Хочу от вас ребенка

Глава 21

Иван

Я не собирался сегодня засиживаться до десяти вечера. Впрочем, как и вчера, и несколько дней назад… Но объем бумажной работы не оставлял мне выбора второй месяц подряд.

Потер уставшие под компьютерными очками глаза, прикрыл воспаленные веки. Тяжелая, мало что соображающая голова гудела как старый товарняк.

Сбросил очки и растер затекшую шею.

На сегодня хватит. Несмотря на свои гипертрофированную ответственность и шизанутую тягу к порядку, я не собирался в тридцать семь начинать обживаться хроническим дерьмом вроде шейного хондроза.

Встал из-за стола, наскоро переоделся, замечая в углу шкафа брошенный спортивный рюкзак.

Пф-ф…

Я планировал сгонять после работы в спортзал. Пару дней назад я планировал начать посещать бассейн. С хрена ли там. Я ничего не успеваю.

Со времени моего нового назначения сон стал главным и чуть ли не единственным источником серотонина и эндорфинов. Если я начну урезать положенные организму восемь часов, я определенно сдохну. Или, на худой конец, запихаю эту чертову кипу бумаг со своего стола в рот какому-нибудь рандомному посетителю. В любом случае перспектива так себе.

Перекинув рюкзак через плечо, я вышел из кабинета, думая о том, как лень будет вести машину даже несмотря на то, что в это время дороги свободнее, чем если бы я покидал рабочее место в положенные 18:00.

Я не успел закрыть на ключ дверь, как взбудораженный женский оклик заставил меня резко обернуться.

Взгляд первым делом напоролся на Волкову, на бледном лице которой неестественно горели глаза, затем перетек на худое тельце пацана, тихо стонущего на каталке и закрывающего ладонью лицо. Рядом нервно переминалась возбужденная медсестра Катерина. В голове пронесся план дежурств до того, как она запальчиво запричитала:

– У нас экстренный сложный. А Алена Алексеевна дозвониться не может никому.

Не понял…

– Кому Алена Алексеевна собралась дозваниваться? – Я вперил в Волкову строгий взгляд, в ответ на который на бледном лице проступили алые пятна.

– Требуется ушивание раны склеры… – попыталась невнятно оправдаться она, что выглядело ни разу не убедительно.

– Алена Алексеевна, вы сегодня дежурный врач? – Перебил я ее.

– Да, – вспыхнула Феечка. – Но…

Но я снова не дал ей сказать, примерно представляя, о чем она собиралась промямлить, и скрылся за дверью своего кабинета.

Я не знал, почему Волкова Алена Алексеевна ознаменовала себя узконаправленным специалистом, имея соответствующую квалификацию. Эту историю мне так и довелось услышать, но, черт возьми, конкретно сейчас мне было плевать на ее личные установки. Она врач. Сегодня – дежурный врач, который должен понимать и осознавать полноту и степень ответственности, а не полагаться на волю случая, надеясь, что ее смены всегда будут проходить в штатном режиме.

Мне хватило пары секунд, чтобы переодеться. Профессиональная привычка.

Вышел обратно в коридор, двигаясь в сторону трех замерших фигур и на ходу бросая:

– Пойдемте. Алена Алексеевна, готовьтесь.

Я принципиально не встречался с ней взглядами. Не давал ей возможности попытаться откосить или накосячить. И то, и другое можно было смело ожидать от чокнутой Феечки, но в ответ услышал приглушенный страдальческий вздох.

Момент, и мир как-то сразу привычно и правильно закрутился. Усталость смыло впрыснутым в кровь адреналином. Мозг лихорадочно начал работать только на результат, отметая всё второстепенное. И это ощущение внутри – твоей незыблемой, бесконечной важности и причастности здесь и сейчас. Ощущение, что ты – живой. Тот, от которого ждут помощи, а не твоей подписи на бумажке.

– Екатерина Андреевна, операционную готовим, да? – покосился на торопливо перебирающую ногами рядом с каталкой медсестру.

– Операционную? Мне операцию будут делать? – Внезапно заметался пацан.

