Эпоха Титана 4

Глава 4

— Сначала мы соберём урожай, — повторил я, глядя на коконы.

Альберт резко обернулся, посмотрел на меня так, словно я спятил.

— Что? — переспросил он медленно.

— Я сказал: сначала соберём, — ответил спокойно. — А потом сожжём.

— Володя, — Курпатов сделал шаг ближе, понизил голос, — ты понимаешь, что это? Это их гнездо, их потомство. Нам нужно уничтожить всё немедленно, пока они не вылупились. Пока не стало хуже…

— Станет, — кивнул я. — Но сначала я должен кое-что проверить.

Альберт замолчал, изучая моё лицо. Искал признаки помутнения рассудка, контузии, чего угодно, что объяснило бы мои слова. Не нашёл — я смотрел на него абсолютно трезво.

— Ты серьёзно? — уточнил он наконец.

— Да, — кивнул.

Курпатов выдохнул через нос, потёр переносицу пальцами. Закрыл глаза на секунду, открыл снова.

— Хорошо, — сказал он устало. — Делай что считаешь нужным, но быстро. Мы не знаем, когда они вернутся.

Он развернулся к остальным:

— Периметр! — гаркнул командным тоном. — Саша, старик — на северную сторону. Пацаны — на южную. Ловцы со мной на восток. Лейтенант…

Он посмотрел на раненого офицера второй команды, который всё ещё держался за плечо.

— Сядь и не мешай, — закончил Альберт. — Если увидишь что-то — кричи.

Странные существа, людишки. Который раз в этом убеждаюсь. Есть что-то непонятное — изучите сначала, поймите. Нет, нужно уничтожить, потому что страшно, потому что думать надо напрягаться.

Люди расползлись по позициям, автоматы наготове. Я снова подошёл к ближайшему кокону и замер. Он был размером с большой арбуз, висел на скале на высоте моей груди. Полупрозрачная оболочка светилась изнутри тусклым зеленоватым светом, пульсировала в ритме, похожем на сердцебиение. Медленно, размеренно. Раз в две секунды — вспышка, затухание, снова вспышка.

Я приблизился вплотную, вгляделся внутрь. Эмбрион… он плавал в мутной жидкости. Размером с котёнка, может чуть больше. Тело его было… неправильным. Смесь органики и минералов — плоть срасталась с камнем прямо на стадии формирования.

Кожа серая, шершавая, покрытая наростами, похожими на кристаллы или чешую. Конечности короткие, толстые, заканчивались зачатками когтей. Голова непропорционально большая, сплюснутая. Глаза закрыты, но я видел, как они движутся под тонкими веками. Пасть приоткрыта, внутри угадывались ряды игольчатых зубов.

Уродство! Ересь и оскорбление великого рода гигантов. Даже мне это было противно — настолько, что само существование оскорбляло, но я сдержался.

На Хроносе такого не было. Гиганты как высшая форма развития появлялись в песках уже зрелыми, а тут… Поморщился. И кто за это ответственен? Снова людишки со своими экспериментами?

— Жалкая, позорная, недостойная жизни пародия, — произнёс тихо вслух.

Я провёл рукой по поверхности капсулы, не касаясь, в сантиметре от оболочки. Чувствовал тепло, исходящее изнутри. Магия земли отозвалась сама, показала структуру.

Оболочка плотная, многослойная, пропитанная какой-то биологической смолой. Жидкость внутри — питательная среда, насыщенная минералами и органикой одновременно. А в центре, в груди зародыша — крохотная точка концентрированной энергии.

Ядро. Хотя правильнее будет сказать — ядрышко. Формирующееся, неполное, но уже существующее. Я чувствовал его зов на уровне инстинктов.

Кто-то или что-то изменило природу моего народа. Заставило их адаптироваться к этому миру, к его законам. Биологическое размножение, рост, развитие — всё это чуждо истинным гигантам. Но здесь, на этой Земле, в этой реальности, они мутировали.

Стали инвазивным видом.

