Жизнь еврейского актера

III От любительского кружка к профессиональному театру

В поезде по дороге в Либаву мне дали большую роль Мойши Хосида в пьесе Якова Гордина «Еврейский король Лир». Режиссером спектакля был Сем Адлер. Он сказал мне, что я должен выучить роль наизусть до приезда в Либаву. Пьесы я никогда не видел и не знал. Все остальные роли были подготовлены уже раньше профессиональными актерами, которых он набрал в Варшаве. Я же и актер Краузе совершенно пьесы не знали. В Либаве мы репетировали несколько дней до спектакля.

Лишь много лет спустя я понял, что представлял собой Сем Адлер как режиссер. Человек малограмотный, малокультурный, плохо знающий еврейский язык, он сам не знал, как надо играть, как надо произносить ту или иную фразу. Он отдавал распоряжения, а мы подчинялись, думая, что так и надо.

Через несколько дней спектакль был готов. Сем Адлер поговорил с нами, успокоил нас, уговаривал не волноваться и спокойно итти на сцену.

Когда я в первый раз вышел на настоящую профессиональную сцену, я чуть не получил разрыв сердца от испуга. Со мною рядом на сцене стоял такой крупный актер, как Спиваковский, известная еврейская актриса Нерославская и другие.

На другой день после спектакля меня вызвал Сем Адлер и спросил, сколько я хочу получать жалованья. Я ему ответил: «Сколько дадите». Он назначил мне 30 рублей, на что я с удовольствием согласился.

Пробыли мы в Либаве полтора месяца. Труппа была хорошая, спектакли шли с большим успехом. Репертуар был следующий: «Еврейский король Лир», «Велвел кушает компот», «Два Кунелемеле», «Колдунья», «Скрипка Давида», «Гершеле Меюхес», «Суламифь», «Бар-Кохба». Во всех этих пьесах я играл первые роли различных амплуа — сегодня резонера, завтра мальчика-травести, комика-простака.

Из Либавы мы поехали в Двинск, оттуда в Ригу, затем в Одессу.

В Двинске мы играли в Риго-Орловском железнодорожном театре. Все 14 сыгранных нами спектаклей прошли с аншлагом. И вдруг — дальнейшие спектакли были запрещены под предлогом, что в зале будто-бы были найдены прокламации. Дней 10 просидели мы в Двинске в надежде на то, что нам все-таки разрешат продолжать спектакли. Но этого не удалось добиться, и мы вынуждены были готовиться к отъезду в Лодзь. Лично я и несколько моих товарищей были рады этой предполагавшейся поездке, — ведь мы должны были поехать на нашу родину, показать там свой талант… Но наша радость оказалась преждевременной: вместо Лодзи мы поехали в Ригу, где сыграли приблизительно 20 спектаклей, а оттуда поехали в Одессу.

В Одессу мы приехали 1 октября 1905 года. Там в то время играли две еврейские труппы: одна — Фишзона и Сабсая — в помещении Русского театра на Греческой улице, и другая — Спиваковского и Сем Адлера — в Новом театре, на Еврейской улице. Между обеими труппами существовал страшный антагонизм. В обоих театрах существовало запрещение актерам ходить друг к другу на спектакли. Дирекции обоих театров не ладили между собой. Спиваковский и Сем Адлер заарендовали театр за 6 месяцев до приезда труппы, а Фишзон снял в аренду Русский театр, главным образом, с целью конкурировать с нашим театром.

Играли мы до 17 октября 1905 года.