Где найдешь, где потеряешь…

Глава 10 ЛОВУШКА В АНГАРЕ

Проснулась Анфиса с каким-то неприятным чувством. На грани реальности и сна возникло четкое ощущение, что возвращаться в эту самую реальность неохота. Там неуютно. Там произошло что-то неприятное, что-то пугающее. Как хорошо в объятиях Морфея!

Но просыпаться надо было. Это тоже она понимала.

С трудом разлепила веки. Голова была тяжелая. Поняв наконец, кто она и где находится, Анфиса сразу вспомнила вчерашние события. И застонала.

Потом скосила глаза на тикающий старенький будильник на тумбочке с двумя «шапками», по которым отчаянно барабанит в установленное время металлический язычок. Сегодня будильник не звенел – никто его не устанавливал. Но тикал он громко,

издавал какие-то домашние щелчки, которые не мешали спать и не отвлекали от мыслей. В этом старом будильнике было что-то от старых времен, до электроники, до говорящих компьютеров. Именно эти часы в сознании человека прочно переплелись с самим понятием мерно текущего времени.

– Двенадцать, – простонала Анфиса.

«Это что же, я столько проспала?» – с раскаянием подумала она. Правда, раскаяние было не таким уж и глубоким. И Анфиса не поспешила встать, приняться за какие-то срочные дела, как положено современной женщине. Поскольку дел срочных у нее не было. А была какая-то странная, ирреальная история, в которую, как в болото, она проваливалась все глубже…

События вчерашнего вечера всплыли в ее памяти. До последней подробности. Всплыли страх, стыд, отчаяние. И опять было какое-то непреодолимое желание разобраться во всем.

Итак, что она узнала? За что ее вчера чуть не пришибли? В принципе, не так много и узнала. Убедилась, что в медицинском центре явно что-то нечисто. И что скорее всего Антон был в курсе происходящего. И что вокруг медицинского заведения вьются головорезы. Тут же какие-то наркоманы, какие-то наркотики. Не поймешь… Что еще удалось узнать? Что головорезам нужен Антон. Ищут они его – это ясно как Божий день. Отсюда следует – он может быть жив, может просто скрываться. От кого? От тех же подонков.

Ох, Антон, Антон, в какую же историю ты влип? И где ты? Во всяком случае, от этих бандитов она

ответа не получит. А в медицинском центре – удастся там что-то еще узнать?

Нет, туда она больше ни ногой.

Что еще имеем? Колдун показывает на ангар, и там я встречаю Власа, медцентр, и опять Влас! Откуда он там взялся? И он знает того, кого она встретила у Сидоренко, Штыря. И почему в поисках Антона она постоянно наталкивается на Власа?

Анфиса встала, прошлась по комнате.

«Но в обоих случаях он тебе помогал, – отметила она про себя. – Нет, я должна с ним поговорить. Он что-то знает, таких совпадений быть просто не может!»

Сбросив с себя одеяло, Анфиса нехотя поднялась и направилась в ванную. Контрастный душ освежал и прибавлял бодрости. Он будто смывал с нее липкую грязь вчерашнего.

Приведя себя в порядок, она почувствовала, что голодна. Теперь она уже была спокойна, вчерашнее нападение отодвинулось на второй план, на первом был Влас. Анфиса вдруг снова почувствовала себя героиней детектива.

Наевшись плова и запив его кофе, она прибралась на кухне. У тетушки всегда был идеальный порядок, и его следовало поддерживать, а иначе выговора не миновать.

Настроение у Анфисы поднялось. Оно было боевое. Возникло опять желание немедленно получить ответы на свои вопросы, с ним она и подошла к телефонному столику. И вдруг там не обнаружила листочка с телефоном Власа.

– Вот черт, – выругалась она.

Она быстро перетрясла все справочники и записки тетушки, которых было просто множество, вывернула свою сумочку. Листочка нигде не было… Но она точно помнила, что ничего вчера не выбрасывала. Куда же он мог запропаститься? Она попыталась припомнить номер, но ничего не получалось. Расстроенная, вошла в свою комнату и тут же увидела сброшенные джинсы. Схватив джинсы, она сунула руку в карман. Точно, вот он!

Достав свою записную электронную книжку, она набрала номер Власа. И, собравшись с мыслями, вновь поспешила к телефону.

– Алло! – ответил девчоночий голосок. Анфиса опешила от неожиданности. Она почему-то не могла себе представить, что трубку может снять кто-то кроме Власа, а тем более ребенок. Ей стало не по себе, почему-то неприятно заскребло на душе.