Людишки — идиоты. СКА, военные, император, аристократы — все они. Думают, что воюют с армией вторжения. Что гиганты — это солдаты какого-то враждебного мира, которые лезут через порталы захватить территорию.

Ошибаются.

Теперь их гиганты на этой планете — отдельный вид. Живые твари, которые плодятся, размножаются, распространяются. Как любое существо, что находит новую нишу и начинает её заполнять. Аномалии стали не просто точкой входа. Теперь это инкубаторы, гнёзда. И если их не выжигать под корень, если дать им время… Через год их будут тысячи. Через пять — десятки тысяч. Через десять — миллионы.

Империя падёт не от армии захватчиков. Она задохнётся под натиском биомассы, которая плодится быстрее, чем люди успевают её убивать.

Хищная улыбка тронула губы, но мне плевать на Империю. Мне плевать на людишек и их войны. Меня волнует только одно — моя сила.

Я проверил себя внутренним взором. Магия Чистой Силы — третий ранг, стабильная. Магия Земли — третий ранг, недавно усиленная. Сила Титана — четыре с половиной процента.

Мало, жалко мало. Я смотрел на яйцо, на недоноска внутри, на крохотное ядро в его груди. Лёгкий протеин, детское питание для хищника.

Альберт подошёл сзади, остановился в паре метров.

— Сжигаем? — спросил он.

Я обернулся к нему, изобразил задумчивость на лице.

— Подожди, — сказал медленно. — Мне нужны образцы.

— Образцы? — Альберт нахмурился. — Зачем?

— Для СКА, — ответил я ровным тоном, встречая его взгляд. — Генерал Бойко оценит, если мы привезём неповреждённые ядра зародышей. Это ключ к пониманию их природы. К созданию нового оружия против них.

Пауза, Курпатов смотрел на меня оценивающе, взвешивал слова.

— Новое оружие, — повторил он медленно.

— Да, — кивнул я. — Подумай сам. Мы никогда не видели их на такой ранней стадии. Не изучали структуру формирования ядер. Если учёные СКА получат образцы…

Я не договорил, позволив ему самому дорисовать картину.

Альберт молчал ещё несколько секунд. Потом кивнул неохотно.

— Хорошо, — согласился он. — Но быстро и аккуратно. Не хочу, чтобы эти штуки начали вылупляться раньше времени.

По телу прошла волна энергии — я почувствовал ещё кое-что. Провёл рукой над оболочкой. Хм… Как я сразу это не заметил? Внутри есть полноценное ядро, что питает этих мелких уродов.

Я развернулся обратно к капсуле, достал нож. Лезвие длинное, тяжёлое, с зазубринами у основания. Поднёс остриё к оболочке. Проткнул.

Она лопнула с тихим хлопком. Жидкость хлынула наружу густым потоком — тёплая, вязкая, мутно-зелёная. Воняла отвратительно — смесь тухлого мяса, серы и чего-то кислого, едкого, что било в нос и заставляло глаза слезиться. Запах въелся в горло, осел на языке привкусом гнили.

Я расширил разрез, распорол капсулу сверху вниз одним движением. Жижа залила мне руки, капала на землю с мокрым хлюпаньем. Зародыш выпал. Шлёпнулся на камни как мокрая тряпка, забился в конвульсиях. Лапы дёргались, когти скребли породу с визгом. Пасть раскрылась широко.

И он запищал.

Звук высокий, тонкий, режущий слух. Пронзительный до боли в барабанных перепонках. Как ультразвук, но чуть ниже, на грани человеческого восприятия. Он вибрировал в костях черепа, заставлял зубы ныть.

— Твою мать! — выругался кто-то из солдат позади. — Что это за хрень⁈

Я игнорировал писк. Наклонился над личинкой, вонзил нож в грудь существа. Кожа сопротивлялась — толстая, жёсткая, больше похожая на резину, чем на плоть. Но лезвие прошло, разрезало ткани с хрустом.

