Где найдешь, где потеряешь…

Глава 32 ВСЕ ТОЧКИ НАД «И»

Анфиса увидела Власа, нервно прохаживающегося у ее подъезда, издали. В руках он держал спортивную сумку. В первый момент, не зная, как лучше поступить, она застыла. Ей захотелось повернуть обратно, но потом, взяв себя в руки, она пошла ему навстречу.

– Привет, – кивнул он ей сурово.

– Здравствуй. Не ожидала тебя здесь увидеть, – холодно сказала Анфиса. Любопытство терзало ее: зачем он пришел?

– Пошли быстрее, – он по-хозяйски подхватил ее под руку и потащил в подъезд.

– Пусти меня… Пусти… – воскликнула Анфиса зло и испуганно. Сердце ее забилось.

Но он, не обратив никакого внимания на ее сопротивление, втащил ее, как котенка, в подъезд и, поставив перед дверью, приказал:

– Открывай!

Но Анфисе меньше всего сейчас хотелось впускать его в свою квартиру.

– Жди, – с вызовом произнесла она. Она почувствовала, как злость заполняет ее душу. – Что ты сделаешь? Убьешь, да? Давай!

– Бабы –дуры. И это, надо признать, истина, – спокойно сказал Влас. – Ты что, опять вообразила, что я убийца? Вообще-то я так и думал. – Он взял из ее рук сумку и стал в ней искать ключи.

Анфиса недоуменно хлопала глазами, но уже не вопила и не препятствовала его поискам.

– Нет, я понимаю, первый раз ты нафантазировала черт-те что! Но чтобы вляпаться второй раз в это же дерьмо… – Он запнулся и, открыв дверь, втолкнул Анфису в квартиру.

Влас вел себя по-хозяйски: включил свет, разделся и помог снять шубу Анфисе, потом усадил ее на диван и сел сам рядом.

– Ты зачем в морг ходила? На покойного Штыря посмотреть? – спросил он.

– Ты меня видел? – Удивлению Анфисы не было предела, она была совершенно уверена, что осталась незамеченной.

– А ты как думала? И вообще не забывай, что я бывший сыщик. Я же тебе сказал, чтобы ты не лезла больше в это дело…

– Это мое дело, – насупилась Анфиса. – И мне плевать, что ты там сказал. Тем более если ты ни при чем. Я имею в виду смерть Антона и Штыря, в чем я теперь очень сомневаюсь. Что ты делал в морге?

–Анфиса, я тебе работу присмотрел.

– Какую еще работу?

– В «Мурзилку». Страшные детские сказки писать. Нехороший маньяк убивает человека и потом идет на его похороны насладиться моментом.

– Ничего себе детские сказки, – уже более примирительно сказала Анфиса, понимая, что сказала ерунду.

– Потому что только дети в такую ерунду могут поверить…

Она была вынуждена согласиться с ним.

– Решил посмотреть, кто туда придет. Между прочим, я и на кладбище был. Как ты дотуда еще не добралась. – Он встал и прошелся несколько раз по комнате. – Кстати, убийцу действительно иногда тянет на место преступления. Или на похороны жертвы.

– Вот тебя и потянуло, – съязвила Анфиса.

– Слушай, – Влас остановился напротив нее. – Тебе не надоело, а? А если серьезно, Анфиса, то дело, сама видишь, грязное. – Он вновь сел рядом с ней.

Анфиса почувствовала его близость, ее нос уловил знакомый запах мужского пота и сигарет. На душе сразу стало спокойнее.

– Там, в коридоре, я бросил спортивную сумку – по-видимому, она тоже принадлежала Антону, – заявил он. – Я приехал, чтобы ты это подтвердила.

– А откуда она у тебя? – Анфиса сразу вскочила и понеслась в прихожую. Схватив сумку, покрутила ее в руках. – Неужели еще одна вещь Антона, и тоже из ангара? – В ней вновь просыпался инстинкт сыщика. Теперь ей было не до Власа, ее интересовала только улика.

– Да, – сказал Влас. – Ее взял один из наших. Хорек всех опросил, вот работяга и принес, говорит, она тоже в ангаре валялась, в ней еще что-то было, но он выкинул… Но документов, точно, никаких не обнаружил…

– Я сейчас, – Анфиса уже звонила Анне Максимовне. Та подошла к телефону. И вскоре выяснилось, что сумка действительно похожа на собственность Антона.

