Эпоха Титана 4

Глава 2

Мясоедов убежал к себе, вернулся минут через пять. Вошёл в мою комнату, не постучав. Притащил рюкзак, набитый под завязку. Из-под клапана торчали рукава какой-то рубашки, мелькнул край полотенца. Лицо решительное, челюсть сжата. Он уже смирился. Теперь собирался встретить смерть подготовленным, с чистыми носками и запасной зубной щёткой.

Людишки…

Саша высыпал содержимое на кровать. Посыпались носки, трусы, майки, ещё одна форма. Всё аккуратно сложенное, выглаженное. Мясоедов начал перебирать вещи, пытаясь запихнуть обратно компактнее.

Достал клетчатую рубашку, развернул её, пригладил ладонью. На лице появилось что-то вроде нежности. Парень смотрел на эту тряпку так, словно она была реликвией.

— Это лишнее, — сказал я, не оборачиваясь.

Подошёл, выдернул рубашку из его рук. Ткань мягкая, потёртая, старая вещь, много раз стиранная. Пахло стиральным порошком и чем-то домашним.

— Но это… — Саша моргнул, глядя на пустые ладони. — Мама подарила на удачу.

Голос дрогнул на последних словах.

— Удача здесь не работает, — я швырнул тряпку на кровать.

Она упала рядом с кучей носков.

— Работает свинец, — добавил я. — Патроны, гранаты, железо. Вот что работает.

Пнул его рюкзак носком ботинка, тот свалился набок.

— Вытряхивай, — приказал.

Мясоедов глянул на меня, потом на рюкзак, секунду колебался. Потом послушно поднял его, перевернул. Вещи посыпались на пол. Носки, ещё одно полотенце, какая-то книга в потрёпанном переплёте, зубная щётка в футляре.

Я присел на корточки, начал копаться в куче. Откинул носки в сторону, полотенце туда же. Взял книгу, глянул на обложку. «Легенды Старой Империи». Детская сказка для муравьёв.

Швырнул под кровать.

— Мусор, — констатировал я. — Остальное место забивай патронами. Понял?

— Но… — начал Саша.

— Понял? — повторил я жёстче, вперившись в него взглядом.

Мясоедов сглотнул, кивнул.

— Да. Понял.

— Хорошо.

Я встал, вернулся к столу. Достал свой рюкзак, демонстративно показал ему. Пустой. Совсем. Никаких вещей, никаких сантиментов.

— Видишь? — спросил я. — Вот так ты тоже сделаешь. А если сдохнешь — трусы тебе не понадобятся, еле ли выживешь — снимешь с трупа или найдёшь новые. Шевелись, Альберт ждать не будет.

Саша молча кивнул. Автоматически начал выгребать вещи из рюкзака. Зачем-то всё запихал всё под кровать. Я тем временем проверял накопленную экипировку. Пистолет с магическими пулями — заряжен, предохранитель снят.

— Готов, — сказал Мясоедов.

Обернулся — парень стоял с пустым рюкзаком, лицо решительное. Мокрые волосы прилипли ко лбу. Он что, умудрился ещё умыться?

— Пошли, — бросил я.

Вышли в коридор. База гудела как растревоженный улей. Везде люди — бегали, таскали ящики, орали команды. Атмосфера паники никуда не делась, просто трансформировалась в хаотичную деятельность. Муравейник перед дождём.

Мы прошли по переходу в административный корпус. Коридоры забиты народом — кто-то плакал в углу, кто-то молился, кто-то писал письма домой. Пахло потом, страхом и дешёвым табаком.

Впереди, у окна, метрах в десяти, стояла Катя.

Я её сразу заметил в новой форме: чистой, выглаженной. Волосы уложены, макияж на лице. Она громко смеялась, запрокинув голову назад. Шея открыта, ключицы видны под воротом формы.

Рядом с ней стоял младший лейтенант. Плечистый мужик, квадратная челюсть, уверенная стойка. Он что-то рассказывал ей, положив руку на талию. Пальцы сжимали ткань формы, слегка мяли её.

