Это спецназ, детка

Глава 18

МЕКС

Сжимаю ее красное личико в руках и аж ссусь от радости. Моя ты красота. Красотища! Понимаю, что плывет девочка, и почти уже…почти, все равно ведь моя. Тяф.

Как преданный пес не прочь посидеть и подождать свою хозяйку, а пока развеселим девочек, особенно, мою. А то напуганная, взбудораженная, напряженная.

Перехватываю ледяную ладошку и грею в своей, пока стынет чай. Я вообще привык жрать быстро, а то времени всегда в обрез, а тут девочки сидят, глазками хлопают, ложечкой мешают сахар.

Маша дрожит, по бледной коже скользят мурашки. Ну вот же, наклоняютсь и бодаю ее щечку носом, на что малышка тушуется, голову поднимает и укоризненно смотрит на меня.

— Че кислые такие, м? Саша, Кира, расскажите о себе, я должен понимать, с кем моя девушка общается, — отрезаю половину куска торта и в рот. Вообще, я бы сожрал тот кусок, что остался от целого торта, но…я порядочная же сволочь. Оставлю сладкое заесть стресс моей девочке.

А она стрессует капец. Неловко ей, жмется, пока я скольжу большим пальцем по внутренней стороне ладошки и будоражу свою красотку. Ну же, посмотри на меня. Сожрать хочу твою реакцию вспыхивающих глаз.

—Не знаю, не знаю, есть ли смысл вам рассказывать, вы же все равно, судя по всему, можете узнать все и даже больше.

—О да, я такой. Прослушку, камеру навешаю, если надо, да и вообще я могу все, сбежать не получится. Слышала, красота?— перевожу на Машу игривый взгляд и лыбу тяну так, что скоро харя треснет.

Маша же закатывает глаза и тяжело выдыхает.

—Максим, — звучит от нее укором, но взгляд по мне мажет. Поплывший взгляд, мать вашу!

—Да, моя госпожа? Я к вашим услугам, — наклоняюсь и томно дышу в пунцовое личико.

—Короче с вами от скуки она не умрет.

—Вообще ни от чего не умрет, буду бдить и охранять как самое главное сокровище.

Девчонки разговорились быстро. Щебечут о том о сем, Маша уже не пытается руку свою вырвать из моих пальцев, что так и перебираю тонкое запястье с особым трепетом. Вставляет как от наркоты. Обожаю.

И пока они болтают, я то на Машу, то на шкафчик, который не мешало бы подкрутить. Да и ножи эти тупые выбесили. Надо ей приятно сделать и все это счастье починить. Желательно как можно быстрее, а столик и вовсе заменить. В общем, надо срочно все исправить. Времени считай что нет.

—Макс? Ты слышишь?

—А? ЧТО? — вытягиваю себя за шкирку из мыслей и всматриваюсь в пупсика, а она вопросительно бровь изгибает и повторяет вопрос, но я его не слышу, потому что на губах залипаю.

—Повтори, — прошу еще раз и наклоняюсь ниже.

—Девочки спрашивают, чего ты в клубе голый танцевал.

—Во-первых, не голый, а в самом соку и без маечки, во-вторых, это я еще не танцевал. Вы еще не видели, как я умею зажигать, потом покажу и то, если вы будете хорошими девочками. А если по чесноку, то я проспорил парням из команды, и пришлось выполнять свою часть сделки.

—И на что же поспорил?

—Ой, девочки, это не для детских ушей, но, как видите, я человек слова. Пацан сказал, пацан сделал, — прижимаю ладошки Маши к губам и целую, замирая на пульсирующей венке.

Пульс шарахает бешеный. Моя девочка…

—Ладно, мы не будем вам мешать, засиделись. Спасибо за стол, за компанию, нам пора, да, Кира? — Саша встает из-за стола и пытается грязную посуду собрать, а я не даю.

—Отставить! Сам помою, руки не портим, на улице колотун!

—Ооо командирские замашки, — Кира встает и смеется, но мне возвращает добрый взгляд.

Мне кажется, подружки в моей команде. Маша идет их провожать, а я позволяю, ну пусть пошушукаются. Пока мою посуду и понимаю, что и кран тут подтекает. У нормального мужика только у бабы в трусах должно подтекать.

Работы непочатый край. Протираю чашки и чешу репу. Так, надо на днях все привести в божеский вид.

—Зачем ты устроил цирк? — летит мне в спину словесный удар, сражающий наповал.

Поворачиваюсь и что я вижу? Надутый воробей сидит на жердочке и сейчас от злости разве что обосрется.

—Какой цирк? Ты моя девушка. Я пришел к тебе со сладеньким, чтобы отхватить сладенького. Ну ладно тебе, я ж не знал, что ты тут с подругами. Явно бы был сдержаннее сначала, — подхожу к ней развязно походкой и обнимаю. Маша не сопротивляется. Пиу-пиу-пиу. Обхватываю за бедра и к себе жму, носом зарываясь в волосы.

—Максим. Я говорила тебе, что если ты настроен серьезно, то я хочу видеть серьезное отношение. А ты устраиваешь шоу. Это может и весело. Но от этого быстро устанешь, и ты, и я, — отстраняется и посматривает на меня без тени юмора, и я как-то быстро сдуваюсь, потому что понял брошенную предъяву.

—Я не хотел, чтобы вы кисли. Хотел развеселить. Это не значит, что я пиздюк малохольный, которому подавай веселье нон-стоп. Работа у меня сложна, я так сублимирую, — качнувшись на пятках, произношу сурово.—И вообще у меня очень серьезные намерения.

Я правда сам не понимаю, какие. Но однозначно забрать себе хочу эту девочку.

Маша кивает, а потом отстраняется еще больше.

—Очень великодушно с твоей стороны, что ты понял мою мысль.

—Милая, мужчины вообще великодушные. Ты видела хоть одного протестующего, если девушка зайдет в мужской туалет? Нет! Они примут как свою! А попробуй зайди в женский...тебя разве что не расчленят, просто потому что нечем орудовать будет. Словом, мужики в этом плане душевные. И переходим к главному вопросу. Когда я зайду к тебе в ванную? Люди в Африке без воды, надо экономить, пупсик, — упираюсь в ее носик своей носопыркой, и Маша уже улыбается. Ну рассмешил же.

Молодец я, да?

Молодец же, ну!

—А теперь мне положен поцелуй, принцесса Несмеяна, — зажмуриваюсь и жду. Ну целуй же, целуй.

Долго жду прежде, чем она мягко касается своими губками моих, и тут крышак срывает, углубляюсь и проталкиваю язык в рот, забывая о целомудренности. Сама меня поцеловала.