре — крупный изумруд, огранённый сложным узором, светящийся изнутри магией.

Артефакт вспыхнул ярким зелёным светом на мгновение, осветил кабинет, потом свет погас резко, медальон потускнел, стал тёмным, мёртвым.

Одна из связей оборвалась. Один из носителей чистой крови умер. Кто-то из главной ветви, кто-то близкий, кто-то важный. Глава замер, не дыша, пытаясь определить чью именно нить он потерял.

Сосредоточился на ощущениях, погрузился в артефакт, почувствовал остальные связи. Его жена — жива, сильная яркая нить. Его старший сын — жив, нить крепкая, устойчивая. Его дочь — жива, нить тонкая но стабильная. Его младший сын — жив. Его братья — живы оба. Его сёстры — живы. Кого же он потерял?

— Лев? — произнёс он вслух, осознание пришло как удар.

Голос прозвучал тихо, но в тишине кабинета показался громом. Племянник, сын младшего брата, талантливый маг воздуха, перспективный член рода. Как это возможно? Как⁈ Кто посмел⁈

— Мёртв⁈ — он вскочил с кресла, голос повысился.

Кресло откатилось назад, ударилось о стену, качнулось. Бумаги на столе разлетелись от резкого движения, некоторые упали на пол, рассыпались веером. Бокал опрокинулся, красное вино разлилось по столешнице, потекло на ковёр.

— Как⁈ Кто⁈ — кричал он, не контролируя голос.

Руки сжались в кулаки. Воздушная магия вспыхнула вокруг тела автоматически, в ответ на ярость. Ветер поднялся в закрытом помещении, закружился по кабинету, сбросил со стола остальные бумаги, опрокинул чернильницу, погасил свечи.

Глава рода снял артефакт с шеи дрожащими руками, держал перед глазами. Активировал вшитое заклинание, дополнительную функцию медальона. Аналог записывающего кристалла, фиксирующий последние моменты жизни носителя.

Перед глазами появилась картинка, размытая, дрожащая, но различимая. Проекция в воздухе, трёхмерная, полупрозрачная. Он видел то, что видел Лев перед смертью. Медкорпус десятого корпуса, разрушенная комната. Видел как Лев лежит обезоруженный, как его конечности оторваны, как кровь течёт. Он слышал крики боли, мольбы о пощаде, предсмертный хрип.

Он слышал голос убийцы — молодой, мужской, спокойный, холодный как лёд. Большов? Тот самый парень из десятого корпуса, который создавал проблемы, мешал планам, вмешивался в дела. Он убил Льва? Голыми руками убил, разорвал на части, как убивают животное.

Глава рода сжал кулаки ещё сильнее, ногти прорезали кожу, кровь потекла между пальцев, капнула на пол. Ударил по столу со всей силы, вложил в удар магию. Массивный дубовый стол треснул посередине, раскололся надвое, части упали в разные стороны. Всё что лежало на поверхности — бумаги, чернильница, графин, бокалы — полетело на пол, разбилось, рассыпалось.

В кабинет тут же вбежал мужчина в строгом чёрном костюме. Управляющий поместьем, главный слуга, правая рука главы в бытовых вопросах. Он ворвался через дверь, не постучав.

— Что случилось, ваша милость? — спросил он, кланяясь низко.

Голос дрожал от волнения, руки тряслись. Он видел разрушения в кабинете, видел ярость на лице хозяина, понимал что проблема масштабная.

— Уничтожить! — заорал глава рода в ответ, не оборачиваясь на слугу.

Голос сорвался на крик, в ушах звенело от собственного голоса.

— Как угодно, чем угодно! Всеми силами рода, всеми связями, всеми ресурсами! Я хочу видеть его мёртвым! Сегодня! Сейчас! Немедленно!

— Кого, ваша милость? — склонился слуга ещё ниже, почти касаясь пола лбом, — назовите имя.

— Большов Владимир Николаевич, — произнёс глава через зубы, каждое слово отдельно.

Имя вырывалось из груди с усилием, словно он выплёвывал яд. Глава развернулся к слуге, посмотрел ему в глаза.

— Пять миллионов империалов, — произнёс он отчётливо, — тому, кто принесёт мне его голову. Отдельно. От тела. В течение суток.

— Как прикажете, ваша милость! — слуга тут же выпрямился, кивнул резко.

Развернулся и побежал к выходу, уже на ходу доставая из кармана кристалл связи. Нужно разослать приказ по всем каналам, активировать все контакты, запустить машину мести.

Глава рода остался один в разрушенном кабинете. Смотрел на отчёт, валяющийся на полу среди осколков и бумаг. Взял его, прочитал заголовок ещё раз. «Проект Новая Кровь». Скомкал лист яростно, швырнул в угол.