– Но как? Как оказались эти вещи в ангаре? Никак не пойму. Ну, ничего к ангару не привязывается. Кроме предсказания колдуна, – ломал голову Влас.

– Ты говорил, парень у вас работал из шайки Штыря, – напомнила Анфиса.

– В том-то и дело, что Штырь к ангару отношения не имел. Они покупали «синюю клубнику» у Антона.

Анфиса вопросительно посмотрела на него.

– «Синюю клубнику»?

– Что, слышала?

– Слышала. Новый наркотик. Хороший наркотик. Появился и исчез.

– Ты осведомлена. Откуда?

– От верблюда.

– Да, Антон торговал новым наркотиком и сплавлял его Штырю. А Штырь уже через своих наркоманов распространял по цепочке…

– Откуда ты это знаешь? – удивилась Анфиса, ей было неприятно слушать такое об Антоне.

– Я тоже не сидел сложа руки, – обиделся ее вопросу Влас. – Степан сказал, ну, не совсем чтобы добровольно сказал… В общем, пришлось его прижать. Теперь он у них главенствует. Но Степа – наркоман, слабовольные они. Это тебе не Штырь!

– А что он еще знает? Это они Антона?.. – Анфиса была вся напряжена, впервые что-то стало проясняться, и все благодаря Власу. Этого она не могла не признать. Самой бы ей это вряд ли удалось разведать.

– Нет, конечно. Им невыгодно это было. С пропажей Антона оборвалась их единственная ниточка к наркоте. «Клубника» приносила хороший доход. С героином Штырю развернуться так не удалось – конкуренты донимают, с братвой местной были по этому поводу трения. В общем, Штырю хорошо жилось, когда была «синяя клубника». А тут материальный уровень сразу вниз рушится. Дохода нет, – улыбнулся Влас. – Вот они и рыли землю, чтобы разыскать Антона. Кстати, тот у них приличные деньги взял в предоплату…

– И что, сбежал с деньгами? – ошарашенно произнесла Анфиса.

– Может, сбежал. Может, грохнули… Главное, они не знаюг основного поставщика. Вот в чем вопрос. Кто давал «клубнику» Антону? У кого он ее брал?

– А Сидоренко? – вспомнила Анфиса.

– Сидоренко догадывался, по-видимому, о делах Антона, но точно все узнал, когда на него Штырь стал наезжать. Тут еще ты появилась, и я так думаю, он совсем духом упал, перепугался, вот и смотался в отпуск, – продолжал Влас.

– А кто убил Штыря и за что? – спросила Анфиса.

– Разборки какие-то… Ребята обещали поточнее выяснить, но в том мире долго не живут. Перешел кому-то дорожку, может, и этой наркотой – и

конец, – Влас обнял Анфису. – Я прошу тебя, не вмешивайся ты больше в это дело. Еще неизвестно, кто стоит за убийством Штыря…

– Хорошо, – тихо сказала Анфиса, его забота совсем растрогала ее сердце. – Но ведь Степан должен знать, кому они наркоту сплавляли. Для простых наркошей «клубника» не по карману.

Анфиса вспомнила, как приятель мужа Ник-Ник, говоривший ей о «синей клубнике», сокрушался по поводу ее дороговизны. Откуда у Штыря такие связи были?

– Вот в том и дело. Не стало Антона – они потеряли наркотик, а не стало Штыря – канули связи по сбыту. Степан утверждает, что они не знали, кому ее возили. Штырь указывал время и место, там к ним подходили, всегда – разные люди, забирали наркоту, а им вручали бабки.

– Понятно.

– Вообще, мне кажется, что эти операции были не только коммерческими. Кто-то, кто производил или изобрел «клубнику», прикидывал возможности рынка, прикидывал, какой будет спрос… Я даже подумал, что могло быть и так: те, что покупали у Штыря, естественно, с торговыми накрутками… – Влас замолчал, сосредоточенно думая. – Если предположить, что им удалось выйти на основного поставщика или, может быть, даже изготовителя, то Антон и Штырь – как лишние посредники – им стали не нужны, и они их убрали… Понимаешь?

Анфиса кивнула.

– Чем меньше народу об этом знает – тем лучше. А за те бабки, что теперь они сами будут иметь, – эти две жизни просто… тьфу.

Да, но опять не сходится, – возразила Анфиса. – Если все так, как ты предположил, то наркотик должен продолжать поступать на рынок, а он с него исчез. И если верить Ник-Нику, как я его поняла, то – почти одновременно со смертью Антона. Понимаешь? Это я сейчас все сопоставила… – Анфиса была довольна собой.

