Фунт изюма для дракона

Глава 10

— Знаешь что… займись-ка лучше другой полкой, а то в той уже дыру натерла! — слегка вспыхиваю от замечания внучки.

Понимаю, что на нее шипеть не надо было, но я перенервничала, а тут еще и она умничает. При том, что в трудной ситуации вообще стояла и не мычала. Хоть бы словом помогла.

Ладно… Делаю глубокий вдох, стараясь погасить в себе вспышку несвоевременного раздражения. Надо вернуться к уборке, а вечером, если еще будем в состоянии, прогуляться по окрестным магазинам, посмотреть, что из хлебобулочного пользуется спросом.

Увы… заканчиваем мы глубокой ночью, единственное на что есть потом силы — это быстро обмыться едва теплой водой в тазу и вырубиться, даже не долетев до подушки.

Утро начинается рано.

— Пора вставать! Пора вставать!

Поднимаю голову. На тумбочке, рядом с кроватью сидит пончик, выглядящий все так же ужасно, и бьет чайной ложкой по блюдцу.

— Ты обалдел? — спрашиваю у него.

— Вы булочную держите, или в пожарники готовитесь? — отвечает с возмущением. — Уже восемь утра! Я и так дал вам поспать лишние два часа!

— Спасибо тебе, добрый ты наш, — говорю язвительно, но Алик успешно делает вид, что не слышит яда в моем голосе.

— Всегда пожалуйста, обращайся в любой момент.

— Обязательно. Причем, сегодня же… часиков так в два часа после полуночи.

— Э-э-э…

— Ну чтобы ты почувствовал всю прелесть раннего подъема, если лег спать примерно в это время!

— Я понял… мне тут не рады… а я, между прочим, огонь в печи уже растопил и чайник вам поставил, а вы… противные! Уйду я от вас!

Пончик спрыгивает с тумбочки и на тонких ножках топает на выход, таща за собой столовые приборы. Медленно и печально. Думает, я окликну? Обойдется! Манипулировать пусть идет в другое место, с меня Наташи хватает.

Встаю злая, как собака. Громко топаю к внучке в спальню, открываю дверь и громко сообщаю:

— Доброго утра! И у тебя есть полчаса на сборы. Жду на кухне. Успеешь — позавтракаешь. Нет — пойдешь голодная!

— А чего это ты такая злая… не хочу я…

Но я уже не слушаю, закрываю дверь и возвращаюсь к себе, чтобы переодеться в платье и идти готовить завтрак.

Думаю, учитывая обстоятельства, обойдемся и омлетом с бутербродом. Надо сказать, готовить на печи или в очаге — это вам не на газовой плите. Пока приноровишься, пока поймешь что и как… Это еще хорошо, что меня в детстве в деревню отправляли и я видела, и знала, как топить печку. А вот Наташа — дитя города и прогресса, печь видела только на картинках в книжках.

Внучка спускается к столу надутая и невыспавшаяся. Я делаю вид, что ничего не замечаю. Быстро и в полной тишине завтракаем, моем посуду. Перед выходом на улицу натягивает чепцы, чтобы минимизировать возможные осложнения, и идем с экскурсией по булочным.

У меня мысль, что надо прощупать конкурентов. Посмотреть, что пользуется наибольшим спросом у покупателей, а потом приготовить такое же, но лучше, или чуть измененное. И желательно все это сделать сегодня, заодно докупив продукты, чтобы завтра уже открыться. Время — деньги. А их в украденном мной кошельке становится все меньше.

Так вот, загримировавшись под вражеских шпионов, мы с Наташей забегаем в четыре булочных, одну кондитерскую, шесть кафе и восемь пекарен. Оказалось, что в этом городе народ очень любит поесть. Что нам, конечно же, на пользу.

В одном из кафе, мы едва не сталкиваемся с генералом и какой-то дамочкой. Они как раз усаживаются за столик возле окна, когда мы, купив очередную вкусняшку, отходим от прилавка. Приходится срочно спасаться бегством, надвинув чепцы по самый нос. Если он увидит нас в этих головных уборах, то сразу вспомнит «великую слепую, мадам Паниковскую», блин!

Выбежав за дверь, я ненадолго останавливаюсь подсмотреть, а что же там делает генерал с этой незнакомкой. Они дожидаются своего заказа, о чем-то беседуют. А потом девушка поправляет запонку на рукаве рубашки своего собеседника. Таким легким, домашним движением. Что-то я не поняла?? Это его жена? Невеста? На мать и бабушку она не тянет.

— Ба! — ты идешь?

Вырывает меня из мыслей голос внучки.

— Иду! — отвечаю.

А перед глазами все еще стоит романтическая обстановка в кафе и руки этих двоих. Почему так обидно-то? Знала бы, не застирывала ему камзол!

— Значит так, — подвожу я итог нашей длительной вылазки в стан конкурентов, — в городе любят вкусно покушать. Народу с деньгами много, это хорошо. Войн давно не было, как я понимаю?

— Ну вот как отбросили тьму на окраины, так и зажили хорошо, — подтверждает мои мысли Алик.

