Это спецназ, детка

Глава 40

Маша

У нас крайне активные и насыщенные выходные. Сначала родители, которые до поздней ночи нас отпускать не хотели. Начались песни под гитару и такое прочее.

Так я узнала, что Максим не просто трындел, чтобы произвести впечатление. И даже больше, у него класс по гитаре в музыкальной школе был.

То есть, он играет почти как рок-звезда.

Словом, та самая песня, исполненная на гитаре в моей квартире, была лишь одной из немногих, которые он умеет играть по памяти.

Отец тоже играет, и это у них семейное. Особенно часто такой навык кстати на даче, когда все рассаживаются у костра и жуют вкуснейший шашлык.

Мне только рассказали, а я уже подавилась слюной.

Ушли мы поздно ночью, слегка подвыпившие и с растянутой на все лицо улыбкой.

У меня, например, не было сил даже ногами двигать, вот почему Максим настойчиво перехватил инициативу и поднял меня в квартиру на руках.

Это было…так, что ноги дрожат лишь от воспоминаний. Смазанные поцелуи встречали покрытую мурашками кожу. Внахлест перекрывали волосы, разлетевшиеся в разные стороны, прилипшие к шее.

Мы даже не разделись толком. Это было похоже на сумасшествие, бесконечный танец рук, ног, языков.

Столкнувшись лбами, равно дышали и снова в бой, самый сладкий и томный. После которого мыслей не было никаких. Пульсирующее наслаждение — да.

А какие могут быть мысли, если Макс прямо в прихожей прижал меня к стене, поднял в воздух и рывком вошёл горячим членом, захватив одновременно в плен губы.

Которые так и шептали “еще”. Я вся пропитана его запахом и дело вовсе не в одеколоне, от которого я в шаге от потери сознания.

Мысленно отмечаю, что надо бы пшикнуть на себя разочек, чтобы продлить это ощущение.

Дело именно в его запахе, и даже солоноватый привкус кожи не вызывает омерзения, а, наоборот, желание повторить и провести по ней языком. До острых импульсов внизу живота. До предательского трепета, что пронизывает меня насквозь.

Боюсь, соседи запомнили мой крик, ведь я никогда подобного не испытывала. Каждый Раз как в первый. До сорванного голоса и синяков на теле. До отметин зубов на коже.

До исступления и невозможность открыть глаза. Веки налиты свинцом, Дыхание сбито, губы водят по выступающей щетине, царапаясь о ее грубость, но не прекращая ласкать.

Я не помню, как мы заснули, не помню, как меня крепко оплели телом, как поцеловали в плечо и прижались со спины. Не помню, да и неважно это.

Оказывается, куда волнительнее просыпаться от звуков поцелуев.

—Просыпайся, у нас куча дел, малыш, — шепчет Мекс, воды губами по щеке, скуле и шее. Сжимаюсь вся и прогибаюсь в пояснице. Он меня переворачивает на спину и накрывает собой, проезжаясь эрегированный членом по бёдрам.

—Каких? — едва шепчу, так хочется спать. Безумно. А ещё хочется его…всего. Может дело в алкоголе? Вот себе. Хотя…

Вино у родителей Максима было классным, но очень крепким и сшибающим с ног.

—Как это каких? Утренний секс, сегодня выходной, ещё столько успеть. Обеденный секс, а потом в гости к Архангелу и после — вечерний секс, переходящий в ночной. Каких дел она спросила! Всыпать по заднице, чтобы сидеть не могла! За такие вопросы! — недовольно бурчит, опускаясь к груди и цепляя губами сосок. Грудь Ноет и печет, меня столько туда ещё не целовали. Так не ласкали и настолько не сжимали в руках.

—Максим.

—Ммм? — причмокивающий звук заставляет распахнуть веки. Опускаю взгляд вниз и вижу торчащую из-под одеяла голову, плотно прижатую к груди. Одной ладонью он держит ягодицу, пробираясь выше к складочкам.

Второй же…сжимает свободную от ласк грудь и заставляет меня изнывать.

—Не останавливайся.

Волнами меня омывает желание.

Ласкающие касания сменяются грубыми засосами, затем он образует вакуум и всасывает в рот налившуюся плоть.

Я рывком приподнимаюсь и тут же оседаю, когда пальцы мягко ныряют в изнывающие лоно.

Разряд тока ударяет моментально. Охнув, с силой зажмуриваюсь, почувствовал отголоски томительного волнения, образующего пульсирующий клубок нервов внизу живота.

—Ну вот, это мне нравится, —шепчет надсадно Мекс, продолжая меня ласкать и раздвигать бедра.

Огненный поток воздуха ударяется о низ живота, пробирает до костей. Заставляет елозить по кровати и с упоением ожидать продолжения.

—Давай на коленки попой ко мне, —шепчет у бедер, целуя прямо в складочки.

Поворачиваюсь и понимаю, что я еле стою, вся вибрирую. Максим мягко целует меня в поясницу, в ягодицы по очереди, дышит громко и так, что я вся покрываюсь мурашками.

Ладони опускаются на бедра, придвигаясь ближе. Я чувствую, как головка члена ударяется о них, слегка заходить между ног. Пульсация туманит рассудок. Облизав губы, заставляю себя держаться.

Но руки отказываются выполнять это простое действие.

