Где найдешь, где потеряешь…

Глава 26 ОБЪЯСНЕНИЕ

Анфиса была вся в раздумьях. Она пыталась сопоставить факты и принять решение. Но это ей никак не удавалось.

«Что же делать? Как теперь подобраться к медцентру? А что, если взять и спросить прямо Власа?.. И как найти Николая? Да и знает ли он что о Светлане?.. «В морге покойников режет, а может, и не только покойников», – вспомнила она фразу старика. – Что он этим хотел сказать? – Анфисе вновь стало не по себе. – А что, если Николай?.. – От этой мысли ей стало невыносимо жарко. – Он

же претендовал на Светлану. Нет… Этого не может быть… Просто бред выжившего из ума старика. Нет… Что-то все не то и не так».

В квартире было жарко и душно, несмотря на открытые форточки. Анфиса подошла к окну и приложила руку к батарее – та была огненная. «Ну вот. Как всегда, на дворе потеплело, и топить стали сильнее… Все у нас всегда вверх ногами…» Она почувствовала, что у нее начинает болеть голова, и решила прогуляться. «Семь вечера. Еще и в магазин успею забежать, и пройдусь…»

В магазине народу было мало. Анфиса прошлась вдоль прилавков, ничто из продуктов не вызвало у нее желания купить. «Да и зачем? Если Влас все принес… – И вдруг сердце ее защемило. Ей захотелось увидеть его, несмотря ни на что. – Нет, – отогнала она от себя это желание. – Нельзя… Он, может быть, вообще преступник…» Она вышла на улицу, ничего не купив, и тихо побрела к своему дому по самой длинной дороге. На улице было хорошо. По сравнению со вчерашним потеплело градусов на пятнадцать. На тетю Машу такие резкие перепады температуры действуют ужасно, она жалуется на головные боли.

Фонари дарили свой яркий желтый свет. Падал мягкий снег. Но во дворе было уже пустынно. Из открытых форточек доносились голоса телевизионных ведущих. Но чаще всего до нее долетали скучные, бессмысленные диалоги героев «Санта-Барбары». «Опиум для народа», – подумала Анфиса о сериале.

Она дошла до своего подъезда, но домой не хотелось. Потоптавшись на месте, еще некоторое

время рассматривала окна в своем и соседнем доме. Желтые, красные, розовые, зеленые – каких только не было на них штор. На первых этажах окна были плотно завешены, на самых высоких, как правило, хозяева не утруждали себя этим, ведь из-за высоты никто не сможет заглянуть в их жизнь.

«Мне тоже надо бы новые купить, – подумала Анфиса о шторах. – И поплотнее, чтобы не просвечивали. Чтобы не пялились все кому не лень, что у меня там…» Занятая своими мыслями, она открыла дверь в подъезд. И на секунду замерла. На ее этаже не было света, только со второго слегка отсвечивала узкая полоска.«А уходила, свет был». – Ей стало жутковато. И тут она вспомнила о баллончике. Ее рука быстро нащупала его в сумке и вытащила. Теперь Анфиса почувствовала себя увереннее и шагнула в подъезд..

И в тот же момент черная тень метнулась под лестницей. Охваченная ужасом, Анфиса нажала на баллончик. Струя с силой вырвалась в направлении тени… Анфиса, сообразив, что сама может глотнуть этого слезного запаха, а дверь в свою квартиру ей в темноте быстро не открыть, вновь выскочила на улицу.

Сначала она отбежала от подъезда, но потом остановилась. «Куда я? В милицию? И что я им скажу…» Дверь в подъезде с силой хлопнула, Анфиса оглянулась и увидела вышедшего из него Власа. Она сразу узнала его в свете фонаря.

Он, прислонясь к двери, вытирал платком лицо. Она догадалась, что именно его, как и желала сегодня днем, угостила слезоточивым газом. Мечты сбываются. Но восторженного чувства победительницы

Анфиса не испытала, а, наоборот, в ней всколыхнулось чувство жалости и сострадания к Власу. Она подошла к нему.

– Влас, – она вытащила из сумочки и протянула ему свой платок.