Кровь брызнула — чёрная, густая. Горячая. Обожгла пальцы. Я запустил руку внутрь разреза, нащупал то, что искал. Ядро. Мягкое, как желе, размером с грецкий орех. Ещё не затвердевшее, не сформированное до конца, энергия в нём пульсировала слабо.

Вырвал его одним движением. Недоносок дёрнулся последний раз и затих. Писк оборвался. Я поднялся, держа ядро в ладони. Оно светилось тускло, тепло согревало кожу.

Альберт подошёл ближе, посмотрел на ядро с любопытством.

— Вот оно значит как выглядит, — пробормотал он. — Ни разу не видел неформированное.

— Сейчас увидишь ещё, — ответил я.

Сделал вид, что убираю ядро в подсумок для сброса магазинов. На самом деле, едва моя рука скрылась за тканью разгрузки, я сжал пальцы. Мысленная команда — разрушить структуру, смешать энергию с примесями, втянуть внутрь.

Ядро лопнуло в руке с мягким хлопком. Превратилось в тёплую кашу, которая мгновенно начала впитываться через кожу. Энергия потекла внутрь — мягкая, податливая, словно тёплое молоко.

Без боли, без сопротивления. Как детское питание, которое организм усваивает моментально. Я почувствовал, как сила прибывает. Совсем немного — десятые доли процента, может даже меньше.

Выдохнул, разжал ладонь. Пустая, вытер о штаны, оставив чёрный след.

— Первый образец собран, — хлопнул я по якобы полному карману.

Нож упёрся в оболочку, и я разрезал её глубже. На свет появилось ещё одно ядро, что питало капсулу. Убрал его в карман. Раз уж я тут помогаю людишкам и какому-то там молокососу-принцу, то неплохо бы и о себе подумать.

Подошёл ко второму яйцу.

Процесс повторялся. Проткнуть оболочку, распороть капсулу, вытащить личинку. Вырезать ядро. Сжать его тайно, впитать энергию. Сделать вид, что убираю «образец» в мешок.

Огляделся, мне на руку играли сами муравьишки, что прятали взгляды и боялись, пока я занимался первым трудом, что появился у человеческого вида: собирательством.

С каждым разом писк недоносков становился громче. Они чувствовали смерть собратьев, реагировали на неё. Звук резонировал, усиливался, эхом отражался от скал. Воздух дрожал от вибраций.

Жадность росла.

Я двигался быстрее, увереннее. Резал, вырывал, поглощал. Одно ядро, второе, третье, четвёртое. Руки по локоть в чёрной крови. Форма промокла насквозь, прилипла к телу холодной тряпкой. Вонь стояла невыносимая — серы, гнили, озона смешались в едкое облако. Но я не обращал внимания.

Сила прибывала. По капле, по крохе, но стабильно. Я чувствовал, как каналы наполняются энергией, как магия уплотняется, становится плотнее.

А потом забрать основные ядра, которых у меня теперь уже пять штук. Вот это я понимаю охота… А нельзя меня одного закинуть на денёк-другой в такую аномалию? Я бы тут так нагулялся.

— Володя, — окликнул Альберт. — Хватит? Может уже достаточно образцов?

Я обернулся к нему, на лице застыло выражение сосредоточенности.

— Ещё пару, — ответил. — Нужна выборка. Разные стадии развития.

— Володя…

— Альберт, — перебил я жёстче. — Это важно, доверься мне.

Курпатов замолчал, кивнул неохотно. Отошёл к периметру, проверяя позиции солдат.

Я продолжил. Шестая капсула.

Писк стал невыносимым. Он заполнял пространство, давил на уши, вибрировал в костях. Солдаты начали нервничать, переминаться с ноги на ногу, оглядываться по сторонам. Кто-то сплюнул, кто-то выругался вполголоса.

— Командир, — подал голос один из пацанов-живцов. — Может хватит уже? А то они…

Он не договорил.

Потому что яйца начали пульсировать быстрее. Я заметил это первым. Магия земли показала изменение ритма. То, что раньше билось раз в две секунды, теперь билось каждую секунду. Потом дважды в секунду.

