Фунт изюма для дракона

Глава 5

Рядом со мной тут же усаживается Наташа, слегка надув губки. Но с этим разберемся позже.

— Трогай! — распоряжается лорд, постучав по крыше кареты, а потом обращает все свое внимание на нас. — Чудные погоды сейчас стоят, неправда ли?

— Мне нет дела до погоды, — сразу пресекаю любые попытки мужчины начать беседу ни о чем. — А вот до того, что вы нас заставили сесть в вашу карету — есть.

— Разве заставил? — нагло ухмыляется лорд. — Насколько я помню, вы сами согласились сесть. По собственной воле.

— Не надо мне лапшу вешать на уши, я сегодня уже ужинала, — отвечаю, не спуская глаз с этого скользкого типа. — Заставить можно по-разному, не всегда нужно для этого применять физическую силу.

Лордик какое-то время препарирует меня взглядом, а потом говорит:

— Может, снимите уже эти ужасные чепцы? Словно с одуванчиком разговариваю, а не с красивой девушкой.

— Нет, не сниму, — отрезаю. — И давайте ближе к делу. Зачем мы вам?

— Ладно… светская беседа не удалась, — притворно вздыхает самодовольный щеголь, снимая несуществующую пылинку с рукава своего камзола. — Перейдем к деловым переговорам. Хотя… сомневаюсь, что они вам понравятся.

— А вы заканчивайте думать вместо нас, — говорю ему. — Позвольте нам самим решать, что нравится, а что — нет.

— А ты заканчивай грубить, девочка, — резко меняет тон лорд. — Я ведь могу быть гораздо менее вежливым, чем сейчас. И ты быстро пожалеешь, что открывала свой милый ротик не по теме. Но вернемся к деловому, так сказать, разговору. Я прекрасно осведомлен, кто вы. И также знаю, что уже все дознаватели и стражи в этом захудалом городишке подняты на уши по вашей вине. Вам сейчас опасно ходить по улицам, по идее, вы должны это понимать. Но, как ни странно, именно там я вас и нашел. В самом опасном месте из всех возможных. В связи с этим у меня закралась мысль, что быть может, вы обе не настолько умны, как о вас говорят?

И смотрит на меня издевательски, хочется плюнуть ему в морду, но сдерживаюсь. Мило улыбаюсь и отвечаю:

— А вы верите всему, что говорят?

— Нет. Поэтому навел о вас справки. И что сказать? Я впечатлен. Список темных дел, в которых вас подозревают, очень обширен. И это только за последние два года, между прочим. Вас разыскивают по всему королевству. Но что самое интересное — строго запрещено малейшее насилие в вашу сторону. Воровки, шпионки, бандитки — и чтобы волосок с ваших голов не упал при поимке. Это что-то новенькое даже для тайной канцелярии, всегда славившейся странными приказами.

Я молчу и внимательно слушаю лордика. Вся информация, которую он так щедро на нас льет — нужная. Мы же не в курсе, куда и в кого попали. Понятно, что мы — криминальные личность, но хотелось бы подробностей. Хоть каких-то.

— Впрочем, мы опять отвлеклись от основной цели разговора. Я хочу сделать вам выгодное предложение.

— Какое? — спрашиваю, прекрасно понимая, что выгодным оно будет только для этого хлыща.

— Я увезу вас отсюда. Со мной вместе вы спокойно пересечете границы королевства и сможете уехать туда, где рука правосудия вас не коснется. В империи Грохан никому не будет до вас дела, вы сможете жить как захотите.

— Это очень щедрое предложение. Поэтому мне интересно — чего вы хотите взамен?

— Все-таки умны, — лорд кривит губы в ухмылке. — Конечно, я предлагаю услугу за услугу. Вы делаете кое-что для меня, а потом я — увожу вас из королевства.

— Какой вид услуги вас интересует?

— На приеме у одного очень влиятельного человека нужно будет пробраться в его кабинет и похитить одну… незначительную бумагу.

— Так уж и незначительную, — вопросительно приподнимаю бровь.

— Большего вам знать не надо, — отрезает лорд.

