Это спецназ, детка

Глава 21

МАША

С уходом Мекса мое давление приходит в норму не сразу. Я все еще хожу по квартире как заведенная, пока на телефон не приходит лавина сообщений из общего чата моих подруг.

«Офигенные бабенки» наполнены красными сигнализаторами, уведомляющими о новых сообщениях. Уф. Я прекрасно понимаю, что там, и с опаской открываю диалог.

«Одуреть, ты чего молчала, что уже встречаешься с ним?».

«Я с тобой больше не разговариваю. Ясно?».

«НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ, ЧТО ТЫ МОЛЧАЛА, А ЕЩЕ НЕДАВНО ГОВОРИЛА, МОЛ ОН БЛЯДУН».

«Именно потому что он блядун, она его и выбрала! Молодец, девочка, не слушай эту завистливую сучку».

Я листаю бесконечные стикеры и ржу, потому что читать выходит именно с интонацией, присущей моим подругам. А именно, ах, ты ж тварюка подзаборная!

«Тебя простит только одна вещь» приходит следом без смайликов и скобочек, когда я всерьез опасаюсь, что по швам разойдусь от смеха. Умеют мои подруги рассмешить. В самом страшном варианте пойдем в стендап, но уж точно не пропадем

«Да, только одна. Длина?».

Я покрываюсь ярчайшим румянцем и откладываю телефон, чтобы в себя прийти. Нет, даже если бы и было, я бы точно не стала бы это обсуждать!

С чего вдруг такие вопросы? Мы вообще такой аспект даже у бывших не обсуждали. Сколько и было см, все были их, а в обсуждении с подругами такие вещи не упоминались.

Подавив победоносную улыбку, бегло строчку короткое, но однозначное сообщение, чтобы все всё поняли.

«Девочки, у нас еще нет полноценных отношений, он просто настойчиво за мной ухаживает».

Перечитала написанное и скептически изгибаю бровь. Мне и самой себе слабо верится, если уж быть до конца честной.

Но что-то в нем притягивает, наверное, его неспособность сдать назад, даже когда надо. Или когда его об этом настоятельно просят.

А еще…

Ну давай, соври, что тебя совершенно не волнуют его прикосновения, ты не млеешь от поцелуев, и вообще тебе абсолютно плевать на него и на его попытки тебя закадрить.

Уф. Черт возьми, это будет самая наглая ложь из всех.

А еще…он твои вопросы решил буквально в один клик, грубо говоря. Позвонил, договорился, оплатил, Маша. А потом пришел чинить твои шкафчики и точить ножи! И вот последнее меня знатно впечатлило даже больше, чем все остальное, включая непростую внешность и накаченную фигуру, от которой во рту слюна скапливается.

Об этих гребанных шкафчиках я говорила бывшему раз сто, но он только кормил завтраками, умело сворачиваясь на плотный рабочий график и так далее, и тому подобное.

Но все дело было в беременной жене, это мы узнали позже.

А Мекс — это и правда ураган, который сносит с ног. Плевать?

Нет, не плевать, но и падать в омут с головой не собираюсь. И вообще. У нас сегодня свидание, где я панирую нормально поговорить с ним и выяснить хотя бы немного информации о его жизни, а то мы уже исследовали рты друг у друга, а кто чем увлекается до сих пор остается загадкой.

Феноменально весело проводим время вместе, не так ли?

И надо бы узнать, не женат ли этот кадр ненароком. Я же «стреляный воробей», как говорит спецназ, а значит, должна понимать, во что с такой широченной улыбкой вляпываюсь.

Оставшееся время трачу на скрупулезные приготовления. И как назло, все платья кажутся либо «блядскими», либо «монашескими», а есть еще и категория «неподходящие для погоды». Устало прикрыв глаза, я сажусь на диван и всматриваюсь в корзину с цветами.

Очень красивые, и вообще у него все получается красиво и помпезно, а я даже платье не могу подобрать, не говоря уже о туфлях!

Приведя себя в порядок, слегка подкручиваю волосы и собираю их на макушке «мальвиной», оставляя пару прядей у лица.

А платье в итоге надеваю черное, то, что на мне сидит как влитое, и которое явно из категории «блядское» исключительно из-за смелого выреза.

Если не обращать на него внимание, то сойдет и под «монашеское», потому что длина ровно до колена.

В назначенное время я получаю сообщение от Мекса.

«Я жду тебя».