Свет внутри оболочек становился ярче. Зеленоватое свечение превратилось в резкое, почти белое. Зародыши шевелились активнее, бились о стенки изнутри.

— Мляха, — выдохнул Саша где-то справа. — Они просыпаются!

Оболочка ближайшей капсулы треснула. Тонкая линия разошлась паутиной трещин по всей поверхности. Жидкость сочилась сквозь щели.

Потом достаточно большое яйцо лопнуло. Я его оставил на потом. Недоносок выпал наружу, приземлился на лапы. Хилый, размером с крупную собаку, но живой и злой. Он развернулся к нам, раскрыл пасть, зашипел. Звук гадкий, влажный. И бросился вперёд. Быстро. Гораздо быстрее, чем должна двигаться недоношенная тварь.

— ОГОНЬ! — заорал лейтенант, вскидывая автомат.

— НЕ СТРЕЛЯТЬ! — перекрыл я его голос. — НЕ ТРАТИТЬ ПАТРОНЫ! ДАВИТЬ САПОГАМИ!

Личинка долетел до старика первым. Прыгнул, целясь в горло. Старик отшатнулся, попытался отбить прикладом. Не успел. Я сорвался с места, преодолел расстояние в три прыжка. Перехватил существо в воздухе одной рукой, сжал за шею. Оно извивалось, царапало когтями мою ладонь.

Швырнул его о камни со всей силы. Хруст. Панцирь треснул, голова раскололась. Чёрная кровь брызнула фонтаном. Тварь дёрнулась пару раз и затихла, но это была только первая.

Яйца лопались одно за другим. Десятки оболочек трескались одновременно, выплёскивая содержимое наружу. Зародыши валились на землю, поднимались на лапы, шипели, атаковали. Воздух наполнился хором писка и шипения, визг резал уши.

Они были слабые, недоразвитые, но их было много, и они были быстрые.

— К ЦЕНТРУ! — приказал я. — КРУГ! СПИНАМИ ДРУГ К ДРУГУ!

Солдаты сбежались, сомкнули строй. Автоматы подняты, пальцы на спусках, но стрелять я запретил.

Первая волна существ накрыла нас. Я встретил их в лоб. Без оружия, голыми руками. Покров чистой силы активировался автоматически, покрыл кожу невидимым слоем защиты. Четыре с половиной процента силы Титана влились в мышцы.

Схватил ближайшего недоноска за лапу, рванул в сторону. Конечность оторвалась с мокрым хлопком. Тварь завизжала, упала. Я наступил на голову, раздавил как гнилой помидор. Мозги брызнули на камни.

Второй прыгнул на спину. Когти скребли по покрову, не пробивая. Я дёрнул плечом, сбросил его, развернулся, ударил ногой. Рёбра под моим ботинком хрустнули, существо отлетело на несколько метров, врезалось в камень и осталось лежать, дёргаясь.

Третий, четвёртый, пятый.

Я давил их методично. Хватал, ломал, швырял, топтал. Кровь заливала камни, превращая землю в скользкое месиво. Вонь усилилась — к запаху тухлятины добавился металлический привкус свежей крови. Воздух стал густым, липким.

Солдаты тоже дрались. Старик бил прикладом автомата, размозжил голову одной твари. Пацаны работали дулами, тыкали в личинок неуклюже, но старательно. Ловцы использовали ножи, резали глотки, вспарывали животы. Саша стрелял короткими очередями в тех, кто прорывался слишком близко, за что он у меня обязательно получит.

Альберт действовал как приманка. Бегал и уводил основную стаю от солдат, пока я там их встречал и давил. Лейтенант второй команды тоже включился. Раненое плечо не мешало ему держать пистолет. Стрелял точно, по одному выстрелу в голову. Гильзы звенели о камни.

Схватка длилась несколько минут, может меньше. Время размылось в потоке адреналина и крови. Когда последний недоносок перестал дёргаться, я остановился. Тяжело дышал, грудь вздымалась. Руки по локоть в чёрной жиже. Форма изодрана когтями в нескольких местах, но кожа под ней цела — покров сработал.

