Глубокие воды (СИ)

Глава 55. Адам

В машине повисла густая тишина. Я нервно постукивал пальцами по рулю, ком в горле мешал начать разговор. Сколько она так шла по трассе? В голове мелькнула мысль о телефоне Евы. Запустил приложение, отслеживающее её геолокацию. Так и есть, всё там же, вблизи той просёлочной дороги. Около восьми километров отсюда…

Восемь километров Катя петляла по этой холодной дороге, в чём была одета. А если бы мы не остановились? Получается, они рассчитывали, что она замёрзнет насмерть?

Ярость снова вспыхнула, сдавив виски. Сжал руль до боли в костях я с трудом выдавил из себя:

— Сзади есть тёплый плед. Укутайся.

Влад мгновенно обернулся и, перегнувшись через сиденье, помог Кате укутаться в плед.

— Давай, давай… согрейся, — бормотал он, стараясь успокоить её.

Катя всхлипывала, и я чувствовал себя беспомощным. Не мог успокоить её, ведь успокоение было нужно и мне. Я боялся. Боялся услышать, что с Евой что-то сделали эти мрази. Боялся, что они увезли её туда, где я никогда её не найду.

Наконец, взяв себя в руки, я обернулся к Кате, стараясь смотреть мягче, чем чувствовал.

— А теперь, пожалуйста… расскажи, что случилось. Как вас похитили Марат и Игорь? Прямо из заведения, чёрт возьми!

Дерьмо! Не стоило быть таким резким, да?

Катя вздрогнула, и слёзы хлынули с новой силой. Подбородок дрожал, глаза метали безумные взгляды.

— Прости, — прохрипел я, отворачиваясь к окну и закрывая глаза. — Я схожу с ума без Евы.

Это даже не оправдание. Просто… констатация факта. Я просто сдохну без Евы.

— Давай я, ладно? — услышал я тихий, но твёрдый голос Влада.

— Валяй, — прохрипел я, погружаясь в пучину собственной боли. Мне нужно было собраться, но я был на пределе.

— Катюш, всё хорошо. Как вообще так вышло, что вы оказались… ну, ты знаешь, на этой дороге? — Влад говорил мягко, но в его голосе звучала тревога.

Катя всхлипнула, вытерла глаза тыльной стороной ладони и, собравшись с духом, начала дрожащим голосом:

— Мы… мы с Евой договорились встретиться в воскресенье.

Воскресенье! Моя ярость вспыхнула с утроенной силой. В воскресенье я отправил её домой после нашего первого секса, чтобы она могла… переварить случившееся! А эта дерзкая девчонка договаривалась о встречах с подругами за моей спиной? Не спрашивая у меня никакого разрешения?!

Желание наказать её было почти физическим. Ремнём. Сначала выбить дурь, а потом трахнуть, жёстко, чтобы даже не смела думать ни о чём другом, кроме меня.

— Продолжай, — рыкнул я и услышал, как Катя затаила дыхание, но мне было плевать. Перед глазами стояла Ева. Такая нежная, такая дерзкая, такая… моя.

Чёрт возьми, несносная девчонка.

— Ну, мы договорились, — продолжила Катя дрожащим голосом, — и я её ждала в ресторанчике "Тайная комната". И как раз перед её приходом ко мне подсели эти два типа…

Она снова всхлипнула.

— Продолжай дальше, — произнёс я ледяным тоном.

Катя, вытирая слёзы, всхлипнула и продолжила:

— Они… они смотрели на меня так пристально, как на кусок мяса. И… заставили меня написать сообщение Еве. Под их диктовку… где я нахожусь.

— Они что, угрожали тебе? — Голос Влада звучал жёстче.

— Да… пистолетом. Они прижали его к моему животу. Потом приехала Ева… И они нас вывели через чёрный ход. Дали взятку какой-то официантке.

Она закончила рассказ, тяжело дыша.

— Почему ты без куртки? — поинтересовался Влад.

Катя вздрогнула и шмыгнула носом.