—Вид бомба, у меня слов нет. Очень красиво, — обхватив ягодицы, шепчет у самого входа и целует выдающиеся части.

У меня перед глазами темнеет. До адских спазмов возникает желание утолить тот огонь, что в теле пылает.

—Может ты хоть сейчас меньше трындеть будешь?

—Есть, мой капитан, — рывком он токарь меня на себя, отчего я чувствую, как пульсирует член. Поднимается выше и властно кладет пятерню между лопаток, заставляя меня опуститься телом ниже, а задницей выше. Максимально раскрытая позиция.

Щекой я упираюсь в кровать и чувствую давление скальпа. Максим накручивает волосы на руку и раздвигает бедра, уместившись между них.

Головка между складочек, но не входит.

Я с силой прикусываю губу и выдыхаю, пока Максим членом разводит влагу у входа.

Мучит меня.

Издевается.

Съедает мои реакции.

—Расслабься, малыш, — просит тихо, вторгаясь в меня и одновременно натягивая волосы на себя.

Взрыв.

Фейерверк и рваный вздох, смешанный со стоном, разносится в пространстве. Толчок глубже. Хлюпающий звук разрезает реальность надвое.

Мекс отпускает волосы и насаживает меня на себя, плотно удерживаясь за ягодицы.

Это слишком хорошо, чтобы описать, слишком остро и до боли приятно

Превращает тело в вязкую жижу.

Ещё и ещё, пока я не начинаю осознавать, что практически не дышу.

Замираю, когда меня пронзает молния, извивая тело дугой.

—Умничка. Выше, малыш, — рычит спецназ, приподнимая мое осевшее на кровать тело. Оно в неге, а мозг затуманен.

Ноль мыслей. Только пульсирующее наслаждение разливается внизу живота.

Влаги так много, что Максим размазывает ее по бёдрам, раздвигая ноги и крепко прижимая к себе.

Я слегка двигаюсь навстречу, чувствуя, что так глубже, острее, приятнее. Так до потери сознания хорошо.

Мы срывается в пропасть одновременно. В какой-то момент Максим переворачивает меня и заваливается сверху, закинув мою ногу себе на плечо. Целует глубоко и дерзко, что губы пекут. Но не прекращает в меня вторгаться.

Даже тогда, когда я больше не могу.

Я к такому не привыкла.

Мне очень-очень хорошо, но вот сил совершенно нет, они растворились в этих поцелуях и касаниях.

В этих остервенелых толчках, разбивающих реальность.

—Хочу, чтобы ты сверху была. Попробуй спиной ко мне, так проще.

Отрывается от губ и шепчет мне ухо, заставляя распаляться сильнее.

Оттолкнув парня от себя, сажусь сверху спиной к нему, и рассматриваю красивый член, которым спецназ сейчас двигает, явно чтобы привлечь внимание.

Налившаяся головка плотная, красноватая. Провожу пальцем вдоль к основанию и вожу по яичкам.

—Я бы не отказался, чтобы ты меня поцеловала туда. МММ, как на это смотришь?

—До или после?

—И до, и после, и во время, — поднимается он, целует меня между лопаток и щекой прижимается, пока я ладонью сжимаю член, вожу по яичкам и размазываю влагу.

—Давай, — продвигаюсь бедрами ближе, теперь я чувствую горячую плоть острее.

Дрожащие ноги отказываются двигаться, но я все же встаю и слежу за тем, с каким адским желанием на меня смотрит Максим. Бедра приподнимает, и головой упирается в спинку кровати, нахально лыблясь.

Опыт у меня небольшой, конечно, но что-то я да умею же?

Не такой специалист в области секса, как спецназ, но все же.

Вожу пальцами от яичек и до головки, вверх-вниз. Обхватив основание, наклоняюсь ниже и целую головку, считывая реакцию спецназа. Провожу языком, и никакого отвращения не чувствую. Странно, очень. Я даже дыхание не задерживаю.

Терпкий запах, приятный, мой. Мягко обхватываю губами член и в себя вбираю по чуть-чуть. Вперёд. Назад. Языком продолжаю ласкать.

В какой-то момент Максим рывком меня отдирает от себя и, прошипев резко:

—Сейчас кончу, если продолжишь, —Сажает меня сверху и запрокидывает голову назад, одновременно с моим хриплым стоном от растягивающего движения горячей плоти во мне.

Начинаю двигаться, и с каждым движением, понимаю, что теряю себя.

Неудобно, но так хорошо. Это до исступления приятно. Видя мою позу, Макс помогает сесть спиной, не позволяя выпустить из себя его плоть. Разместившись поудобнее, двигаюсь увереннее, удерживаясь за крепкие икры парня.

Первая догоняюсь, разлетаясь на части, тормозя, но Максим нет… помогает продолжать, насаживает на себя рывками и за талию меня приподнимает, излившись на спину.

Оба заваливается на бок и крепко обнимается.

—Моя девочка…

—Ммм. После месячных две недели в презервативе, Максим, — угрожаю ему, улыбаясь. Как хватает на это сил, без понятия.

Меня ещё трясет.

—Вот умеешь испортить момент, — хмурится он, но меня крепче к себе жмёт.

—А чтобы ты не расслаблялся.

—С тобой я ещё не начинал расслабляться, вечно в тонусе, ёпт.