– Мне же больно, – тихо сказал он. Слезы продолжали течь по его щекам. – Ну зачем ты?

– Я испугалась. Думала, кто-то на меня нападает… – Ей не хотелось перед ним оправдываться, но это как-то само собой получалось.

– Нападает, – скривился он.

– Пойдем ко мне. Промыть надо.

– Нельзя слезогонку вымывать. Только хуже сделаешь.

– Тогда протрем.

Она взяла его под руку и повела в подъезд.

– Наконец-то, – вздохнул с облегчением Влас, когда она в конечном итоге смогла в темноте справиться с замками.

Анфиса провела его в ванную и вручила полотенце. Он начал протирать глаза. А она, сбросив шубу и сапоги, побежала в комнату за чистым полотенцем.

– На возьми, – протянула она еще одно полотенце Власу.

Чувства страха у Анфисы перед ним не было, наоборот, ее все больше захлестывала жалость. Он стоял рядом такой родной, теплый и несчастный, что ей захотелось обнять, прижаться к его груди, но она себя сдержала. Совершенно невероятными и стыдными казались ей недавние подозрения, когда она представляла Власа чуть ли не убийцей. Такого просто не может быть!

– Не везет мне с женщинами, – сказал Влас, повесив полотенце. – Одна с черным сбежала, вторая – слезогонкой брызгается.

– А что ты здесь делаешь?

– Я никак не мог понять, чего ты вчера сорвалась? – спросил Влас.

– Я не сорвалась, просто… – Анфиса запнулась: не знала, что сказать.

– Ну, про мужа ты наврала. Это я еще вчера понял. Правда, только когда ушел. Так в чем делото все-таки? – Он произнес это голосом хозяина, и Анфиса почувствовала, что не может не ответить на его вопрос. И сказать ему может только правду.

– Дай ключи, – попросила она неуверенно. Ей страшно хотелось, чтобы этого брелока у него не оказалось, чтобы он был ее галлюцинацией.

– Да что с этими ключами? – произнес недоуменно Влас, но достал и протянул их Анфисе.

Нет, брелок был… Тот самый брелок-талисман Антона. Анфиса повернулась и медленно пошла в комнату. Влас последовал за ней.

– Так в чем дело? – вновь спросил он.

– Садись, – Анфиса указала ему на кресло, сама же опустилась на диван. Сейчас она чувствовала себя судьей, жаждущим оправдать обвиняемого. Но она боялась, что ей это не удастся, и поэтому все оттягивала решающую минуту. Наконец решилась.

– Красивый брелок, да? – спросила она.

Влас кивнул.

– Необычный, не правда ли?

Влас вновь кивнул.

– А где ты его взял? Купил? – задала Анфиса решающий вопрос.

– Нигде не покупал. Я его нашел. Вместе с ключами нашел, – спокойно ответил Влас. – А что, твой, что ли?

– А где ключи? – Анфиса теперь уже не чувствовала к нему жалости, наоборот, чем спокойнее он отвечал на ее вопросы, тем сильнее она начинала его подозревать. «Сидит и нагло врет», – думала она теперь.

– Ключи выбросил, а брелок взял. Хотя говорят, что найденные вещи нельзя носить… Но он мне понравился…

– Где нашел? – уже сквозь зубы процедила Анфиса.

– В ангаре, – по-прежнему спокойно ответил он.

–И тут Анфиса поняла, что все сложилось воедино: и предсказание колдуна, и ангар, и наркотики, и наглое вранье Власа, и все, все, все. Она почувствовала, как волна доселе неведомого ей чувства накатила на нее, и она закричала в лицо Власа:

– Врешь, врешь, врешь… Это брелок Антона. Роман Семенович был прав… Это ты с этими подонками убил Антона. Ты, ты, ты… – Слезы хлынули из ее глаз. Она не хотела плакать, но ничего не могла с собой поделать. Тот приговор, который она ему вынесла, слишком был тяжел для нее самой.

Влас подошел к ней, сел рядом, обнял. Она хотела вырваться, но сильные руки держали крепко.