— Они остановились посреди какой-то просёлочной дороги… и под дулом пистолета вытащили меня из машины. Сняли куртку… по-садистски так. Держали меня под прицелом и приказали уходить, если хочу жить. Похоже, им просто нравится издеваться…

В машине снова повисла тишина. Я кипел от ярости, но всеми силами пытался сохранять хоть какое-то подобие спокойствия.

— Хорошо, — ответил я, хотя, что вообще могло быть в этой ситуации хорошего? Повернувшись к Кате, я вперил в неё пристальный взгляд. — Где Ева?

Она посмотрела на меня затравленно, и её губы вновь задрожали. Чёрт, её реакция сейчас выводила из себя. Вся эта история не помогла никак в поисках Евы, и что самое мерзкое, каким-то образом, они проследили за ними двумя. А значит… Ева, её переписки, возможно даже разговоры, или просто близкие друзья, были тоже в поле зрения этих ублюдков. Все, кто помогает этим криминальным тварям, будут наказаны мною лично, все до единого.

— Они увезли её… — коротко произнесла Катя, не отрывая от меня взгляда.

Увезли… вот так просто, посреди дня, в людном месте, просто взяли и увезли, закрыли в камере, и теперь угрожают мне. Хотелось выть побитым волком, но я сдержал себя. Снова. И долго меня ещё хватит?

— Они ей что-то сделали? — поинтересовался я, не выпуская из взгляда её глаза. Сейчас цвет её голубой радужки казался слишком ярким. Я хотел заглянуть в другие, прекрасные глаза, – в серые глаза Евы. Утонуть в ней, прижать к себе и никуда не выпускать. Идея с поводком мне показалась сейчас чертовски привлекательной. Чтобы ни шагу от меня, никуда без меня.

— Я не знаю точно, — пробормотала она, прикусив губу, а я ждал, ждал, что она скажет. — Но когда я уходила, Ева кричала, пытаясь защитить меня, и, кажется, она ударила одного из них, и я услышала удар в ответ, и то, как она падала.

Ярость, животная ярость накрыла меня с головой. Они, сука, трупы, все блядь, до одного. Я даже почувствовал, что буду смаковать их смерть, я буду выбивать из них чёртову жизнь с огромным удовольствием. Но сейчас… чёрт возьми, я должен держаться, чтобы встретиться сегодня с ними лицом к лицу.

— Поехали, — прорычал я, поворачиваясь вперёд и смотря перед собой.

Я резко ударил по газам, словно стремясь выжечь ярость из мотора. Дерзко перестроившись через две полосы, заставив визжать тормоза какого-то зазевавшегося водителя, я выскочил на встречную полосу.

Обругав его сквозь зубы, я вдавил педаль газа в пол. Мне было плевать на правила и остальных участников движения. В моей голове засело только одно – Ева.

Телефон на передней панели показывал маршрут к тому самому месту на просёлочной дороге, где остался маячить её телефон. Сейчас главное – найти хоть какую-то зацепку, хоть что-то, что укажет мне, куда они увезли её.

— Так, Адам, спокойно, — иронично произнёс Влад, — Хочешь, чтоб мы все тут вместе, в машине, и померли? Сба-а-авь обороты, ковбой.

Влад явно перегнул палку со своим "ковбоем". Мой кулак едва не встретился с его челюстью. Ярость пульсировала в венах, застилала глаза. Но он прав. Нам всем нужно добраться до Евы живыми. Хотя бы для того, чтобы отомстить этим ублюдкам.

Я сжал руль, пытаясь обуздать себя. Вжался в сиденье, вперившись в навигатор, как будто от этого зависела моя жизнь, как будто он мог прямо сейчас привести меня к Еве. Только вперёд, только к цели, к последней точке, где был обнаружен сигнал её телефона.

— Адам, притормози, — голос Влада пробивался сквозь шум ветра и гул мотора. — Ты видишь вообще что-нибудь? На красный проехал только что!

Я будто оглох. Слова Влада тонули в рёве мотора и моих мыслях. Красный, белый, зелёный – какая разница, когда каждая секунда может стать для Евы последней? Я должен быть там. Должен найти её.