Катя прижималась к нему бедром и смеялась его шуткам. Игриво шлёпала его по плечу.

— О, — только и сказал я.

Саша остановился рядом, замер, как вкопанный. Уставился на них, не моргая. Лицо пустое, никакой эмоции. Лейтенант наклонился к её уху, прошептал что-то. Катя хихикнула, закусила губу. Погладила его по груди ладонью — медленно, обещающе.

— Быстро, — заметил я вслух. — Даже быстрее, чем я думал.

Мясоедов молчал, просто стоял и таращился.

— Она… — голос скрипнул, сорвался. — Она с ним?

— Инстинкт самосохранения, — я толкнул его в плечо, заставляя двигаться дальше. — Самка выбрала ветку повыше и покрепче, твоя показалась ей гнилой.

Мы пошли мимо. Катя скользнула взглядом по толпе. На секунду её глаза встретились с моими. В них мелькнул испуг — быстрый, яркий. Потом она отвернулась, уткнулась носом в плечо лейтенанта.

— Но я… — попытался что-то выдавить Саша.

— Видимо, она не шутила, что может здесь и сейчас, — хмыкнул я. — Быстрая девочка, такие обычно выживают.

Мы прошли дальше по коридору. Мясоедов шёл молча, сжав челюсти. Желваки ходили ходуном под кожей. Руки в кулаках, костяшки белые, но он не оглядывался.

— Шагай, — бросил я. — Она уже купила свой билет, теперь это не твоя проблема.

Он резко кивнул. В его взгляде что-то умерло окончательно. Последние иллюзии сгорели, оставив только пепел. Это хорошо — мёртвые иллюзии не мешают в бою.

Мы дошли до кабинета Альберта. Дверь приоткрыта, из щели валил дым: табачный, густой, едкий. Толкнул дверь. Вошли. Накурено так, что можно повесить топор. Серая пелена висела под потолком, спускалась волнами к полу. Глаза резало мгновенно. Саша закашлялся, прикрыл рот рукавом.

Курпатов сидел за столом. Перед ним лежала карта сектора, развёрнутая на всю поверхность. Края придавлены пепельницей, кружкой, патронами. Пепельница переполнена окурками — они торчали во все стороны, как иголки у ежа.

Альберт хлопал глазами, водил пальцем по карте. Проводил линии, считал расстояния. Бормотал себе под нос:

— Сюда… Нет, сюда плохо. Может тут? Хотя нет, тут скалы. Сука! Нет тут спокойного места. Это же аномалия, твою мать, ещё и такая опасная.

Он поднял голову, заметил нас. Глаза красные, воспалённые. Не выспался или не спал вообще.

— Готовы! — сказал я громко, привлекая внимание.

— Явились, — буркнул Альберт, не поднимаясь. — Расклад дерьмовый.

— Как всегда, — я подошёл к столу, склонился над картой.

— Хуже, — он ткнул пальцем в одну из точек на карте. — Нас, Первую и Вторую команды кидают на четырнадцатую аномалию. Знаете, что там?

Присмотрелся к карте. Четырнадцатая аномалия — восточный сектор, окраина зоны контроля. Обозначена красным кругом.

— Скалы и туман? — предположил я.

— И гнездо, — Альберт сплюнул на пол, рядом со столом. — Разведка докладывает о повышенной активности, много полегло когда пытались узнать. А остальные слышали вопли по ночам, видели движение. Много движения…

Он провёл пальцем по карте, очерчивая периметр аномалии.

— А у нас… — он обвёл нас взглядом. Долгим, оценивающим. — Пять магов на всю аномалию. Плюс дополнительные силы — живцы и ловцы из корпуса. Вот и весь расклад.

— Пять? — Саша впервые подал голос с тех пор, как мы вошли. — На зачистку под ноль? Мы там ляжем.

— Ляжем, — согласился Альберт спокойно. — Но это приказ Принца. Ему нужно закрыть сорок дыр одновременно. Ресурсы размазали тонким слоем, как говно по сапогу.

Он затянулся сигаретой, выдохнул дым в потолок.

— Что, Мясоедов? Страшно?