Она продолжала плакать, уткнувшись в его свитер, и все тише повторять:

– Ты убил, ты… Антона…

– Успокойся, – сказал он, нагнулся и несколько раз поцеловал ее в щеку. – Ты соображаешь вообще, что говоришь-то? Хотя… – он вздохнул. – Если бы соображала, не говорила бы.

Анфиса уже замолчала, истерика прошла, и теперь она только тихо всхлипывала.

– Я нашел этот брелок в ангаре, – медленно говорил Влас, чтобы до нее дошел смысл его слов. – Не знаю, откуда он взялся, там. Тогда я подумал, что кто-нибудь из воришек обронил. А ты не перепутала? – спросил он.

– Нет, – твердо сказала Анфиса. – Я его с детства помню. Да и Анна Максимовна сказала, что он был у него, когда Антон пропал. И даже следователь его описание занес в протокол… – Анфиса уже пришла в себя, но ответ Власа по-прежнему казался ей неубедительным.

Господи, какая же она дура. Зачем затеяла этот разговор? Если Влас в это дело замешан, то чего она может добиться? Признания? Или того, что он тюкнет ее по голове, и все проблемы побоку?

– Да, дела, – сказал он. – Выходит, колдун указал на ангар, а там брелок Власа… Нет, что-то тут не то с твоим колдуном… Не верю я в их предсказания…

– Он тогда еще сказал, что след Антона в ангаре, и настаивал на этом. И был прав, – на последнем слове Анфиса сделала ударение.

– Я прошу тебя – не надо меня обвинять в том, чего я не делал, – Влас говорил спокойно и серьезно. – Я понимаю тебя, ты увидела вчера брелок, естественно, у тебя возникли подозрения, но зачем было мучить меня и себя… Неужели нельзя было сразу сказать. – Анфиса продолжала молчать. – Анфиса, ну не делал я этого! Скажи, разве я похож на убийцу?

Анфиса вздрогнула. Когда она сама произносила в истерике это слово, оно не казалось ей столь обличающим.

. – Нет, – ответила она, и ей сразу стало легче. Она никогда не верила в это. Были факты, на которые она пыталась опираться в своих выводах, а веры в то, что Влас мог совершить это, не было… Вообще, чему она верит? Ее несут, как ветер паруса, противоречивые чувства и эмоции. Да, те еще из нее Пуаро и мисс Марпл… Трудно от женщины требовать логики. Женщина живет чувствами. И толку, кстати, от этого порой больше.

– Вот видишь, – Влас вздохнул и, притянув к себе, поцеловал ее в губы. Она нерешительно ему ответила. И все. .. Как гора свалилась с ее плеч. Почувствовав его губы, его дыхание, она уже не могла ему не верить…

– У тебя даже губы от слез соленые, – тихо сказал он, прервав поцелуй.

– Ну, ты тоже недавно не лучше выглядел.

– Да, у нас сегодня с тобой двойной водопад получился, – и они оба рассмеялись. – Пошли умываться, – сказал Влас, вставая и беря ее за руку. Анфиса послушно последовала за ним в ванную.

Нет ничего изумительнее, чем сбрасывать проблемы. Будто тянешь в гору неподъемный груз, и вдруг тебе говорят – брось, хватит. И ты расправляешь плечи. И видишь, что в мире, в общем-то, достаточно уютно. И жить можно…

– Так что же теперь делать? – спросила Анфиса, когда они уже сидели на кухне.

– Ужинать, – ответил ей Влас, пододвигая тарелку. – Ах да, мне позвонить надо..

Он быстро встал и ушел в комнату, где стоял телефон.

Вскоре Анфиса услышала, как он разговаривал со своей мамой и просил оставить Иришку на ночь у себя.

В своих чувствах Анфиса до конца так и не могла разобраться. Как-то все перемешалось, но ясно было одно – ей сейчас хорошо. Отбросив все сомнения, она решила наслаждаться моментом.

Влас вернулся, сел за стол.

– Так о чем ты меня спрашивала: что делать? Прямо как у Чернышевского, – засмеялся он.– Ты все про Антона?

– А про что же еще?

– Ты страшно упрямая. Все лезешь и лезешь вперед, несмотря ни на какие неприятности.

–Это не упрямство, а целеустремленность.