– Я вас слушаю, – не получив ответа, вновь произнесла девочка.

– Здравствуй, – ответила на сей раз Анфиса. – Извини, а… – она на секунду запнулась, не зная, как назвать Власа, мучась догадкой, кто он этой девочке: отец, брат, дядя… Наконец она решилась спросить: – Власа можно к телефону?

– Здравствуйте, – обрадованно ответила девочка. – А папы сейчас нет. Ему что-нибудь передать?

– Нет-нет, спасибо. Я еще перезвоню… До свидания, детка! – И Анфиса повесила трубку. Неприятное чувство разрасталось в ее душе.

«Что это я? – подумала Анфиса. – Все правильно. Он же взрослый человек, и это нормально, что у него жена, дети… И вообще, какое мне дело до его личной жизни? – Она пыталась решить, что

же делать дальше. – Позвонить ему вечером? – Но почему-то этого делать больше не хотелось. Она сама не могла себе объяснить почему. То чувство уже улеглось, но окончательно не проходило. – Он сейчас, наверное, на работе, – осенила ее догадка. – Правильно, там я его смогу разыскать». Вновь возвращаться к ангару ей не хотелось, но другого выхода не было. Ей хотелось действовать сейчас и немедленно.

«Уехала. Дела. Когда буду – неизвестно. Не волнуйся», – черканула Анфиса на листке. Положила листок на кухонный стол, там он наверняка попадет тете Маше на глаза.

Анфиса посмотрела на себя в зеркало. Подрисовала лицо косметикой. Все, теперь можно в дорогу.

– А оно тебе надо? – вслух спросила Анфиса свое отражение. Это был слабый голос благоразумия. Но голос был совещательный, и он все меньше влиял на решения Анфисы. Поэтому, естественно, его мнение во внимание принято не было.

Анфиса поправила шапку, осталась довольна своим внешним видом и потянула ручку двери…

«Я знал человека, который разбивал яйцо и на ладони жарил яичницу, такая эта ладонь была горячая. Прошу вашу газету мне ответить – это аномальное явление или нет…» «Когда мы были в походе, к нам из леса вышел леший, помог разжечь костер и растворился в лесу…» «Из НЛО вышла прекрасная женщина и пригласила к себе на планету. Оказывается, я избранный, таких несколько миллионов, нас разберут, как сироток, по другим планетам, а остальные здесь, на Земле, погибнут в результате глобальной катастрофы. Эти слова меня беспокоят. Дорогая редакция, ответьте, права была та женщина или нет?..» «Моя бабка была колдунья и заколдовывала всех соседских коров. Ответьте, могу ли я стать экстрасенсом и приворожить моего супруга, который не пропускает ни одной юбки?..» Большинство читательских писем в «Летучем голландце» были выдержаны примерно в этом стиле.

Анфиса сидела на заднем сиденье «Волги», мчавшейся по МКАД, листала посвященные «потусторонщине» газеты, запутывалась все больше в том, что там писалось. И невольно начинала проникаться прочитанным.

«Побывав у адепта магии ясновидящей Артемиды Волк, поверишь в чудо. Для этой женщины с глубокими черными глазами нет тайн…»

– Везет же, – прошептала Анфиса.

«Магический салон «Сила Солнца» обеспечивает защиту четырех энергий. Силой четырех стихий – земли, воздуха, воды и огня – заклинаем вас на исполнение ваших желаний…» «Все виды магических работ по фото. Ветеранам пятидесятипроцентная скидка…»

– Офонареть, – Анфиса свернула безжалостно газеты, засунула их в сумку – потом дочитает – и сказала водителю: – Вон тот поворот, направо… Метров двести еще проехать… Здесь…

Она отдала пожилому усатому водителю очередную купюру, запас которых таял и таял. Но на

общественном транспорте до этих чертовых складов не добраться…

– До свидания, – Анфиса распахнула дверцу.

– Всего доброго, – ответил водитель с некоторым облегчением. Он не любил развозить клиентов по таким углам, где из кустов могли появиться добры молодцы и приголубить тебя кирпичом по голове.

Машина резко набрала скорость и скрылась.

– Вперед, – подбодрила себя Анфиса…

Когда она уже знакомой тропой подошла к ангару, ворота были заперты, но из-за забора раздавались громкие мужские голоса. По доносившимся репликам она догадалась, что идет разгрузка машины. Голоса Власа среди них не уловила. Потоптавшись немного за воротами, Анфиса решительно постучала.

