Жизнь еврейского актера

X Февральская революция и съезд еврейских актеров и хористов

11 марта (по старому стилю) во время спектакля пришла ко мне группа студентов и просила разрешения со сцены объявить публике, что в Петрограде происходит революция. Наши актеры, столь уже потерпевшие из-за постоянных запрещений еврейских спектаклей, испугались: они подумали, не провокация ли это, в результате которой может получиться новое запрещение… Но я как-то сразу поверил в правдивость этого известия и, несмотря на противодействие товарищей, разрешил объявить об этом публике. И, действительно, уже 12-го утром началась революция и в Казани. Самодержавие пало.

Для нас, еврейских актеров, это был настоящий праздник. Скованные до сих пор по рукам и ногам, мы сразу почувствовали, как спали с нас цепи.

К этому времени относится организация первого союза еврейских артистов и хористов. Вопрос организации союза был решен на I съезде, состоявшемся в мае 1917 года в бывшей гостинице «Славянский базар» в Москве.

Председателем союза был избран тов. И. Г. Веритэ. Постановлением правления союза всем театрам было предложено закончить гастроли к 20 августа, так как 25 августа должны были открыться в Киеве 2-й съезд и затем общее собрание актеров и хористов. От нашей труппы на съезд были выбраны Вайсман и я. На съезд, открывшийся 27 августа во Владимирском университете, приехали все еврейские актеры с женами и детьми, все антрепренеры прикрыли свои предприятия и тоже прибыли на съезд. Собралось свыше четырехсот человек.

Съезд открыл председатель нашего союза т. И. Г. Веритэ. Я помню его горячую, вдохновленную речь. Затем оркестр сыграл «Марсельезу». И вдруг — переполох: артист Ножик потребовал, чтобы второй оркестр, присутствовавший на съезде, сыграл национальный сионистский гимн. Возмущенный т. Веритэ запретил исполнение этого гимна. Когда публика успокоилась, выбрали президиум, и съезд перешел к деловым занятиям.

Съезд длился восемь дней. В повестку дня поставлен был ряд интересных вопросов: отчет правления, доклады с мест, выборы разных комиссий, в частности тарифной, по определению амплуа и ставок, выборы товарищеского суда, организация коллективов без антрепренера, отделение оперетты от драмы.

Должен сказать, что на этом съезде т. И. Г. Веритэ был единственным культурным и грамотным профработником. Он искренне хотел по-настоящему организовать еврейскую актерскую массу. Но, к сожалению, 95 % присутствовавших на съезде не поняли его, не поняли вообще задач съезда. Было немало курьезов.

Съезд постановил не принимать ни одного антрепренера в члены союза. Фишзон и его жена Брагинская, много выступали и кричали, что он, Фишзон, — наш отец, Брагинская — наша мать, а мы — их дети… «если бы не мы, вас бы не было сегодня на съезде. Мы создали еврейский театр. Вы должны нас поддержать и провести в члены союза…» Но мы стояли твердо на своем решении. После доклада писателя Баумволя об антрепренере Липовском, последний был занесен за его эксплоататорскую деятельность на черную доску. И было за что — во время войны весь его коллектив состоял из одних дезертиров. Он держал их в черном теле и при каждом выражении неудовольствия с их стороны угрожал арестом.

Когда закрылся съезд, началась работа секций. Прежде всего начала работать административная секция под председательством т. Веритэ. Были организованы коллективы под названием: «Коллектив №№… еврейских артистов и хористов». В каждом коллективе были комиссар и администратор. Из чистого дохода актеры получали 50 % своего оклада, остальные 50 % шли в фонд общей кассы нашего союза. Фонд этот был предназначен для дотирования драматических трупп, организованных отдельно от опереточных. Договоры с владельцами театральных помещений заключал союз, он же ведал направлением коллективов в разные города.

Я был в коллективе № 1. Нас послали в Кременчуг. У нас был очень хороший состав труппы, ставили мы как оперетту, так и драму. Дела шли блестяще.

Здесь в первый раз в своей жизни я был избран на профсоюзную работу — на общем собрании коллектива товарищи выдвинули меня на работу в местком, в качестве его председателя.