Где найдешь, где потеряешь…

Глава 19 ПУСТЫЕ НАДЕЖДЫ

Анфиса быстро проскользнула в подъезд дома, боясь, что ее заметит из окна тетя Маша. Не пользуясь лифтом, поднялась на третий этаж и позвонила в дверь. «Только бы она была дома…» Не хотелось Анфисе, чтобы ее поездка оказалась напрасной.

Анна Максимовна, открыв дверь, на сей раз ей не обрадовалась, было видно, что только из приличия предложила пройти.

– Анна Максимовна, – начала Анфиса, снимая шубу. – Вы на тетю Машу не обращайте внимания. Мало ли чего она скажет…

– Да нет, я не обижаюсь. Она права… – говорила женщина очень тихо и медленно, как будто все происходящее до нее доходит с трудом. Анфиса только сейчас заметила, что сегодня она совсем не такая, как обычно. Как заводная кукла ходит, что-то машинально отвечает, а сама будто не здесь, будто уже… в другом мире. Анфиса даже вздрогнула от этой мысли.

– Что-то случилось? – встревожилась Анфиса. – Вы что-нибудь узнали об Антоне?

Но вопросы ее остались без ответа.

Она вошла в комнату и увидела, что Анна Максимовна, безучастно уставившись взглядом в угол комнаты, сидит, погруженная в свои мысли… Анфиса испугалась. Она не знала, что делать, надо было как-то вывести ее из этого состояния.

Она подошла, села перед ней на корточки и начала задавать вопросы, глядя прямо ей в глаза.

– Что случилось? – Она взяла ее за худенькие плечи и легонько потрясла. – Анна Максимовна, что случилось?

Та очнулась и, будто увидев Анфису в первый раз, сказала:

– А, Анфиса. Роман Семенович… – и вновь ушла в себя.

– Что? Что Роман Семенович? – уже кричала ей в лицо Анфиса.

Анна Максимовна покачала головой, как бы пытаясь отогнать Анфисино видение, и тихо сказала:

– Позвони ему…

Анфиса пошла к телефону. Она была растеряна… Никогда не приходилось ей попадать в такие ситуации. Что делать–вызвать «Скорую» или звонить колдуну? Она решила все же сначала позвонить колдуну.

– Алло! – К телефону по обыкновению подошла его помощница.

– Мне Романа Семеновича! – потребовала Анфиса.

– Если вы на прием, то я вас могу записать.

– Нет. – Анфиса вдруг почувствовала, что теряет терпение. – К черту ваши приемы. Позовите мне Романа Семеновича. Срочно!

– Не грубите, – оскорбилась дама. – И вообще, кто вы?

– Я от Анны Максимовны, ей плохо, – она не слышала вопросов и продолжала кричать свое: – Да позовите же вы, черт возьми, колдуна!

На том конце трубку положили рядом с телефонным аппаратом. Анфисе казалось, прошла целая вечность, пока она услышала его голос:

–Я вас слушаю.

– Роман Семенович, это Анфиса. Я приехала, а здесь Анна Максимовна, она очень странная. Говорит, чтобы я вам позвонила. Что случилось? – кричала Анфиса.

– Успокойтесь, – он говорил тихо и спокойно. – Не надо так нервничать. Вам тоже может стать плохо…

Анфиса не могла понять почему, но она действительно стала постепенно успокаиваться. Появилась надежда, что все сейчас объяснится, а главное, он подскажет, как помочь Анне Максимовне.

– Дело в том, – начал Роман Семенович, – что, как мы с вами и договорились, я вновь поработал с фотографией Антона. Вы же меня просили. – Он говорил медленно, по-прежнему спокойно и убедительно.

– Просила! – подтвердила Анфиса.

– Так вот, я сканировал фото, и на сей раз там отчетливо появилось некротическое излучение.

– Что? Какое еще излучение? Я ничего не понимаю! – Анфиса вновь перешла на крик.

– Спокойнее, ну нельзя же так, – он пытался ее уговорить. – Ну что делать, все мы смертны…

Анфисе показалось, что она начала что-то понимать.

– Он жив? – Иначе спросить у нее не поворачивался язык.