Огляделся.

Земля усеяна трупами. Десятки маленьких тушек, разорванных, раздавленных, застреленных. Кровь растеклась лужами, смешалась с остатками жидкости из яиц. Дымящееся месиво.

Солдаты стояли, тяжело дыша. Живы. Все. Царапины, ссадины, ушибы — но никто не ранен серьёзно.

— Все целы? — спросил Альберт, оглядывая людей.

Кивки, утвердительные выдохи.

— Хорошо, — Курпатов сплюнул кровь. Прикусил язык во время драки. — Володя, больше образцов не надо. Хватит.

Я кивнул. На самом деле я уже собрал достаточно. И они не дойдут до СКА, хрен им! Это мой личный запас, который я скоро использую. Может быть получится достигнуть хотя бы семи процентов силы Титана. Улыбнулся и передёрнул плечами от предвкушения.

— Теперь жгите, — приказал.

Альберт кивнул, повернулся к людям:

— Закуриваем к чёртовой матери это гнездо! Всё, что осталось целым! Используйте что есть!

А было у нас мало всего: несколько гранат, парочка ракет к РПГ, патроны. Но я помнил про смолу, которой пропитаны оболочки. Она воняла серой — значит, горючая.

— Используйте пустые яйца, — скомандовал я. — Размазывайте эту жижу по остальным.

Под руководством старика мы быстро организовали «запалы». Рюкзаки пустили на тряпки, высыпали порох из патронов, пропитали ткань вязкой жижей из разбитых капсул. Разместили несколько гранат как детонаторы.

Отошли на расстояние и выстрелили с гранатомёта. Саша с Альбертом почти дали синхронный залп. Взрыв, а потом вспышка огня. Жар ударил в лицо.

Капсулы загорались моментально. Пламя взметнулось вверх, жадно пожирая органику. Жидкость внутри вскипала, взрывалась паром с шипением. Зародыши корчились в огне, пищали последний раз и затихали. Запах паленого мяса смешался с серой и гнилью.

Вонь стала невыносимой: тошнотворная, густая, липкая. Она забивала нос, оседала на языке, проникала в лёгкие. Старик согнулся пополам, его вырвало прямо на камни. Один из пацанов последовал его примеру, закашлялся, сплюнул желчь.

Я стоял и смотрел на огонь. Долина превращалась в костёр. Пламя лизало скалы, поднималось столбами к небу, ревело и потрескивало. Дым поднимался густым облаком, застилал всё вокруг. Лейтенант второй команды стоял рядом, тоже лицезрел пожар. На его лице читалось мстительное удовлетворение. Губы кривила злая усмешка.

— Гори, — прошептал он. — Гори к чёртовой матери.

Его руки тряслись, глаза дёргались, не фокусировались. Психика надломлена, он держался на последних силах, на злости и жажде мести, но внутри уже сломан.

Огонь бушевал ещё минут двадцать. Потом начал затихать, выжрав всё, что мог. Остались только обугленные останки, тлеющие угли, почерневшие камни. Жар ещё исходил от пепелища, воздух дрожал маревом.

Посмотрел на скалы — твари ещё были там, но не рисковали спускаться. А что это значит? Они отличаются от безмозглых гигантов, что обычно я видел. У них есть то же, что у людей — инстинкты. Им страшно… Они ждут и прячутся. Даже стыдно стало как-то, что сначала я посчитал их путь тупиковым, а их самих сломанными гигантами.

— Готово, — констатировал Альберт, глядя на пепелище. — Гнездо уничтожено. Сколько их ещё? Плевать! Мы много тварей положили. Тут программа не минимум, а максимум у нас вышла. Можно отваливать.

Я кивнул.

— Отходим, — приказал. — К выходу.

Группа двинулась. Уставшие, грязные, но довольные. Задача выполнена. Твари сдохли, гнездо зачищено, мы выжили. Саша шёл рядом со мной, автомат на плече, лицо измазано копотью.