— Ну вот, граждане живут сыто и мало о чем переживая. Не все, конечно, но большинство. Думаю, по деревням другая ситуация, к ним там тьма ближе, а в городах — праздник. Так вот… к чему я веду… нам нужна активная промо-акция. Боюсь, без рекламы не взлетим, слишком много конкурентов.

— Да ладно тебе, бабуль, — отмахивается Наташа. — Мы же попаданки. Разве нас божества этого мира привели бы в магазин, который мы поднять не сможем? Думаю, все у нас пойдет отлично, это закон жанра. Попаданка создает бизнес с нуля, поднимается и обязательно встречает своего герцога.

— Уже не принца? — ехидничаю.

— Тогда я думала, что мы попали в обычное любовное фэнтези. Там вся интрига вокруг отношений героев. Но теперь понимаю, что у нас — типичная бытовушка.

— Ох, Наташа, — вздыхаю, — не сходится твоя просто бытовушка с тем фактом, кто мы такие. Это я сейчас о нашей прошлой жизни, о которой, кстати, до сих пор ни ты, ни я ничего не помним. А нам бы эти знания очень пригодились.

— Узнаем, — Наташа беспечно машет рукой, — когда время придет. А пока, будем строить бизнес.

— Ага… это же так просто… Ладно, лиха беда начало. Потихоньку что-то придумаем. Я заметила, что больше всего продают сладкую сдобу. Можем сделать ее, но и специально для пресыщенных покупателей — что-нибудь с мясом. Расстегаи с рыбой можно, пирожки с картошкой, капустой и мясом, с рисом и яйцом.

— Идея мне нравится, — одобряет Наташа. — Когда приступим?

— Завтра рано утром. Сегодня надо посмотреть, чего у нас не хватает из продуктов, докупить. А завтра открытие. Слушай… давай все-таки сделаем какую-то рекламу. Может, банально листовки раздадим? Сможешь сделать штук пятьдесят? На пробу.

— Сделаю, — на удивление быстро соглашается Наташа, — там ничего сложного нет. Нарисую пирожки и какой-нибудь слоган напишем. Все, я пошла?

Удивившись такой поспешности, тем не менее, отпускаю внучку, не обратив особо внимания на ее странное поведение. А надо было бы. Потому что она такой послушной становится только тогда, когда что-то задумала.

Я же весь вечер посвящаю спискам. Что купить, сколько и как сделать, что написать на листовках. Спать ложусь далеко за полночь и последнее, что помню перед тем, как засыпаю, скрещённые руки генерала и его спутницы.

Утро меня встречает громким цоканьем ложки по блюдцу.

— Пора вставать! Пора вставать! — орет Алик, полный энтузиазма.

— Слушай, ну что ты опять у меня кричишь? — спрашиваю у него. — Иди к Наташе, там постучи.

— Ты главная, поэтому я бужу тебя, — отвечает настырный пончик, но все же бежит и в спальню внучки.

Через несколько секунд оттуда доносится вопль, и Алик вылетает в коридор, а ему во след — подушка. Посмеиваясь, привожу себя в порядок, надеваю красивое, бархатное синее платье, очень идущее к моей рыжей голове, на которой кокетливо сидит кружевной чепец.

Захожу к Наташе, помогаю и ей надеть платье такого же оттенка, но атласное. Вырезы у обоих — сверх нужного, но мы вышли из положения, прикрыв их белыми фартучками. Вся одежда досталась нам от предыдущих владельцев магазина, что меня несказанно радует, потому что снимает с нашего кошелька дополнительную и очень весомую статью расходов.

— Ну что, готова? — спрашиваю у внучки.

— Всегда готова, — отвечает позабытым лозунгом, и мы спускаемся вниз.

Поскольку с тестом работаю только я, то Наташа больше занимается организаторскими вопросами и помогает по мелочам. То поправить скатерти на столиках, то вытащить первые пирожки из печи, разложив их красиво на большие, похожие на хрустальные блюда.

— Накрой сверху полотенечком, — говорю, не глядя, занятая очередной порцией теста.

— Зачем? — спрашивает Наташа, явно считая, что я сказала ерунду.

— Чтобы сдоба отлежалась, и чтобы мухи не садились. Оно хоть и осень уже, а на тепло быстро прилетят. Сомневаюсь, что покупателям понравится брать пирожки, по которым ползают насекомые.

— Ну так, у нас же пирожки с мясом, — очень удачно шутит внучка.

— Ха-ха! — отвечаю ей. Потом выпрямляюсь и внимательно осматриваю ассортимент. — Алик?! Который час?

— Восемь. Ровно, — раздается откуда-то сверху.

Подняв голову, вижу пончика, сидящего на шкафу и болтающего ножками. На физиономии что-то вроде удовлетворения.

— Открываемся, — выдыхаю. — Ни Пуха нам, ни Пятачка.

— К черту! — посылает со знанием дела внучка, и мы синхронно открываем двери магазина.