Саша молчал секунду. Потом выдавил:

— Охренеть как… Очень.

Голос дрожал, но он держался.

— Может, лучше не мучиться? Пулю в висок и всё? — добавил он тише.

Я не выдержал, размахнулся, дал ему затрещину. Хлопок разнёсся по кабинету. Мясоедов дёрнулся, схватился за щёку. Уставился на меня с удивлением.

— Хренулю, — сказал я жёстко. — Сдохнуть успеешь, а сейчас думай, как выжить.

Альберт хмыкнул, потушил окурок в пепельнице.

— Катенька наша, — начал он, не глядя на нас, — как-то в этой суматохе умудрилась перевестись в другую команду.

Он поморщился, провёл рукой по лицу.

— Пока мы тут совещались, мне доложили, что у нас на одного человека меньше. И это…

— Наша проблема, — закончил я его мысль.

— Да, — кивнул Курпатов.

— Сука… — Саша стукнул кулаком по столу. — Какая же она сука! Мы столько времени вместе, а я даже не догадывался.

— Человек проявляется лучше всего в моменты опасности, — пожал я плечами. — Теперь ты знаешь, кто она на самом деле.

— Ладно, — выдохнул Альберт. — Проехали. Ушла и ушла. Наша жизнь — только наша. Хватит сопли на кулак наматывать.

Он посмотрел на меня. В глазах командира читалась безнадёга. Курпатов был неплохим служакой — честным, прямым, но он не умел выживать в аду. Он знал уставы, инструкции, тактику. Но это не работало против гигантов в узких проходах скал.

— Есть идеи, Большов? — спросил он прямо. — Или будем писать завещания?

— Завещания для слабаков, — я склонился над картой, внимательно изучая рельеф. — Если будем работать по уставу, — продолжил я, не отрывая взгляда от карты, — сдохнем на входе. Значит, меняем схему и пытаемся выжить.

Взял со стола маркер, нарисовал жирный крест прямо поверх обозначения аномалии.

— Забываем про стандартные тройки, — сказал я. — Мы не атакуем фронтом. Не растягиваемся цепью.

— А как? — Альберт нахмурился, наклонился ближе.

— Разделение труда, — я глянул на них обоих. — Каждый делает то, что умеет лучше всего. Живцы — мясо. Их задача — выманить тварей из укрытий и не сдохнуть в первые пять секунд.

Обвёл маркером несколько точек на карте.

— Ловцы, ты, Альберт, и ты, Саша — контроль. Вы используете всё, что есть, для сдерживания. Понял?

— Контроль? — переспросил Мясоедов, нахмурившись.

— Да, — кивнул я. — Вы не пытаетесь убить. Вы бьёте по ногам, по суставам, по глазам. Сбиваете щиты, если есть. Вяжете их боем. Ваша цель — замедлить. Превратить гиганта в неповоротливую мишень.

Альберт кивнул медленно, обдумывая.

— А убивать кто будет? — спросил Саша. — Они же регенят! Если не добить сразу…

— Я, — коротко ответил я.

В кабинете повисла тишина. Только часы тикали на стене. Альберт посмотрел на меня долгим взглядом.

— Один? — уточнил он медленно. — Ты хочешь быть замыкающим?

— Да, — подтвердил я. — Вы держите, я добиваю. Последовательно, одного за другим. Быстро, эффективно, надеюсь…

— Это риск, — Альберт потёр переносицу пальцами. — Если ты не потянешь нагрузку…

— Потяну, — перебил я. — Но нам нужно железо. Всё тяжёлое, что у нас есть — гранаты, мины и всё что ещё найдём.

— У нас уже почти всё забрали другие команды, — начал Курпатов. — Они с кем-то договорились.

— Тогда заберу из их запасов, — сказал я. — Или из общего резерва, который повезут с нами.

Альберт молчал секунд пять, взвешивал варианты. Смотрел на карту, потом на меня, снова на карту. Наконец махнул рукой.

— Хрен с ним, — сказал он. — Другого плана всё равно нет, делаем, как сказал Большов.