– И если они смогли избавиться от трупа Антона, так что его никто не может найти, то почему со Штырем поступили иначе? Убили грязно, труп бросили… Нет, тут разный почерк… Надо во всем этом разбираться, Анфисочка. Надо!

– В тебе вновь проснулся сыщик, – подтрунила над ним Анфиса.

– Ага, – Влас кивнул. – Ты ведь тоже не хочешь бросить эту историю.

– А я Николая нашла. Но со Светланой что-то не ясно, – поделилась с Власом Анфиса. Ей тоже захотелось похвастаться своими удачами.

– Ну, что ты пристала к ним, к этому Николаю, Светке? – Влас поцеловал Анфису в макушку. Однако по голосу Анфиса поняла, что он ею недоволен. Как большинство мужчин, Влас считал, что раз он мужчина – значит, умнее ее. Анфиса, в общем, и не спорила. Но женское упрямство не давало ей возможности бросить начатые поиски Светланы. Да и вопросов у нее набежало много. Только Влас не желал их принимать во внимание. И Анфиса решила не спорить с ним и перевела разговор на другую тему.

– А куда ты тогда пропал? – поинтересовалась она, вспомнив их последнюю размолвку.

– Иришка заболела. Увезли ее с подозрением

на аппендицит. Мы там дежурили… Но обошлось, – Влас расслабился и облокотился на спинку дивана. – Только из больницы привез ее, а тут бац – Штыря убили. Хорек злой, что вкалывать пришлось, но потом я все объяснил, вроде угомонился. А на тебя наорал специально. Некогда все объяснять было. Боялся, что ты туда сунешься. И потом… – он запнулся.

Анфиса его поняла:

– Я его выгнала. Так что теперь уже все… – И поцеловала Власа…

Он отстранил ее и, посмотрев ей прямо в глаза, сказал:

– Я долго обо всем думал. Понимаешь, Анфиса, если бы я был один – никаких вопросов. ..

У Анфисы сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Влас продолжал:

– Но у меня дочь. И она еще мала, чтобы все понять. Ей мама нужна. И она ее любит…

– Они видятся? – спросила Анфиса и почувствовала, что начала ревновать Власа к бывшей жене.

– Да. Сначала я хотел запретить, ну какая она мать? Но Иришка все ныла: к маме, к маме… Теперь вроде привыкла, знает, что мама живет отдельно, и иногда с ней встречается… Вроде как все на место встало… А у нас тоже сложится, не сложится, кто знает? Не могу же я ей все время приводить новую маму? Понимаешь?..

– Да, – ответила Анфиса. Она его действительно понимала: маленькой девочке трудно объяснить появление новой мамы или даже просто тети. –

Конечно, но я ни на что и не претендую, Влас. Жизнь сама все расставит по местам.

– Спасибо, – вздохнул он и с облегчением поцеловал ее в губы…

Вспыхнувший в комнате электрический свет разбудил блаженно спавших Валета и Катьку одновременно. Они подняли головы и посмотрели на дверь. Там стоял Степан. Вид у него был хмурый, глаза злые.

Он окинул их взглядом и все сразу понял. Да и чего было не понять: два обнаженных тела на диване среди разбросанной одежды.

Из-за его спины неожиданно вынырнул Вовчик. Он был мал ростом, о таких обычно говорят «метр с кепкой», и ужасно худ. Вовчик не был наркоманом, но был голубым. А для снятия стресса предпочитал стакан водки. Благо его вполне хватало, чтобы немедленно потерять контроль над собой и из зайца превратиться в грозного тигра. «Я силен… Вы, щеглы, даже не представляете, как я силен, – кричал в таком состоянии Вовчик и лез на всех с кулаками. – Сейчас я тебя заломаю!» Но, как правило, тут же бывал бит, скручен и, всхлипывая, засыпал где-нибудь в уголке.

Наркоту Вовчик не уважал.

– И как вы только колетесь? – удивлялся он на ребят. Однако сам торговал ею охотно и был всегда в курсе местного наркобизнеса.

– Ба, знакомые все лица! – изрек восторженно Вовчик. – А мы со Степаном удивились, чего

это моя берлога открыта. – И, приветливо расставив руки, Вовчик двинулся к Валету.