Голоса на секунду смолкли. Она постучала еще раз. И услышала, что кто-то идет к воротам. Одна створка приоткрылась. Перед ней стоял уже в возрасте мужчина, по виду грузчик:

– И чего надо? – хмуро буркнул он, оглядев Анфису.

– Мне Власа, – она пошла в наступление, решив добиваться своей цели.

– Кто там? – раздался голос из-за забора.

– Да вот. Тут баба к Власу пришла, – громко рявкнул грузчик, чтобы его услышали.

Анфисе не понравилось его объяснение, особенно резануло то, что ее назвали «бабой». «Что с них возьмешь, – успокаивала она себя мысленно. – Одно слово, мужичье…»

-Дай-ка гляну, – к воротам подошел еще

один, лет сорока. При его появлении створку ворот открыли почти совсем. Теперь Анфисе были видны часть дома и огромного трейлера. И тут из-за угла дома появился Хорек. Он шел, на ходу застегивая ширинку. Увидев Анфису, от неожиданности остановился.

– Ба! Знакомые все лица! – воскликнул он и подошел к воротам. – Что, ангар снова проверять пришла? Аль по мне соскучилась? – Его лицо озарила наглая ухмылка.

Меньше всего сейчас Анфиса хотела видеть этого подонка. Нагловатый вид Хорька слегка остудил ее решительность.

– Ну, давай проходи, – пригласил ее Хорек.

Деваться Анфисе было некуда, и она шагнула

за ворота в надежде, что там все же увидит Власа.

Из кабины машины высунулся шофер:

– Ну, долго я вас ждать буду! Мне ехать надо, етить через коромысло!

– Идем, идем… – заторопились мужики.

Изящной словесности тут вряд ли кто был обучен. Зато неизящной большинство присутствующих владело на «отлично».

Анфиса нерешительно топталась на месте. Хорек, по-хозяйски взяв ее за руку выше локтя, подтолкнул к дому:

– Давай в дом. А потом мы с тобой потолкуем, – он все время криво и похотливо улыбался. – Это та баба. Ну, про которую я вам рассказывал… – пояснил он мужикам.

– Так зачем тебе тогда Влас? У нас по вашей части Хорек специализируется, – хмыкнул второй из мужиков.

Анфисе было гадко и противно, но она никак не знала, что им ответить.

– Ты с ней поосторожней, – предупредил Хорек. – Она как что, так бах – и в обморок… Нежная.

– Вот ты ее тогда вместо Власа на руках таскать и будешь… – мужики заржали.

– Я баб на руках не ношу, – гордо возразил Хорек.

– Ага, они тебя носят, когда переберешь.

– Ну и носят. Потому что я мужчина в расцвете.

– В расцвете чего?

-Ну…

– Ладно балабонить, – сказал старший и махнул рукой. – Вкалывать надо.

– Работа не волк…

– Я тебе покажу–волк, когда зарплата будет.

– Да ладно, пошутить нельзя, – балабонили грузчики, без особой охоты направляясь к трейлеру.

– Хорек! – крикнул недовольно старший. – Иди помогай. Хватит по сортирам прятаться.

И Хорек, сплюнув, направился за ними, заперев ворота.

У Анфисы теперь не было другого выхода, кроме как войти в дом. В ее душе еще теплилась надежда, что Влас там. Пройдя по коридору, она остановилась у первой двери – здесь они сидели с Анной Максимовной. Прошла дальше, дверь налево была распахнута. Она заглянула. Это была комната охранников. В ней стояли два дивана, на которых валялись грязные подушки и одеяла. На столе в тарелках недоеденная пища. Кругом окурки, мусор, разбросанные вещи. Она пошла дальше и

уперлась в дверь кабинета шефа. Дернула за ручку – закрыто. В доме никого не было.

«Надо отсюда сматываться», – решила Анфиса. Но прежде чем выйти из дома, она заглянула в комнату, где они сидели взаперти, окно ее выходило на ангар. А Анфису сейчас больше всего интересовало, что же сейчас происходит на улице.

Трейлер уже отъезжал. Четверо мужичков топтались у «Москвича», в сторонке стоял Хорек и еще один здоровый молодой охранник. Хорек ему что-то сказал и кивнул на дом. Анфиса отскочила от окна, чтобы ее не заметили. Вновь осторожно выглянула. Мужчины, распрощавшись с охранниками, сели в машину. «Москвич» вслед за трейлером поехал к воротам, за ними пошли Хорек и здоровый парень.