— А кто ещё с нами? — уточнил Саша. — Сколько всего народу?

— Команда номер один и номер два, — ответил Курпатов. — Три команды на аномалию. Плюс аномальщики из корпуса. В каждой команде, кроме нашей, по два мага. Спасибо Катюше за это.

— Сука, — выдохнул Саша.

— У каждой команды свой сектор внутри аномалии, — продолжил Альберт. — Так что мы идём с горсткой аномальщиков. Ждать подмоги не стоит, каждый сам за себя.

— Но из магов у нас только Володя! — открыл рот Мясоедов. — А в других группах по два. Мы…

— Пошли, — оборвал его я, толкнув в плечо.

Альберт поднялся, затушил последнюю сигарету. Мы вышли из кабинета, направились на улицу. Там нас уже ждали грузовики. Выстроились в ряд, двигатели работали на холостых. Выхлопы валили в воздух, пахло соляркой и гарью.

Нашли тот, что должен был везти нас к месту возможной смерти. Я первым забрался в кузов. Внутри уже сидели люди — бойцы первой и второй команд. Молодые ребята, почти дети. Лица бледные, глаза испуганные. Их командиры, два младших лейтенанта, едва закончившие обучение, сидели напротив, сжимая автоматы. Пытались бодриться, что-то говорили про долг и Империю. Но голоса дрожали.

Кто-то в углу тихо скулил, кто-то молился. Мне обстановка нравилась. Очень жизнеутверждающая — никто не думал о всякой ерунде. Когда человек ощущает приближение конца, вся шелуха спадает и остаётся суть.

Двигатель завёлся, грузовик тронулся. Тент хлопал на ветру, внутри пахло соляркой, пылью и страхом — кислым запахом пота. Я сидел на лавке, откинувшись на борт. Закрыл глаза на секунду и прокрутил в голове план. Скалы, узкие проходы, туман. Гиганты любят устраивать засады в таких местах. Прячутся за камнями, ждут. Нападают сверху или с флангов.

Открыл глаза в центре кузова стояли ящики с боеприпасами — два больших короба. Встал, грузовик тряхнуло на кочке, но я устоял. Подошёл к ящикам.

— Ты чего? — спросил один из лейтенантов, заметив мои действия.

Я не ответил. Поднял автомат, что умудрился забрать у кого-то по дороге. Ударил прикладом по замку первого ящика. Металл звякнул, замок лопнул. Откинул крышку. Внутри гранаты, аккуратно уложенные рядами. Начал перекладывать их в свой рюкзак. Одну, вторую, пятую, десятую. Рюкзак тяжелел с каждой гранатой. Железо приятно оттягивало плечо.

— Эй! — лейтенант привстал с места. — Это на всех! Сержант, вы что творите⁈

Голос возмущённый, почти истеричный.

Я медленно повернул голову и впился в него взглядом. Младший лейтенант осёкся на полуслове. Рот открыл, но звук не вышел. Он сел обратно и отвернулся.

— Альберт, — бросил я, не оборачиваясь. — Прими.

Я кинул Курпатову свой рюкзак. Он едва успел подставить руки. Альберт пошатнулся, но удержал. Положил рюкзак на лавку рядом с собой.

Я сбил замок со второго ящика, открыл. Внутри боеприпасы, магазины, ракеты для гранатомётов.

Достал два тубуса и сунул их в руки ошалевшему Саше.

— Держи, — сказал коротко. — Пригодятся.

Добавил несколько ракет, Мясоедов замер с оружием в руках. Таращился на тубусы, потом на меня. Не понимал, что делать.

— Потом поблагодаришь, — добавил я.

На самом дне ящика нашёл то, что искал. Мины. Две штуки. Взял обе, положил в карманы куртки.

— Красота, — прошептал я.

Набил карманы запасными магазинами для автомата. Никто больше не сказал ни слова. Они просто пялились на меня. Как на мародёра, который грабит могилы, но мне было плевать. Шок и человеческая слабость сработали на меня и против них. Выживает сильнейший во всех мирах. Мёртвым патроны не нужны, а они уже мертвы. Просто ещё не знают об этом.