— Что будет, если нас поймают на месте преступления? — спрашиваю просто ради интереса.

— Сделайте так, чтобы не поймали, — уходит от ответа щеголь.

— И все же?

— Скорее всего, вас казнят, — нехотя, но отвечает лорд.

— Мило. А если мы сейчас откажемся от вашего щедрого предложения?

От моего вопроса, лицо лорда моментально теряет всю свою лощеную рафинированность и аристократическую утонченность: кожа наливается багрянцем, глаза вспыхивают красным огнем, а губы приоткрываются в каком-то мерзком оскале.

— Тогда я прямо сейчас отвезу вас стражам. Но сначала мы посетим один очень убогий, мерзкий притон и вы с сестрой пообщаетесь там с местными! А стражам я скажу, что нашел вас именно в таком виде! И кто мне что сделает?!

С каждой своей новой мерзкой фразой, лорд все больше распаляется, все громче кричит. В какой-то момент это становится невыносимым, и я, выставив руку вперед, кричу ему в ответ:

— Хватит! Прекрати! Затихни уже!

И внезапно наступает тишина. Мы с Наташей переглядываемся, а потом обе недоуменно смотрим на лорда. А тот, отклонившись на спинку сиденья, полулежит с закрытыми глазами.

— Что с ним случилось? — почему-то шепотом спрашивает сестра. — Ты убила его?!

Я испуганно дергаюсь.

— Ты что, совсем с ума сошла? Я к нему даже не дотрагивалась. Невозможно убить кого-то, даже не касаясь его!

Наташа все так же с ужасом смотрит то на меня, то на полулежащего лорда.

— Мы в другом мире, — говорит она. — Мало ли, что тут возможно.

И тут мы обе слышим, что карета остановилась.

— Все, к нам пришел писец! — очень оптимистично сообщает Наташа.

— Спокойствие, только спокойствие, — говорю скорее себе, чем внучке. — Мне нужно подумать. Секундочку.

Наш экипаж хоть и остановился, но дверцу открывать никто не спешит и вообще, никаких звуков извне не доносится. Уже неплохо. Я встаю со своего места и планирую рассмотреть поближе лежащего лорда, но Наташа хватает меня за руку.

— Ты что? Не вздумай! А вдруг он сейчас оживет и нападет на нас. Вдруг он стал зомби?

Поворачиваю голову в ее сторону и спрашиваю с сомнением:

— А ты точно специалистка по попаданкам? Много подобного было в тех книгах, что ты читала?

— Не было вообще, — говорит Наташа, — но это не значит, что не будет у нас. Принц ведь за нами так и не приехал! И вообще, мы не графини, не обедневшие дворянки. А воровки нищие, а значит — плохие воровки, раз себе на старость безбедную до сих пор не награбили!

— Так мы же недавно этим занимаемся, — встаю на нашу защиту. — Два года всего.

— С чего ты взяла? — удивленно спрашивает внучка.

— С того, что говорил этот хлыщ.

— Он такого не говорил, — Наташа по старой привычке начинает со мной спорить.

— Он сказал, что отчет о наших делах есть только за последние два года. Из этого я делаю вывод, что ранее мы занимались чем-то другим.

— Или просто не попадались! — вносит довольно интересную версию внучка.

— Вряд ли. Были младше, воровали и не попадались? А потом стали старше, опытнее и вдруг начали везде оставлять следы? Это нелогично.

— Жизнь не всегда логична — разве не твое выражение? — хмыкает внучка-вонючка, тыкая носом меня в мои же изречения.

— Мое. Но не всегда это означает, что логики нет совсем, — парирую. — А теперь помолчи, я таки хочу посмотреть, что с этим лордом.

— Ба… — Наташа снова пытается меня остановить.

— Отстань! — отмахиваюсь и сажусь на противоположное сидение, рядом с лордом-задохликом.

Выглядит он неважно — бледный и осунувшийся. Но… наклоняюсь ближе и улавливаю легкий звук дыхания. Чтобы не радоваться раньше времени, приставляю свои пальцы к мужскому рту и жду. Да!

— Да! Он дышит, — говорю громким шепотом.