«Все, путь назад окончательно отрезан», – от этой мысли Анфиса заметалась по дому. Она вдруг ощутила себя эдакой симпатичной овцой, затесавшейся в волчье стадо. Требовать от грузчиков не материться и похабно не острить – просто глупо. Так же как глупо требовать от здоровых мужиков не пожирать симпатичную женщину похотливыми глазами. Но во взгляде Хорька было нечто большее. Была какая-то решимость…

Воображение, расшалившееся в последние дни, подсказало ей, что сейчас произойдет с нею, когда Хорек вернется. Ждать от него чего-нибудь хорошего не стоило. Волна еще свежих воспоминаний накатила на нее, Анфиса вновь испытала те же чувства, что при нападении в арке. Она будто ощутила наяву запах насилия и полную беспомощность, когда тебя готовы бить, топтать, невзирая на то,

что ты принадлежишь к слабому полу. Вся ее решимость улетучилась, и вновь появилась дрожь в теле…

«И за каким лешим ты сюда притащилась?» – с долей злорадства осведомился голос благоразумия, время от времени наставлявший ее.

– Ой, мамочки! – произнесла она вслух. – Влас! – неосознанно позвала она его.

Но дом ответил ей лишь тишиной. Внезапно к ней пришло решение.

– Точно! – Она, продолжая разговаривать сама с собой вслух, быстро побежала в комнату охранников. Там, распахнув сумочку, достала записную книжку. Телефон Власа высветился на табло. Дрожащей рукой нажимая на кнопки телефонного аппарата, она набрала номер.

Трубку снял Влас.

– Это я! – Анфиса уже как пароль произносила эту фразу.

– Что случилось? – обеспокоенно осведомился он. – Опять неприятности?

– Я туг, у ангара.. .

– Где? – воскликнул Влас.

– На складе твоем. В вашей комнате. Здесь Хорек….– сбивчиво пыталась объяснить Анфиса.

– Ну и зачем ты там? – буркнул Влас.

Ей самой сейчас хотелось бы ответить на этот вопрос.

– Я тебя искала…

– Слушай, что ты ко мне привязалась? Если в очередной раз вляпалась, то и выкручивайся сама. А мне ты уже во где… – И он бросил трубку.

Последняя надежда Анфисы рухнула. По коридору раздался топот. Хорек с охранником возвращались в дом…

Тетя Маша Анфису дома не обнаружила. «И где опять пропадает эта девчонка?» – размышляла она, внимательно оглядев прихожую и кухню в поисках записки. Ага, вот она.

Тетя Маша внимательно прочитала. На душе вдруг стало тревожно. «Ладно, день на дворе. Авось ничего с ней не случится…»

И она решила воспользоваться отсутствием племянницы и позвонить своей сестре Любе, матери Анфисы. Настроена тетя Маша была решительно.

– Здравствуй, – сказал^ она, услышав голос сестрицы. – Мы о чем с тобой договаривались? – сразу приступила к делу тетя Маша. На правах старшей сестры она считала, что имеет право поучать.

– Ой, Маша, здравствуй, – заискивающе ответила Люба. – Я тут совсем закрутилась, дела…

У Виктора моего что-то опять радикулит разошелся. Я его уж чем только не растирала.

– Ты мне зубы не заговаривай, – пошла в наступление старшая сестра. – Я тебя о чем просила… Она же дочь твоя! Неужели так трудно приехать, приласкать дитя…

– У нее еще и отец есть, – зло огрызнулась Люба.

– Что отец? Он мужик. Ей мать нужна… Ей тяжело сейчас, с мужем разводится. Стоит девчонка, можно сказать, на распутье. Ей совет твой да просто участие нужно…

На секунду воцарилась тишина.

– Не знаю я, Маш, – сказала, вздохнув, Люба. – Вот Дашка с Сашкой мои. Я бы за них жизнь отдала. А она…

– Неужто ты ничего к ней не чувствуешь? Она же первенец твой.

– Нет, – как отрезала Люба. – Больше врать не могу. Что есть она, знаю, а чувствовать, нет, ничего не чувствую. Я почему не еду? Да потому, что не знаю, как и о чем с ней говорить. Чужая она мне…

– Да-а, – протянула тетя Маша и, не простившись с сестрой, повесила трубку. Заныло сердце. Она пошла на кухню и, достав из холодильника валокордин, выпила. Присев, чтобы успокоиться, подумала: «Ну, надо же. Вроде Люба – баба как баба. И как она может? Чтобы вот так от своего дитяти отказываться?..»