– Нет, – твердо сказал колдун. – Но ведь подсознательно все мы понимали, что такой исход был наиболее реален…

– Да, конечно, – в Анфисиной душе все как-то сразу замерло. Она не могла ему не верить. Да сейчас уже для нее и не стояло такого вопроса: верить или нет в его колдовские предсказания. Конечно же, то, что все предполагали, о чем думала и сама Анфиса, вдруг было сформулировано Романом Семеновичем. Будто последний гвоздь в крест забил. «Некротическое излучение». Анфиса, начитавшаяся в последнее время потусторонщины, вспомнила, что это – излучение, которое исходит от мертвых биологических объектов.

– Что вы молчите? – настороженно спросил колдун.

– И вы ей это сказали? – Анфиса вспомнила про Анну Максимовну, на какое-то время она просто выпала из ее памяти.

– А я мог поступить иначе?

– Что вы с ней сделали! Она же надеялась! – Анфиса вновь перешла на крик.

– Во-первых, я сделал свою работу и доложил о результате. Во-вторых, поймите, все равно рано или поздно ей должен был это кто-то сказать, – его голос звучал спокойно и убедительно.

Анфиса понимала, что он во всем прав, но не могла с этим смириться.

– Почему вы не позвонили сначала мне? – она пыталась все же его обвинить.

– Я звонил, вас не было. А потом она мне позвонила сама. И я не мог не оказать… Думаю, ничего страшного, дайте ей лекарство…

– Какое? – Анфиса не представляла, где и что она должна взять.

– Посмотрите в холодильнике… Антон делал для нее всякие настойки, наверняка что-то есть… И я давал, в такой зеленой бутылочке, пожалуй, это даже лучшее из того, что ей может помочь. И еще проследите, чтобы она его постоянно принимала.

Анфиса внимательно его выслушала и, сказав «хорошо», положила трубку.

Но о лекарстве вспомнила значительно позже…

Войдя в комнату, Анфиса увидела Анну Максимовну все в таком же состоянии. Она молча сидела в той же позе и смотрела отрешенным взглядом в угол…

«Даже плакать не может…» – От этой мысли у Анфисы подступил ком к горлу и на глазах выступили слезы. Она бросилась к Анне Максимовне и уткнулась ей в шею.

Женщина вздрогнула и, обняв в ответ Анфису, тоже зарыдала. От Анфисиной ласки напряжение с нее спало, и она смогла вовсю дать волю слезам. А Анфиса твердила: «Я узнаю, я узнаю… Анна Максимовна, я обязательно узнаю все…» И та согласно кивала ей головой.

Наконец Анна Максимовна немного успокоилась, и Анфиса, поддерживая под локоть, повела ее на кухню – пить лекарство.

Анфиса пошарила в холодильнике, действительно нашла там лекарство, накапала несколько капель в стаканчик, разбавила кипяченой водой из кувшина.

– Спасибо, Анфисочка, – Анна Максимовна выпила лекарство. Зубы стучали о стекло.

– Может, и не правда это еще, Анна Максимовна, – Анфиса робко попыталась вновь поселить в ее душе надежду-

– Правда. Только признаться в этом страшно. Ведь два месяца уже минуло… Ну что, что могло с ним случиться? Чтобы вот так, и даже похоронить нечего. – Она уже не плакала, только руки ее дрожали. – Чуяло мое сердце, не нравилось мне, что с наркоманами этими pаботает…

– Он же им помогал, – Анфиса поймала себя на том, что голос ее звучит не очень уверенно.

– А самого вот нет…

Настойка действительно начала действовать эффективно, и они обе уже могли говорить почти спокойно.

О своих злоключениях Анфиса ей ничего не рассказала, только спросила о приходящем к ней парне. И убедилась, что это был действительно тот белобрысый Степан. Потом описала свою поездку к Светлане. Она видела, что Анне Максимовне

особенно приятно, что сына ее в доме знали и ценили… О приятеле Светы Анна Максимовна ничего не слыхала.

– Да у нас в детстве у всех какая-то любовь была, – сказала она.