Накидываю пальто и, глубоко втянув воздух, спускаюсь вниз. А спецназ стоит, уперевшись бедром в огромный черный внедорожник, в руках букет роз. И все это под аккомпанемент пушистых снежинок, падающих с неба бесконечным потоком.

—Пиздарики. И как с тобой в таком виде куда-то идти? — ошарашенный взгляд останавливается на мне, губы приоткрывает в шоке.

Значит, хорошо оделась.

Нравится.

Алчно разглядывая меня, Мекс забывает о букете, откладывает его на капот.

Но тут же ко мне подходит и прямо с явным удивлением целует в губы. Почти целомудренно, если так вообще можно описать хоть что-то в связке с Мексом.

В машине чувствуется напряжение, оно между нами искрится неудовлетворённостью. Обжигающий легкие воздух продирается внутрь с трудом. Давление скачет вверх, ударяет в голову моментально.

На заднем сидении очередной букет, я периодически посматриваю на него через зеркало заднего вида и улыбаюсь несмело, мне очень нравится чувствовать внимание к себе таким образом. Мне в жизни столько цветов не дарили, как сейчас за эти пару дней.

Щеки горят огнем

Спецназ перехватывает мою похолодевшую ладошку и тянет к губам, бросая на меня беглые взгляды, сводящие с ума. Тяжело выдыхаю и поигрываю пальцами, а Шолохов губами зажимает указательный и подушечку смазано облизывает, отчего меня в кипящий чан окунает.

—Красивая такая, расскажи о себе, — оставляет пару невесомых поцелуев на внутренней поверхности руки.

—А ты еще не знаешь обо мне ничего? — ежусь и улыбаюсь, игриво поднимая бровь. Врет же как дышит, точно все уже прознал.

—Ну я могу узнать, но зачем наводить справки, елся все можно узнать из этого прекрасного ротика? Я ж только имя и адрес, а остальное нет. Честно вру, — хмыкает и подмигивает. Сердце удар пропускает. Ну вот умеет же довести девушку.

—Ну что ж, где училась, ты уже в курсе. Мой папа был следователем, умер от острой сердечной недостаточности пару лет назад, он мой самый главный мужчина в жизни. Мама судмедэксперт со сложным характером, и мы практически не общаемся. Сложный человек. Хорошие новости, я характером в отца. Принципиальностью в мать, грубо говоря, тебе в случае чего не повезет, — цокаю языком и всматриваюсь в вытягивающееся лицо Шолохова.

—Охереть. Слушай, ты извини, если я там лишнего спросил и для тебя болезненная.

—Нет, все хорошо, не переживай.

—В общем, удивила. А чего языки? Очевидно, что семейная сфера деятельности слегка другая.

—Потому что мне не нравится все это. А моей маме не нравился мой выбор, и был грандиозный скандал. Поддержал только отец, вот такие у нас сложные отношения, — перевожу внимание в окно и слежу за мелькающими гирляндами в заведениях.

Вспоминать некоторые моменты больно, но меня пугает другое: как легко я сейчас рассказала Мексу то, о чем мой бывший не в курсе. И, разумеется, он не был знаком с моими подругами и мамой.

А спецназ, как минимум, в двух пунктах обошел его влегкую.

И не только в двух, если быть честными до конца.

—Ты молодец, что следуешь зову сердца, пупсик. Я такой же, меня батя хотел сунуть к себе в ведомство, так сказать, но я такое творил, что иногда меня воспитывали ногами. Все было, в общем, не подарок. Мать научный сотрудник, уважаемая личность, отец прокурор, а я раздолбай, биба и боба, все вместе. Пару машин в мясо раздолбал, пати вечные на хате были, бабы бесконечные. Я тебе говорю, как есть, чтобы ты не думала, что я ангел во плоти, — хмыкает и переводит на меня спокойный взгляд.

Примерно так я и думала изначально, увидев его впервые. Словом, ничего нового он мне сейчас не сказал, и я лишний раз утверждаюсь, что оказалась права. Губы поджимаю и киваю.

—Эй, пупс, я пиздюком был, но сейчас же я в альфе, смотри какой перец? Меня батя сунул в военное, потом к Архангелу, да и вообще совершенно другой человек. Я хочу серьезно, ты там не думай, ну что там надо тебе? Встречаться хочу, вот. Я правда, в душе не ебу, как это должно выглядеть, но ты мне расскажи, я ж не тупой, я все пойму и буду стараться. Хочу короче тебя себе. Давай съедемся, давай там фоточку забубенем в инстик, что там надо для девочек, а?