– Как ни назови… Думаю, что погорел твой Антон на наркотиках. И не последняя роль в этом Штыря. Кстати, что-то он последнее время подозрительно приутих.

– А может, что узнал? –предположила Анфиса.

– Может, все может… Работы у меня сейчас много. Кручусь как белка в колесе, – с досадой в голосе сказал Влас и, помолчав, добавил: – И все же интересно, как эти ключи в ангар попали?

– Не знаю я, Влас, – Анфиса вздохнула, отправляя пельменину, густо намазанную сметаной, в рот. Сметану она обожала, особенно эстонскую, появившуюся в последнее время на прилавках московских магазинов. Она была очень густая и вкусная, и даже перспектива потолстеть не могла остановить Анфису. – Я иногда верю Роману Семеновичу, иногда нет… Но факт остается фактом, ведь след Антона он правильно предсказал…

Влас пожал плечами.

– А какой он из себя? – спросил он.

– На Чебурашку похож, – и Анфиса подробно описала колдуна.

– Нет, такого у нас на складе я не видел…

– Ты думаешь…

– Ничего я не думаю, – Влас встал и, собрав тарелки, поставил в раковину. – Чай будешь?

– Не-е, – протянула Анфиса. – Не хочется, а ты пей, – предложила она. – Загадочно все это… Вот ведь угадал он, почувствовал… Надо ему позвонить, может, он еще чем-нибудь поможет?

– Только матери Антона ничего не говори, – предостерег ее Влас. – Зачем ей раньше времени голову морочить.

– Слушай, – вдруг спохватилась Анфиса. – А там, где ты ключи нашел, больше ничего не было?

– Да я уже думал об этом. – Влас замолчал, как бы что-то припоминая. – Понимаешь, мы ангар все вместе убирали… Так редко бывает, чтобы весь товар вдруг вывезли, осталось только несколько коробок для последней машины. Вот и решили убраться… А потом в общей куче мусора – там еще тряпье какое-то было – я его и заметил. Взял, смотрю – брелок интересный… Ключи выбросил, а его себе оставил…

– А что там из тряпья-то было? – Анфисе страшно хотелось найти еще какое-то доказательство пребывания Антона в складе.

– Не помню я. Надо у Хорька спросить, может, он что вспомнит. Он тоже там был…

– А ты знаешь, где я сегодня была?

– Нет, – улыбнулся Влас, допивая чай.

Анфиса в это время стояла к нему спиной и мыла посуду. Его улыбки она не видела.

– Сейчас я тебе такое расскажу, – многообещающе начала она. И вскоре Влас уже все знал о Николае и его дядюшке.

– Да, у Светки поклонничек был не подарочек… Но думаю, он не знает, где она. Так зачем тебе его искать? – равнодушно спросил Влас.

– Ты что! – возмутилась Анфиса. – Он же в морге работает, ему человека разрезать ничего не стоит…

– Раньше людей, а теперь покойников режет. Ты должна улавливать разницу?

Анфиса кивнула:

– Все равно он шизанутый, а с Антоном они Светку не поделили… Неужели не ясно?

– Нет, – спокойно ответил Влас. – Это раньше из-за женщин стрелялись, на дуэль вызывали, а теперь, я думаю, из-за Светки этой никто копья ломать не стал. А потом убийства в порыве ревности так не совершаются… Скорее всего они бы морду друг другу еще на лестнице намылили. А раз этого не произошло – значит, я прав. Не стоила она даже этого. А ты на убийство намекаешь… И вообще, пошли спать, – Влас взял ее за руку и потянул за собой в комнату.

Анфиса направилась покорно за ним, думая о том, что мужчины стали слишком прозаично относиться к прекрасной половине человечества. Действительно, Влас прав, теперь из-за ревности не убивают, в лучшем случае бьют морду, да и то не всегда. Прогресс налицо. Но все же ей почему-то хотелось встретиться с Николаем, посмотреть на этого человека, узнать о его отношениях с Антоном. И почему уехала Светлана, от кого она сбежала: от Штыря или от Николая? И куда?

Но вскоре в объятиях Власа она забыла о всех своих вопросах.