Глубокие воды (СИ)

Глава 38. Адам

Слишком морально-неоднозначным? А что, если я никогда и не был тем святошей, которым меня все привыкли видеть?

Внешне… да, внешне я – успешный бизнесмен, образец для подражания. Воспитываю осиротевшую племянницу, дочь моего брата. Самоотверженный дядя, подаривший девочке счастливое будущее после трагической автокатастрофы. Все вокруг видят лишь благородный поступок, проявление человечности. Но никто не знает, что творится у меня внутри. Никто не видит той тьмы, того гнилого, порочного желания, которое терзало меня с самого начала. С того момента, когда Ева переступила порог моего дома, когда я увидел, что она выросла, превратилась в женщину, и моё тело предательски отозвалось на её близость.

Я боролся с этим. Клянусь, я пытался быть тем самым, "правильным" дядей. Но я не переступал черту не потому, что был сильным или моральным. Я ждал, пока она сама её переступит. И она переступила.

И вот позавчера... она разделась, отдалась мне, сама… И вот, этот фасад с благородством окончательно рухнул, и передо мной открылась пропасть моего собственного падения. Мерзко, да, это было отвратительно. Но, чёрт возьми, я не могу отступить. Или, скорее, не хочу?

Признаюсь честно, мне просто не хватит сил. Или желания. Я жажду и дальше исследовать эту запретную грань, эту территорию табу. Я вкусил её, познал её, и теперь просто не мог, не хотел отпускать. Что-то внутри меня сломалось, и я уже просто не вижу препятствий. Лишь её лицо, её тело, её горячее дыхание, и безумное желание обладать ею без остатка.

Раздался телефонный звонок, вырвав меня из этого омута самокопания.

Влад смотрел на меня с каким-то странным, словно сочувствующим выражением. Он, конечно, не мог знать всего, но наверняка чувствовал, что что-то идёт не так.

Я глянул на экран телефона и похолодел. Звонила мать. Чёрт побери, как не вовремя. Что ей понадобилось?

Влад вопросительно поднял бровь.

— Кто это?

Я схватил телефон, не отрывая взгляда от Влада.

— Мать…

Влад фыркнул. Он прекрасно знал, какие у нас "тёплые" отношения. Звонок продолжался и продолжался.

— Чёрт, — процедил я сквозь зубы, — Она будет звонить бесконечно, если действительно хочет услышать меня.

— Да возьми уже трубку, — сказал Влад с ноткой усталости в голосе. — Что ей нужно?

Я вздохнул, проводя рукой по волосам, затем... нажал на кнопку принять вызов с раздражением произнёс:

— Да, мать… ты что-то хотела?

— Здравствуй, сынок. Как дела? Как твой бизнес.. как там...

— Всё в порядке, — перебил я её нетерпеливо. — Мам, к чему этот звонок? Я занят!

В голосе матери прозвучало знакомое раздражение.

— Как там твоя… Ева?

Моё сердце пропустило удар. Я похолодел.

— С Евой всё в порядке, — ответил я, стараясь сохранить ровный тон. — Учится. Ты что-то хотела конкретное узнать? Извини, но времени у меня мало.

— Кое-кто передал мне информацию, — отрезала она, — что Ева ведёт себя крайне… вызывающе. А ты как считаешь, Адам?

Я хмыкнул, вспоминая, как она раздевалась передо мной, демонстративно раздвигая ноги прямо в этом кабинете, предлагая себя, даже после того, как я уже её трахнул, от этого я и взял её несколько раз подряд. Слишком настойчивой она была, а я – ненасытным. Безумная девчонка…

— Всё нормально, — произнёс я вслух, стараясь заглушить волну похоти, нахлынувшую на меня, — я не вижу в ней ничего вызывающего!

В трубке повисла гнетущая тишина. Мать молчала, а я, чувствуя, как внутри нарастает раздражение, нетерпеливо застучал пальцами по столешнице.

«Моя прислуга… обмолвилась тем, как вела себя Ева? Нужно выяснить, кто именно и с какой целью сливает информацию!» — пронеслось у меня в голове.

— Адам… — голос матери прозвучал как-то странно, выжидающе. — Я тут подумала… может быть, мне стоит приехать? Навестить вас?

Я едва не выронил телефон. Навестить? Зачем это сейчас? У меня и без того голова кругом идёт, а тут ещё и она со своими визитами.

«Неужели она действительно подозревает? Хочет лично убедиться, трахаю я Еву или нет?» — уверен, зло сверкнуло в моих глазах.

— Мам, тебе что, в Германии плохо живётся? Зачем тебе сюда ехать? — выпалил я, стараясь унять дрожь в голосе.

— Я соскучилась, Адам, — прозвучал в ответ натянутый голос. — Да и ты всё никак внуками не порадуешь. Может, познакомишь меня, наконец, со своей девушкой?

Я усмехнулся. Она прекрасно знала, что я не горю желанием связывать себя серьёзными отношениями.

«Девушка? Серьёзно? С моими-то похождениями?»

— Мам, ты же знаешь, у меня все связи мимолетные. Нет у меня никакой девушки, — прорычал я, не в силах сдержать раздражение.

— Не важно, Адам, не важно. Всё равно хочу приехать. Неужели ты совсем не скучаешь?

«Скучаю? По тебе?» — пронеслось у меня в голове.

Горечь обиды, копившаяся годами, вновь поднялась со дна души.

— Нет, мам. Я не скучаю, — отрезал я, глядя прямо в глаза Владу, который с интересом наблюдал за мной. — Ты бросила меня, очень давно. Сейчас мне, взрослому мужчине, явно не нужны никакие "семейные встречи".

Снова последовала пауза, тягучая и полная невысказанных обвинений.

