Где найдешь, где потеряешь…

Глава 42 ЦИНИЧНОЕ ОТКРОВЕНИЕ

Добравшись до микрорайона Северное Бутово, где жила Валентина, Анфиса минут десять искала нужный ей дом. Войдя в лифт, она нажала кнопку «17» и ощутила, как грузовой лифт вздрогнул и мягко, мощно пополз вверх. Анфисе стало не по себе.

Она не любила лифты, может, потому, что ей редко ими приходилось пользоваться. Сама жила на первом, в Ленинграде был пятый, и Анфиса, только когда несла сумки из магазина да еще когда испытывала приступы лени, прибегала к услугам лифта, а так ей доставляло удовольствие пробежаться по ступенькам. Если с ленинградским своим лифтом с решетчатыми дверьми и привычно распахивающейся дверью она смирилась и между ними установилось взаимопонимание, то к новым лифтам у нее было отношение настороженное. Ее удручали расползающиеся и задвигающиеся со скрипом двери. Она всегда вспоминала фильм «Иван Васильевич меняет профессию», когда Иван Грозный, попав в закрывшийся лифт, кричал: «Замуровали, демоны…» Она испытывала схожие чувства. Вот и сейчас никак не могла дождаться, когда же наконец будет этот – семнадцатый.

«Свершилось», – подумала Анфиса, облегченно вздохнув, когда перед ней открылись двери лифта.

Несмотря на то, что часы показывали уже двадцать минут третьего, Анфиса оказалась первой.

– Проходите, проходите… – приветливо приглашала ее Валентина, но Анфиса почувствовала, что та не в настроении. – Вот, посмотрите наши новые хоромы…

– Что-то не так, Валентина? – спросила Анфиса напрямик хозяйку, устраиваясь на диване в столовой.

– Да, как-то нехорошо получается, – Валентина отвела глаза. – Выходит, как бы предала я ее, что ли. Все выложила…

– Я ей ничего не скажу, – начала убеждать ее Анфиса, но в этот момент раздался звонок в дверь.

Вскоре Анфиса в прихожей услышала звонкий женский голос. Светланин, похоже. Судя по нему, у нее было хорошее настроение, она смеялась, разбирая сумки и показывая Валентине привезенные ее детворе игрушки. Анфиса хотела сразу выйти к ним, но услышанное ею как будто парализовало ее. В голове закружились мысли о ребенке Светланы и то, что он все же мог быть от Антона…

– Ух ты! – услышала Анфиса удивленный возглас Светланы. – Какую ты себе шубу-то приобрела… Богатеешь, подруга…

– Да это… – и Валентина перешла на шепот, и Анфиса ничего уже не могла расслышать.

Вскоре обе они появились в комнате. Света вошла решительно, слегка прищурив глаза, она оценивающе осмотрела Анфису. Анфиса отметила, что Светлана заметно растолстела по сравнению со своим фото, но при этом все равно оставалась на вид очень милой. Круглое лицо, вздернутый курносый носик, неброская, со вкусом косметика, длинные волосы закручены в пучок на затылке и сколоты красивой заколкой.

– Что-то я таких родственниц у Антона не припоминаю, – произнесла она, даже не поздоровавшись с Анфисой. – Так чего вы тут все бегаете, вынюхиваете?

– Я не вынюхиваю, – Анфису задел ее бесцеремонный тон. – Меня просила Анна Максимовна найти вас… Вы ей звонили? – Анфиса специально задала этот вопрос, чтобы снять агрессивность Светланы, хотя сама хорошо знала, что звонка от

снохи Анна Максимовна так и не дождалась за эти дни.

– Да ладно вам, девочки, – нерешительно вмешалась Валентина. Было видно, что она по-прежнему чувствовала себя очень неуверенно в этом своем довольно двусмысленном положении.

– Слышь, Валюш, – Светлана обняла за плечи Валентину. – Уж если она здесь, так дай нам поговорить, хорошо? – И Светлана вышла вместе с хозяйкой из комнаты, продолжая ей что-то нашептывать.