Вернулся на своё место, сел в угол, откинулся на борт. Закрыл глаза, ехать ещё долго как нам сказали.

— Вы слышали? — подал голос один из лейтенантов минут через десять.

Голос тихий, неуверенный.

— Говорят, что артефакт не только у принца есть, у его охраны тоже. По штуке на каждого.

— Твою мать… — выдохнул Альберт рядом. — Сука, а я рассчитывал…

Он не договорил. Затянулся сигаретой, выдохнул дым.

— Зря, — покачал головой командир другой группы. — Мы тоже думали, что принц последовательно будет ездить по аномалиям. Что у нас четырнадцатая, значит, будет больше времени. Но нет…

— Тварь, — выдал кто-то из команды номер два. — Почему ему приспичило именно сейчас? Я через два дня в другое место переводился. А теперь сдохну? Потому что он захотел?

— Оставить! — рявкнул лейтенант первой команды. — Ещё слово, и я тебя прямо на месте убью. Ты понял? За измену! За клевету! За оскорбление императорского рода!

Пацан вжался в скамейку и задрожал.

Вот он, высший аристократ во всей красе. Собрал всех, засунул в мясорубку, а сам на машинке будет кататься с артефактами. Потом всё спишет на то, что он молодец. Очень по-муравьиному. Я перестал слушать их разговоры. Опустил руку в карман. Нащупал знакомую форму — ядро, что припрятал ещё с прошлой вылазки. Пора.

Вспомнил урок Ирины. Её голос звучал в голове чётко, ясно: «Не тяни. Разрушай структуру сразу. Смешивай энергию с грязью. Потом поглощай». Сосредоточился. Внутренним взором увидел ядро в своей руке. Мысленно сжал его волей.

Хрусть.

Ментальный каркас ядра лопнул. Оно распалось не на стихии, не на элементы. На первичную субстанцию. Энергия, грязь, структура — всё смешалось в одну кашу.

«Собрать», — скомандовал я себе.

Втянул эту смесь внутрь — не в каналы, не в периферию, а прямо в центр своего ядра. Тело дёрнулось мгновенно. Боль ударила волной. Будто я проглотил ёжа, облитого кислотой, и этот ёж начал крутиться внутри, раздирая внутренности.

Каналы горели. «Грязь» — примеси чужой магии — царапала стенки, расширяла их насильно, сжигала блоки. Чистая энергия давила изнутри, требуя выхода.

Стиснул зубы. Ни звука, ни стона. Лицо оставалось каменным, только на виске вздулась вена, да по лбу скатилась капля холодного пота. Я глянул на остальных — всем плевать. Заняты тем, что жалеют себя и свои судьбы.

Идеальное место и время. Титаническая суть внутри меня зарычала. Набросилась на эту энергию, перемалывая её, усваивая. Боль росла. Я сдерживался изо всех сил, чтобы не случилось вспышки от поглощения.

Не очень хочется сейчас привлекать внимание. «Смешать. Подчинить. Поглотить», — повторял я схему. Боль достигла пика, тело затряслось. Мышцы свело судорогой, внутренности горели. Пальцы впились в край лавки — дерево скрипнуло под ладонью.

И вдруг — отступила. Резко, как оборванная струна.

Выдохнул. Посмотрел на руки — они тряслись. Сжал в кулаки, разжал. По телу прокатилась волна облегчения, следом пришла сила. Заглянул в себя, чтобы проверить результат.

Сила Титана увеличилась на полпроцента. Теперь четыре с половиной процента. Прогресс медленный, но стабильный. Чистая сила без изменений. Жаль. Но прожилка земли… Там есть изменения.

Дёрнул уголком губ. Разряд вырос. Я наконец увеличил его до третьего, как у чистой силы. Положил ладонь на борт грузовика. Теперь я чувствовал металл не просто как поверхность. Я чувствовал его структуру: усталость материала, микротрещины, слабые места.

— Неплохо, — прошептал я. — Сойдёт для начала.