Тот уже успел натянуть брюки и застегивал ремень. Катька, прикрывшись свитером и еще каким-то попавшимся ей под руку тряпьем, ползала по дивану в поисках своих трусиков. Но ее попытки были тщетны…

Каждый из них испьпывал свое в столь критической ситуации: Катька была зла на неожиданно ввалившихся в комнату ребят, Вовчик – наслаждался всей этой картиной, Валета мучило чувство неловкости перед Степаном и даже покойным Штырем. Степан же… озверел.

Схватив за шиворот Вовчика, он отбросил его на диван. Вовчик приземлился рядом с Катькой. Та завизжала. Следующий удар Степана предназначался Валету, но тот сумел сориентироваться, отклонился и нанес ответный сокрушительный удар Степану. Его длинное тело переломилось надвое, и, схватившись за живот, он осел на пол.

– Сука, – прошипел Степан.

– Ну, ты тоже, – извиняющимся тоном произнес Валет и уже хотел подать руку Степану д ля примирения, как вдруг с дивана вскочила совершенно голая Катерина и встала между ними.

– Не смей! – приказным тоном рявкнула она на Валета.

– Вот это да! – удивленно открыл рот Вовчик, оглядывая Катерину. Степан тоже не мог оторвать от нее глаз и, превозмогая боль, все же поднялся.

Она стояла перед ним во всей своей красе. И была хороша. Тут уж ничего не скажешь: длинные ноги, чуть впалый живот, небольшая упругая грудь.

Глаза ее метали молнии, Валькирия на тропе войны, да и только!

– Ты чего руки распускаешь? – накинулась она на Степана. – Ты вообще кто такой? Ты даже на похороны не удосужился явиться, а теперь свои права пришел здесь качать! Урод!

– Я не мог… – нерешительно буркнул ошарашенный таким оборотом Степан.

– А мне плевать, что ты не мог, – уже орала ему в лицо Катерина. – Кто ты вообще такой? – вновь повторила она свой грозный вопрос и толкнула Степана в плечо. Тот попятился. – Ты думаешь, ты крутой, да? Ты себя на месте Штыря вообразил, да? А вот это видел? – Катька повернулась и, пригнувшись, выставила Степану свой голый зад.. Демонстративно хлопнув по ягодице рукой, она вновь выпрямилась.

Валет и Вовчик настолько были заворожены происходящим, что изображали в этот момент две безмолвные статуи.

– Глист ты! Вот ты кто, – бросила Катька в лицо Степану. – Солитер поганый! – Она вновь толкнула его. – Пошел вон! Слышишь, пшел вон!

Произнесенный Катькой всем хорошо знакомый злобный клич Штыря подействовал сокрушительно.

– Правильно, пусть катится, – грозно произнес Валет, придя от этого окрика в себя. Теперь он смотрел на всю ситуацию иначе и чувствовал себя необоснованно Степаном обиженным. «А действительно, кто он такой, чтобы над нами командовать?» – пронеслось у него в голове. Да и Катькой ему уже ни с кем делиться не хотелось, ему льстили восхищенные взоры Степана и Вовчика, и он гордился, что стал ее избранником. – Нам предатели не нужны, – бросил он в лицо Степану, имея в виду отсутствие Степана на похоронах Штыря.

Степан сразу как-то сник. Мысль о том, что они уже знают о его встрече с Власом, и о том, что он, как последняя шкура, все ему рассказал, сразу все расставила по местам. Теперь он понимал, почему события приняли такой оборот. Он осознал полное свое поражение и тихо буркнул:

– Ну и х… с вами, – и ретировался в коридор.

Когда дверь за ним захлопнулась, с минуту все молчали, продолжая оставаться в своих позах.

Первым пришел в себя Вовчик.

– Браво, браво, – произнес он и захлопал в ладоши, глядя на Катерину. – Это было клево! Катька, ты настоящая крутая баба! – заключил он.

Катерина зло глянула на него, но комплимент ей явно польстил. И… Она вдруг поняла, что очень уютно чувствует себя в этой роли – крутой бабы.

– Трусы мои найдите, – скомандовала она. И они оба кинулись выполнять ее приказание.

Вскоре все ее вещи были ей собраны.

– Ну ты молодец, – восхищался Валет, застегивая бюстгальтер.

– Я же говорю – крутняк баба, – вторил ему Вовчик. – Ей-Богу, Катька, если бы я не был голубым – женился бы на тебе. ..

Свою голубизну Вовчик нес по жизни гордо. А чего не гордиться, когда даже по телику говорят – голубым быть почетно…

Все трое дружно засмеялись.

Катька была довольна. Как-то очень удачно все получилось. И план ее начал реализовываться…