Анфисе только этого и нужно было, чтобы включить диктофон, лежащий в ее сумочке. Она поправила шарик микрофона. То, что Светлана уже в курсе ее деятельности, было понятно. «Вот только кто ей доложил: Роман Семенович или Николай?» – гадала Анфиса, когда Светлана вернулась.

– Так что надо? – спросила Светлана и, не дождавшись ответа, продолжила: – Да, не звонила я ей… Ну и что? Антон, насколько мне известно, так и не появился. И чего я ей и себе лишний раз душу терзать буду? Так что я очень даже гуманно поступила, – при этих словах Анфисе показалось, что Светлана улыбнулась.

– Света, – Анфиса говорила как можно мягче. – Я хорошо знала Антона с детства. И поэтому очень вас прошу… Ну, бывают вещи, о которых матери не скажешь. Если вы наверняка что-то знали о делах Антона, то скажите сейчас мне…

– О чем? Я все, что знала, в ментовке рассказала, – Светка закинула ногу на ногу и посмотрела прямо в глаза Анфисы. – И нечего тебе лезть в чужую жизнь, девочка. Или ты любительница чужое

грязное белье ворошить? – Анфиса отметила, что Светлана бесцеремонно перешла с ней на «ты». Ну что ж, Анфиса тоже решила ей в этом не уступать.

– Ну, если есть что ворошить… то отчего же и нет. Ведь ты врешь, что ничего не знала о делах Антона. Он тебе в последнее время довольно приличные деньги приносил, и ясно было, что это не только его зарплата… – Анфиса решила идти напролом, забыв все предупреждения Власа.

– Какие деньги? – изумленно вытаращила глаза Светлана. – Это просто смешно… Вы бы посмотрели, как мы жили. Да никто в такой бедности сейчас не живет… У него всё принципы были, – Светку явно понесло. Анфиса задела ее за живое. – Другие крутились, а этот только и знал свои травки-подорожники. Да наркошей этих затюканых… – Светлана поморщилась брезгливо. – Он все правильно хотел, по совести… Вот и досовестился… – И она резко отвернулась от Анфисы, уставившись в окно, в котором, кроме голубого неба, ничего не было видно. Да и что увидишь-то с семнадцатого этажа?

– Значит, Антон честный был человек? – спросила Анфиса.

– Еще какой… – протянула Светлана. – С его честностью даже при коммунизме бы и то не прожить…

– А наркотиками торговал? – задала вопрос Анфиса.

Светка резко обернулась, по ее удивленному, изумленному лицу было видно, что она слышит об этом первый раз.

– Да вы что?! – С секунду она просто хлопала

глазами, потом рассмеялась. – Антон, и чтобы наркотиками… Да вы с ума сошли… Да он повесился бы скорее, чем торговать ими стал…

Анфиса была поражена. Нет, Светлана не могла быть столь хорошей актрисой, чтобы так натурально играть. «Ясно, она ничего не знала, и, главное, выходило, что Антон не мог ими торговать из-за своих убеждений. Тогда как же все?» – У Анфисы вдруг все перепуталось. Заранее подготовленные вопросы было уже задавать ни к чему.

– Но у меня есть сведения, что это было так, – настаивала на своем Анфиса.

– Да плюньте вы на эти сведения, – ответила Светлана, но веселость на ее лице уже сменилась раздумьем. – Мало ли что вам наркоши наболтают. Антон слишком честен был…

– Вы уверены, что его уже нет? – прицепилась Анфиса к ее последней фразе.

– Ну, по-моему, это уже всем ясно. Да и в ментовку я вчера звонила, мне тоже ответили, что надежды нет. – Она секунду помолчала, потом вдруг обрушилась на Анфису. – Я вижу, тебе же все тут Валентина выболтала. Ведь я не дура–догадалась. Так вот, мне плевать, что ты обо мне думаешь. А только я молодая баба и жить хочу. Поняла?

– Ты была любовницей Романа Семеновича? – в лоб спросила ее Анфиса.