Видел только дорогу, убегающую под колёса, и цифры на навигаторе, неумолимо приближающиеся к заветной точке. Скорость не чувствовалась, реальность размывалась. Я отключился от мира, остался только я, машина и цель.

Свернул на просёлочную дорогу. Подвеска взвыла, стараясь сгладить неровности, но трясло так, что зубы выбивали дробь. Не сбавляя скорости, я пролетел мимо заснеженных полей, мимо голых деревьев, мимо знаков, которые я даже не успевал разглядеть.

Краем глаза, в зеркале заднего вида, я поймал отражение Кати. Она сидела, закутанная в плед, словно мумия. Глаза огромные от ужаса, лицо белее снега за окном. Даже не дышит, наверное. Плевать. Не до неё сейчас. Просто не до неё.

Резкий удар по тормозам, и машина юзом остановилась посреди дороги. Вот оно. Место, где оборвалась связь с Евой. Пустырь. Белое безмолвие, нарушаемое лишь завыванием ветра.

— Вы здесь остановились? — выплюнул я, вываливаясь из машины.

Катя, кутаясь в плед, медленно вышла следом.

— Кажется, да. Здесь.

Влад захлопнул дверцу машины с каким-то обречённым видом.

— А где твоя куртка?

— Скорее всего, забрали, чтобы я не вернулась, — пробормотала Катя, глядя в пустоту.

Я, сверяясь с навигатором, пробежал несколько метров вдоль дороги. И вот оно. Торчащая из-под снега чёрная крошка. Осколки экрана, сломанный корпус. Её телефон. Разбитый, мёртвый. Холодный кусок пластика и стекла, который ещё несколько часов назад связывал меня с ней.

В груди словно взорвалась граната. Боль сдавила горло, не давая дышать.

— Где ты, малышка? Где тебя искать? — прошептал я, опускаясь на колени. Но в ответ – холодный ветер играющий со снегом. Ничего. Только безнадёжность. И разбитый телефон Евы в моих руках.

— Я убью их, — зарычал я в пустоту. — Я вырву их гнилые сердца и скормлю их собакам, — выплюнул я, сжимая телефон Евы в руках.

Нервно, с дрожащими руками я засунул телефон в карман пальто и обернулся к ним. В глазах Влада было понимание, он уже понял, что я не шучу, но вот Катя… она выглядела так, будто я собираюсь убить её.

— Не пугай её, — наконец-то проговорил Влад, вперив в меня взгляд.

Я зло прыснул. Пугать? Да я ещё не пугаю. Кажется, сегодня она пережила худшее, что у неё было за всю жизнь, и мои угрозы расправы над этими ублюдками – не самое страшное, что она сегодня слышала.

Затем, будто беря себя в руки, она прошептала:

— Я… не боюсь, не так, — робко проговорила она, — просто я не думала, что вы такой... решительный. Вы всегда производили другое впечатление.

Она закончила, и я промолчал. Ну да… конечно. Я знал, какое впечатление произвожу: изнеженный богатый мужчина, ведь так? Прямо-таки, красавчик, щёголь и любитель женщин. Но во мне проснулось другое, что-то тёмное и жестокое, что-то, что я не знал даже в себе, до появления Евы. Сначала эта тёмная страсть, а теперь… я готов стать убийцей. Так ли легко будет пережить этот опыт, или я сойду с ума? Постарался об этом не думать. Это всё потом.

— Ладно… — прохрипел я, подходя снова к машине, и открывая водительскую дверь. — Отвезём тебя домой, здесь нет ничего, что может привести нас к ней. Мне нужно встретиться с этими ублюдками сегодня к полуночи.

— К полуночи?! — Влад аж подался вперёд, явно встревоженный. — Ты спятил? А что ты им скажешь? Как ты вообще собираешься с ними разговаривать? Без плана, Адам, ты просто…

— Это их условие, — отрезал я, не желая слушать лекции. — Я не могу их не выслушать.

Влад обречённо вздохнул, понимая всю серьёзность ситуации.