— Эгоист, — наконец выдохнула мать. — Ты всегда был эгоистом.

Усмешка тронула мои губы.

— Скажи спасибо себе и отцу за это. А сейчас мне пора, — оборвал я разговор. — У меня дела. Пока.

На немецком я, спустя секунду, сквозь зубы добавил:

— Mach’s gut, Mutter. Lass dich nicht unterkriegen. (Всего хорошего, мама. Не давай слабину.)

И, не дожидаясь ответа, сбросил вызов. Кровь стучала в висках. Мать, внезапное желание визита, подозрения… словно стая воронов набросилась на меня, терзая душу и разум.

Влад молчал, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Я откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и глубоко вдохнул. Нужно успокоиться. Разобраться со всем этим дерьмом. С Евой, с матерью, с самим собой.

— Что-то мне подсказывает, — проговорил Влад, нарушив тишину, — что визит твоей мамочки будет весьма "увлекательным".

Я резко открыл глаза. Это последнее, что мне сейчас нужно.

— Да не дай бог она явится… Ты хочешь, чтобы я окончательно свихнулся?

Влад только лукаво усмехнулся, отпивая виски.

— Нет… ну а что? Представляешь, какой инфаркт её схватит, когда она узнает, что ты трахаешь… Еву?

И тут меня прорвало. Я расхохотался, в голос, громко, заливисто. Эта мысль, эта картина – лицо матери, искажённое шоком, полным крахом всех её представлений о мире – была до абсурдного смешной. Я представил, как она, чопорная и высокомерная, узнает о том, что её "любимый сыночек" творит такое с… с Евой!

Успокоившись, наконец, и утирая слёзы, я проговорил:

— Да она в обморок упадёт от этого… Ты ведь понимаешь, Ева ей никогда не нравилась…

Я потёр подбородок, вспоминая, как мать постоянно находила в Еве недостатки – неуклюжая, некрасивая, не та. Вечно ей что-то не нравилось в девчонке. А сейчас…

— И тут… такое… да… это забавно…

Я снова усмехнулся, представляя себе весь этот хаос и абсурдность ситуации. Но, несмотря на секундное удовлетворение от воображаемой реакции матери, мне, всё же, не хотелось ради мимолётного развлечения видеть её в шоке, терпеть её скандальный характер и присутствие в принципе. Боже, как она умеет выносить мозг!

— Но… я надеюсь, этого не случится… — наконец ответил я и встал с кресла, начиная расхаживать по кабинету, как тигр в клетке.

Внезапный звонок матери выбил меня из колеи, сломал тщательно выстраиваемую оборону. Я пытался убедить себя, что контролирую ситуацию, что играю по своим правилам. Но правда в том, что я запутался, погряз в этой грязной истории, как муха в сиропе.

Чёрт возьми, Ева! Это она во всем виновата. Вернее, не она сама, а то, что она во мне пробудила. Я всегда держал себя в руках, позволял себе мимолётные увлечения, но никогда не опускался до такого. Но она… она сломала меня. Разрушила мои принципы. И теперь я, как наркоман, жажду новой дозы, нового запретного плода.

— И что ты будешь делать дальше? — спросил Влад, неотрывно следя за мной.

Я знал, что его больше волнует не мать, а наша порочная связь с Евой. Племянница и дядя, воспитанница и опекун, юная девушка и взрослый мужчина. Что делать, что, чёрт возьми, делать? Жить… вот что… просто, наслаждаться…

— Трахать её дальше, а что ещё ты предлагаешь? — усмехнулся, подошёл к столу и налил себе ещё виски до краёв, залпом отпивая половину.

Влад ждал, пока я признаюсь в своих извращениях, и мне отчаянно захотелось ему открыться.

— Чего так смотришь? Да… я чёртов ублюдок… хочу трахать её без презерватива, чувствовать, как заполняю её киску спермой… это моё… тёмное желание…

Влад лишь покачал головой, ничего не ответив. Он, наверное, понимал, что я давно и безнадёжно утонул в этом грехе и спасти меня уже не сможет никто.

Влад посидел ещё какое-то время, мы обсудили дела клуба, но мои мысли возвращались к Еве. Я хотел сорваться с места, приехать к ней в университет и похитить её. Запереть в своей спальне, чтобы она никуда не убежала. Но я сдерживался, понимая, что… больше не буду бежать. Нет, я буду с ней, рядом, буду следовать за ней тенью, утону в ней… но получу её полностью, познаю её во всех извращённых смыслах. И плевать на остальное.

Влад ушел, а я попытался переключится на дела. Но вдруг, словно услышав мои внутренние терзания, пришло сообщение. От Евы.

«Сегодня немного задержусь с подругой. Жди вечером.»

Чего? Жди вечером, задержусь с подругой? Эта девчонка нарывается на наказание. И, чёрт возьми, да, я только этого и ждал. Только этого.

Я быстро написал в ответ:

«Ева, я не разрешал тебе этого. И то, что между нами произошёл секс, не даёт тебе права делать всё, что вздумается. Сразу после занятий ты поедешь с моим водителем, как послушная девочка. Иначе – пеняй на себя!»

Мой член стал просто каменным. Этот вызов… непослушание… только заводило меня ещё больше, и мне чертовски хотелось наказать её. Так, чтобы ей больно было сидеть, чтобы она понимала, что её жизнь – моя территория. Но Ева не ответила. Явно испытывала меня. Смаковала моё нетерпение, как маленькая искусительница.

— Моя мышка… — прошептал я, глядя в телефон, как одержимый. — Ты сама дала мне этот повод… Значит, ты хочешь, чтобы я вышел на охоту? Что ж, игра началась.