– Ага, – Светлана уставилась куда-то в одну точку, потом вспыхнула, как бенгальский огонь. – Ну, была. А что это, запрещено, что ли? Он мужик при бабках. Ему эти сумасшедшие старухи каждый день их таскают… А он никогда не скупился. Да я все равно бы с Антоном развелась и к нему ушла. Что,

безнравственно, скажешь? Да посмотри вокруг – все так живут. Рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше…

Анфисе было нечем крыть. Действительно, в том, что Светка изменяла Антону с колдуном, ничего преступного с точки зрения закона не было. Кроме того, по всей видимости, они действительно с Антоном вскоре бы расстались.

– Да и в ребенке я тогда просто запуталась. Если бы точно знать, а то… – она сказала это так грустно, как бы давая понять, что сожалеет о сделанном. – Ромику он не нужен был, а Антон очень хотел… Да он и вообще был правильный, я же говорю… Но я все равно бы его не оставила…

И тут Анфисе нечего было ей возразить. И правда, запуталась Светка. А аборт? Так кто же их сейчас не делает?

И тут Анфиса вспомнила про Николая.

– А Николай Кушнир? – спросила она.

– Псих, – одним словом, по-прежнему спокойно, ответила ей Светлана.

– Но ты же его любила? – Анфиса старалась внимательно наблюдать за ее реакцией.

– Да ты что? – Светлана вновь рассмеялась. – Молодая была, а он парень ничего, симпатичный. Да и в постели не слабак был. Вот и развлекались иногда…

– Но ты же замуж за него собиралась? – не отступала Анфиса.

– Никогда. Колька псих, чокнутый. Ему в дурдоме жить надо. И чего его только отпустили? Была бы моя воля, я его оттуда не выпускала бы…

– Почему? А мне он показался очень приятным человеком, – соврала Анфиса.

– Так на чей вкус, – парировала Светлана, нисколько не удивившись словам Анфисы. – А на мой – он настоящий козел. «Светочка, я тебя люблю… Люблю…» – передразнила она Николая. – Меня от этих его слов воротит. А чтобы сейчас с ним в постель, да ни в жизнь… Я с козлом вонючим лучше в постель лягу… Правильно в древности психов в море топили. Туда им и дорога!

У Анфисы так и крутилось на языке спросить, так зачем же она тогда к нему вчера приходила, но Влас ей этого делать не разрешил, и она вновь переключилась на Романа Семеновича.

– Так чего ж вы тогда убежали, коль у вас с колдуном все было так хорошо?

– Ну, как тебе это объяснить, – Светлана задумчиво пожала плечами. – Я же тоже живой человек, одной побыть захотелось… Антон же мне не чужой был… – Она вздохнула. И Анфиса почувствовала, что ей становится жаль ее. – Да и Анне Максимовне как все объяснишь? – продолжала грустно Светлана. – В общем, одной мне побыть надо было. И никого видеть не хотелось, поэтому никому ничего и не сказала… А теперь вот успокоилась и вернулась…

– А как же Роман Семенович – ведь другую завести мог, да и квартиру не к чему было, по-моему, тебе продавать? – Анфиса вновь почувствовала, что ей хочется задать совсем иные вопросы, но запрет Власа связывал ей руки.

– Да на фига мне эта квартира, коль у Романа вон какая есть… Его крысу эту, ну, наверное, видела?

– Анфиса кивнула, вспомнив помощницу колдуна, пожилую, всегда чем-то недовольную женщину. – Так вот, я ее уже выгнала…

Анфиса недоуменно подняла брови. Ясно было, что Светлана в доме колдуна уже берет все в свои руки.

– Ромка, он от меня никуда не денется, тут я его крепко держу… – И Светлана продемонстрировала свой крепко сжатый кулак…

Анфиса намерилась спросить, чем же она его так вот крепко держит, но в комнату осторожно заглянула Валентина:

– Девочки, у меня уже стол готов… – Вид у нее был очень неважный. «Как у побитой собаки, – подумалось Анфисе. – Все переживает, что подругу подвела…»

– Да заходи, – пригласила ее Светлана. – В общем-то, мы уже тут все выяснили. Спасибо тебе, умеешь язычок за зубами держать, – уколола Валентину Светлана.