Она поглядела в окно, где начинался снегопад. На улице было холодно, ветрено, лепил снег, и на душе стало тревожно. Ну где ее носит? Только бы Анфиса опять исчезновением Антона не занялась. Как можно девке такими вещами заниматься, раз уж милиция ничего не может сделать. Глупо это. А может быть, и опасно.

– Ох, Анфиса, Анфиса, – вздохнула тетя Маша.

Анфиса обреченно опустилась на стул. Ничего хорошего от этого уголовника в наколках ей ждать не приходилось. Громко гогоча над чем-то, Хорек с напарником вошли в комнату.

– Вот и дама наша здесь. Ты чего сюда приперлась-то? – вновь спросил Хорек и сам же себе ответил: – Власа захотела…

Они вновь заржали. И уселись, развалясь, каждый на свой диван.

– Слышь, Гога, – обратился Хорек к напарнику. – Включи-ка телевизор.

– Да ну. Надоел, – недовольно пробурчал Гога. – Долдонят одно и то же.

– Музканал включай, дурик. Мы сейчас под музычку с дамочкой развлечемся…

Гога послушно встал и подошел к телевизору. В комнату ворвались громкие немелодичные звуки.

– Ну чего так сидишь? – обратился Хорек к Анфисе. – Ты шубку-то свою сними…

– И не только шубку, – хохотнул Гога.

– Правильно, Гога, – поддержал его Хорек. – Баба должна быть голой, а то мужикам кайф не тот… А тебе хочется кайфа? Да? – обратился он к Анфисе. – Иначе бы ты сюда не притащилась… Ты же меня тогда хорошо рассмотрела. Да? Ну и как, хороши у меня рисунки?

Анфиса, понимая, что лучше не возражать, согласно кивнула. Она оглядела комнату, присматривая что-нибудь тяжелое, чем бы подровнять эту противную морду.

Хорек протянул в направлении Анфисы руку. Она испуганно отодвинулась.

– Боишься? Значит, уважаешь, – от удовольствия он причмокнул губами. Хорек куражился, стараясь как можно больше нагнать на Анфису страха. – А ты знаешь, что мне эта стервь в прошлый раз сказала? – вновь обратился он к Гоге. – Что я, слышь, я, Хорек, вторым буду…

– Вы меня лучше отпустите, – произнесла Анфиса. Она уже присмотрела тяжелый горшок с каким-то фикусом, от которого Хорьку мало не покажется.

– Ща, размечталась, – гоготнул Гога. Он все время издавал какой-то гогочущий звук. «Ну точно – Гога, го-го-го», – неожиданно для себя подумала Анфиса.

– Правильно, я таких шуточек бабам не прощаю. – Хорек встал, потянулся. Сбросил с себя куртку и шагнул к Анфисе. – Я бы еще тогда с тобой разделался, да шеф явился…

– Я выхожу отсюда и пишу заявление в милицию, – неожиданно спокойно произнесла Анфиса. – И тебе в тюрьме еще наколок наделают…

– Угрожает, сучка, – прошипел Хорек и шагнул к ней.

Анфиса не помнила, как вскочила, выхватила из-под себя стул и отскочила к шкафу, прикрывшись им и выставив ножки в направлении Хорька. Она слышала только свой крик:

– Не подходи!

В этот момент с улицы донесся долгий, требовательный гудок у ворот. Кто-то не желал снимать руку с сигнала.

– Кого черт принес? – недовольно буркнул Гога, с удовольствием наблюдавший за происходящим.

– Глянь! – приказал ему Хорек.

Гога вышел. Анфиса и Хорек продолжали стоять друг против друга. Как будто театральная сцена была прервана на секунду и ждала продолжения.

– Одним-то удобнее будет, – Хорек шагнул к ней.

Анфиса ткнула стулом, но Хорек рванулся к ней, и стул отлетел в сторону.

Анфиса весьма проворно отскочила в сторону.

– Ха, ну побегай, – осклабился он.

Анфиса поняла, что этот человек теряет остатки контроля над собой и готов сейчас на все. Рот у него приоткрылся, по подбородку потекла слюна. Хорек шмыгнул носом, прищурился.

– Эх, киска, – голос его сорвался.

– На! – Анфиса схватила горшок и врезала им с размаху по голове Хорька…