Он приподнял голову и врезался в меня одним испуганным глазом.

– А ты как хотел?

– Я не хотел…

– Так и я не хотел, – подмигнул ему. – Домой, вон, собирался! – развел руки в стороны.

Пацан сжался в комок. Казалось, что они вместе с Волковой сейчас грохнуться в обморок.

– Тебя как зовут? – спросил у парня, стараясь отвлечь хотя бы его.

– Н-никита, – вздрогнул тот.

– Хорошо. Давай-ка, приятель, ты мне расскажешь, в каких боях глаз потерял…

– Иван Романыч! – отмерла Волкова и сердито на меня покосилась.

Пришлось подмигнуть и ей.

– Я не потерял глаз, – у мальчишка дернулся угол верхней губы. Улыбнулся, хороший признак. – Да мы…дротики кидали…случайно.

– Случайно! Прямо классика! Ладно, боец, не дрейфь, прорвемся! – и переключил внимание на свой персонал. – Катя, анестезиолога надо…

– Да, Иван Романович, сейчас позвоню…

– Еще Котову. Она здесь?

– Сейчас сбегаю.

– Пулей, Кать. Алена Алексеевна, кратко по пациенту. Что у нас? – взглянул на Волкову. С виду она выглядела ожившей, несмотря на нездоровый блеск в её зеленых глазах и поджатых до белых бескровных линий губ.

– В передней камере обширное кровоизлияние, сильно повреждена роговица и внутренняя часть глаза, хрусталик не задет, – зачастила Феечка как на экзамене у грозного профессора и пряча от меня взгляд.

Казалось, если я его поймаю, ее взгляд, она просто не выдержит и расплачется.

Нездоровое волнение исходило от Волковой такими мощными волнами, что отравляло невидимыми спорами все пространство вокруг. Меня это не устраивало, но я был абсолютно уверен в ее профессионализме. В том, что она говорила, я не сомневался ни на йоту.

В операционной царила привычная суета. Эта суета впрыскивала в мою кровь такой нужный и правильный адреналин, что я не представлял своей жизни без него. Как наркотин. Как допинг. Как часть меня, без которой я ощущал себя неполноценным. Здесь, в операционной, в холодных зеленых стенах я чувствовал себя полноценным.

Как только трясущегося парня переложили на стол, подоспел анестезиолог.

– Артем Романович, – представился он.

Я видел его впервые, но был уверен – здесь каждый из нас знал свое дело.

Пока я и моя сине-зеленая ассистентка переодевались в стерильное, с пацаном остался работать анестезиолог, задавая тому вопросы.

Обычная рабочая атмосфера, кроме дышащей через раз Феечки. Её напряженное состояние было осязаемо и невидимыми волнами касалось меня.

– Ну че, Никит, какие мультики будем смотреть? Принимаю заказ! – Стоя у изголовья операционного стола и глядя на пацана сверху вниз ободряюще распинался анестезиолог.

– Я не смотрю мультики, я не мелкий, – пробурчал в ответ Никита, вызывая у присутствующих улыбку.

Артем Романович повернулся в нашу с Волковой сторону и многозначительно кивнул, давая понять, что к операции все готово.

Моя ассистентка рвано всхлипнула и шагнула к операционному столу, поправляя перчатки. Как, твою мать, на Голгофу!

Ни хрена…

В операционной должен быть только один, остро нуждающийся в помощи. Эту истину я постарался вбить в привлекательную головку зеленоглазой Феи, преградив Волковой путь и перехватив расфокусированный, полный беснующихся страхов взгляд. Её зрачки были сужены до точек, венка на виске вздулась и дрожала, когда я настойчиво произнес, заставляя Волкову сконцентрироваться:

– Алена Алексеевна, все под контролем. Моим контролем. Вы меня услышали?

Волкова замерла. Молча смотрела мне в глаза, будто и не дышала.

– Алена Алексеевна… – повторил жестче.

Она крепко зажмурилась, а когда распахнула глаза, с них словно спала пелена, а взгляд приобрел необходимую решительную ясность.

– Да.

– Отлично. Тогда работаем.