Это спецназ, детка

Глава 32

Маша

Неловко вышло, да? Облили друг друга дерьмом, а теперь смотрим и понимаем, что все было зря. Нина мнется, на меня поглядывает с опаской, а глаза красные-красные. Сразу понятно, что рыдала…

И причина явно была веская, потому что даже сейчас она, повесив трубку после разговора с братом, очень старается не разрыдаться.

Нижняя губа дрожит, а взгляд в итоге отводит.

В пространстве вибрирует боль.

—Я Нина, мне не стоило так с тобой говорить, — шепчет она уже тише, разворачивается и идёт в сторону выхода.

Мне кажется, это не самая разумная идея из всех, вообще ни разу.

—Я Маша, может мы чаю выпьем? Кто старое забудет, тому…

Нина замирает, а затем я вижу, как плечики начинают дрожать. Первый всхлип.

Да я вообще не думаю уже о нашем контакте, все-таки обе недопоняли. Бывает. Теперь я начинаю думать, как помочь этой девушке.

—Мне чай…не поможет, а вот коньяк вполне, но лучше будет виски, конечно, — снова всхлипывает, но не так сильно.—У Мекса тут целый алкобар, так что…

Все пытается собраться. Поворачивается ко мне и поднимает заплаканный взгляд. Ресницы слиплись, черные разводы на щеках она стёрла, конечно, но частично они остались.

Наверное, все дело в сердечных вопросах, возможно, причина парень. Или…муж.

Но девочка очень красивая, так что любой, кто стал причиной слез, ещё будет кусать локти за такой красоткой.

Хотя какой адекватный человек согласился бы обижать сестру спецназовца? Ясно же, что он превратит его яйца в омлет, прожарит и скормит, а потом скажет, что так и было, и претензий к нему должно быть ноль.

Нина уверенным шагом заходит на кухню-студию с огромным диваном на целую роту, скидывает на него песцовую шубку, направляется в сторону бара, выуживает бутылочку и мастерски открывает, тяжело выдыхая.

—Мама говорила, что у моего непутевого брата появилась девушка, но я рассмеялась и сказала, что это отличная шутка. В общем, не поверила. Думала, что она случайно застукала сыночку с бабой, вот и все. А тут, выходит, серьезно. Ну надо же, у моего брата и серьезно. Когда-то я пожелала ему встретить стерву, которая его сломает, но ты точно не похожа на нее.

Ты в голову не бери, он ведь мне лично не сказал, а вообще девушек у него много было, но ни одну он не знакомил с родителями…и не приводил в дом. Вот почему я удивилась, увидев здесь тебя. Это для Макса святая святых, а тут ты…— пускает взгляд снов и тяжело вздыхает.

Никого не водил, а Нина и не поверила.

Что ж, я так погляжу, мне уже об этом каждый встречный говорит, словно спецназ вовсе ни с кем не встречался, а если и да, то делал это под покровом ночи…

Встречания и секс — это слегка разные вещи.

Ежусь и киваю понимающе, пряча смущенную улыбку.

—Извини, он мне тоже не сказал про сестру, так что я и не в курсе была.

Нина хмыкает и разливает виски по бокалам.

Начинать пить с утра идея не очень, но, кажется, мне лучше согласиться, чтобы у нее не началась настоящая истерика прямо сейчас.

—Да он такой, мы до семи лет воевали, были на ножах, я его ненавидела!!! Говорила маме, мол зачем она его родила, он же исчадие ада. С приходом пубертата сблизились и стали не разлей вода, вот такие пироги, — протягивает мне бокал, а затем достает незатейливую закуску в виде сушеных крабовых палочек, они скорее к пиву.

Значит, воевали?

—Поверить сложно, что Мекс мог тебя обижать, если честно. Он такой прямо…

Нина улыбается как Гринч.

—Приторный иногда, да? Изворотливый и очень смекалистый, да, своего добьется. Девочек он не обижает, это ты права. Но кто сказал, что он первый начинал? Меня ведь бесил…— подмигивает и смеётся так заразительно, что я тоже подхватываю ее веселье.

—Хах, и что вы не поделили?

Нина делает глоток виски и жмурится.

Затем распахивает глаза и уже развязнее шепчет:

—Внимание родителей не поделили, такие дела. Я очень ревнивая была и есть. Ничего не поменялось, только мозгов побольше стало, — задумчиво произносит и тянется ко мне бокалом.

—Родители вас все равно поровну любили же…

—Конечно, но это детская ревность, прошло в итоге. Сейчас я как за каменной стеной, — шепчет и снова выпивает виски, в этот раз до дна и не поморщившись. Глаза снова на мокром месте.

—Помочь могу?

Напрямую не спрашиваю, что случилось, но по верхам пройтись вполне реально же.

Нина прикусывает губу и прикрывает глаза, морщась сильно-сильно.

—Он меня не любит, а я его — очень, но на этом все. Ни один мужик не стоит того, чтобы по нему рыдать, если только он не сдох, Маша. Так говорит Мекс, а он фигни не скажет, будь уверенна.

Понятно. Не разделенные чувства. Даже у Джоли не все складно в браке.

Ответ не нахожу, только обнимаю ее покрепче.

За первым бокалом идёт второй, третий и четвертый. Мы съедаем все то, что заказал Мекс, а затем часть того, что находим в холодильнике. В итоге мы пьяненькие.

—Клиент готов, врубай музыку, Маш, сейчас мы потанцуем.

Горесть уходит с лица, остается веселье. Я чувствую, как тело плывет на облаке, даже когда запрыгиваю на диван трясти булками. Музыку в итоге включает сестра Мекса, и мы танцуем.

—Нино…вино, казино, домино, — завывает девушка, а я ржу, когда песня продолжается.

“Нино, мне не всё равно

С кем ты пьёшь вино

И о чем твоё кино

Нино, знай, давным-давно

Небом решено

Быть тебе – моей, Нино”.

Я тоже пытаюсь петь в пульт от телевизора, забывая напрочь, что как бы…петь мне не дано. А вот у Нины песня выходить в разы лучше. Она успевает сделать селфи, записать несколько сторис, о которых нам потом будет стыдно.

Но это ей надо, а мне очень весело, чтобы останавливаться.