Хочу от вас ребенка

Глава 33

Алена

– Паш, ты дурак? Решил сегодня окончательно меня добить? – гаркнула на брата, как только за Зайцевым закрылась дверь.

Я и так чувствовала себя как не в своей тарелке, а после слов дурня-брата вообще готова была выброситься с пятнадцатого этажа.

– Да откуда я знал, что он тот самый Ушастый? – обиженно отозвался брательник. – Я думал, мужик твой…

Я вспыхнула и, кажется, покраснела.

Не мой он.

Но за последнее время его стало так много, что я искренне не помнила, а как было до него? Как я жила? Ведь как-то же справлялась? Сейчас я словно зависима от него. Куда не глянь – я от него зависима! На работе, в личной жизни, теперь еще и дома. Его дома!

– Ты не о том думаешь! – шикнула на балбеса. – Лучше думай, где нам найти денег на ремонт и где мы будем ночевать завтра.

– А что тут думать? Лично меня все устраивает, – Пашка упал на огромный и, должно быть, действительно удобный диван, вытянул свои длинные тощие ноги. – Чумаа-а…! – по-мужски закинул руки за голову. – Слушай, Ален, а он нормальный мужик. А говорила – козел редкостный…

– Да закрой ты рот! – подлетела к нему, схватила маленькую диванную подушку и залепила обалдую по плечу. – Устраивает его все… Ты губу свою закатай, бестолочь. Мы завтра же отсюда съедем! – процедила сквозь зубы и…и пошла! В отличии от Павла, который освоился здесь слишком быстро, я пребывала в сковывающем раздрае. Не могла я вот так свободно и по-свойски находиться в чужой квартире. Точнее не чужой, а моего начальника, это наваливало на меня ответственности вдвойне.

Еще раз произвела обход. Осмотрела скупое жилище Зайцева и пришла к выводу, что он большую часть своего времени посвящал работе.

В просторной ванной умыла чумазое лицо, ужаснулась своему опухшему носу и расчесала волосы.

Прошла мимо спальни Зайцева. Притормозила. Это что-то необъяснимое, я даже не собиралась находить себе оправдания, когда не удержалась и заглянула в нее во второй раз. В небольшой дверной проем. Одна нога в коридоре, другая – тоже там, пока нос вовсю втягивал едва заметный запах хозяина.

Внизу живота запекло, прежде чем взгляд упал на тумбочку, на которой лежало мое белье. Боже! Он действительно их сохранил! Мои трусы! Зачем?

Что он с ними делал? Неуемная фантазия тут же услужливо подбросила мне пару вариантов. Один пошлый, второй…и того хуже.

Я покрылась коркой смущения и захлопнула дверь.

Кошмар. Безобразие, Волкова.

Срам, что ты нашла в этом факте что-то эротично-возбуждающее.

Когда я вернулась в кухню-гостиную, Пашка переключал каналы на пульте от плазмы. Он успел переодеться и выглядел по-домашнему уместно. Я же… Как выглядела я, можно было определить по его скрюченной физиономии, когда он оглядел меня с ног до головы. Я до сих пор была в медформе, перепачканной черными мазками.

– И не надо на меня так смотреть! – пригрозила Павлу. – Между прочим, благодаря тебе вся моя одежда сейчас захоронена в черных мешках.

– Давай я тебе что-нибудь свое дам? – доброжелательно откликнулся брат. Сбегал в презентованную нам комнату и притащил шорты с футболкой.

Я выхватила из рук брата одежду и зыркнула на него соответствующе.

Пока переодевалась, думала, что неплохо бы купить себе хоть что-то. Мне завтра даже на работу идти не в чем. Кроме спецовки, которую стоило бы постирать.

С этими мыслями я устроилась на диване рядом с братом и открыла на телефоне «Озон», чтобы приобрести хотя бы базовые вещи, желательно с доставкой на завтра. На сайте интернет-магазина провалилась на некоторое время, которое неумолимо приближалось к вечеру.

Я не знала распорядок жизни Зайцева. Как он проводил свои будни. С кем и где. Во сколько возвращался домой и кому посвящал вечера. Однако, распирающее чувство в груди не давало покоя, ведь он столько всего для меня сделал, а я? Что я могла сделать для него? Самое удивительное, что я непременно хотела сделать хоть что-то для него!

Кухонный островок выглядел скучающим, когда исследовала эту часть дома.