О том, что он до сих пор ходит к дому, Анфиса умолчала, ей показалось, что не стоит об этом говорить. Не стала она рассказывать и о Светиной подруге. А вдруг та тоже ничего не знает?

В эту ночь, так и не заглянув к тете Маше, она осталась ночевать у Анны Максимовны. Но обе они не уснули ни на минуту, проворочавшись всю ночь и думая каждая о своем…

Штырь, как затравленный зверь, метался по комнате. Ему казалось, что ничего подобного с ним случиться не могло. Жизнь только начиналась, он наконец-то вырвался из нищеты, из постоянных мелких долгов, начал разворачиваться. Обзавелся даже подручными «шестерками», о чем всю жизнь мечтал. И вдруг все стало рушиться. «Эго из-за него. У, сволочь поганая. Смотался…»

Квартира, обстановка. Кабаки. Удовольствия. Со всем придется расстаться.

Задребезжал дверной звонок. Штырь насторожился, прислушался… Звонок брякнул еще два раза подряд. Штырь облегченно вздохнул и пошел открывать.

– Слушай, на хрена ты эту конспирацию придумал, – войдя, недовольно заметил Степан. –

Раз звони, потом два звони… У тебя же вон «глазок» клевый, все видно.

– «Глазок», – хмыкнул Штырь.

– А чего? Мог бы и это, как его… – Степан задумался. – Ну, эту штуку с телевизором поставить…

– Не учи жить, а то… – Штырь замахнулся на Степана. Тот обиженно засопел. – Я, может, вас, ослов, уму-разуму учу. А то до трех сосчитать не можете… – Штырю не хотелось, чтобы его подручные думали, что он кого-то боится.

– Хорек о тебе справки собирает, – сказал . Степан. – Он друган Власа. Похоже, из-за той бабы наехать на нас решили…

– Еще один, – Штырь вновь заметался по комнате. – Ну, хоть бы одна сволочь хорошую новость принесла. Так нет же. – Он остановил взгляд на Степане. – В ментовку, что ли, заложить вас всех?

Тот от неожиданного оборота даже вздрогнул:

– Ты что, охренел?

– А кто мне эту бабу притащил?

– Так ты же приказал.

– Я?.. Слушай, Степан, – почти ласково произнес Штырь. – Знаешь анекдот? Бабка к врачу приходит и говорит – у меня здесь болит и здесь болит. А врач ей – и тут болит. Она – ага. А он ей – это, бабка, каюк, а каюк не лечим.

– Хе, – дежурно усмехнулся Степан, настороженно глядя на Штыря.

– Так вот. Ситуация приближается к той, которую не лечат. Понял?

– А чего так?

– А вот так. Но только каюк не мой будет, а ваш.

– И чего?

– Бабки нужны. Большие бабки. А вы, суки, не помогаете, а только под ногами путаетесь.

– А чего мы можем? Кого грохнуть – без проблем. Атак…

– Говоришь, грохнуть готов?

– А чего?..

– А ничего. Ловлю на слове…

– Э, Штырь…

– Чего Штырь? Как героин в обе вены лить – так Штырь – брат! А как отрабатывать?!

– Но мы же…

– Барышничаете по мелочам, копейки носите.

– Это деньги?

– Кстати, на реализацию грамма четыре надо.

-Что?!

– Я их за два дня сбуду.

– Ах ты…

Штырь задумался, потом махнул рукой.– С паршивой овцы – хоть шерсти клок.

Он натянул дубленку и вышел из квартиры.

Степан задумчиво посмотрел ему вслед. Эх,если бы знать, где у Штыря заначки хранятся. Скорее всего где-то в подвале. Нужно быть полным идиотом, чтобы хранить героин на квартире. А Штырь идиотом не был.

Раньше Штырь покупал героин у таджиков по полсотни. И наваривал не хило. Могли бы все вместе жить на этом и жить. Ан нет – потянуло Штыря на большие деньги. Загорелся какой-то дурацкой

идеей. На фига журавль в небе, коли есть героин в руках? Доход не большой, но и не маленький. Если не наглеть сверх меры, можно так работать, что и в вену хватит, и на жизнь… Нет, Штырь до беды доведет… Ну а куда без него, гада? Степан поёжился. Он знал, что один он спокойно барышничать и приторговывать героином не сумеет. Тут без Штыря не обойтись…

Штырь появился минут через десять. Степан увидел на его рукаве побелку. Значит, все-таки в подвале хранит. Надо туда заглянуть. Найти заначку – и будь что будет. Штырь вряд ли на него подумает.