— Никто из нашей команды не пострадал, — сказал он.

— Правда? — хмыкнул я. — Молодец Альберт.

— Смешно… — закурил мужик. — Большов, да ты у нас юморист.

— Получилось? — удивился я.

— Думаешь, нас встретят как героев? — спросил Мясоедов, пытаясь улыбнуться.

— Может быть, — ответил я нейтрально. — Вообще плевать, главное, чтобы выпустили.

Мы шли минут десять, туман больше не возвращался. Видимость отличная. Скалы расступились, впереди показался выход из долины и пелена. Сетка, что сдерживала границу аномалии.

Может нас пронесёт, и потом они закроют свою аномалию? Если честно, я не уверен, что получится. Людишки любят фантазировать и считать себя сильнее, чем есть на самом деле.

Солнышко начало всходить, новый день. Шесть ядер… Я доволен. Мы подошли к сетке, но в ней что-то изменилось.

— Какого чёрта? — возмутился Саша.

— Это же… — выпустил дым Альберт.

Потрогал — теперь это не энергетический барьер, а вполне себе физический. Твёрдый, как стена. Сосредоточился на ядре и магии. Рука выпустила энергию. Магия земли отозвалась сама, показала вибрацию. Снаружи что-то достаточно сильное, похожее на «батарейку» от сетки, только мощнее раз в десять, и это активировано.

Это и есть их артефакт? Сквозь полупрозрачную стену я различил силуэты.

Люди, много людей. Они стояли снаружи, на безопасном расстоянии. Внедорожники кортежа принца выстроились полукругом. Охрана в костюмах и белых масках замерла статуями. Ближе к сетке стоял кто-то в длинном плаще. В руках у него что-то массивное. Именно оттуда и шла энергия, что я почувствовал.

Один из телохранителей принца поднял руку и… помахал нам. Не приветственно, а скорее прощально.

— Эй! — закричал Саша, бросаясь вперёд. — МЫ ЗДЕСЬ! ВЫПУСКАЙТЕ! МЫ ВСЁ СДЕЛАЛИ!

Оказался рядом с сеткой, ударил по ней прикладом автомата со всей силы.

Звук глухой, как удар о бетон. Автомат отскочил, Саша пошатнулся назад, а потом его долбануло молнией. Откинуло, пацан тут же вскочил и побежал снова к сетке.

— ОТКРЫВАЙТЕ! — орал он, продолжая бить. — МЫ ЖЕ ВЫПОЛНИЛИ ЗАДАНИЕ! ГНЕЗДО УНИЧТОЖЕНО! ВЫПУСКАЙТЕ НАС!

Остальные подбежали следом. Лупили по стене руками, прикладами, ногами. Бесполезно. Барьер не трескался, не вибрировал. Я стоял в стороне, глядя на фигуры снаружи. Мужик склонился над артефактом, игрушка принца вспыхнула ярким белым светом.

Сетка загорелась. Свечение побежало по её поверхности волнами, расходясь от центра к краям. Резко обернулся и посмотрел на аномалию. Она начала сжиматься, почувствовал это через магию земли. Границы пространства деформировались, уменьшались, словно невидимая рука сдавливала их.

Альберт подошёл ко мне, остановился рядом. Молча смотрел на происходящее. Лицо каменное.

— Они нас закрывают здесь, — сказал он тихо. — Мы же справились… Ладно бы не получилось!

— Всё для того, чтобы не осталось свидетелей и герой сегодняшнего выступления был только один, — хмыкнул я.

Саша услышал, обернулся. Лицо белое, глаза безумные.

— Это не правильно! — выкрикнул он. — Мы же люди⁈

Землю начало трясти ещё сильнее. Наша команда стучалась в сетку, кричала и призывала их выпустить. Хрустнул шеей. Подыхать? Нет! Вот только как выбраться из того, где нас закрыли?

«Сила Титана», — мелькнуло в голове. — «Придётся её использовать».