Прикусив губу, я опасливо заглянула в холодильник. В этот момент мой желудок напомнил, что я так и не попробовала свой борщ, а две булочки остались сиротливо лежать на тарелке. Вместе с сосиской в тесте. Нервно хохотнула, вспомнив наш с Зайцевым нелепый диалог, от которого на душе стало теплее и захотелось тихо напевать себе под нос, пока осматривала полки холодильника в поисках чего-то более удобоваримого, чем майонез и сало с пельменями в морозилке.

Досмотр был закончен через несколько секунд. Вердикт вынесен печальный. Холодильник, как хранилище еды, Зайцев категорически не воспринимал.

По этой причине через десять минут брат стоял в куртке у двери. Смурной и недовольный. С моей банковской картой и списком продуктов, который я поручила ему купить в супермаркете на первом этаже.

Спустя полчаса я пыхтела над электроплитой, Пашка делал вид озадаченности уроками, а спустя еще два часа мы преданно ожидали хозяина квартиры за накрытым к ужину столом.

Я предполагала, что Иван, по своему обыкновению, задержится в больнице, но ровно через полчаса после окончания стандартного рабочего дня замок в квартиру громко щелкнул и хлопнула входная дверь.

Пашка тут же выскочил в коридор из предоставленной нам комнаты, я же замерла со сметанным соусом в руках, закусила нижнюю губу и во все глаза стала наблюдать за входом в кухню-гостиную. Ладони вспотели. Поймала себя на мысли, что впервые встречала мужчину…Сейчас я именно это и делала – встречала мужчину! И я не про Пашку или Тумана, это другое! Оно личное, женское, интимное. Про желание понравиться, окутать заботой, увидеть одобрительный блеск в глазах и заурчать про себя, как кошка от ласки хозяина.

Разнервничалась в ответ своим откровениям. С запоздавшим смущением покосилась на заставленный стол. Не перестаралась ли?

В духовке румянилась буженина, около плиты остывала гора драников. Тарелка с овощной нарезкой, блюдо с соленьями, лоток с рулетиками из баклажанов, греческий салат на случай, если Иван Романович следит за фигурой и вечером предпочитает что-то более легкое, у него ведь шикарное тело. Отварная индейка, сделанная из тех же соображений, ягодный соус к ней.

– У кого-то юбилей? – Зайцев застыл в дверях гостиной, приоткрыв рот от всего этого великолепия.

– У меня время было, – смущенно буркнула я, водружая на стол сметанный соус с зеленью и чесноком для драников, – и я люблю гото…

– Да она просто пытается вам понравиться, – заржал Пашка, перебив меня, и схватил с блюда верхний драник, – ай! – ойкнул, обжегшись, – а-ай! – возмущенно завопил, когда я мстительно ткнула его рукояткой ножа в бок.

– Не хватай руками! – прошипела, вкладывая в тон всё, что я думала об этом «Павлике Морозове», но он только нагло подмигнул и юркнул за стол.

– Алена… Алексеевна, – тем временем Зайцев шумно сглотнул, потянув носом запахи, плывущие по квартире, – это…божественно! Я голодный как зверь. Сейчас только руки помою.

Он исчез в коридоре, следом послышался хлопок двери в ванную и зашумела вода.

– Убью, понял? – зыркнула на брата, доставая из духовки буженину.

– Ты в него вкрашилась, да? – хитро прищурился Пашка, стаскивая с тарелки кусок сыра.

– Он мой начальник! – охнула, взывая к порядку в голове этого оболтуса, и остервенело воткнула нож в мякоть буженины.

– М-м-м…бо-о-осс… – мечтательно протянул Пашка, не уставая меня стебать. – Классика!

Я хотела в ответ выдать многое и нецензурное, но на пороге появился хозяин квартиры, и мне пришлось лишь послать ещё один убийственный взгляд офигевшему Павлентию, надкусывающему малосольный огурчик.

Подойдя сзади и будто случайно коснувшись рукой моей талии, Иван Романович заглянул мне за плечо и выразительно облизался на буженину, шепнув на ухо, что забрать нас с Пашкой к себе – его лучшее сегодняшнее решение. Я покрылась мурашечной россыпью от воздушного прикосновения горячего дыхания к коже.

Зайцев отстранился и сел к брату за стол в то время, как я расплылась в дурацкой улыбке от смысла его слов, тона, одобрительного и теплого взгляда. И уже никак не могла стереть эту улыбку с лица, пока раскладывала по тарелкам ужин своим мужчинам.