– На. Бабки когда будут?

– Я же сказал, послезавтра.

– Послезавтра, – Штырь вздохнул. – Ладно, вали отсюда.

– Пока, – Степан прищурился, представив, как сейчас дойдет до дома, возьмет ложечку, накапает дистиллированной воды, размешает с порошочком, подогреет, потом раствор быстро введет в вену. От предвкушения этого у него стало тепло на душе…

– А насчет грохнуть – это ты, Степа, молоток. Надоумил.

– Э, Штырь…

– Заглохни. Пшел вон.

Степан как ошпаренный выскочил из квартиры. Ему разговор очень не понравился. Но вскоре он от него как будто отгородился толстым стеклом . Впереди ждали героиновые грезы. Впереди ждал КАЙФ!

Только утром Анна Максимовна с Анфисой вспомнили, что Маруська не ночевала дома. Про нее забыли… Анфиса побежала искать кошку. Долго ходила вокруг дома, кискискала, заглядывала в окошки подвала. Оттуда высовывались разноцветные кошачьи мордочки, но только не Маруськина.

– Маруська, Маруська, – кричала Анфиса. – Где ты, негодная кошка?!

Ни ответа ни привета. Маруська как сквозь землю провалилась.

Анфиса уже отчаялась, решив, что кошка пропала. Времена нынче опасные и для людей, и для животных.

Наконец-то она обнаружила ее в соседнем подъезде сидящей на подоконнике. Маруська была какая-то нервная, взъерошенная и Анфису за знакомую не признала. Анфиса протянула к ней руку, но Маруська вдруг зашипела и бросилась наутек. Анфисе все же удалось схватить кошку. Маруська извивалась как змея, стараясь вырваться из рук, орала благим матом, острыми когтями драла шубу. Как Анфисе удалось дотащить ее до квартиры, она сама удивлялась.

В квартире Маруська, спрыгнув с Анфисиных рук,деловито огляделась, сразу же успокоилась и, увидев хозяйку, бросилась к ней. Анфису она окинула презрительным взглядом – мол, не жди спасибо за то, что довела до дома…

– Осиротели мы с тобой, Марусечка, – тихо сказала Анна Максимовна, беря кошку на руки.

Маруська будто почувствовала хозяйкино горе и потерлась мордочкой о плечо женщины.

Выглядела Анна Максимовна неважно. Все время хваталась за сердце.

«Ну, куда ей еще работать?» – подумала Анфиса и настояла на вызове врача.

Потом она сбегала к тете Маше, объяснила ей ситуацию в той мере, в которой считала нужной. Предупредила, чтобы та проконтролировала прием соседкой лекарств, а главное, чтобы поддержала ее.

– Учи, учи тетку-то, – обиделась тетя Маша на наставления Анфисы. – А то я не знаю, что делать? Жизнь прожила, а знать не знаю…

– Не обижайся, тетя Маша. Дай лучше свою черную сумку.

– Это зачем?

– В магазин сбегаю. Надо Анне Максимовне кое-что купить… Может, и тебе прихватить чего?

– Да вроде все есть. Ты меня совсем заморочила. Андрей звонил.

– Когда?

– Да вот только что. Я так поняла, помирились вы с ним, что ли? А то ведь срок ваш скоро.

Анфиса не знала, что ответить. Вроде как к окончательному решению она так и не пришла. «А тетушка права, срок». – Анфисе почему-то больше всего резануло по ушам именно это слово – «срок».

– Не до того, потом решу, – отмахнулась она от тетушки и открыла дверь.

– Все тебе некогда, все ты торопишься… – заворчала ей вслед тетя Маша.

Прокрутившись весь день между квартирами

Анны Максимовны и тетушки, Анфиса только к вечеру собралась домой. Она почувствовала, что прошедший день отнял у нее все силы…