– Да я, – попыталась оправдаться та.

Светлана ее перебила:

– Да фиг с ним со всем. Жизнь прекрасна… – изрекла она, потянувшись в кресле. – Ну, пошли… – И она встала. Настроение у нее было сейчас хорошее, глаза радостно поблескивали. – Будем есть и пить все, что поставлено, – с этими словами она удалилась из комнаты. Следом за ней ушла Валентина.

Анфиса опустила руку в свою сумочку и остановила запись. Она вышла в прихожую. Валентина пригласила ее к столу, но Анфиса вежливо отказалась.

Уговаривать ее хозяйка особенно настойчиво не стала, и Анфиса покинула квартиру.

Она не заметила, как лифт довез ее до первого этажа. Полное разочарование ощущала она после этого визита.

«Действительно, – думала Анфиса, топчась на автобусной остановке, – и чего я из мухи слона раздула? Она вон даже знать ничего не знала, запуталась просто в своих любовниках… А Николай? Зачем она вчера к нему ходила? Жаль, мне все выяснить Влас не позволил, наверняка бы она объяснила, и нечего бы было тогда дальше огород городить…»

Подъехал автобус, Анфиса торопливо прыгнула в его салон, спасаясь от ветра. Сначала она хотела опуститься на свободное место, но потом вспомнила, что в морозные дни сиденья, если их не согрел предыдущий пассажир, ужасно холодные, и она, пройдя в конец салона, стала смотреть на выбегающее из-под автобуса шоссе…

– Отлично, – Влас был доволен, прослушав запись, чего нельзя было сказать об Анфисе. – Ты чего нос-то повесила?

Он положил диктофон на журнальный столик.

– Не знаю. Как-то все не так, Влас, – Анфиса пожала плечами.

– Аты что думала, придешь: она сразу – бац, в обморок, а потом все тебе выдаст как на исповеди… – Влас улыбался. – Нет, так не бывает. Она

не дура и к тому же уверена, что все ее темные дела умерли вместе с Николаем…

– А если не было никаких дел-то?

– Было. Все было.

– Ты-то откуда знаешь?

–Я же тебе говорил – у меня логика, а у тебя только чувства. А чувства – они врут.

– И логика врет.

– Ладно, мы будем спорить о высоких материях? А куда ты денешь бакалавра с его «клубникой»?

– Слушай, а ведь бакалавров-то тьма. Думаешь, он один такой диплом купил?

– Совпадений в этой истории более чем достаточно. Но данное совпадение не кажется чересчур. Все выстроилось в цепочку.

Анфиса присмотрелась к Власу. Глаза его лихорадочно горели. И вдруг она подумала – слишком много для этого человека значила его старая работа. И слишком долго он был без дела. Теперь он мчался, как гончая, почуявшая след. И его уже ничто не остановит. Все-таки он, наверное, был сыщиком по призванию.

– Ой, Влас, не знаю, у меня что-то после встречи с ней руки опустились, и кажется, что мы идем куда-то не туда…

– А я думаю, что туда… Это я раньше твоим подозрениям значения не придавал, а теперь вижу, что права ты была… Они там все повязаны были… И об исчезновении Антона что-то точно знают, если не все… Понимаешь, людей так просто не травят…

– Да, как Николай? – спохватилась Анфиса. Она настолько была вся мыслями в своей поездке, что даже забыла спросить об этом.

– Ничего, оклемался. С его лечащим врачом у меня уже все тип-топ. Так что его уже завтра, может, в общую палату переведут, вот тогда мы за него и возьмемся… – Он довольно потер руки.

– Что, пустят к нему?

– Пустят, – уверенно произнес Влас. – И тогда мы устроим небольшое представление.

– Какое представление?

– Да есть у меня идея…