И стоим какое-то время, потом я говорю Наташе:

— Так, давай, резво разноси наши листовки. Обрати внимание, будут ли их читать, оставят ли себе, или выбросят.

Внучка, лихо козырнув, выбегает на улицу. Тут же слышу ее звонкий голос, приглашающий в наш магазин. Сама же, не теряя времени, раскладываю по несколько экземпляров нашей продукции и, приняв эффектную позу, жду первых покупателей.

Жду. Жду. Жду. А их все нет. Потом наконец-то заходит пожилая парочка.

— Подходите ко мне, я все покажу, расскажу, — окликаю их, видя, что они замешкались на входе.

Парочка подходит, я бодро и с улыбкой рассказываю, что у меня есть. Они кивают с умным видом, а когда я спрашиваю:

— Ну как? Определились с выбором? Чего желаете?

Отвечают:

— Да мы вообще-то зашли просто посмотреть. Интересно же. Дом был так долго закрыт. Вы молодцы, прибрали тут все.

Ну и дальше в том же духе. Пожилая парочка застревает еще на полчаса болтая и выспрашиваю всякую ерунду и явно не собираясь ничего покупать, поэтому я выдыхаю с облегчением, когда в магазин заходят новые лица. Три молоденькие девочки.

Но увы, оказывается, что они тоже пришли из любопытства.

— Мы пирожки всегда покупаем в булочной у Луизы, — говорит одна из девушек, самая болтливая и смешливая. — Ваши тоже выглядят неплохо, но пирожок и есть пирожок… Мало ли что, а у Луизы я уже знаю, что вкусное.

Когда так ничего не купившие посетители уходят, я понимаю, что мы где-то очень сильно просчитались. И принимаюсь за разбор полетов. Получается, что жители все же, предпочитают сладкую сдобу. И проверенные места.

Привередливые. Постоянные. Чем таких можно переманить?

Отвлекаюсь от стратегии, потому что заходит… генерал. Ы-ы-ы. Становлюсь по струнке и улыбаюсь. Честь отдавать не готова… пока.

— Быстро вы открылись. Здравствуйте, — говорит, разглядывая магазин.

— Здравствуйте. Старались. Желаете чего-нибудь?

— Желаю, — говорит и ка-а-ак глянет на меня темными глазами, мне аж жарко стало.

— Что именно? — спрашиваю, чуток отдышавшись.

— А вы посоветуйте, вы же лучше знаете свою продукцию, — и подходит вплотную к прилавку, я даже ощущаю легкий, смолянистый аромат его одеколона.

— О, это я с удовольствием. Уверена, такому внушительному мужчине, как вы, придутся по вкусу пирожки с мясом и расстегаи с рыбой.

— Правда? — приподнимает брови. — Тогда положите столько, сколько, по-вашему мнению, я могу съесть.

Усмехаюсь. И кладу в бумажный пакет четыре пирожка с мясом и два довольно крупных расстегая.

— Благодарю за покупку, — говорю, передавая пакеты генералу.

Он принимает их и, возможно, случайно, касается своими пальцами моих. Я едва сдерживаюсь, чтобы не дернуться. Да что такое?? Почему я на него так реагирую? Уже даже злить начинает.

— И вам спасибо, — отвечает и идет на выход. — Желаю вам хорошей торговли в ваш первый день.

И выходит. А я все еще стою по струнке. Поймав себе на этом, расслабляюсь. Вспоминаю, как пристально на меня смотрел генерал. Вот хоть убейся, не могу понять — это у него чисто мужской интерес, или все-таки профессиональное?

Через час возвращается Наташа. Довольная и сияющая.

— Я раздала все флайеры. Многие брали с собой. Некоторые удивленно рассматривали листики. Одна женщина прибежала, выхватила у меня пачку и убежала в магазин через дорогу.

— Конкуренты. Спорим, в ближайшее время сделают себе такие же.

— Пусть делают. А мы — сделаем лучше. Ну что, как торговля, все продали?

Тут глаза внучки останавливаются на нашей почти не тронутой продукции.

— Не поняла… что, никто не покупал?

— Только генерал, — отвечаю немного расстроено. — Но ничего, завтра у нас будет выходной, а вот послезавтра — повторное открытие.

— Зачем? Чтобы опять вот так, — внучка кивает на горы пирожков за моей спиной.

— Если подготовимся, то так не будет. Но тут нам понадобится немного пончиковой магии. Надеюсь, он не пожадничает.

— Ба, ну что ты опять придумала?

— Давай закроем магазин, и я все расскажу, — отвечаю, выходя из-за прилавка.

— Ой, смотри, генерал еще раз пришел, наверное, за добавкой, — тихонько шепчет мне Наташа, а на нашем пороге опять появляется широкоплечая фигура в черном.

— Мы уже закрываемся, — говорю генералу, — но если вы за добавкой…

— Сейчас я здесь, как официальное лицо, — отвечает мужчина, и я вижу хмурую морщинку у него между бровей. — Прошу не оказывать сопротивление, чтобы мне не пришлось применять силу.

— Чего?! — Наташа как стояла, так и падает попой на стул.