— Не поняла… тогда что ты с ним сделала? Оглушила? Он без сознания? В коме? Что вообще с ним? — внучка выливает на меня десяток вопросов одновременно.

— Тихо! — шикаю на нее и снова прислушиваюсь, заодно и всматриваюсь в лицо щеголя. — Он… спит?

— Что? — Наташа присаживается возле меня.

— Говорю — спит он!

Даже сама себе не верю, потому еще раз всматриваюсь. Таки да! Спит! Глаза вон за веками бегают туда-сюда, сны смотрит.

— О-оба-алдеть! — Наташа усаживается на прежнее место, хлопает ресницами, глядя то на меня, то на лежащего в спячке не красавца. А потом заявляет. — Как-то несправедливо все в этом мире.

— Что не справедливо? — спрашиваю, ощупывая спящего на предмет карманов и интересного их содержимого.

— У тебя сильное, красивое тело. А теперь еще и магия! А у меня что? Тощая полудохлая шкурка и веснушки на носу? И все?

Я от удивления даже перестаю шастать по чужим карманам.

— Ты что, с ума сошла? — спрашиваю у внучки. — Всерьез меряешься шириной задницы и странными магическими завихами, которыми никто из нас не умеет управлять?

— Да, меряюсь, — отвечает.

— Значит, заканчивай с этим! Не хватало еще, чтобы мы ссорились из-за подобной ерунды в мире, где нас буквально каждый мечтает схватить и посадить надолго.

Отворачиваюсь от Наташи, заканчиваю с карманами снулого лорда, вытащив из них кошелек с приличным количеством монет разного номинала, часы и какую-то бумагу со схематическим описанием дома. Это, видимо, туда мы должны были забраться.

— Все, уходим! — говорю внучке, заметив, что лорд перестал шевелить глазами под закрытыми веками, а его дыхание стало более поверхностным. — Я понятия не имею, сколько длится эта абра-кадабра, и будет очень неудобно, если лордик проснется именно сейчас, когда мы пытаемся сбежать вместе с содержимым его карманов.

— Да, пора уходить, — кивает Наташа, к счастью, не начав спорить.

Я аккуратно открываю дверцу кареты и высовываю голову. Мы стоим. Медленно и плавно выхожу на тротуар, и уже оттуда поднимаю глаза на кучера. И, не сдержавшись, хихикаю.

— Ну что там? — доносится из кареты громкий Наташкин шепот.

— Вылезай, — отвечаю.

Внучка тоже выходит и становится рядом со мной.

— Писец! Ты их всех усыпила! — ахает.

Меня же разбирает смех. Потому что спит не только лорд в карете и кучер на козлах. А даже лошадь мирно похрапывает!

— Уходим! — поторапливаю Наташу, и мы, подобрав юбки, почти бежим в сторону ближайшего переулка. Надеюсь, переночевать нам удастся без приключений. Если, конечно, найдем, где примостить свои рыжие головы.

К сожалению, с ночевкой у нас не задалось, причем, как-то сразу. На нашем пути встречаются два постоялых двора, но в обоих оказывается не самая благопристойная публика.

В первом я еще на входе сталкиваюсь с пьяным мужиком, который тут же норовит схватить меня грубой лапищей за самое мягкое. За что тут же получает по помидоркам и под дружный гогот таких же любителей медовухи, как он, падает мордой в пол.

На второй постоялый двор мы даже не заходим, еще во дворе заметив уже знакомые нам черные одежды воинов.

— И что будем делать? Ночевать на лавке? — спрашивает совершенно обессиленная Наташа, лежа на деревянной скамье. — Холодно как-то… И есть хочется… Очень.

Мне хочется ответить, что я не знаю, что нам делать, но… у меня нет такого права, просто потому что я старше и опытнее. И потому что она моя внучка, а не я ее. А значит, ответственность на мне.

Аккуратно касаюсь холодного лба Наташи, все еще помня, как она недавно буквально замерзала у меня на руках.

— Нет, на лавке мы ночевать не будем, это небезопасно, — говорю, раздумывая, что делать. — А поесть можно селедку, потому что, по запаху слышу, она скоро испортится.