Когда двери наконец захлопнулись за ними, я стиснул руль до побелевших костяшек. Разворот. Москва. Мой клуб… Теперь он виделся мне не иначе, как чистилищем, где я плясал под дудку отвратительных демонов.

Ева...

Зачем она только сунулась туда, с этой своей нелепой попыткой соблазнить? Привлекла их внимание… И вот что вышло: успешный бизнесмен, а на деле – марионетка криминального мира, превращаюсь в маньяка, одержимого лишь одной целью – вернуть её.

Сжав руль ещё сильнее, до боли в костяшках, я наблюдал, как Москва маячила впереди, словно вход в пасть чудовища. Город, где огни большого бизнеса переплетаются с грязными тайнами преступного мира.

Всю дорогу Катя молчала, свернувшись калачиком на заднем сиденье. Влад нервно теребил телефон, явно пытаясь что-то вычислить, проанализировать. Я же просто смотрел на дорогу, и представлял, как медленно и мучительно буду убивать Марата и Игоря.

— Адам, полегче. Ты сейчас в столб впечатаешься, — ироничный голос Влада выдернул меня из мрачных мыслей. — Я понимаю, ты волнуешься, но если ты сейчас разобьёшь машину, кому это поможет?

Промолчал. Прав он, конечно. Но как тут сохранять спокойствие, когда я здесь, а Ева где-то там, в неизвестности?

Сбавил скорость, стараясь взять себя в руки. Катя на заднем сиденье по-прежнему молчала. Прислушался. Вроде бы дышит. Уже хорошо.

— Кать, а ты где живёшь? — спросил Влад, поворачиваясь к ней.

Она вздрогнула, словно проснулась.

— На окраине… в Царицыно.

— Ясно, — протянул Влад. — Сейчас до заправки дотянем, кофе возьмём, тебе покушать что-нибудь надо.

И правда, есть хотелось зверски. Напряжение выматывало хуже физической работы. Свернул на заправку с круглосуточным "Бургер Кинг".

Подъехали к окну обслуживания.

— Что будешь? — спросил я Катю через плечо.

— Мне… мне всё равно. Только горячее что-нибудь.

Заказали ей воппер, картошку фри и большой стакан кофе. Влад расплатился, и я снова вдавил педаль газа в пол. Довезли её до унылой панельки, каких миллионы в спальных районах Москвы. Остановился напротив обшарпанного подъезда. Катя начала копошиться на заднем сиденье, пытаясь снять с себя плед.

— Подожди, — остановил я её, схватив за плечо. — Всё нормально. Забирай.

Посмотрел ей прямо в глаза. Хотелось увидеть хоть что-то, хоть какую-то надежду. Но видел лишь испуг и какую-то странную смесь восхищения и жалости.

— Спасибо, — прошептала она, глядя куда-то вбок. — Огромное спасибо.

Робко улыбнулась и, выходя из машины, вдруг наклонилась ко мне и тихо прошептала:

— Прекрасно понимаю, почему Ева была без ума от вас… Почему она не могла устоять перед вами. Вы просто… нереальный.

Я вздохнул слегка усмехнувшись.

— Иди уже, не мёрзни, — проворчал я, отворачиваясь.

— Эй, а я что, вообще не очень? — нарочито обиженно пробурчал Влад.

Катя, уже почти у подъезда, обернулась и крикнула:

— Вы тоже очень и очень замечательный!

Помахала рукой и скрылась за железной дверью подъезда.

Влад усмехнулся.

— Ну вот, другое дело. А то всё Адам да Адам…

Я промолчал. Усмешка вышла какой-то кислой. На душе было больно. До безысходности хотелось, чтобы здесь, вместо Кати, стояла Ева. Чтобы она смотрела на меня своими большими серыми глазами и, улыбаясь, говорила какую-нибудь глупость. Она нужна была мне. И я был готов на всё, чтобы вернуть её.

Включил двигатель.

— Поехали, — сказал я, не глядя на Влада. — У меня осталось несколько часов, чтобы успокоится, иначе я превращусь в отморозка уже сегодня.