Всё потеряно! Корпус номер десять, столько усилий вложено, столько денег потрачено, столько связей использовано. Лаборатория оборудована по последнему слову, эксперименты шли полным ходом, результаты впечатляющие. И всё рухнуло в одночасье, разрушено действиями одного человека.

Зачем Лев попытался сам устранить этого Большова⁈ Почему не призвал на помощь род⁈ Почему решил действовать в одиночку, полагаясь только на свою силу⁈

Гордыня, проклятая гордыня молодых. Самоуверенность, переоценка собственных сил, недооценка противника. Типичные ошибки, которые стоили жизни многим талантливым магам. Кулак снова ударил по обломкам стола, разнёс их в щепки.

Был такой шанс возвыситься над остальными родами, превзойти ненавистных Медведевых, стать первыми в Империи. А теперь что? Теперь у них есть только восемьдесят семь Изменённых и всё. Недостаточно для реализации плана, недостаточно для захвата власти, недостаточно даже для защиты позиций.

Пальцы начали стучать по обломку столешницы нервно, отбивая ритм. Мысли метались, искали выход из ситуации, искали способ спасти проект. Может перенести лабораторию в другое место?

Но где найти такое количество аномальщиков для экспериментов? Может договориться с другими корпусами? Но после утечки информации это опасно, Чешуя уже начал расследование. Может свернуть проект временно, залечь на дно, переждать? Но конкуренты не дремлют, Медведевы уже наверняка разнюхали о разработках.

Глава рода ещё раз запустил предсмертную запись Льва, просмотрел её внимательно с начала до конца. Видел каждую деталь, слышал каждый звук, чувствовал каждую эмоцию.

В голове прозвучали крики боли, пронзительные, отчаянные. Всхлипы страдания, мольбы остановиться, обещания всего что угодно за жизнь. И этот Большов… Он смотрел на Льва так, словно видел не человека перед собой, а насекомое.

Не было злости в его взгляде, не было ненависти, не было эмоций вообще. Только холодное презрение, абсолютное, тотальное, безжалостное. Он убивал не врага, он давил муравья под ногой, не задумываясь, не сомневаясь, не жалея.

— Глаза! — дёрнулся глава рода, осознание ударило как молния, — глаза! Они светятся золотым! — повторил он громче, убеждая сам себя.

На записи отчётливо видно — в момент максимального напряжения боя, когда Большов использовал всю свою силу, его глаза вспыхнули изнутри. Золотистое свечение, яркое, чистое, мощное. Такое свечение он видел только однажды.

— Это же значит… — голос сорвался на шёпот, слова вылетали с трудом.

Сердце бешено застучало в груди, дыхание участилось, ладони вспотели. Если это правда, если он не ошибается, если свечение означает то, о чём он думает…

— Как⁈ — голос вырвался хриплым, охрипшим от криков, — сюда! Немедленно! — заорал он что есть мочи.

Магия усилила голос, разнесла его по всему особняку, достигла каждого угла, каждой комнаты. Слуга появился в дверном проёме через несколько секунд, запыхавшийся, встревоженный. Он уже начал выполнять предыдущий приказ, начал рассылать сообщения наёмникам.

— Ваша милость? — произнёс он, кланяясь на ходу.

— Приказ меняется! — отрезал глава рода, не дав ему договорить.

Подошёл к слуге быстрыми шагами, схватил за плечи, встряхнул.

— Слушай внимательно, каждое слово важно! Не убивать Большова! Ни в коем случае не убивать! Захватить живым! Целым! Невредимым! Доставить сюда в особняк в течение трёх дней!

Пауза. Глава смотрел слуге в глаза, проверяя понимание.

— Десять миллионов империалов, — произнёс он медленно, отчеканивая каждое слово, — тому, кто притащит его живым и здоровым.

— Есть, ваша милость! — резко кивнул слуга, запоминая детали.

Тут же удалился, практически побежал к выходу.

Глава рода остался один в разрушенном кабинете среди обломков мебели и разбросанных бумаг. Смотрел на застывшую проекцию артефакта, на последний кадр записи. Лицо Большова, спокойное, холодное, презрительное. Глаза, светящиеся золотым огнём изнутри.

— Ты будешь моим, — прошептал он, обращаясь к изображению.

Голос звучал как клятва, как обещание, как угроза.

— Ты станешь ключом к возрождению рода Змеевых. Твоя сила, твоя кровь, твоя суть… Всё станет нашим.

Друзья, вот я и вернулся. Должен был вчера, каюсь. К сожалению, просто не было сил. Оказывается, что в Новогодние праздники можно делать ремонт (лучшее время, как я понял =))) Поэтому и задержался на день, чтобы в себя прейти. В качестве компенсации большая глава сегодня в ней по факту целых две.