Осталось как-то получить технику под стихию земли. Но, как сказала Ирина, все они — даже самые базовые — у императора и его семьи. Ещё один повод устремить туда свой взор.

Четыре с половиной процента… Это много или мало? На Хроносе я бы посчитал это жалкими крохами, но здесь, на этой Земле? Это мой путь. Мой рост. Грузовик резко затормозил, меня качнуло вперёд. Люди на лавках подались вперёд всей массой.

— Приехали! Выгружайся! — заорал водитель снаружи.

Тент откинули, свет фар от других машин ударил в глаза. Мы посыпались из кузова на площадку перед четырнадцатой аномалией.

Огляделся быстро, оценивая обстановку. Серые скалы поднимались стеной, низкое небо давило сверху. Туман стелился по земле, как живой. Пахло сыростью, озоном и чем-то мёртвым. Здесь уже было людно. Несколько автобусов выплюнули толпу народа — ловцы, живцы. Разношёрстная экипировка: кто в броне, кто в обычной форме, кто с нормальным оружием, кто со ржавым хламом. Я быстро пробежался взглядом по лицам, искал знакомых.

Где Матросов? Где Василиса? Мои — Вася, Коля? Никого. Тут лишь чужие лица — напуганные, растерянные, злые.

— Сволочи, — процедил я сквозь зубы. — Разделили.

Я не переживал об их судьбе, просто это мой актив. И я не хотел его терять из-за амбиций сопляка, кем бы он ни был. Тряхнул головой. Сейчас не время думать о том, что нельзя изменить.

— Распределение! — рявкнул какой-то офицер с планшетом.

Начался бардак. Лейтенанты первой и второй команд, расталкивая друг друга, ломанулись к автобусам. Хватали самых крепких мужиков. Тех, у кого была нормальная броня и оружие, тех, кто не трясся как осиновый лист.

— Ты, ты и вот эти пятеро — ко мне! — орал лейтенант первой команды.

— Нет, эти мои! Я первый их увидел! — орал второй.

Они буквально дрались за людей. Альберт, всё ещё пребывая в своей мрачной задумчивости, замешкался. Стоял в стороне, курил, глядя на туман, думал о чём-то своём.

Когда он наконец подошёл к распределению, выбор закончился.

Нам достались объедки. Трое живцов, хрен знает зачем они, говорили же только про ловцов. Один — старик лет пятидесяти, с одышкой и трясущимися руками. Кашлял каждые тридцать секунд. Двое — совсем зелёные пацаны. Глаза бегают, кожа серая, губы синие от страха. И два ловца. У одного сеть порвана и кое-как замотана верёвкой. У второго вообще оружия нет. Только нож на поясе.

Саша посмотрел на это «войско» и побледнел ещё сильнее.

— Это… это шутка? — прошептал он. — Мы с ними пойдём? Они же сдохнут от чиха!

Альберт только сплюнул окурок на землю.

— Работаем с тем, что есть, — сказал он устало.

— Нужно было торопиться! — поморщился Саша, глядя на командира с укором.

Курпатов ничего не ответил. Он и сам понимал, что это его косяк. Что теперь у других команд по четыре-пять бойцов на каждого мага, а у нас три живца и два ловца. Вот это я понимаю, подкрепление.

Я молча сбросил рюкзак на камни. Звякнуло железо. Хорошо, что прихватил с собой запасное оружие. Ещё запас у Альберта, и Саша с гранатомётом и снарядами. Так что можно немного повоевать.

Курпатов привёл к нам наших «лучших из лучших». Все стояли кучкой, тряслись. Старик кашлял в кулак, пацаны переминались с ноги на ногу. Ловцы молча пялились в землю.

Пора бы их немного собрать.

— Слушать сюда! — гаркнул я так громко, что старик из живцов вздрогнул и выронил сигарету.

Все повернулись ко мне.

Я расстегнул рюкзак, достал три автомата. Проверил каждый — затворы, магазины, предохранители. Всё в порядке. Металл холодный, смазка пахнет оружейным маслом.

— Ваше барахло — мусор, — сказал я, пихая автомат в руки старику. — Держи. Стрелять умеешь?