Вся ситуация ухудшается тем, что у нас нет совершенно никаких знаний о мире, куда мы попали. Может, стоило в какую-то библиотеку зайти? Почитать что-то…

— Наташ, а как обычно эти твои попаданки знают, что им нужно делать? — спрашиваю у внучки. — Как они понимают устройство мира, обращение к людям, вообще хоть что-то? Где информацию берут?

— Ну как где? — полусонно отвечает Наташа. — Они получают знания вместе с телом.

— Надо же, как удобно. Жаль, что мы с тобой — влипанки, а не попаданки. И нам в коробки с этими куклами инструкции по эксплуатации не положили.

— Это потому что сборщик был лентяй, — шутит Наташа, закрывая глаза.

— О, нет. Подъем! — Силой вынуждаю ее принять вертикальное положение. — Спать сейчас не время.

— А когда время? Я устала… день какой-то ненормальный. Все время куда-то бежим.

— Ну давай обойдемся без нытья, ага? Оно ситуацию не исправит, а нервы нам обеим попортит. Слышишь?

Я прислушиваюсь…

— Цокот копыт.

— Вот, блин. Что, опять куда-то бежать? — Наташа едва открывает глаза с воспаленными, красноватыми белками. — Я уже не могу.

— Спокойно. Сиди тут, я сейчас гляну, кто там едет. Не забывай, у нас теперь деньги есть, уверена, здесь, как и в других мирах, звон и блеск монеты помогает решить многие проблемы.

Я выхожу с аллейки, где мы с Наташей прятались, на главную дорогу и вижу медленно едущую крытую повозку. На козлах сидит семейная пара старше среднего возраста. Можно попробовать…

— Стойте!

Подбегаю к повозке, подняв руки.

— Стойте! Скажите, куда вы едите?

— Тпру-у-у!

Лошадь останавливается, а мужик мне отвечает:

— Куда ж ты прёшься прямо под животное-то? Чуть не раздавил, дуреху!

— Извините. Скажите, куда вы едите?

— В Режин едем. А тебе чего? — мужик все так же не любезен, а его жена все больше отмалчивается.

— Ой, как нам повезло. Возьмите и нас с сестрой в Режин, пожалуйста. У нас там отец помирает, письмо пришло. Мы спешим очень, до утра ждать экипаж не можем, боимся не застать любимого тятеньку живым, — для пущей убедительности скривившись, тру глаза. — Мы заплатим, сколько скажете, только помогите нам, дайте увидеть родного отца хоть в последний раз.

На меня прямо вдохновение напало, так легко и складно вранье идет. Рот открываю и из него просто льется. Интересно, означает ли это, что мне досталось тело барышни, любящей и умеющей приврать не хуже меня? Или ничего не означает?

Пара на козлах начинает шушукаться, а мотом мужик говорит:

— У нас тут нет матрасов и одеял. Полежать можно внутри, на сене, укрыться пледом. Если очень хотите есть, то сзади есть мешки с яблоками, грушами, сливами. Везем на ярмарку в Режин. Можете поесть. С вас три медные монеты. И деньги вперед!

— Хорошо. Спасибо вам большое. Подождите минутку, я сейчас сестру свою приведу и сразу же расплачусь с вами.

И не дожидаясь, пока мужик начнет ворчать, бегу за Наташей, бужу ее, уже успевшую уснуть. Не особо объясняю, что и как, просто запихиваю в повозку. А потом, уже расплатившись монетами, с облегчением лежу в мерно покачивающейся повозке.

— Наташ… а где сумка с хлебом и селедкой? — внезапно обращаю внимание, что у внучки в руках ничего нет.

— Так на лавке, наверное, осталась. Ты же меня распихала и потащила, я даже не успела ничего понять, — отвечает внучка, с наслаждением вонзая зубы в сочную мякоть груши.

Досадливо выругавшись, ложусь к Наташе поближе и тоже принимаюсь за поздний фруктовый ужин. Вкусно, но не очень сытно. Сейчас бы кусок мяса. Тяжело вздохнув, укрываю внучку пледом и наконец-то, засыпаю, по-моему, даже не успев дожевать сливу.