— Да… — прохрипел он. — Но…

— Ну вот и ладно.

Раздал оружие пацанам. Один схватил автомат обеими руками, прижал к груди. Второй взял неуверенно, словно боялся, что оно выстрелит само.

Ловцам вручил по связке гранат.

— Инструктаж короткий, — я говорил жёстко, глядя каждому в глаза. — Вы не бежите вперёд, вы стоите за нашими спинами. Ваша задача — не сдохнуть и поливать свинцом всё, что движется на нас. Поняли?

Они закивали быстро. В их глазах, полных ужаса, появилась искра надежды. У них появилось нормальное оружие, у них появился командир, который знает, что делает.

Проверил крепление мин на поясе, поправил нож. Дёрнул затвор автомата. Ещё пистолет с магическими пулями на бедре.

— Ещё раз! — повторил громче. — Стреляете в приближающихся тварей — суставы, глаза, всё, что их замедлит. Я буду вступать в ближний бой. Гранаты экономим, снаряды для гранатомётов тоже. Только по моей команде.

— У нас и они есть? — удивился один из ловцов, с порванной сетью.

— Дальше, — продолжил я. — Если тварей не видно, товарищи живцы их привлекут. Шумом, движением. Когда гиганты выйдут — отходим назад, держим дистанцию. Ближний бой — моя работа. Всем понятно?

— Да! — ответили они хором.

Голоса неуверенные, но хоть что-то.

— Альберт, — повернулся я к Курпатову. — Ты за главного, следишь за всеми. Если что-то пойдёт не так — принимаешь решение.

Мужик кивнул. Затушил очередную сигарету о подошву ботинка. Мы подошли к Границе. Пелена искажения дрожала в десяти метрах от нас. Полупрозрачная стена, за которой мир терял чёткость. За ней — неизвестность.

Курпатов поравнялся со мной.

— Думаешь, получится, Володя? — спросил он тихо, так, чтобы остальные не слышали.

Я посмотрел на туман, губы сами растянулись в хищной улыбке.

— Получится, — ответил я. — Или нет? — Пожал плечами. — Скоро узнаем.

Сделали шаг вперёд, границу сетки пересекли все одновременно.

Мир моргнул. Звуки внешнего мира исчезли, отрезанные пеленой. Наступила тишина — только наше дыхание, топот ног, лязг оружия. Холод обволок кожу, туман прилип к лицу, как мокрая тряпка.

И вдруг из тумана впереди раздался дикий, раздирающий душу вопль:

— ВНИМАНИЕ! КОНТАКТ!

Друзья, я тут начал публиковать одну книгу. Давно хотел, что-то попробовать в фэнтези стиле и РеалРПГ. Многое было написано, но всё как-то руки не доходили выложить. И вот тут наконец-то собрался.

Рад вам представить «Методиста».

Аннотация данной книги:

Методист — моё прозвище. Двадцать лет я «чистил» в 90-е: олигархов, бандитов, чиновников-воров. Без лишних жертв, без следов, по методичке. Планировал пенсию в глуши: домик, огород, тишина. Вместо этого — граната. Смерть. и пробуждение в теле четырнадцатилетнего слабака в мире магии и монстров.

Местный бог предложил сделку: «Убивай во имя моё и ты получишь силу». Я послал его. Итог? Проклятая метка на руке, которая притягивает чудовищ. Таймер смерти перед глазами.

Система заблокирована, магия недоступна. Ещё и какая-то инквизиция охотится на таких, как я. Тело — дохлое. Ранг — нулевой. Шансы — никакие.

Но божок и все остальные не учли одну деталь. Я не герой, а профессионал. Мне не нужны файерболы. Достаточно ржавого меча, холодного расчёта и двадцати лет опыта. Я выживу! Даже если придётся грызть землю, даже если придётся взломать эту систему голыми руками.

Таймер тикает, охота началась.

Читать тут — https://author.today/reader/522850/4958964

Буду рад, если перейдёте и попробуете. Расскажите свой мнение.

Увидимся тут во вторник как обычно в 00:05 по МСК.